Сильнейшая из магий

Прошла неделя. С момента последней встречи с Киллианом Белль с ним больше так и не виделась, не искала новой встречи, не приходила ни в таверну, ни на морскую пристань. И, хотя каждый день, проведённый без капитана, был для неё сродни пытке, Белль всё же упорно старалась его избегать. Быть может, если они перестанут видеться, со временем ей удастся выбросить его из головы… Девушка ужасно мучилась, она плакала по ночам, видела дурные сны и не могла сосредоточиться ни на одном занятии, но всё же понимала — ей надо сделать всё, чтобы забыть Киллиана Джонса. Всё равно у них нет никаких шансов на то, чтобы быть вместе — так зачем же тешить себя пустыми иллюзиями? Однако, все надежды Белль забыть капитана пошли прахом, когда в начале следующей недели она получила от него письмо. В своём письме Киллиан буквально умолял Белль о встрече, просил её прийти сегодня на ту самую морскую пристань, где они когда-то проводили время вместе. Щемящее чувство затеснило грудь девушки. Она запросто могла бы просто проигнорировать это письмо и не прийти, но разве могла она столь жестоко обойтись с тем, кого так сильно любила? Всё обдумав, Белль собралась и на закате дня отправилась на пристань. Когда девушка пришла, она уже застала там Киллиана. Он стоял и сосредоточенно смотрел вдаль, за морской горизонт. — Киллиан, — вполголоса промолвила Белль, — я получила твоё письмо. И вот, я пришла. Ты хотел со мной увидеться? — Я-то хотел, лапочка, — Киллиан тяжело вздохнул, обернувшись к ней, — только вот думается мне отчего-то, что этого не хотела ты сама. Что происходит, лапочка? Неделю от тебя ни слуху ни духу… Ты меня избегаешь? Он смотрел ей прямо в глаза, и тон его был, как никогда, серьёзен. Внутри у Белль всё сжалось, и она опустила взгляд. — С чего ты взял, что я тебя избегаю? — тихо произнесла она, не поднимая на него глаз. — Лапочка, я не глупый! — отвечал он ей, — думаешь, я не вижу, что при каждой нашей встрече ты так и норовишь поскорее уйти? А потом и вовсе не покидаешь замка Крокодила, избегая новых встреч со мной… Может, объяснишь мне наконец, что происходит? — в голосе Киллиана послышалось сокрушение и мольба, отчего у Белль ещё сильнее защемило сердце. Либо сейчас, либо никогда. — А происходит то, что я тебя люблю, и с каждым днём — всё сильнее! — неожиданно для себя самой, выпалила девушка, — да, Киллиан, я влюблена в тебя практически с самых первых дней нашего знакомства! Влюблена впервые в своей жизни. Я этого не планировала… Когда я дала Румпельштильцхену клятву стать навеки его служанкой, я и не помышляла о том, что когда-нибудь полюблю! Но полюбила, — голос её дрогнул, — полюбила тебя, Киллиан! Всё это время ты не выходишь у меня из головы… Я надеялась, что, если перестану общаться с тобой, то со временем сумею тебя забыть… Только прошу, не смейся надо мной! — дала знать о себе уязвлённая девичья гордость, смешанная с природной горячностью, — я знаю, тебе наверняка тысячи девушек до меня признавались в своих чувствах, но… — Ну почему ты молчала, лапочка? — перебил её Киллиан, и на губах его заиграла тёплая, светлая улыбка, — чёрт возьми, если бы я только знал! Но я не понимаю одного, Белль, — он впервые назвал её по имени, — почему ты не сказала мне всей правды раньше? — А что бы это изменило? — голос Белль окончательно задрожал, а к горлу подступил комок слёз, — взаимности от тебя мне в любом случае ждать не стоит… Да и, к тому же, я навеки прикована к замку Тёмного. Я дала обет быть вечно его служанкой! Любовь, семья, дети — всё это не для меня, поскольку я не смогу до конца дней своих покинуть замок Румпельштильцхена! — Ты вовсе не обязана вечно оставаться в рабстве у проклятого Крокодила, — твёрдым тоном отвечал ей Киллиан, подойдя ближе и коснувшись её руки, — любую сделку можно при желании расторгнуть. А что до взаимности с моей стороны, лапочка, — он вновь заулыбался, — напрасно ты думала, что её не может быть! Последние слова капитана заставили Белль замереть на месте и резко измениться в лице. — Но… — несмело промолвила она, — ты ведь сказал мне, что всё ещё любишь Милу, и что вряд ли полюбишь кого-либо ещё… — Мила всегда будет частью моей души и моей памяти, — ответил он, — но подумай сама, лапочка, — если бы я не питал к тебе чувств, разве переживал бы так, что ты меня избегаешь и разве написал бы тебе это письмо? Я — пират, и у меня было немало женщин, в том числе — и на одну ночь, — произнёс он спустя небольшую паузу, — но с тобой всё иначе… Ты — особенная, и тебя я боялся напугать своим внезапным признанием. Ты — первая, с кем я перестал думать о мести Крокодилу и жить прошлым. С тобой одной я начал двигаться дальше. Белль молча слушала его, внимая каждому слову, и сердце её билось всё сильнее. — Я люблю тебя, лапочка, — понизив тон, произнёс капитан и подошёл к ней ближе, почти вплотную, — мне плевать на проклятого Крокодила, плевать, что ты — его служанка. Я лишь хочу быть рядом с тобой, пока у нас есть такая возможность! Не выдержав, Белль дала волю своим слезам, которые, вырвавшись наружу, покатились по её щекам, обжигая лицо. Киллиан осторожно смахнул слёзы с щёк девушки, после чего, приблизившись, коснулся её губ своими и подарил ей полный нежности поцелуй. Первый поцелуй в жизни Белль. Не веря до конца в реальность происходящего, Белль ответила на поцелуй, после чего Киллиан обнял её, крепко прижимая к себе как самое драгоценное сокровище в мире. Девушка таяла в его объятиях, в объятиях того, кого любила всеми фибрами своей юной души, больше всего на свете. Белль всё ещё не верилось в то, что это происходит с ней в самом деле. Теперь всё было иначе. Теперь они с Киллианом были вместе. И, казалось, никакая сила в целом мире не была способна разрушить их счастье.