Сильнейшая из магий

— Смотрю, Голд, вы проиграли по всем пунктам! — в голосе Реджины слышалось злорадство, когда она заглянула в его лавку, — Белль теперь с вашим заклятым врагом — кажется, они сейчас как раз подъезжают к Бостону. А вы так и остались ни с чем! — Я бы на вашем месте так не злорадствовал, Ваше Величество, — процедил он сквозь зубы, — ведь и вы теперь лишились вашей приёмной дочери, которую так любили. Лишились навсегда! Думаете, они позволят вам хоть изредка с ней видеться? — он насмешливо ухмыльнулся. — Время покажет, — стараясь не терять самообладания, ответила ему Реджина, после чего покинула лавку. Оставшись один, Румпельштильцхен ощутил внутри острый прилив ярости и, схватив трость, начал крушить ею свой прилавок. Успокоившись через пару минут, он присел, схватившись за голову. Бессильный гнев переполнял в этот миг всё его существо, и Румпельштильцхен ничего не мог с этим поделать. *** В уютной двухкомнатной квартирке на окраине Бостона всё было готово к празднику. Белль и Бриттани надували воздушные шарики, а Киллиан возился на полу с малышом Лиамом, которому как раз в этот день исполнялся ровно год. Маленький Лиам с интересом изучал отцовский железный крюк. Вдруг раздался звонок в дверь. — Должно быть, гости уже подоспели, — улыбнувшись, произнесла Белль и побежала открывать. Стоило ей лишь только открыть дверь, как она значительно изменилась в лице. На пороге стояла Реджина. — Здравствуй, Белль, — улыбнувшись уголками губ, произнесла она. — А что она здесь делает? — напрягся Киллиан, увидев столь нежданную гостью. — Всё в порядке, это я её пригласила, — отвечала Бриттани, — как бы то ни было, Реджина воспитывала меня одиннадцать лет, — тон её был крайне серьёзным. — Что ж, проходи, Реджина, — Белль впустила её в квартиру. Осторожно, словно всё ещё опасаясь реакции хозяев дома, Реджина медленным шагом прошла в гостиную. — Реджина, познакомься, это Лиам, мой братик, — Бриттани улыбнулась, показывая Реджине малыша, — Лиам, это Реджина! Малыш заулыбался и потянулся к женщине своими маленькими детскими ручонками. — Здравствуй, Лиам, — Реджина улыбнулась в ответ, беря его на руки, — какой хорошенький! С Днём рождения, Лиам! — А я учусь в новой школе, — рассказывала Бриттани, — Эмма с родителями тоже недавно переехала в Бостон, и теперь мы снова учимся вместе. У меня и новые друзья появились, — девочка улыбнулась, — очень хорошие! — Ты правда счастлива, Бриттани? — спросила Реджина, глядя на неё. — Да, — Бриттани вновь улыбнулась, — впервые за свои двенадцать лет. Реджина, ты мне в любом случае не чужая! — спустя небольшую паузу, произнесла она, — все те годы не прошли даром. И пускай я не буду тебе дочкой, но я могу быть твоей подругой, очень хорошей подругой! Глаза Реджины наполнились слезами. — Это всё, о чём я мечтала! — голос её дрогнул, и она крепко обняла девочку. Бриттани обняла её в ответ. И не осталось больше никаких былых обид, словно они рассеялись в прозрачной дымке. *** Белль стояла у окна в соседней комнате, когда Киллиан подошёл сзади и обнял её за талию, положив голову ей на плечо. — Всё так, как мы мечтали, да, лапочка? — улыбнувшись, произнёс он. — И даже больше, — отвечала Белль, повернувшись к нему и заглянув в его лазурно-голубые глаза, — Киллиан, я удивляюсь тому, как в любом из миров ты не устаёшь выбирать меня! А я выбираю тебя снова и снова. И никогда не устану это делать! — Так всегда и будет, лапочка! — пообещал ей Киллиан, после чего накрыл её губы своими, даря ей поцелуй, полный одновременно нежности, страсти и любви, что неподвластна ни времени, ни расстоянию, ни каким-либо ещё преградам. Ибо любовь — это самая сильная магия на свете. Сильнейшая из всех магий.