Великий и ужасный

Сакуре, единственной наследнице очень состоятельного и известного в стране Огня торгового клана Харуно, предстояло выйти замуж по договоренности за великого и ужасного Тобираму Сенджу. По крайней мере, великим и ужасным его сочла сама Сакура. Будучи представителем клана известного в основном боевыми заслугами, Тобирама обладал не только выдающимися интеллектом и деловой хваткой, но и суровым нравом, выражающимся преимущественно в критическом отношении ко всему сущему и доводящим до исступления безразличием ко всему, что не имело отношения к его научным изысканиям и облагораживанию все разрастающейся Конохагакуре. Безразличием к ней конкретно. В очередной почти отчаянной попытке обратить на себя внимание и смягчить нрав непростого жениха, Сакура отважилась перенять его стиль. Если точнее, частично примешать к собственному. Меховой воротник на кимоно смотрелся довольно причудливо, но, по крайней мере, такое сложно не заметить. «В этом наш с ним особый шарм, — Сакура все больше гордилась своей находчивостью, — где еще сыскать столь же необычной внешности пару?». Шанс продемонстрировать новый образ представился тем же вечером — во время небольшого празднества по случаю дня рождения одного из членов новоприсоединившегося к Конохагакуре клана. Акимичи, если точнее. Смущаясь почти до смешного, но выполнив все надлежащие случаю приветственные церемонии, Сакура с замиранием сердца ожидала реакции. Все надежды оказались тщетны. За спиной Тобирамы, презрев все приличия, куда более открытый Шодай* шутливым полушепотом дразнил брата, мол, тебе досталась такая прекрасная невеста, отото*. Будь решительней, а то уведут. Но лицо младшего из братьев Сенджу осталось таким же бесстрастным, как прежде. «Сбегу с одним из Учиха, — решила Сакура, практически кипя от злости, — все равно с кем. Просто назло. Даже семейного позора не испугаюсь». В голове тотчас, словно по заказу, вспыхнул образ главы клана — Мадары Учиха. Единственного мужчины, превосходящего ее будущего мужа по красоте. Самого красивого мужчины, что ей доводилось видеть. Но что гораздо важнее, согласно слухам, его темперамент был столь же горяч, как огненные техники, которыми славился клан Учиха. «Не то что эта ходячая глыба льда», — разочарованно подумала Сакура, прежде чем позволить себе то, на что в прежних обстоятельств ни за что бы не решилась — она покинула празднество раньше, чем того позволял этикет, да еще и без какого-либо сопровождения. Летний сад полнился блаженными тишиной, спокойствием и одиночеством. Здесь Сакура понемногу позволила себе сбросить оковы раздражения и злости. Уже не впервой ей пришлось напомнить себе, что этот брак также важен и для нее, ее семьи, как и для Сенджу. Заручившись поддержкой знаменитого как в стране Огня, так и за ее пределами Шодай Хокаге, клан Харуно сможет расширить свое влияние в сфере торговли, а соответственно, еще больше обогатиться, принадлежность к такому сильному клану как Сенджу гарантирует безопасность и защиту, а наследие Тобирамы Сенджу конкретно откроет для их будущих детей, а возможно, и для других членов клана, двери в загадочный, но волнительный и могущественный мир нинджуцу. Увлекшись мечтами о лучшей жизни, Сакура потянулась к очаровательной белой кувшинке, что плавала по поверхности декоративного ручья, вот только не удержала равновесие, запнулась о край кимоно и с тонким девичьим визгом плюхнулась прямиком в воду. «По крайней мере, этого никто не видел», — утешилась она, чувствуя как все больше промокает одежда. — К-хм-к-хм, — окружающую тишину нарушило чье-то деликатное покашливание. — Что? — раздраженно рявкнула Сакура, вперившись свирепым взглядом в неожиданного свидетеля своего позора. Возможно, будь на его месте кто другой, она бы расплакалась от унижения. Но поскольку ее неожиданным компаньоном оказался никто иной как Тобирама Сенджу, будь он неладен, Сакура почувствовала лишь двойной прилив прежнего раздражения и злости. Похоже, такое нетипичное для нее поведение вызвало оторопь даже у стоика подобного Тобираме, потому что он остановил свое шествие через сад, наверняка начатое с целью проявить благородство. Желая закрепить успех, Сакура рывком поднялась, шагнула из воды и, изо всех сил стараясь не дрожать (спасибо позднему вечеру за прохладу), демонстративно скрестила руки на груди и гордо приподняла подбородок. Теперь она куда больше напоминала вымокшего зверька, нежели красавицу-невесту, достойную брата и советника Каге*, но справедливо рассудила, что большего тот попросту не заслуживает. Справившись с секундным промедлением, Тобирама наконец преодолел оставшееся расстояние и встал чуть поодаль. — Вы позволите? — поинтересовался он, непонятливо взмахнув рукой. — Что? — переспросила Сакура куда менее запальчиво, но подозрительно. — Обещаю, я не причиню вам вреда. Всего лишь хочу избавить от влаги, иначе вы рискуете замерзнуть и простудиться. «Избавить от влаги… что?.. это самая длинная фраза, которую он когда-либо говорил мне». Заинтригованная происходящим, Сакура закивала. А в следующий момент восторженно замерла: в несколько плавных движений рук Тобирама Сенджу заставил воду из ее кимоно отправиться туда, откуда она взялась — обратно в ручей. Некоторое время спустя ткань стала абсолютно сухой. — Вы научите меня? — неожиданно даже для себя выпалила Сакура. — Чему? — брови на обычно скупом на мимику лице нахмурились. — Нинджуцу. Вы научите меня? — Сакура уже жалела о своей импульсивности, но отступать не собиралась. Он помолчал. Вгляделся в нее, словно видел впервые. «Может так и есть». Мысленно приготовившись к отказу, потому что: «Мы не обучаем женщин» или «К сожалению, вы уже немолоды для этого», Сакура изо всех сдерживала желание вновь скрестить перед собой руки в попытке защититься от разочарования. — Если вы этого хотите. — Очень хочу, — поспешно заверила Сакура, боясь спугнуть удачу. — Тогда я возьмусь за ваше обучение, — пообещал Тобирама, одновременно протягивая так заинтересовавшую ее кувшинку, — но не ждите поблажек в качестве невесты или даже жены. Вновь смутившись от столь простого, но милого жеста, Сакура тем не менее уверенно встретила взгляд жениха: — Я бы оскорбилась, прими вы меня меньше, чем за равную. Взамен обещаю быть старательной и внимательной ученицей. Много месяцев, даже лет спустя, будучи сначала невестой и ученицей, потом женой и ученицей все такого же великого, но отнюдь не такого ужасного, как казалось, Тобирамы Сенджу, Сакура узнала, что обладает выдающимся контролем чакры, талантом к гендзюцу и даже предрасположенностью к мастерски освоенной супругом стихии воды. Что до горячего темперамента Мадары Учиха, тот привел его лишь к бездне боли, предательству и падению глубоко во тьму. Впрочем, он же позволил Сакуре и Тобираме встретиться больше сотни лет спустя. Там, на поле битвы Четвертой Мировой Войны Шиноби, было много не соответствующих случаю эмоций, главной из которых была обоюдная радость от во всех смыслах неожиданного посмертного свидания.