Любопытство

Ди с самого детства был через чур любопытным. Это блондинистое чудо, каждый раз задавало такие вопросы, от которых его родители Виктория и Глэм, закатывали глаза и смущенно переглядывались. Да даже Чес, пришедший впервые, когда ребенку стукнуло шесть, был удивлен, но лишь посмеялся, отвечая на столь каверзный вопрос, а затем взъерошивал волосы у того на голове. Ди перестал задавать вопросы своим родителям, как только у того начался переходный возраст. Поэтому ответы тот искал в Интернете, ведь там есть все. Но наткнувшись на похабную рекламу, содержащую контент 18+, он изменился в лице. В особенности найдя там видео про двух парней. Тогда в нем что-то колыхнулось, а внизу что-то неприятно зудело. «О таком вряд ли разговаривают с родителями» — пронеслось у того в голове, а нещадная вкладка была закрыта, как и история посещений была очищена. А ведь он просто искал ответ на вопрос «Что значит испытывать любовь». С того дня Ди стал еще более закрытым, более неразговорчивым. И почему-то Викторию и Глэма это ничуточку не пугало. Лишь «глупый» братишка пытался хоть как-то, но привести того в чувства.

***

За окном стояла осень. Суровая с дождями, которые длились вечность и с пожухшей листвой. Почему-то блондину это время года нравилось меньше всего. Хотя тот прекрасно знал причину. Сырость, грязь, а самое главное это то время, когда совершаются большое количество «несчастных» случаев. Нет, Ди не был придурком и не собирался становиться частью того круга, где у людей осенью сносит башню. Парень сидел на подоконнике, смотря в открытое окно и, как бы то странно не звучало, наслаждался каплями только начавшегося дождя. Такие маленькие, холодноватые, которые так медленно ползли по щекам. По телу пробегала дрожь. Такие маленькие мурашки, делающие кожу, похожую на гусиную. Было невероятно холодно, но сигаретный дым, что растворялся в воздухе, приятно согревал внутри. Кажется, эту вредную привычку он перенял у Чеса, который почему-то стал приходить слишком редко. Стоило лишь тому вспомнить имя этого человека, то на мгновение он забыл, как дышать, не давая сигаретному дыму выйти нормально. Вследствие чего, тот начал кашлять, туша сигарету о кирпичную кладку снаружи. В голове лишь проносилась одна фраза «Черт», повторяющаяся неоднократно, отдаваясь в висках эхом. Ди выдохнул, прижимая колени к груди. Он просидел так недолго, попросту не смог. На улице разыгралась непогода. Тряслись крыши домов, казалось, что те вот-вот улетят и может быть, наконец-то станут свободными. Как же Ди мечтал сбежать. И эта мысль поселилась в его блондинистой голове, еще тогда, когда начался его переходный возраст. — Ди, спускайся, пора обедать! — Стуча в дверь, кричал Хэви. — Неугомонный мальчишка — тихо прошептал парень, подходя к двери. — Скажи родителям, что я не хочу есть сегодня … — он произнес это слишком уж недовольно, что Хэви замер на месте. — Но, Ди, там дядя Чес пришел… ты же его так давно не видел, мама хотела, чтобы вы пообщались. — Ди вздрогнул, а рыжий лишь с надеждой в глазах пялился на своего брата. — Нет, если ему так надо поболтать то он знает, где моя комната. — Парнишка хлопнул дверью, чуть ли не прищемив нос братца, а после, услышав как тот вздохнул и поперся вниз, успокоился, скатываясь вниз по двери. По итогу тот даже не появился. Отчего Ди стало грустно. Подушка полетела в сторону, в некогда чистой комнате царил бардак. Страшно было взглянуть на все это недоразумение. Еще мгновение и раздается тихий стук. — Ну чего еще! — Крикнул Ди, открывая дверь настежь, практически вываливаясь вперед. Перед ним стоял Чес, глупо улыбаясь и почесывая затылок. — Не кричи так, а то твои родители услышат, все-таки они спать легли. — А ты тогда чего домой не ушел? — Ну, как видишь, на улице непогода и твои родители разрешили мне остаться переночевать, скорее всего, это продлиться до утра… — Ясно, но все-таки, почему ты раньше не пришел? — Боялся, что нам помешают поговорить нормально, все-таки твой брат, то еще приключение на пятую точку. — Легкий смешок, казалось, такой привычный, но почему-то сейчас это вызывало кучу эмоций, что было понятно по слегка покрасневшему лицу. — Так, ты, позволишь мне войти в комнату? Со стороны парня последовал кивок и мужчина вошел в комнату, оглядывая ее. Да, он был тут не первый раз, но именно в таком состоянии, он видит ее впервые. — Ты чего тут бушевал? Кто-то взаимностью не ответил? — Звучало с издевкой, с какой-то жалостью и с огорчением со стороны Чеса. — Чес… а ты когда-нибудь занимался сексом с мужчиной? — Ты, опять решил показать свою любопытную стороны, пацаненок? — Мужчина издал смешок, поворачиваясь к тому лицом. — Мне просто любопытно, какого это… — Ну… было разок, в этой жизни все нужно попробовать. — Чес перебил, не дал договорить, потому что знал, точнее, догадывался чего хочет парень. — Только найди для этого кого-нибудь своего возраста, так будет проще все прочувствовать… — Я не говорил, что я хочу этим заняться, я просто хотел узнать, какого это… — Правда? Ох, ну тогда, я думаю, что это довольно приятно, конечно, поначалу больно, но это смотря какой партнер тебе попадется и какую позицию ты займешь… Ди промолчал, переступая с ноги на ногу, обдумывая сказанные слова. Да, ему хотелось выкрикнуть, что-то типа «Зачем мне кто-то, если я бы хотел попробовать это с тобой», но сдержался. — Ладно, я тогда пойду, оставлю тебя одного, тебе нужно подумать. — Чес вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Как же тот был прав, Ди нужно было подумать. Подумать, как те смогут встретиться еще, и сделать кое-что неприличное, ведь парень был уверен, что дядя будет не против. Да и сам Ди будет не против, если это будет Чес. Утром, погода утихомирилась, дождь перестал капать. Лишь продолжали плакать крыши и листья деревьев, с которых тихонько слетали блестящие капельки. Ди в эту ночь так и не уснул. Он просто не смог. Уж слишком он погрузился в себя. Его застала мама, сидящего на полу возле кровати, с опущенными глазами и прижатыми к груди коленями. Она не стала интересоваться: почему тот сидит на полу, почему тот не спал, да и даже не стала говорить, что тот опаздывает в школу. Просто она не хотела, чтобы ее сын появился там, в таком состоянии. Ведь о их семье и так не лестно отзываются. Говорят гадости, про их безответственность, про то, что они плохие и не умеют воспитывать детей. Виктория вздохнула, собираясь уходить, но Ди ее остановил. — Мам, а дядя Чес уже ушел? — Он произнес настолько тихо эту фразу, что та лишь услышала обрывки. — Да, ушел.… Если ты хочешь с ним поговорить, то ты скажи, я… — Мам, все в порядке, можешь идти. — Ди отвернулся к окну, пытаясь, хоть что-то там заметить. Впервые Ди захотел примкнуть к тем идиотам, которые завершают свою жизнь, дав слабину и совершив сильнейший поступок. Он сжался в клубок, ему было так одиноко, хотелось тепла, ласки и… прикосновений. Парень вздрогнул, отбрасывая одеяло, что прикрывало его сверху в сторону, и, наконец, поднялся. Было еще слишком рано сдаваться. Жизнь не закончилась, ведь Чес ему еще не отказал, а если и откажет, то Ди придётся заставить этого «старикашку» взять его.

***

Вечерело. На улице снова начали собираться тучи. Хоть было и холодно, но Ди вышел на улицу, накинув тоненькую ветровку на свои плечи. Он ушел, не сказав родителям, куда он направился и вернется ли. Но одобрительный взгляд, который он мимолетно увидел в окне, заставил его расслабиться. Начинало накрапывать, когда тот стоял у порога дома своего дяди. Хотя дядей, его сложно было назвать, как выяснилось это был просто друг его отца, а никакой не брат, хотя их и объединило что-то общее. Стук в дверь. Стук сердца. Казалось, Ди попал в этот ритм. Оно колотило, как бешенное, особенно когда дверь отворилась. — Ди? Ты что тут забыл? — Этот голос с хрипотцой приятно прошелся по ушам. Пахло табаком и алкоголем. Приятно. — Нам нужно поговорить… Я войду? — Да, конечно, заползай… Блондин уселся на диван. Снова задумался. Пока его щеки не коснулась холодная баночка пива. Пока рядом не прогнулся диван. И в этот момент ему стало так уютно. — О чем ты хотел поговорить? — А? Дядь Чес, давайте попробуем кое-что… — Что ты хочешь попробовать, Ди? Говори точнее… — Руки у парня тряслись, настолько, что он даже не мог открыть эту злосчастную банку, а после та и вовсе оказалась на полу, от неожиданных слов. — Я… Как будто ты не знаешь. Не мог бы ты заняться со мной сексом? — Казалось, лицо парня стало пунцовым, касаясь даже его ушей. — Что прости? — На этот раз поперхнулся Чес, да, он знал к чему клонит парень, но не думал, что тот в итоге это произнесет. — Я же говорил, мне просто любопытно какого это с мужчиной. — Ха? Но почему ты обращаешься ко мне? Разве твои одноклассники не подойдут больше меня? — Чтобы они продолжили называть меня пидором? Ну, а с отцом или с братом, это выглядело бы через чур странно… — Поэтому я? — Ди лишь кивнул, поднимая с полу, упавшую банку. — Но, ты же понимаешь, что я и твой отец одного возраста. — Я понимаю, но с тобой, это будет не странно… Образовывалась тишина, прерываемая, разбушевавшейся погодой и четкими глотками со стороны то одного, то второго. Сейчас почему-то парню стало стыдно. Настолько, что тот решил по-тихому свалить. — Ну и куда ты собрался? На улице сейчас опасно. — Домой. Все равно, сейчас мне неуютно находиться с тобой… Ты молчишь, я не понимаю, что происходит в твоей голове. Мне страшно…. Я не могу разобраться в себе, я не могу понять, что я чувствую… Может будет намного лучше если меня не станет!!! — Ди… Раздался стук — это Чес поставил банку на пол. Шаг еще один. И вот, мужчина стоит рядом. Ди трясет. Тот вздрогнул, стоило лишь мужчине положить руку на плечо и развернуть. — Давай, попробуем… У парня раскрываются от удивления глаза. А после по щекам скатываются маленькие капельки слез, которые оставляют тоненькую полосу, которая тут же высыхает. Чес проводит рукой по щеке, медленно переходя на шею. Второй рукой, осторожно касается талии, вырисовывая непонятные узоры. Ди все еще страшно. Но его уже не трясет. Он кивает, а после протягивает руки к вороту рубашки, притягивая мужчину к себе. И неумело, по-детски, касается губами его губ. Чес улыбается. Он лишь углубляет поцелуй, замечая как тот испугался. Парень отстраняется, прижимается к груди шатена. Тяжело дышит. Страх потихоньку отходит на задний план. Ди снимает с того рубашку. Следом летит и его. Полуобнаженные. Холодно. Чес вновь касается руками тела парня, ведет по позвоночнику и слышит то заветное «Ах», слетевшее с губ. Ди стыдно, он закрывает лицо. Чес смеется. Мужчина наклоняется и оставляет розоватое пятно на шее, которое спустя какое-то время станет полноценным засосом. Ди вздрагивает, а Чес поднимает того на руки и несет в спальню. Он не собирается этим заниматься ни стоя, ни на полуразвалившемся диване. Холод постепенно перерастает в жар. А после в неистовое наслаждение. Ди больше не страшно, Ди больше не хочет становиться частью той группы, что умирает, оставляя после себя лишь горечь утраты. Ди хочет остаться с Чесом, потому что, кажется, сейчас он влюблен. И он надеется, что его теперь уже не дядя, чувствует тоже самое.