Капризное сердце

            Сначала утихла музыка. В таверне стало невероятно тихо. С тех пор, как кавалерист перестал приходить сюда, пьяницы тоже всё реже встречались в «Доле ангелов». Они пили у Дионы, ведь там были красивые девушки, внимание которых было заполучить охотнее, нежели Чарльза. Дилюк почувствовал лёгкую скуку от того, что теперь рядом стало непривычно тихо. Алкоголь продавался не хуже, покупатели найдутся всегда, но того ощущения вечного праздника свободы теперь не было, словно Ужас Бури снова вернулся, и жители не хотели лишний раз покидать свои уютные дома.

***

      Ночи становились всё тяжелее. Полуночный герой всё чаще выходил в город, чтобы предотвратить очередное нападение магов бездны. Раньше рыцари Ордо Фавониус подгонялись воинственным кличем Кэйи, но теперь остались без надзора и бессовестно спали прямо на постах, а то и вовсе трусили вступать в бой. Джинн пыталась контролировать это, но ничего не выходило, дела наваливались на голову одно за другим, и на всё времени просто не оставалось.

***

      Затем появилось гнетущее чувство одиночества. Юноша вдруг почувствовал его, когда вернулся из Мондштадта на винокурню. На улице начинался дождь, ветер не на шутку разыгрался, срывая листья с деревьев и играя с шуршащим под окнами виноградником. Дилюк обыденно скинул пальто и сел на кресло перед камином, растапливая его. Ненароком парень обернулся назад и наткнулся на подарок отставного кавалериста. Что-то защемило в душе, и заставило потянуться к вину. Под звуки пылающего огня и ливня за пределами дома, прошёл весь вечер. Никто так и не пришёл.

Пусть Кэйа никогда не вписывался в жизнь Дилюка, но он был неотъемлемой ее частью. Он был той самой вазой, не вписывающейся в интерьер - хаотичной, неловкой, но любимой и ценной. Той единственной, вряд ли повторимой, вазой.

      Дверь медленно открылась. Огненные глаза быстро осмотрели главный зал, всё такой же ослепительно светлый и просторный. Тёмный силуэт быстро двинулся к лестнице, надеясь ни на кого не наткнуться. Страх исчез ещё несколько дней назад, сменившись отчаянием. И это отчаяние заставляло его забираться всё дальше и дальше. Вскоре юноша добрался до нужной комнаты и неуверенно заглянул – она была пуста. Погружённая в ночную дремоту, она отливала темно-синим цветом и поблёскивала в свете луны. Дилюк закрыл за собой дверь, сразу открывая окно, впуская в помещение свежий воздух. В стороны разлетелась пыль. Под кроватью что-то заблестело, привлекая огненный взгляд. В отличие от Кэйи, Рагнвиндр отличался внимательностью, никогда ничего не терял и не забывал, перепроверяя всё по нескольку раз. Но почему-то именно сейчас неосторожность бывшего капитана дала ему надежду. Около кровати лежал ледяной Глаз Бога, то ли оставленный, то ли потерянный старым хозяином комнаты. Руки в перчатках бережно подняли его и поднесли к открытому окну, чтобы рассмотреть. - Почему же ты оставил его?.. Отказался от дара? Своей единственной защиты? – вслух прошептал парень, не отрывая глаз от предмета. Он считал брата слабым, беззащитным, особенно теперь. И где-то в горле застряло волнение, не позволяющее свободно дышать. Проводя пальцами по поверхности вещи, сердце немного успокаивалось, будто чувствовало частичку чужой души. Дилюк тяжело вздохнул и повесил ее на нагрудный ремень, запахивая краем пальто. Затем перевел взгляд на комнату вновь, натыкаясь на приоткрытый ящик стола. Открыв его полностью, взору предстала карта, сложенная в несколько раз, перо для письма, несколько чистых бумаг. Мысленно поругав Кэйю за такую невнимательность, парень достал оттуда карту и открыл. На ней был изображён рельеф гор и местности Ли Юэ, а так же, в самом верху, кружочком была обведена деревушка – Цинцэ. Путь был не маленьким, да ещё и через горы. Пиро-маг тяжело вздохнул, и убрал обрывок бумаги внутрь пальто, вставая на окно и убеждаясь в том, что его никто не видит. Одним прыжком он достигает крыши чужого дома, и вскоре скрывается за границей города.

***

      Слуги были ошеломлены неожиданным заявлением хозяина винокурни. Он вернулся под утро и даже не переночевав стал собирать вещи в экспедицию. Взяв самое основное, никому ничего не объяснив, парень пропал за дверьми, оставляя за собой лишь непонимание. Никто не знал, куда он направляется, и зачем, насколько длительным будет это путешествие, и насколько опасным оно является. В лицо ударил поток свежего воздуха. Дилюк распахнул глаза, словно после долгого, беспробудного сна. Удивительная решимость проснулась в глубине его души, и заставила, как мальчишку, понестись вперед, в сторону Ли Юэ. Несмотря на то, что у сердца висел ледяной Глаз Бога, привычно отдающий холодом, чужое нутро пылало, словно огромный костёр. На лице впервые за долгое время появилась радостная улыбка. Скоро всё наладится, скоро всё будет по-другому.       Дорога заняла около двух дней, включая остановки на сон, и борьбу с монстрами по дороге. Перед сном, Рагнвиндр снимал с ремня ледяной Глаз Бога и держал его в руках, поднимая глаза на небо. Оно везде едино, и, быть может, где-то там, далеко, Кэйа тоже рассматривает на нем звезды. Только после этого парень мог спокойно позволить себе отдохнуть.       Внутри нарастало волнение. Дилюк даже не понимал, в какой именно момент оно затмило решимость. Чем ближе он подходил к поставленной цели, тем больше страхов появлялось в его голове. Что, если это не та деревня? А если та, вдруг Кэйа до нее не дошёл и мог умереть по дороге от рук бандитов или монстров? Что, если когда они встретятся, бывший рыцарь прогонит его?.. Вдруг, он стал, как Дилюк? Последняя мысль заставила парня остановиться. Раньше он никогда не задумывался о том, что что-то не так. Всё происходящее, было обыденным, не более, чем раздражающим поведением брата, который из раза в раз проникал в жизнь пиро-мага и вносил в неё хаос. Только сейчас разум окончательно подтолкнул Рагнвиндра к тому, как они общались. Точнее, общался только Кэйа, пытающийся найти лазейку, чтобы хоть как-то наладить контакт со старшим. Его единственным близким человеком.       Путь затянулся. Не дойдя до деревни совсем немного, Дилюк остановился и провёл практически на одном место ещё около двух дней, мучаясь от неясных чувств. Ноги предательски слабели и не позволяли идти дальше, но и поворачивать обратно, не разрешало сердце. Спустя некоторое время самоистязаний, пиро-маг не выдержал и, собрав последние силы, быстро двинулся к деревне, поднимаясь к подвесным мостам и окидывая взором засаженные поля. На некоторых из них работали жители Цинцэ, но Кэйи нигде не было видно. Парень направился дальше, к самим домам. Наконец, он стоял около ворот, замедляя шаг и внимательно оглядывая каждый сантиметр земли. Вокруг было не очень много людей, но все они были коренными жителями этих мест, и занимались повседневными делами, не обращая внимания на чужеземца. Пройдя большую половину деревни, надежда найти нужного человека практически иссякла, но ноги несли Рагнвиндра вперед, чтобы добраться до конца. Чтобы удостоверится, что он всё потерял.       Дилюк остановился возле последнего дома и ещё раз осмотрелся. Никого не было. Кэйи тут не было. Парень сел около дороги и опустил голову, теперь даже не зная, как быть дальше. Его не волновало затраченное время, его волновала потеря, терзающая душу. Он вновь почувствовал себя как тогда, держа на руках умирающего отца. Только теперь, вместо холодного тела, в его руках был потерянный Глаз Бога, отчаянно сжатый в ладонях. На глаза начали наворачиваться горькие слёзы, жгуче стекающие по щекам. Ему не было стыдно, он не пытался их прятать, ему было всё равно на то, что теперь происходит вокруг. Он потерял свой последний рассвет, и теперь его жизнь стремительно погружалась в бездну.       Его плеча неожиданно коснулась рука, заставляя всё тело вздрогнуть. Огненные глаза тут же метнулись в сторону инициатора реакции, встречаясь с ледяным, холодным взглядом. Перед ним стоял недоумевающий Кэйа. На его тело была накинута бело-синяя рубаха с широкими рукавами до локтей, оголяющая выпирающие ключицы. Повисла неловкая пауза. Слёзы прекратились, и теперь пиро-маг пытался рассмотреть брата как можно лучше, не в силах поверить, что это правда он, здесь, перед ним, живой и невредимый. Рагнвиндр резко дёрнулся вперед, впиваясь руками в одежду и волосы младшего, прижимая того к себе.       Для Дилюка прошла целая вечность.       Но вместо ожидаемой радости, бывший кавалерист просто застыл на месте. Он молчал и не разделял рвение старшего к объятиям. Казалось, не разделял. - Зачем ты пришёл? – наконец, смог выдать Кэйа. Парень пытался заглушить дрожь в голосе, который сейчас звучал сдавленно и жалко. В нем не осталось той уверенности и силы, которую помнил пиро-маг, и это заставило его лишь сильнее прижать юношу к себе. - Вернись домой… - спустя ещё какое-то время прошептал уже Дилюк, даже не пытаясь отпустить того. Руки одеревенели и отказывались слушаться, сжимая и перебирая чужие волосы и ткань одежды. Тело кавалериста продрожало, а его руки слабо легли на спину старшего, наконец, делая объятия взаимными. - Тебе там плохо со мной.. Ты сам говорил, что не будешь счастлив, пока я рядом, - речь крио-мага прерывалась. В горле застрял комок, не дающий спокойно дышать и наслаждаться моментом, он приносил боль, прокалывающую сердце насквозь. Рагнвиндр зажмурился. Растрёпанные волосы не позволяли увидеть, как тот сдерживает очередной крик ненависти к самому себе, к своим собственным словам. Только он виноват в том, что Кэйа ушёл. - Вернись… Пожалуйста, - сквозь слёзы прошептал парень, утыкаясь в чужую шею и дрожа. Маска безразличия и злобы окончательно упала под ноги и была растоптана своим же обладателем. Внутри, наконец, появилось приятное тепло, ласково играющее с сердем. Рука, сжимающая Глаз Бога медленно опустилась и отдала его в чужую ладонь. Капитан опустил глаза и неуверенно принял предмет, слабо улыбнувшись. Он позволил себе закрыть глаза, положив голову на плечо старшего и согреваясь. Теперь всё будет по-другому.

***

- Если ты собираешься пойти в этом, лучше иди голым и не позорь меня, - отозвался Дилюк, сидя в своем любимом кресте посреди гостиной. В его голосе уже не было той злобы или презрения, скорее, забота, пусть и прикрытая грубостью. - Если бы я не знал тебя достаточно хорошо, подумал бы, что ты нарочно такой грубый, - пробормотал Кэйа, поправляя данный ему старшим братом галстук, - Не понимаю, как ты их носишь, это так неудобно! Пиро-маг лишь слегка улыбнулся и поставил бокал с виноградным соком на стол, подходя к младшему и поправляя тому одежду. - Всё, пошли, Джинн, наверное, уже опять беспокоится, - парень подхватил того под локоть и потащил к двери. - Да ладно! Она знает, я вечно опаздываю, - начал было говорить кавалерист, но его нагло оборвали. - Кэйа Альберих и правда постоянно опаздывал. Но Кэйа Рагнвиндр не может себе такого позволять.