Keeper of the lost memories.

— Что случилось? — спросила Лена, так как она проснулась от чиханья Софи. — Я не знаю, извини, — смущенно сказала Софи, выдергивая ресницу. Она вроде как знала, но не думала, что может рассказать Лене. Каждый раз, когда она пыталась или даже думала о том, чтобы снять сережки, появлялось странное чувство. Такое ощущение, что если она это сделает, то случится что-то ужасное. А потом это охватило Софи и заставило ее плакать. — Может быть, это гормоны? — спросила Лена, протягивая Софи салфетку. — Нет, — покачала головой Софи. — Я не могу этого объяснить. Но, пожалуйста, ложись спать. — Нет, пока ты не скажешь мне, что случилось. — Гм… мои уши болят, а я не могу снять сережки. Лена поднялась и потянулась к Софи за уши, чтобы помочь ей, но когда ее рука коснулась звездочки, Софи почувствовала, как ее рука поднялась и хлопнула Лену по руке. Результат будет ужасным. — Не позволяй ей, — сказал голос в ее голове. — Ой! — пожаловалась Лена. — Извини, я не знаю, почему это сделала, — сказала Софи, чувствуя себя странно. Она снова попыталась дотянуться до своей сережки, но опять заплакала. — Я не знаю, что со мной! — она всхлипнула. — Не думаю, что ты когда-нибудь снимала их, — сказала Лена. — Они, должно быть, действительно застряли. — Лена, — сказала Софи, вдыхая и выдыхая. — Иди спать. Слезы прекратились. Она снова дышала нормально. — Не беспокойся обо мне, — сказала Софи так спокойно, как только могла. — Я собираюсь прогуляться. Лена вернулась в свою кровать, смущенно взглянув на нее, прежде чем закрыть глаза. Софи поспешила выйти. Ее руки дрожали каждый раз, когда она думала о том, чтобы снять сережки. Результат будет плохим. Произойдет что-то плохое. Ты потеряешь связь. Ее связь с матерью! Софи ахнула, когда направилась в общежитие, где должен был остановиться Киф. Она быстро поднялась по ступенькам, когда осознание этого сильно поразило ее. Если она снимет сережки, она и ее человеческая мать потеряют связь. Родители забудут о ней раз и навсегда. Чтобы вернуть свои способности, ей придется отказаться от родителей. Софи уставилась на холл, понимая, что не знает, в какой комнате находится Киф. К счастью, в холле было несколько человек, пьющих кофе. В четыре утра? Софи поспешила к ним. — Простите, — сказала она. Они повернулись к ней. Она закусила губу, когда поняла, что одним из них был Ян. Он узнал ее и закатил глаза. — Вы, ребята, знаете, где Киф Сенсен? Он блондин, голубые глаза, примерно такого роста... Один из парней обернулся и выглядел очень сонным: — Я думаю в комнате 302 или 301. Он хороший парень со странным акцентом? — Да, он, — поблагодарила Софи и поспешила в комнаты. К счастью, Киф был в комнате 301. Он открыл дверь, прикрыв глаза: — Я действительно надеюсь, что у тебя есть веская причина разбудить меня от прекрасного сна. Его волосы были растрепаны. Софи могла сказать, что он спал на левом боку, потому что все его волосы были направлены вправо. — Мои серьги, — сказала она, указывая на них. — Они очень красивые? — сказал Киф, глядя на нее. — Мои серьги, — повторила она, скрещивая руки на груди. — Ты буквально только что разбудила меня, чтобы я похвалил твои серьги? — Киф прислонился к двери, прикрывая зевок рукой. — О да, мне нужно было срочно поспешить сюда в 4 утра, чтобы получить от тебя комплимент, — фыркнула Софи, ворвавшись в комнату и закрывая дверь. — Ого, что на самом деле происходит? — спросил Киф, поворачиваясь к ней лицом. — Мои серьги скрывают мои способности, навыки или что-то еще, — серьезно сказала Софи. — Тогда почему ты их не сняла? — Я не думаю, что смогу сделать это сама. Тебе придётся снять их за меня, — сказала Софи. — Почему? — Послушай, позволь мне показать тебе, — Софи попыталась снять сережку, и тотчас же странное чувство охватило ее. — Как будто должно случиться что-то плохое, — сказал Киф, подняв брови. — О, да, ты можешь чувствовать мои эмоции, — вспомнила Софи. Ей это понравилось, потому что она не думала, что кто-то понял бы ее чувства. И все же здесь Киф, точно знающий, что она чувствует. — Хорошо, ты хочешь, чтобы я их снял? — Да, но это чувство заставит меня сопротивляться. — Так я должен драться с тобой? — Вроде, — Софи села на его кровать. — Ты готов? — Это будет интересно, — сказал Киф, потянувшись к ее уху. Софи почувствовала, как ее рука вылетела и отбросила его. — Эй! — Сказал Киф, когда Софи закрыла уши. — Простии! — сказала она, очень стараясь не заплакать. Киф пытался снова и снова, но Софи продолжала отталкивать его. В какой-то момент она ударила его ногой в живот. Она извинилась, ужаснувшись тому, что сделала, но Киф просто отшутился и попробовал снова. — Хорошо, — сказал Киф, когда она ударила его по лицу. — Как ты думаешь, что произойдет, когда мы снимем эти серьги? Софи вздернула ресницу, избегая его взгляда: — Мои родители забудут обо мне. Киф ничего не сказал, изучая ее. Но не из жалости, а скорее из чувства вины. — Не волнуйся, Киф, — заверила она его. — Я в порядке, и ты уже сказал, что я делала это раньше. Это лучше, чем заставить их думать, что я умерла. Это просто немного сложно, когда о тебе забывают. Она посмотрела на него и с болью в сердце увидела, что он выглядит грустным. В этот момент она поняла, что Киф переживает то же самое. Она забыла о нем. Именно тогда она поняла, что должна так сделать не только потому, что это было правильным поступком для эльфов или кого-то еще. Но и потому, что она заботилась о Кифе. И то ужасное чувство, которое она испытывала всякий раз, когда пыталась снять сережки, — вот что он чувствовал, даже хуже. Потому что он не мог выбирать. — Думаю, я справлюсь, — сказала она, снова и снова вдыхая и выдыхая. — Я собираюсь сесть сложа руки, и мне нужно, чтобы ты держался подальше от моей цели. — Я думаю, тебе просто нравится избивать меня, — сказал Киф, снова занимая позицию. — Хорошо, на счет три.. — Один, — сказала Софи. Вдох, выдох. — Два, — сказал Киф, протягивая руки. И прежде чем Софи успела сказать «Три», Киф быстро дернул ее за сережку. — Я не сказала три! — пожаловалась она. — Да, и это сработало, — Киф протянул маленькую серьгу в форме звезды. — Что ты думаешь? — спросил он. — Ты снова слышишь мои мысли? Софи закрыла глаза: — Нет, я так не думаю, но нам наверное нужно снять и другую. Киф кивнул: — А как насчет родителей? Софи пожала плечами: — Чувство все еще есть, но оно легче. Как будто она знает, что я преодолела это. Киф подошел к ее правому уху. — Эй, хорошая стрижка, — заметил он, убирая с дороги ее волосы. — Спасибо, — сказала Софи и почувствовала, как его руки коснулись уха. Единственная слеза выскользнула из ее глаза, когда она подумала о своей маме. А потом сережки сняли. Киф протянул ей серьги, и она разбила их ногой: — На самом деле они не от моей мамы, — сказала она, наступая на них. — Они от Незримых. Но в горле все еще оставался комок. Софи попыталась не делать этого, но она уже скучала по родителям. — Эй, все будет хорошо, — Киф сел рядом с ней и раскрыл руки в объятья. Софи погрузилась в них и начала плакать по маме, отцу и... Подождите, это были не ее воспоминания. Что за... Она читала мысли Кифа.