Otium

Астрономическая башня встретила Гермиону мрачным завыванием ветра и осенней прохладой. В Шотландии уже ночами было холодно, а на продуваемой всеми ветрами башне в это время и вовсе ледник. Но это было то, что нужно, чтобы навести порядок в мыслях. Не верилось, что она снова здесь, в Хогвартсе. Казалось, что за год их скитаний в поисках крестражей все настолько изменилось, и прошёл не один год, а все десять. Действительно многое изменилось, она стала мудрее, жёстче. Не осталось детской доверчивости и веры во все самое светлое. Пусть они и боролись за Свет, но сколько же людей пало в этой борьбе. Людей, которые заслуживали жизни, у которых впереди было так много всего. Сегодня в Большом зале, таком светлом и уютном, было просто невыносимо сдерживать эмоции. Ком в горле подступал каждый раз, стоило девушке расслабиться и дать воспоминаниям заполнить сознание. Вокруг столько лиц, все они смотрели на Троицу, кто-то с благоговением, кто-то равнодушно, некоторые с осуждением и неприязнью. Известный факт: победителей не судят. Но их осуждают. За не спасённые жизни, за пролитую кровь. И Грейнджер сразу же ощутила это, когда после последнего сражения столкнулась с родителями Финна Уолтера, пятикурсника, убитого Роули. Гермиона видела его смерть: парень полез в драку с опытным Пожирателем, который не был намерен играть с юнцом и попросту пустил в него убивающее заклятие. Этот мальчик должен был эвакуироваться вместе со всеми студентами младших курсов, но почему-то остался в школе. То ли чтобы показать свой героизм, то ли из-за того что не успел вовремя уйти. Его родители нашли сына среди обломков в коридоре первого этажа, тело перенесли в Большой зал, к остальным падшим. Тут Гермиона и увидела его. Маленького тощего мальчика, и рыдающую мать, которая, завидев героиню, с ненавистью выплюнула: ⁃ Это, — она указала на мертвого сына, — цена вашей победы. Тогда-то Гермиона и поняла- как бы ты не старался, чем бы не рисковал, найдутся те, кто будет тебя ненавидеть за то, что, как им кажется, ты сделал недостаточно. Груз ответственности за прерванные жизни давили на Поттера. Первый месяц, он, как и его подруга, ушёл в себя. Только частые визиты Джинни помогли ему справиться с этим, а также молчаливая поддержка Гермионы, которая проходила через то же самое. Гарри даже не догадывался о разбитом сердце гриффиндорки, которая умело прятала свою боль за грустной улыбкой, возникающей порой на ее исхудавшем лице. Эта улыбка и сейчас возникла бы, только не было необходимости прятать свои чувства. Не здесь, на Астрономической башне, где она была совершенно одна. Воспоминания все же заполнили мысли. Один из внутренних дворов школы был почти пуст. Основные действия разворачивались внутри замка. Однако рыжеволосый высокий юноша, ловко уворачиваясь от заклинаний Долохова, защищал троих учеников, не успевших покинуть школу. Нужно было отвести их к одному из проходов в Хогсмид, только когда они направлялись через улицу к одному из таких ходов, дорогу им преградил Пожиратель Смерти. Фред не растерялся, сразу приказав детям спрятаться за колонной, а сам начал дуэль. Силы были на исходе, но он понимал- на кону жизнь троих невинных маленьких волшебников. Это мотивировало как никогда. Но Долохов был опытным дуэлянтом, в его арсенале были куда более опасные заклятия, чем у Фреда. Перевес был не на стороне парня. ⁃ Фред! — раздался крик сбоку. ⁃ Уводи детей, Гермиона! — бросил Уизли подоспевшей девушке, которая поспешила было на помощь парню. Секундная заминка с ее стороны, и вот уже в грудь орденцу летит зеленый луч. Который он не в силах блокировать. ⁃ Нет! — раздаётся протяжный крик девушки и через пару мгновений ярость в перемешку с отчаянием застилает ее глаза. Она смотрит на ухмыляющегося победителя, он уже поднимает палочку для следующего заклинания, предназначавшегося уже для Гермионы. ⁃ Ну что тварь, отправляйся вслед за своим дружком, — шипит он. ⁃ Авада кедавра. Долохов падает замертво, поражённый заклятием девушки. Пустота затягивает сознание, когда дрожащими руками она убирает упавшие на мёртвое лицо рыжие волосы. Где-то в стороне слышится плач троих учеников, напуганных до смерти происходящим. А Грейнджер не видит ничего кроме голубых глаз, которые когда-то тепло улыбались ей. Спустя какое-то время, она поднялась и быстро отвела детей к тайному проходу в деревню, а сама побежала к Большому залу. Там нужна ее помощь. Когда все закончилось, она видела, как плакала семья Уизли над погибшим сыном. Видела, как Рон прижимался к брату, отчаянно не желая верить. Фред был лучиком солнца, веселым добрым парнем, без которого нельзя было представить ни одно мероприятие в кругу знакомых волшебников. Фред был другом Гермионы, тем, кому она могла рассказать все, которого полюбила так, как никого до этого. Фред. Ее Фред. Они собирались рассказать об их отношениях позже, когда не будет войны. Миссис Уизли бы наверное обрадовалась, как и Джордж, и, может быть, остальные члены семьи. Кроме Рона, но и он бы со временем свыкся с этим. А сейчас, стоя среди руин замка, она осознавала: не будет ничего того, о чем они с Фредом мечтали и строили планы. Война забрала у нее будущее, которое только вчера казалось таким реальным. И вот, ничего этого больше нет, осталась только она одна, с грузом сожалений и растерзанных в клочья надежд. Во время судов, когда осуждённым предъявлялись обвинения в использовании Непростительных, Грейнджер думала о своём заклинании, что убило человека. Она не жалела об этом, она бы убила его снова, и не только его. Стоило лишь вспомнить родную застывшую полуулыбку на веснушчатом лице, как в голове твёрдо обосновывалась мысль: «Я убью ради тебя сотни раз, и я умру сама, лишь бы ты был жив». Мама говорила маленькой Гермионе, что конец одной истории обязательно является началом новой. Но девушка не видела больше никакого смысла в своей жизни, вместе с погребённым телом любимого она похоронила все свои надежды на будущее. «Просто плыть по течению» — сказала она себе, и с того момента старая Гермиона Грейнджер навсегда перестала существовать.

***

Крохотный фиал с отиумом словно потяжелел и начал ощутимо оттягивать карман толстовки. Вот бы было такое зелье, которое было бы способно вылечить разбитое сердце, убрать всю боль и отчаяние, оставив лишь светлую грусть по минувшему прошлому. Но юной волшебнице, как она ни пыталась, не удалось сделать такое зелье. Поэтому, в надежде хотя бы на время заглушить эмоции, она возвращалась к проверенному способу. Руки сами потянулись в карман, и выудили оттуда пузырёк с прозрачной мутноватой жидкостью. ⁃ Поздравляю, Гермиона, ты стала наркоманкой, — пробормотала гриффиндорка, глядя в темный массив леса впереди. Опрокинув в себя содержимое, Грейнджер схватилась за парапет башни. Секунда. Ещё одна. Началось.       Ветер словно замедлил своё движение, теперь его почти что можно было разглядеть. Тёмное небо потяжелело и опустилось ниже, а звёзды стали светить ярче. Затем все вокруг закружилось, и девушка почувствовала падение в невесомость. Все звуки леса стихли, заменившись голосом из воспоминаний. Перед открытыми глазами только бесконечно глубокое тёмное небо с мириадами звёзд. И теперь нет пространства и времени, только звёзды и голос из воспоминаний, который звучит все чётче. ⁃ Ну давай, Гермиона, давай, ну пожалуйста, — уже который день близнецы Уизли не отстают от бедной пятикурсницы, зарывшейся в библиотеке в пособие по Защите. Амбридж тиранит школу вот уже два месяца, и никто не в силах возразить ей, потому что это все равно, что возразить самому Министерству Магии. В данный момент юная девушка искренне не понимала, как кто-то может веселиться, когда ситуация в школе совсем к этому не располагает. Однако уже несколько дней Фред и Джордж уговаривают Грейнджер поучаствовать в их розыгрыше над Роном. ⁃ Ну Гермиона, — справа от неё жужжал Джордж, — Рон такой грустный последнее время. ⁃ Да, Гермиона, — слева поддакивал Фред, — мы же должны поднять ему настроение. Мы же семья. ⁃ То, что вы собираетесь сделать, явно не поднимет ему настроение, а совсем наоборот, — проворчала несчастная ученица, которой уже пол часа не давали заниматься. Фред выдернул книгу из-под носа девушки, и выпалил: ⁃ Не отдам, пока не согласишься. Девушка закатила глаза и встала, намереваясь забрать у обнаглевшего похитителя пособие. Однако последний вытянул руку с украденным предметом, так что Гермиона чуть не упала на парня, пытавшись схватить трофей. ⁃ Детский сад! — возмутилась она, — что у вас в голове? Нам итак не дают обучаться магии, а вы ещё и учебники воруете. Она попыталась обойти близнеца, намереваясь взять себе новый учебник, однако Джордж, подоспевший на помощь брату, преградил ей путь. Оказавшись в западне, студентка скрестила на груди руки, пытаясь воздействовать на друзей строгим взглядом, на манер материнского, но это вызвало у них лишь смех. ⁃ Милая, что тебе стоит? — Фред положил ей руку на плечи и наклонился, — только приведи его к раздевалкам на поле, остальное мы сделаем сами. ⁃ Или мы никогда от тебя не отстанем, — заявил его брат. ⁃ Да, ты же не хочешь нас лицезреть до конца своей жизни? Гермиона нахмурилась, все ещё считая эту затею до безумия глупой, особенно учитывая, что в школе в данный момент командовала Амбридж. ⁃ Вообще-то не такая уж плохая перспектива, — задумался Джордж, — я бы не отказался от таких двух красавцев как мы. Затем он хитро взглянул на девушку. ⁃ Если только ты не влюблена в нашего маленького Ронни. ⁃ Точно! Не поэтому ли ты так защищаешь его от наших шалостей, Герм? — поддержал брата Фред. Близнецы часто сокращали ее имя таким образом, и, как ни странно, Грейнджер это не раздражало, чего не скажешь о идиотском «Герми» или «Миона» в исполнении Рона. ⁃ Не неси бред, — ответила она. — Я не хочу проблем от Амбридж. Если она узнает, то нам всем попадёт. ⁃ Не узнает, — хором ответили близнецы и снова начали упрашивать. ⁃ Ладно, — вздохнула Герм, — но больше ни о чем меня не просите. Фред чмокнул подругу в щеку, и они с Джорджем, довольные до безумия, умчались прочь из библиотеки. Грейнджер приложила руку к щеке, она не привыкла к таким бурным проявлениям чувств от кого-то. Конечно, бывало, что Гарри или Рон так делали, когда она соглашалась дать им списать сложные задания, или ещё по каким-то причинам. Но сейчас девушка чувствовала себя немного смущённой, и в то же время поднялось какое-то смутное ощущение эйфории, почти такое же, как на четвёртом курсе, когда Виктор Крам пригласил на бал. Но это было оправданно- настоящая знаменитость, кумир тысяч волшебников по всему миру выбрал ее, обычную гриффиндорскую отличницу. На самом деле, отношения (если их можно так назвать) с Виктором, были неким способом доказать всем- она не просто Всезнайка и Заучка, она девушка, которую выбрал любимец множества волшебниц, который выделил ее среди всех красавиц. Это весьма сильно потешило самолюбие Гермионы и действительно сделало ее намного более уверенной в себе. Но то, что происходило в данный момент, девушка не могла объяснить. Может она слишком обложилась уроками, и уже отвыкла от чего-то подобного, от обычных дружеских отношений. Собрав вещи и взяв небольшой томик с собой, чтобы почитать в комнате, девушка направилась в Гриффиндорскую башню.

***

Ее заставила проснуться сильная боль во всем теле и холод. Открыв глаза, главная староста увидела серое, затянутое тучами небо. Солнце наверное едва встало, но его не было видно из-за плотного занавеса тяжёлых облаков. Странно, только вчера была ясная погода, а сегодня уже пасмурно. Ну хотя, чего ещё можно ждать от осени. Скоро вообще пойдут сплошные дожди. И почему нет заклинаний для хорошей погоды? Так, стоп. Что? Грейнджер пошевелила пальцами на руках, которые уже окоченели от промозглого ветра, гуляющего по башне всю ночь. Оперевшись руками о каменный пол, она приподнялась. Кости болели нещадно, не столько из-за нескольких часов лежания на твёрдом камне, сколько от зелья. У всего есть свои последствия, и у Отиума тоже. Отходить от него придётся ещё пару дней. Все это время ее ждёт головокружение, боль в теле, слабость. Грейнджер знала, на что шла, принимая зелье. Ради того, что она получала, выпивая заветные двадцать капель, девушка готова была терпеть все побочные действия. Только бы почувствовать его рядом с собой, услышать его смех. Пошатываясь, староста добралась до входа в общежитие седьмого курса, и, проигнорировав нравоучения рыцаря на портрете, пробралась внутрь. Огонь в камине уже потух, но тепло в помещении сохранилось, что резко контрастировало с ледником на Астрономической башне, да и в замке. Часы показывали пять утра, это значит, что у нее есть пара часов на отдых, а потом нужно уже собираться на занятия. Выпив у себя в комнате зелье против токсинов, а также Укрепляющее и Восстанавливающее, девушка улеглась в кровать. Подремав ещё пару часов, она после звона будильника привела себя в порядок и спустилась к завтраку. В Зале уже были ее друзья, так что она подсела к ним. ⁃ Доброе утро, — бросила Грейнджер, и принялась за овсянку с ягодами. Аппетита совершенно не было, но она понимала, что необходимо съесть хоть что-то. Аппетит к ней вернётся не раньше, чем через неделю, она выясняла это опытным путём. ⁃ Привет, Герми, — сказал Рон, — выглядишь болезненно. Он заботливо смотрел на подругу, которая проигнорировала надоедливое коверкание своего имени- сейчас было не до этого. ⁃ Спасибо, дорогой, — без эмоций сказала Гермиона, — вы слышали, наш курс продолжит играть за свои факультеты. Мастерски отведя внимание парней от себя к интересующей их теме, она перестала вообще вникать в суть беседы, пытаясь изредка соглашаться с высказываниями Гарри, так, чтобы это выглядело более менее к месту. После завтрака по расписанию была Травология, на которую ребята отправились вместе. В теплице расположились все ученики седьмого курса: так как их было ничтожно мало, совет преподавателей решил проводить занятия у всех сразу, за исключением предметов по выбору. Но, так как Травология была обязательной к изучению дисциплиной, сейчас в прохладном помещении ученики четырёх факультетов тихо переговаривались, рассевшись по местам.  — Доброе утро, класс! — поздоровалась впорхнувшая в теплицу пухлая женщина.  — Итак, раз все в сборе, начинаем лекцию, — профессор повернулась к доске, начиная записывать тему. И почему обязательно читать лекции в холодных теплицах для морозолюбивых целебных растений, если можно было это сделать в замке? Рассказав о плане обучения и основных требованиях, Спраут приступила к диктовке теоретических основ целебных растений, которые придётся изучать весь седьмой курс. Гермиона, сидевшая довольно далеко от преподавателя, выводила на пергаменте различные узоры, не задумываясь ни о чем конкретном. Все это она давно изучила, более того, большинство растений ей довелось использовать в различных целях, так что сейчас весь этот материал ей казался бесполезным для записывания. Окинув взглядом длинный стол, по периметру которого сидели однокурсники, она задержалась на Малфое. Слизеринец расфокусированным взглядом смотрел на свой пустой пергамент, глубоко погруженный в свои мысли. Интересно о чем он думает, промелькнуло в мыслях Гермионы. Наверное об отце. Или об оставшейся в одиночестве матери. Люциуса Малфоя не удалось оправдать, да и он не заслуживал этого. Слишком сильна была его вина во всем случившемся, и не было ничего, что могло бы его оправдать. Только последнее решение покинуть последнюю битву, прекратив сражаться за Темного Лорда, убавило срок заключения. Приговор: «Пятнадцать лет заключения в тюрьме Азкабан», и вот мужчину уводят прочь от жены и сына. В Азкабане больше не было дементоров, но и без них пребывание там могло плачевно сказаться на итак травмированном сознании Малфоя-старшего. Порой Грейнджер жалела его- наследник великого рода пресмыкался перед изуродованным существом, называя его Хозяином, а потом за это загремел в самое жестокое место волшебного мира. Но нет, ни о какой жалости не может быть речи. Мы сами выбираем свой путь, и Люциус выбрал свой. Своим выбором он заставил страдать свою жену, и Драко, и только за это его можно было бы судить. А младший Малфой казался девушке сейчас сломанной игрушкой, которая больше не нужна ни своим, ни чужим. Всего лишь пешка в руках опытных игроков, которой искалечили жизнь.  — Пойдёшь завтра на тренировку? — шепнул Гарри, вырвав подругу из глубины мыслей.  — Как? Уже завтра? — вопросила Грейнджер.  — Ну да, мы зарезервировали поле, — ответил ей друг, — завтра нужно посмотреть на новичков, может кого-то и возьмём в основной состав. По правде говоря, это совершенно не интересовало девушку. Она не любила полеты на метле и все, что с ними связано. Но она итак отдалилась от друзей, не хотелось расстраивать Гарри ещё больше.  — Хорошо, — кивнула девушка, возвращая внимание полностью изрисованному пергаменту. И когда она успела? Время лекции вышло, так что ученики спешно собрали свои вещи и поспешили в замок, где было теплее. Удивительно, как рано наступила в этом году холодная осень.