not only for the fall

Слэш
NC-17
Закончен
91
Размер:
Мини, 13 страниц, 1 часть
Описание:
МакГонагалл разделила на пары всех студентов восьмого курса из-за недостатка спальных мест в гостиных Домов. В этом ей помогла Сортировочная Шляпа, но даже без ее помощи, Гарри был уверен, он бы оказался в одной связке с Малфоем.

Ведь на потоке они были единственными представителями кошачьей расы.
Посвящение:
Всем любителям гарридраки.
Примечания автора:
Если есть оборотни, вампиры, вейлы и другие разумные магические существа, то пусть будут и полукоты. Работа не имеет логического обоснуя по этому поводу, но, к сожалению или к счастью, мечтать не запретишь. (ПБ включена, так что всем welcome).
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
91 Нравится 4 Отзывы 25 В сборник Скачать
Настройки текста
За окном постепенно сгущались сумерки, покрывая склоны холмов серыми тенями от близстоящих деревьев и Восточной Башни. Хогвартс сегодня был необычайно тих и даже извечный гул, сопровождаемый топотом и смехом учеников, проходящих в собственные спальни, не доносился из-за плотно закрытой двери. Гарри тщетно силился услышать хоть что-нибудь, кроме мерного тиканья настенных часов и ровного дыхания слева от себя. И у него бы это получилось, если бы Малфой во время чтения не любил ставить Заглушающее заклятие на стены их общей комнаты, как это часто бывало по вечерам. Ужин в Большом Зале давно закончился. Плотно поев, Гарри попрощался с Роном и Гермионой и отправился привычным путем в Башню, специально выделенную для студентов восьмого курса, которых МакГонагалл, – новый директор школы, – самолично разделила на пары из-за недостатка спальных мест в гостиных Домов. В этом ей помогла Сортировочная Шляпа, но даже без ее помощи, Гарри был уверен, он бы оказался в одной связке с Малфоем. На потоке они были единственными представителями кошачьей расы, и сейчас Гарри развлекался тем, что якобы нечаянно задевал смоляно-черным хвостом бедро Малфоя. Тот, естественно, делал вид, что ничего не происходит и продолжал невозмутимо читать учебник по Арифмантике, но уже совсем скоро потерял терпение. Слизеринец схватил Гарри за хвост, плотно сжав руку. С оглушительным хлопком закрылась книга и последовал притворно любезный голос: – Поттер, скажи, пожалуйста, ты намеренно пытаешься вывести меня из себя или просто не умеешь контролировать свой шерстяной шланг? Хищно поджатые к затылку кремово-белые уши не предвещали ничего хорошего, но брюнета ситуация порядком забавляла. Он небрежно попытался выдернуть свой хвост, уже заведомо зная, что Малфой, подонок эдакий, не отпустит. Более того, блондин крепче за него ухватился и стал наматывать на свой бледный кулак. – Ай! Пусти сейчас же, больно, мать твою! – А нечего меня трогать. – Злостно прошипел слизеринец, но хватку ослабил. Гарри подтянул к себе многострадальческое сокровище и прижал к груди. Уши на макушке, цвета вороньего крыла, предупреждающе напряглись. Малфой только фыркнул. – Расслабь локаторы, Поттер. Я и не подумаю прикасаться к тебе, пока ты сам не начнёшь приставать. Двузначный смысл фразы повис в воздухе, накаляя обстановку. Парни, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза и, видимо, каждый чего-то ждал. Первым отвёл взгляд Малфой, снова обращая всё своё внимание на учебник, определенную страницу которого он так и не заложил, порывисто откинув на стол перед собой. Пробурчав нечто нечленораздельное, в котором отчётливо звучали лишь обрывки слов "чёртов" и "Поттер", блондин заново принялся искать нужную главу и полностью погрузился в изучение. Гарри странно почувствовал себя либо обманутым, либо обделённым. Понуро вдохнув, он опустился в мягкость подушек и одеял на кровати, на краю которой прежде сидел. Домашку Гарри делать наотрез отказался, по-своему здраво рассудив, что сможет списать её у кого-нибудь завтра после завтрака. Гермиона не пришла бы в восторг, точно прочитав пару долгих лекций о лени и безответственности парня, но ее здесь не было. Был только он и Малфой. Который, к слову, напряжённо вглядывался в одну точку в книге и слегка нервно вертел пушистым хвостом. Намного пушистее, чем угольный хвост Гарри с грубой шерстью. И на ощупь весьма приятнее, брюнет мог сказать со знающим огоньком в глазах. По правде говоря, Малфой весь был на ощупь приятнее, чем гриффиндорец, с его не в пример жёсткими непослушными волосами и мозолистыми из-за квиддича ладонями. А тонкая, почти прозрачная кожа аристократа позволяла разглядеть под собой сеть из синих вен и каждое движение мускула: Гарри бы счёл это болезненно ненормальным, если бы не убедился сам, что такое для древних чистокровных семей числится в порядке вещей. Та же самая Дафна Гринрасс ходит по школе, как просвечивающий лист пергамента и ничего, вроде, живёт припеваючи со своей младшей сестрой, не зная болезней. Гарри поймал себя на том, что уже неопределенное время пристально рассматривает руки слизеринца, теребившие край простой хлопковой рубашки. Грациозно и почти бесшумно поднявшись с постели, парень приблизился к стулу, на котором сидел Малфой, – благо тот был без спинки и больше походил на табурет, – и обвил руки вокруг талии блондина. Малфой дёрнулся, но брыкаться не стал, лишь отложил книгу на письменный столик, предусмотрительно заложив страницу. Не почувствовав сопротивления, наглые ладони заскользили под верхнюю одежду и задрали ткань до выступающих ребер, медленно оглаживая соски. Послышался приглушённый вздох, а после звонкий стук. Малфой резко клацнул зубами, не успев остановить вырвавшийся наружу всхлип. На лице Гарри расплылась плутовская ухмылка. – Не молчи. – Прошептал он куда-то в шею блондина, покрывая поцелуями его линию челюсти. Гарри имел в виду стоны удовольствия, но Малфой не был бы Малфоем, если бы не заставил гриффиндорца немного позлиться и поуговаривать себя. Потому и нарочито-фальшиво запротестовал: – Послушай, Поттер... – Я передумал, молчи. – Нет, дай мне сказать. Завтра, вообще-то, первым уроком сдвоенные Зелья. И если ты хочешь на них опоздать, то я уж точно не горю желанием. – Драко немного отодвинулся от ласкающих его шею губ. – Слизнорт, может быть, тебя и простит, а мне придется идти на отработку и драить котлы... – Смысл сказанных собственным ртом слов начал доходить до парня и он решительнее толкнул брюнета в бок. – Блядь, Малфой! – Гарри крепче прижал к себе трепыхающееся тело и с силой лизнул чужой загривок, расстёгивая пуговицы на хлопковой рубашке. Яростных движений поубавилось. – Я тебя отмажу. – Добавил он, чтобы закрепить успех. Рубашка скатилась с плеч до кистей. Малфой окончательно прекратил попытки выбраться из кольца сильных рук и что-то проворчал себе под нос. – Чего ты там бубнишь? – Гарри на пробу куснул мягкое ушко, которое тут же прижалось к платиновым волосам. – Придурок ты, Поттер, говорю. – Почему? Гриффиндорец не оставил своих провокационных действий, поэтому Малфою стало понятно, что тот совершенно наплевал на то, как, зачем и почему его обозвали придурком. Если, конечно, слышал, что его обозвали. – Ты мне всё ухо обслюнявил, отвали. – Слабые старания Малфоя отбиться не увенчались успехом и были полностью проигнорированы. – Др-рако, – Предостерегающе прорычал гриффиндорец. – Кончай сопротивляться. – Он усмехнулся. – Я же знаю, что тебе самому не терпится. Прежде чем блондин успел сказать что-нибудь опровергающее, широкая ладонь накрыла его внушительную выпуклость на брюках. Да уж... И когда он только успел возбудиться? Впрочем, левая рука, по-прежнему находящаяся на достоинстве Драко, не дала нормально сосредоточиться на этой мысли – Гарри дёрнул молнию с характерным металлическим лязгом и расстегнул единственную пуговицу штанов. На пути к желаемому, парню мешала только ткань чёрных боксёров, которую тот с нетерпеливым рвением отодвинул и добрался таки до полувозбужденного органа Драко. Когда он обвил пальцы вокруг основания члена, слизеринец протяжно застонал. И уже привычным жестом захлопнул себе рот ладонью. Гриффиндорца эта сцена развеселила. Гарри со смешком отвёл руку Драко от его лица и мягко взял за подбородок, поворачивая к себе. Тот бегал расфокусированным взглядом по расплывчатым очертаниям брюнета и даже, что удивительно, не старался скрыть возбуждение в серых, как штормовое небо, глазах. Гарри так нежно гладил большим пальцем его скулу и с таким трепетом заглядывал прямо в душу, что Драко на мгновение показалось – сейчас он сморозит какую-нибудь несусветную, но очень романтичную глупость... Желание пропало так же быстро, как и появилось, когда Гарри посмел раскрыть рот. – Перейдем на кровать или ты хочешь, что бы я трахнул тебя на этом столе, рядом с гребанным учебником по Арифмантике, мистер Невинность-Малфой? – Будто в подтверждение своих слов Гарри постучал по деревянной поверхности. Драко задохнулся возмущением, его щеки вспыхнули багряным румянцем то ли от злости, то ли от стыда, а хвост задёргался из стороны в сторону. Потом он резко встал со стула-табуретки, – Гарри едва успел вытащить руку у него из трусов, – и уселся на письменный стол, скинув учебные принадлежности на пол, включая тот самый учебник. Гарри присвистнул. – Свистелку бы тебе оторвать. – Презрительно процедил Драко, складывая руки на груди. Может, он и являлся наполовину котом, о чём сейчас свидетельствовали навострённые белые уши, однако шипел не хуже любой заправской змеи. И кусался, к слову, также больно. – Чего уставился? – Даже не знаю, Ма-алфой. – Копируя обычный тон слизеринца, Гарри растягивал гласные. – Передо мной вальяжно расположился самый красивый волшебник Магического Лондона, – Продолжая льстить, брюнет обогнул стул по дуге и разместился меж бёдер Драко. – В распахнутой рубашке и высунутым напоказ потрясающим, твердым членом, – Блондин как-то запоздало вспомнил о смущении и постарался прикрыться, но Гарри мигом перехватил предплечья и припечатал к темному дереву. – И готовый отдаться мне прямо на этом столе. – Мурлыкнул в заключение брюнет. Драко решил, что немного погорячился, когда его не особо ласково опрокинули на спину и принялись стаскивать фирменные брюки, пошитые на заказ у мадам Малкин. Дорогие, между прочим, так что лучше бы гриффиндорцу быть поаккуратнее... Хотя, какая, к чёрту, аккуратность? Гарри сейчас в состоянии аффекта и ведёт себя так, словно у него гон начался... А осень уже почти миновала. Он на Драко живого места не оставит такими темпами. Надо что-то делать. И делать это скорей. Пользуясь задумчивостью блондина, Гарри крутанул его на живот. От переворачивающегося мира перед глазами у Драко всё потемнело, а безжалостное столкновение с твердой гладью столешницы окончательно выбило воздух из лёгких. Причём, буквально. – Поттер, ты с ума сошёл? Парень понял, что его истерзают прежде, чем он успеет что-либо предпринять. – Определённо точно. – Гарри оглаживал две половинки ягодиц внутренней стороной ладоней и прижимался пахом к промежности блондина. У Драко опять зарябило в глазах. – Ты сводишь меня с ума. Серые трусы гриффиндорца уже были скинуты на пол и валялись где-то в углу рядом с чёрными боксёрами Драко. В тот же угол полетел вязанный свитер брюнета. – Акцио, любрикант. Невербальное. Имея в наличии безумную страсть, нетерпеливость и нестандартные отношения, пришлось обучиться паре простеньких беспалочковых заклинаний. Поймав в воздухе склянку со смазкой, Гарри завозился с пробкой. Откупорить ее всё же составило небольшого труда, но парень справился и теперь с нескрываемым наслаждением провёл раскрытой ладонью по своему вставшему члену и – О, Салазар – вылил малую часть бутылочки на дырку Драко. Драко мелко задрожал, у него подкосились ноги и он полностью распластался на деревянном столе, рвано втягивая необходимый воздух. Лежать так было как минимум некомфортно, а как максимум совершенно не удобно и твёрдо, поэтому Драко сделал ещё одну попытку вразумить Гарри: – Поттер. Может мы всё таки... – Может ты всё таки заткнёшь свой прелестный рот хоть на пять минут? – Пять минут? Рад, что ты трезво оцениваешь свои способности. – Хрипло съязвил слизеринец. Голос у него был как у агнца перед жертвоприношением, что не многим отличалось от реальности. Брюнет глухо зарычал над ним и нагнулся так, что их тела соприкасались во всех возможных местах: живот к пояснице, грудь к спине, а пах по-прежнему упирался куда-то в бледные бёдра. Когда Драко вознамерился подняться на локти и отползти чуть вперёд от воспаляющего сзади жара, Гарри не на шутку разозлился, – правда, ну сколько можно строить Морганову непорочность? – выкрутив тому запястья. Последующего шипения хватило, чтобы Гарри уменьшил давление и сцепил чужие руки над светлой макушкой блондина, с силой удерживая на месте. Недостаточно крепко, чтобы причинить боль, но в случае чего он мог перекрыть любые попытки напускного сопротивления. Иногда слизеринец перегинал палку, разыгрывая сцены. Выставляя Героя Всея Магической Британии в дурном свете и строя из себя бедного лебедя. Спрашивается, зачем? Всё равно в комнате их только двое, а на стенах прочно стоят Заглушающие чары, – кстати, именно для таких случаев, а не из-за пристрастия Драко к чтению в идеальной тишине, Гарри разгадал это уже давно, – которые не пропустят ни единого звука за пределы двери. Заклятие работает и в обратную сторону. Движение под телом Гарри погасало всё стремительней, когда парень поцелуями проложил себе дорогу до уязвимой шеи блондина. Снова укусив его за загривок, Гарри принялся посасывать нежную кожу, пока та не заалела явственными полукружиями от кромки острых зубов. Парень любил оставлять свои метки на Драко. Нередко даже прокусывал плоть до крови, но быстро зализывал свежую рану, таким образом извиняясь за несдержанность. Разумеется, отчасти дело состояло в том, что Гарри был невозможным собственником, но была и другая причина. Более личная и затаённая. В этом момент брюнет невольно разжал руку и Драко мягко выскользнул из его хватки, поворачиваясь корпусом назад. Гарри смотрел строго перед собой в одну точку, зависнув так на несколько долгих секунд. Это было достаточно странно для его обычного поведения. Только когда аккуратная ладонь опустилась на щеку Гарри, парень почти пришёл в себя. – Всё хорошо, Поттер? – Слизеринец взволнованно вглядывался в потемневшую зелень глаз и оглаживал большим пальцем ровную скулу. Взгляд Гарри безотчётно упал на левую руку. Запястье. Тёмная Метка. На лице застыла гримаса ярости. Остекленевшие зрачки бегали по предплечью Драко, желая только взглядом навсегда выжечь проклятое клеймо с девсвенно-чистой кожи. В сознании пронеслось множество ужаснейших моментов с прошедшей войны. То, как Гарри всеми силами старался выжить. То, как был на грани отчаяния. То, как терял самых близких и дорогих себе людей, не имея возможности предостеречь, предугадать, спасти... Как рвали и метали в груди внутренние демоны, когтями вырывая себе путь на свободу, желая только мести и крови. Была большая вероятность, что если бы не поддержка друзей и Драко, с этим его удивительным участливым взглядом, то брюнет превратился бы в оголённый нерв или сгусток чёрной массы, не знающий любви и сострадания. – Гарри? Собственное имя, лишь изредка произносимое из уст Драко в откровенные моменты их престранных отношений, – а по-другому всё это назвать было нельзя, – будто ударом под дых заставило выйти из оцепенения. – В чём дело? – С опаской добавил он, прослеживая взгляд Гарри. – Я... – Парень запнулся на начале мысли, не успевшей сформироваться во что-то дельное. – Неважно, Малфой... – Тряхнув чёрными ушами и пытаясь отогнать морок, Гарри взглянул из-под угольной чёлки на Драко, который лишь выжидающе смотрел в ответ. Уйти от вопроса на этот раз явно не получится. – Ладно, просто... Я действительно ещё до конца не осознал, что ты здесь. В смысле, со мной. Мой. Гриффиндорец потянулся к ласкающей руке, невесомо вдыхая еле заметный родной запах. Он на мгновение прикрыл глаза и вновь распахнул, теперь увереннее встречая взгляд серебряных глаз. Но первым не выдержал, отвернулся. – Гарри, ты чего? – Драко возобновил поглаживающие движения, но брюнет резко помотал головой, уходя от прикосновений, как от раскаленного металла. – Опять себя накрутил? Последующая робкая, понимающая улыбка, осветившая лицо слизеринца, принесла немного расслабления Гарри. Совсем чуть-чуть. – Я, мантикора вас всех задери, не хочу тебя ни с кем делить. Хочу, чтобы ты принадлежал только мне. Никому больше. – Быстро заговорил Гарри, боясь передумать. Нетрудно было проследить злость, – отнюдь, не беспочвенную, – в каждом сказанном слове. – Как только я вспоминаю или, что ещё хуже, вижу эту гребанную Метку Пожирателя Смерти на твоём запястье, сразу хочется уничтожить Волдеморта во второй раз. Но намного медленней, болезненней и ожесточённей. Не заклинанием, нет. Голыми руками разорвать его грудную клетку, вырвать ещё трепыхающееся сердце и раздавить, под его хриплые крики... Готов поставить жизнь на то, что получать её было сущим адом. – Брюнет кивнул на предплечье Драко. – Так вот, этот ублюдок бы у меня за всё ответил. За всю боль и страдания, когда-либо причинённые другим, а в особенности тебе. В особенности, блядь, тебе. Драко слушал откровенную речь Гарри, нарочно не прерывая, однако под конец не сдержал неверящего фырканья: – Поттер, неужели ты ревнуешь меня к мёртвому человеку? – Он театрально призадумался, не осознавая всю серьёзность происходящего. – Хотя это спорный вопрос. То есть, Тёмного Лорда вряд ли можно было считать человеком, он же являлся безумцем, разделившим свою душу на несколько частей сразу! Это, конечно, кошмарно, но вопрос состоит в другом... – Что? – Перебил его гриффиндорец, не отличаясь присущей аристократам тактичностью. – Малфой, боже, нет. Я лишь хотел донести, что я ненавижу эту Метку, наверное даже больше, чем ты... И это также не зависит от меня! – Скоро выпалил Гарри, понимая что сморозил и запечатывая последующее недовольство блондина у него же в горле. – Я правда не могу держать себя в руках из-за неё. У меня появляется непреодолимое желание оставить свой след на каждом участке твоего долбанного прекрасного тела, лишь бы перекрыть несуществующие масштабы Тёмной Метки... Да, чёрт возьми, я, похоже, окончательно сошёл с ума! И в этом есть твоя немалая вина. – Гарри запустил руку в волосы, взъерошивая их в разные стороны и грузно вздохнул. Драко ошалел от выдвинутого обвинения. У парней, похоже, совсем вылетело из головы, в каком положении они находились на данный момент: голые, распалённо-возбуждённые и перепачканные в бурно пахнущем любриканте. А также несколько минут назад Гарри был в шаге от того, чтобы трахнуть Драко. Комичность ситуации отразилась на выражении лица первого – вынуждая слизеринца выгнуть бровь, под звонкий и ни чем не сдерживаемый хохот Гарри. Осознание приходило к блондину неспешно, но верно. И в следующую минуту его плечи тоже затряслись в беззвучном смехе. – Поттер, я же говорю, ты придурок. – Драко покачал головой, утирая невидимую слезу с щеки. – Почему? – Теперь Гарри было действительно интересно, хоть он и продолжал иногда давиться смешками. – Только ты мог разразиться гневной тирадой на самую мрачную тему из прошлого, посредине секса. – Мы ещё не дошли до этого. – Брюнет постарался хоть как-то возразить. – Вообще-то, ты не дошёл. Драко хищно оскалился, резво разворачиваясь на все сто восемьдесят и внезапно напал на брюнета, заламывая ему руки. – Эй, какого хрена? Испуганно затрепыхавшись, когда его бесцеремонно ткнули мордой в кровать, Гарри передёрнул плечами. – Ну должен же кто-то закончить дело за тебя, верно? – Злорадствующе пропел слизеринец и облизнулся. Теперь пришёл его черёд брать инициативу в свои руки. Драко дотянулся свободной рукой до письменного стола, – за которым его минут десять назад точно также безжалостно нагнули, – подбирая брошенную склянку с любрикантом. Откупоренная крышка валялась где-то недалеко, вроде, на краю, готовая вот-вот упасть на пол и остаться незамеченной. Обмакнув пальцы в прохладную субстанцию и более без лишних предисловий, блондин вставил сразу два между призывно выпяченных ягодиц Гарри. – Чёрт! Малфой, ублюдок, нежнее! – Проскулил парень. Холод обжёг теплые стенки входа, распирая изнутри. Смоляный хвост яростно забился о мягкое покрывало и ножку кровати, посылая судорожные вибрации по телу. Заставляя волосы встать дыбом, а челюсти стиснуться до зубного скрежета. – Др-рако... – Насколько я помню, нежность у нас по твоей части, мистер Невинность-Поттер. Чего? Нежности в Гарри ровно столько же, сколько в Альбусе Дамблдоре было ненависти к лимонным долькам. Но если Драко действительно так считает... Что ж, брюнета ожидает не самый бережный трах в его жизни. – А по твоей – валить и трахать? – Язвительно процедил гриффиндорец, искренне пытаясь не зацикливаться на пронзающей боли сзади. Выходило, по правде говоря, из рук вон плохо. – Именно. Тем не менее, Гарри держался стойко. И даже когда Драко коварно согнул пальцы, брюнет не издал ни единого звука. Ровно две секунды. Да ну и к чёрту! Неужели Гарри должен себя мучать, тщетно стараясь заглушить рвущиеся наружу крики наслаждения из-за идиотской гордости, как это делает блондин? Вот пусть Драко сам занимается подобной ерундой, заведомо обречённой на провал. Следующий рывок внутри по особенно чувствительному комку нервов был встречен волной одобрительных стонов. Которые нехило подстегнули Драко на более приятные вещи. Он вставил третий палец, наскоро растягивая хлюпающее колечко мышц Гарри и слушая сбивчивые всхлипы под собой. Такой аккомпанемент под собственные действия слизеринцу явно прельщали, если судить по маниакальному сиянию в стальных глазах и удовлетворённому рыку сквозь стиснутые зубы. Посчитав, что брюнет уже вполне готов, – даже если нет, выдрессированная годами аристократская выдержка всё равно трещала по швам, – Драко вынул блестящие в смазке пальцы. Он не дал Гарри даже успеть разочарованно простонать, когда их заменило нечто большее. Внушительная головка члена покружила у самого входа и резко толкнулась вперёд, во влажную тесноту жара. Гарри подавился судорожным вдохом. Уши в блаженстве прижались к волосам, а перед глазами заплясали весёлые чёртики, хаотично размахивая размытыми конечностями. Осоловело моргая, брюнет шумно дышал через рот, кажется, слыша, как сердце внутри отстукивает бешеный ритм. Гул в ушах заглушал собственные ничем не сдерживаемые крики: по всей видимости, гриффиндорец о чём-то жалостливо умолял Драко. Временем позже Гарри, разумеется, будет стыдливо корить себя за это и отрицать всё перед блондином. Однако сейчас даже думать, не то что трезво рассуждать – являло собой непосильную задачу. Мозги никак не хотели собираться в кучу, а набухающий в заднице инородный предмет никак не способствовал прояснению ума и только подводил к черте. Драко неспешно и нарочито лениво заполнял собой Гарри, но уже в следующее мгновение немилосердно ускорил темп толчков. Брюнету оставалось лишь шире раздвигать разъезжающиеся в разные стороны колени и жмуриться до белых вспышек под веками. Если бы Драко не удерживал его одной рукой за бёдра, а другой – чуть выше поясницы, то он бы потерял всякую точку опоры и даже его руки, страстно комкающие белые простыни, не помогали. Всё, что Гарри чувствовал именно в данный момент – это каждый напряжённый до тончайшей струны в теле нерв и непомерное, полностью обхватывающее с головы до кончика хвоста наслаждение. К слову, о хвосте, который конвульсивно бил блондина но ногам в невольной агонии. Драко поймал его и вновь рьяно намотал на кулак, вбивая гриффиндорца в матрац. Как бы Гарри не старался, уследить за крышесносным темпом блондина не смог. Тут бы любой не сумел. При таком напоре, как у Драко, можно было только слабо подмахивать, да беспомощно всхлипывать, с чем Гарри и так прекрасно справлялся. Слизеринец вошёл в него глубже, – казалось, куда уже, – чуть меняя угол проникновения и Гарри захлебнулся в калейдоскопе эмоций, которые испытал, когда он задел его простату. Вместе с тем рука Драко обхватила член брюнета, начиная подстраивать движения под одному ему известный ритм толчков и эта совокупность вызвала такой необъятный восторг, переходящий в жалобный скулёж, что Гарри потерялся в чувствах, испытывая абсолютно ничего и всё сразу одновременно. – Мер-рлин, ещё... Блондин тряхнул платиновыми волосами, глаза его дико сверкнули. Лишь слегка ускоряя рывки в приятную глубину и сжав изнывающий член Гарри, он затрясся в бурной дрожи, прокатившей волной по всему телу. Пейзаж перед глазами взорвался разноцветными фейерверками. Дыхание перехватило. – Гарри! Обильно выплеснувшись в брюнета, Драко не без удивления отметил, что тот кончил на пару с ним почти в одно время, при этом грациозно выгнув спину. Блондин был чертовски вымотан. Из него будто разом высосали все соки, но он нашёл в себе силы выйти из гриффиндорца с неимоверно пошлым, чавкающим звуком и передвинулся на подушки. Секунды спустя к нему прижался брюнет, подтягивая на обоих скомканное у ног одеяло и выравнивая дыхание. Переживать посторгаменное состояние, разделённое с другим человеком, всегда было намного приятнее и отчего-то в душе становилось теплее, когда рядом находился Гарри, а не кто-либо ещё. Драко уже давно для себя всё решил, – несуразный гриффиндорец являлся не просто любовником и тем более, не временным развлечением или удобной парой на период середины осени, когда терпеть было невмоготу, а потребности серьезно приперали к стенке. Чем же именно, блондин боялся высказывать вслух, однако в мыслях... да пожалуйста, хоть на раз-два. Но это признание было больше похоже не на безобидное "получите – распишитесь", а скорее на "подавись и захлебнись". Подобные размышления на тему кто-же-для-меня-этот-грёбанный-Поттер быстро заходили в тупик, похоже, совсем не имея выхода наружу. Первым и самым главным препятствием на пути к принятию простой истины были родители. Что бы они сказали? Мама, – Драко был уверен, – в любом случае поддержала бы сына. А вот с отцом выходили накладки. Люциус всегда был чопорной личностью. Он плохо шёл на компромиссы, а ещё хуже – на уступки. Высженное имя с фамильного гобелена и ритуальное отречение от рода стало бы мизерной долей того, что Малфой-старший извратился бы сделать для неоправдавшего ожиданий сына и  единственного наследника чистокровной семьи... Даже думать о таком исходе было почти физически больно. Второй немаловажной причиной в любом рассматриваемом вопросе являются и всегда являлись друзья. Нотт, Булстроуд, Гринграсс, а также Крэбб... Их мнения, несомненно, всегда учитывались Драко, но они не так необходимы, как Паркинсон и Забини. Интересно, Панси примет всё это за очередной прикол и посмеётся над ним или, не дожидаясь объяснений, уйдёт? А Блейз, скорее всего, либо презрительно сморщится, либо отрезвляюще врежет по челюсти, чтобы больше всякая едунда в голову не лезла... Плевать, как долго до них будет доходить, что это не шутка, ведь когда дойдёт – они отвернутся и бросят его. Где-то в груди мучительно сжалось сердце. Принятие, несомненно, обошлось бы не малой кровью. И третья проблема, последняя по номеру, но не по значимости – общественность. Вот честно, Драко бы отдуши наплевал на неё и с удовольствием потоптался грязными ботинками, напоследок брезгливо вытерев ноги, но не с Поттером. Явно, чтоб его боггарт драл, не с Поттером. У чёртова Героя Магического Мира есть чёртов долг перед чёртовой общественностью и кто Драко вообще такой, чтобы пятнать чистейшую репутацию Спасителя всех сирых и убогих? Верно, никто. Гарри ему не простит и он сам себе тоже, если из-за какой-то интрижки с бывшим Упивающимся у Избранного появятся проблемы. Хотя это далеко не какая-то интрижка. Но кого это, в конце концов, волнует? Верно, никого. Поэтому он будет молчать до последнего. Страдать, но молчать. Терпеть, превозмогая боль и глуша обиду за очередной бутылкой огденского. Возможно, даже откроет свой мини-бар для душевных истязаний. Но черта с два Драко признается в чём-то Гарри. Так будет лучше. Для них обоих. – Мне кажется, я люблю тебя. Дрожащий голос набатом прозвучал в звенящей тишине, подобно острию ножа разрезая плотный воздух и пропитывая его остывающим теплом. Снова после предложения с минуту воцарилась глухая безмолвность, – парня всего трясло, – а после послышался слегка придушенный смех. Создавалось впечатление, что говорящий просто выпалил первую подвернувшуюся под руку глупость, чтобы нарушить неуютную обстановку. Но это просто абсурдно. Нелепо. Не бывает настолько сокровенных и искренних "глупостей", от которых в груди загнанной птицей мечется сердце. – Повтори? – Вышло чуть нервознее, чем планировалось. – Я... эм, пошутил. Сморозил чушь, кхм, с кем не бывает, правда? Ну, подумаешь... Драко молниеносно перекатился, нависая над телом Гарри и заглядывая тому в самый омут изумрудных глаз. Окунаясь в него с головой, безвозвратно. Было что-то в ответном взгляде, – полное надежд и желаний, – что хотелось разорвать в пух и прах все последующие возражения и пререкания. Хотелось верить. Риск обжечься был невероятно масштабен, а последствия ни на толику не покрывали стоимость цены, но какая-то светлая частичка души, срывая призрачный голос до хрипа, кричала, что есть мочи – "доверься!". И Драко доверился. – Ты не понял, Поттер. Повтори. – Я... люблю тебя. – Неуверенно прошептал Гарри. – Ещё раз. – Я люблю тебя. – Громче! – Я, блядь, люблю тебя! Драко впился остервенелым поцелуем в губы Гарри, языком исследуя стенки рта и кромку ровных зубов с едва выступающими клыками. Пробегаясь по нёбу, полностью проникая внутрь и требовательно заставляя раскрыться навстречу, почти умоляюще. И Гарри раскрылся. Сначала опасливо и робко, будто не до конца веря в действительность происходящего, но спустя пару жёстких укусов в припухшие губы, начал входить во вкус. Выжимая максимум из себя, выпуская наружу всё то, что годами копилось под сердцем и не могло найти выход. Сейчас оно, выбравшись, наконец, на свободу, дало о себе знать мелкими мурашками, пробегающими по спине и сотнями беспорядочных мыслей в голове. Тихо простонав в поцелуй, Гарри исступлённо сжал пальцы на затылке Драко, когда тот прокусил его нижнюю губу. Хотелось отпрянуть от острой боли, но ещё больше Гарри желал обхватить блондина всеми руками и ногами, и никогда не отпускать. Слиться, прирости, склеиться. Неважно, какими способами, главное – быть рядом. И Драко не имел никаких возражений на этот счёт. Или имел? – Малфой? Слизеринец, теперь сминая кожу на шее Гарри своим ртом, был, похоже, полностью поглощён процессом. – Посмотри на меня. – Сделал ещё одну попытку привлечь внимание брюнет. – Драко! – Не отвлекайся. – Тот всё же соизволил ответить, однако своё занятие не оставил. – Чтоб тебя, остановись и взгляни на меня, сейчас же! Гарри довольно ощутимо потянул за волосы на затылке блондина и Драко посмотрел в зелёные глаза напротив, тяжело дыша. – Эм... – Верные слова потерялись где-то по дороге наружу и не желали быть найденными. – Ты... В смысле, я... Я могу расценивать твою реакцию как взаимность или принятие моих чувств? Или ты поцеловал меня, чтобы просто заткнуть, или ещё что-то в этом роде? Нет, ты скажи, я не обижусь. – Гарри закусил губу, стараясь скрыть страх, поселившийся в груди. Он правда не думал, что вполне ожидаемый отказ мог так легко раздавить его. – Знаешь, я люблю тебя ещё с пятого курса, так что думаю, что заслуживаю получить честный ответ. Даже... если он будет не особо приятным. Не молчи, Драко, пожалуйста. Драко всё смотрел на Гарри и искренне не мог понять, смеяться ему или плакать. От счастья, разумеется. – При-ду-рок. – По слогам проговорил парень, качая головой и широко улыбаясь. – Я тебе уже говорил, что ты придурок? – В четвёртый раз за последние полтора часа, насколько я помню. – Гарри обижено насупился. Не такого ответа он ждал. – Ты задолжал мне три курса, Поттер. Так что этой ночью будешь прилежно их отрабатывать, понял? Глядя на нахохлившегося гриффиндорца, Драко не смог сдержать секундный порыв и быстро чмокнул его в нос. – Что? – Моргнув в непонятках, Гарри поднял тёмные брови так, что они затерялись в лохматой чёлке. Вся эта ситуация казалась через чур сюрреалистичной, что бы быть реальностью. – То, – Уверенно выпятил подбородок Драко, а потом любезно пояснил одному незадачливому брюнету своё высказывание, – Я влюблен в тебя ещё со второго курса. – Оу... – Тот задумчиво нахмурился. – Оу! Не веря своему счастью, он тупо уставился на переносицу перед собой, замолкая. Ему не могло так повезти. Просто не могло. Только не ему. Не с Драко. Не в этом мире. Не в этой вселенной. Но вот он, объект его любовных вздохов и выдохов, нависает над ним на согнутых руках и нежно вглядывается в черты лица с оливковой кожей, пытаясь запечатлеть этот момент у себя в памяти. Живое доказательство того, что Гарри Поттер долбанный везунчик. – Теперь молчишь ты. – Беззлобно обвинил Гарри блондин и рухнул, уткнувшись носом ему куда-то в район шеи, вдыхая лучший запах в своей жизни. Запах родного человека. Хорошо, полу-человека. – Есть вещи поважнее разговоров. Действительно, столько времени уходило на пустые разговоры и язвительные обоюдные оскорбления, начиная с младших курсов и заканчивая восьмым. – Наконец, ты это понял. – Драко поднял голову и оставил на чужих губах почти целомудренный поцелуй, лишь в конце слегка оттягивая нижнюю. В радужках мелькнул озорной блеск, когда Гарри перебил всё располагающее настроение к ласке и широко провел языком по его линии челюсти. Этой ночью они, очевидно, не уснули. А поздним утром гриффиндорец лихорадочно крутил хвостом из стороны в сторону, придумывая отмазки профессору Слизнорту для своего слизеринца, как и обещал.
Примечания:
Название "not only for the fall" с английского имеет два значения: "не только для падения" и "не только на осень".

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

Ещё по фэндому "Гарри Поттер"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты