Can you hear me?

I'm overgoing through the silence Can you hear me? I'm overboard with all the nonsense Can you see me?

      Слышишь ли ты меня?       За всеми нестройными и необдуманными фразами, за весёлым и несерьёзным образом, который когда-то был правдой, хотя в последнее время является лишь прикрытием… В этой гулкой тишине и во мраке самого вязкого из оттенков чёрного — различаешь ли?       Эти несколько месяцев крайней степени ответственности убивают всё прежнее, клеймят одиночкой, вынуждают либо убегать в студию, либо — стараться быть прежним. В эти несколько месяцев я — лишь яркое нечёткое пятно, теряющее свой настоящий оттенок.       Однако, в твоих тёмных глазах я тону и слышу твоё молчание — они знают меня таким, какой есть.       Самое громкое для меня — отсутствие реакции (будь то смех или возмущение).       Самое изматывающее — не находить ответов: безразличие или бесконечное, словно Вселенная, понимание.       Мне хочется произнести правду, какая липкая тьма прячется за маской жизнерадостного человека, однако слова в голове не озвучиваются — их поглощает глубокий космос мыслей и опасений. Лучше оставаться ярким пятном, чем чернотой, которую непременно захочется стереть из своей жизни.       Цепляюсь.       Призрачные цветастые связи против истинной ослепляющей тьмы.       Слышишь ли ты, как где-то на краю моей Вселенной разбиваются надежды.       Уверенный и ясный взгляд, словно тебе доверены все тайны мироздания и способность заглядывать в душу, пронизывают до желания молить дать ответы на все вопросы. Я ползаю в темноте в поисках, как слепой, в оглушающей тишине без единого ориентира.       Ничего не говоришь, а мне так желанно услышать от тебя, что искать путь во мраке лучше сердцем и душой, а не распутывая клубок нитей-мыслей.       Покажи мне, ради чего это всё.       Не хватает неуловимой детали, чтобы спугнуть страхи.

And I cannot fall asleep

      Всё это время, бок о бок, не хватает момента, когда произносишь шёпотом ночью, на удивление, не тонущее в моей тишине:       — Хонджун~а, тебе ведь очень одиноко?.. — и не ясно по интонации — вопрос это или констатация факта.       — Если ослепляющая тьма и оглушающая тишина подходят под это понятие… — будто выхожу в открытый космос без скафандра.       Я ждал хотя бы слово, но в итоге вижу даже твою улыбку в тусклом свете бледного фонаря за окном — она сверкает, освещая мою тьму на долю секунды, и этого достаточно, чтобы испугаться собственных заблуждений.       В улыбке сокрыто понимание.       — Стремился за твоими красками, а в итоге встретил ту же бесконечность, — и я вижу её в твоих глазах, которые не отводишь, даже когда присаживаюсь слишком близко, заправляя прядь растрепавшихся волос за ухо.       — Выходит, в этой тишине ты меня слышишь?       — Она звучит громоподобно, — ощущение тёплой ладони на щеке словно скидывает невидимые оковы, побуждая сделать глоток воздуха и по-настоящему дышать.       — Вижу тебя в этой темноте.       — Я был так слеп всё это время…       И мне нет необходимости озвучивать, что теперь я тоже способен на такие же чудеса, достигая слух друг друга, находясь в одном вселенском пространстве, не кажущимся теперь настолько обречённо страшным и бесконечным.       В свете понимания, снимая маски и медленно приобретая настоящие цвета, отпугиваем от себя тьму душевным огнём.       Слышим друг друга в молчании.