я в лунные ночи сам не свой

Феликс стал часто уходить в работу с головой. Так часто, что каждый раз приходил из студии либо комнаты для практик настолько уставшим, что обессиленным бледным телом заваливался в их с Чаном квартиру и сразу плюхался на кровать. Из последних сил стягивал с себя одежду и забирался под одеяло. О каких нежностях с Крисом может идти речь в таком состоянии? А секс? Для него тоже нужно весьма много не только физических сил, но и эмоциональной энергии. И желания, что самое главное. А его у Ли забирали написание треков к микстейпу, помощь младшим и подготовка хореографии. Каким счастьем для Феликса стал выходной в понедельник. Когда всем нужно было вставать в самую рань, ехать с утра на работу, на тренировку, — Ли остался нежиться в мягкой постели. Дела, конечно, у него были, но не настолько серьезные и энергозатратные, чтобы в конце дня Феликс снова чувствовал себя обессиленной и безвольной куклой. В этот день что-то пошло совершенно не по плану.

***

— Еще одно хорни-видео от Джисона из тиктока, и я самолично выкину его телефон в окно и запрещу пользоваться ему интернетом! — Феликс вспыхивает, почти откидывает смартфон на стол, и берет в руки палочки, — ну, приятного аппетита. Чан с подозрением смотрит на блондина и как-то запоздало кивает. «Такой взвинченный и нервный сегодня, откуда у него вдруг столько энергии взялось?..» — думает про себя и принимается за жареный рис. Феликс на удивление вкусно готовил. — Что-то серьезное? Ты прямо огнем горишь от злости, — обеспокоенно произносит Чан, заметив, как порозовели кончики ушей Феликса. Старший прикладывает ладонь к его лбу. Убедившись, что температуры нет, тянется затем за салфетками на краю стола, куда приземлился телефон Ли. — Джисон и его видосы из тиктока. Это все. Он скинул эдит с тобой! — Феликс бубнит и хмурится, пережевывая еду. — И? Не помню, чтобы ты от этого так злился раньше. Будто ты не видел меня на сцене... — Чан шутливо играет бровями, но, поймав вдруг ставший серьёзным взгляд Феликса, молча утыкается в тарелку. Ох, да. Феликс видел. Он посмотрел за сегодня этих чертовых видео штук двадцать, если не больше. И кто бы мог подумать, что они на него так повлияют. Пока Чан ест, Ли наблюдает за тем, как хищно двигаются под его кожей желваки, переводит затем взгляд на руки Криса, на которых от тепла повздувались вены, и не может сдержать громкого выдоха. От напряжения. И Бан не может не обратить на это внимание. — Ты наелся? — Крис поднял глаза от плошки и внимательно посмотрел на лицо напротив. — Да. Чай сделаю и на балкон схожу. Подышать. Ли встал из-за стола и действительно направился к чайнику. Немного помедлил и налил себе обычной воды. В горле невероятно пересохло не только от риса, но и от образов, которые начало нагло навязывать ему воображение: Чан берет его на столе, придушивает его на подоконнике, вытрахивает дух на их кровати. Ли нервно сглатывает, и снова этот звук доносится до слуха Криса. «Что вообще с ним происходит?» — Чан начинает напрягаться от такого поведения Феликса. Закончив с рисом, парень направляется к мойке с двумя тарелками. Изредка косится через плечо на Ли, пока намывает посуду и ставит её сушиться. Феликс стоит у окна со стаканом в руках, судорожно и с перерывами отпивая из него воду, и смотрит куда-то вверх, выискивая глазами что-то на иссиня-черном небе. Чан поздно вспоминает о том, что сегодня полнолуние, и снова чувствует себя странно. Бредни об оборотнях может уже и не такие уж бредни? Феликс наконец-таки заходит с прохладного воздуха обратно на кухню и плотно закрывает дверь на балкон. Крис, расправившись с посудой, всё так же стоит возле раковины, оперевшись бёдрами о столешницу, и с явным беспокойством в глазах смотрит на Феликса, стараясь зацепиться хоть за что-то на его лице. Парень же с совершенным спокойствием ставит рядом с ладонью Криса пустой стакан и наконец-таки обращает внимание на его лицо. Ли впервые за этот вечер посмотрел на него по-настоящему внимательно, примерно с минуту стоял напротив, и потом резко двинулся с места вперед, обвивая тут же руками крепкую шею. — А может, ты оборотень? — Чан слегка опешил от того, как младший накинулся на него и начал что-то невнятно шептать. — Трахни меня, Чан. Так сильно, как сможешь. У Криса что-то перевернулось внутри. Сознание вдруг подкидывает одну из тех фраз, что Феликс любил говорить, когда особенно много выпьет. «Я мечтаю, чтобы ты заставил меня кричать от удовольствия. Запихивал пальцы мне в рот, грязно называл и доводил до невменяемости. Хочу, Крис, так хочу». Феликс тогда выпил много, Крис это помнит. Слишком хорошо помнит, чтобы сейчас не воплотить желание его сокровища в жизнь. — Как скажешь, — Крис отвечает низким голосом, что едва граничит с шепотом, и соскальзывает ладонями на ягодицы Ли, с остервенением в них впиваясь и резко толкая Феликса к себе. Младший падает на его грудь и тихо выдыхает, чувствуя, как упирается своим вставшим членом в пах Чана. «У Феликса уже стоит. Кто бы сомневался». То, как Крис очерчивает поцелуями линию челюсти Ли, как медленно спускается на шею, практически невесомо прикусывая кожу, — заставляет Феликса буквально слетать с катушек. Он теряет голову от желания быть грубо вдавленным в любую твердую поверхность, от желания почувствовать на себе широкие ладони, сжимающие его шею, задницу или запястья. И чем сильнее, тем лучше. Ли сходит с ума от одних только мыслей. Ему хотелось получить это от Криса, хотя он даже не был пьян. Он не знал, что с ним сейчас происходит. Но будто это важно, когда на его стон реагирует чужое тело, — Ли чувствует сквозь ткань домашних штанов упирающееся в него возбуждение Криса. И стонет вновь. Феликс переводит взгляд на чановские губы и тихо выдыхает, — Бан замечает и чувствует чужое нетерпение, но решает оставаться неподвижным. Блондин не может долго его гипнотизировать, и наконец-таки накрывает мягкие и слегка солоноватые от риса губы Чана своими. Томно и медленно двигает ими, обхватывая попеременно то верхнюю, то нижнюю, обмениваясь слюной. Феликсу срывает крышу окончательно, когда Бан подхватывает его за бедра и переносит на подоконник. Ли разрывает поцелуй и прерывисто дышит, смотря Крису прямо в глаза. — Как ты догадался, что я хочу?.. — Ли трется собственным пахом о пах Криса, вновь выдыхая: легкие электрические импульсы проходятся по его мышцам, когда грубая молния давит на чувствительную головку, прикрытую тонкой тканью спортивных штанов. — Вспомнил одну вещь, — Крис вновь целует, но с уже большим нажимом: не дает Феликсу контролировать темп, продолжает сжимать его ягодицы и неожиданно подхватывает края его футболки, чтобы так же неожиданно разорвать поцелуй и снять вещь с дрожащего в предвкушении тела. — Это так на тебя Луна влияет, а? — Чан перемещает ладонь на член Ли и сжимает пальцы вокруг его очертаний, — ты как с цепи сорвался, — Крис хмыкает на довольный стон младшего. — Что же мне делать, когда ты такой обезумевший и блудливый зверек? — он заглядывает в глаза блондина: тот совсем поплыл, а во взгляде читается неутомимое желание принадлежать. — Возьми меня, Крис, пожалуйста... — Феликс едва слышно шепчет, вновь срывается на стон и более несдержанно потирается о чужую ширинку. Чан слышит его словно сквозь толщу воды — он замирает на несколько секунд, тяжело дыша и фокусируя свой взгляд на чужом лице, и неожиданно для себя срывается. Он резок, груб: стаскивает с горячего тела штаны в одно движение, снимает также резко висящее на лодыжках Ли белье и подхватывает младшего под коленом, отводя одну из ног в сторону. Ли дрожит, всхлипывает и стискивает ткань чановской футболки в руке, замечая, как старший тянется за тюбиком крема, коих Феликс пораскидывал по всей квартире невесть зачем. Он выдавливает немного субстанции на пальцы и приставляет сразу два к входу, в одно движение проталкивая на две фаланги. Феликс вскрикивает и тут же громко стонет, чувствуя, как подушечки пальцев начинают оглаживать нежные стенки. Пальцы у Криса длинные, достают до простаты почти сразу же, стоило Чану протолкнуть их еще на одну фалангу. Ли стал совершенно неуправляемым, — скулит и пытается насадиться сам, сквозь футболку царапает кожу его возлюбленного и стонет, стонет, стонет. — Крис... Пожалуйста, пожалуйста... Не могу больше!.. — обрывается, когда Чан с силой давит на бугорок. Старший недовольно цокает. Щека загорается огнем от неожиданно прилетевшей пощечины, от которой у Ли заслезились глаза. Он всхлипывает и поднимает на Криса виноватый взгляд. — Если уж и ведешь себя как последняя шлюха, будь добр, — Чан переходит на тягучий шепот, губами почти касаясь ушной раковины Ли, — заслужи мой член, — Крис произносит слова отрывисто, делая между ними паузы. Феликсу действительно пришлось подавить стон и вместе с ним — всхлип, однако от внимания Чана не ускользнуло то, как член младшего дернулся от его слов. Крис улыбнулся и вытащил пальцы из чужого тела, отходя после этого на шаг назад. — Славно, что ты стал таким послушным. Грязных и похотливых животных нужно ставить на место, ты согласен? — Крис шепчет вновь, но уже находясь на расстоянии от Феликса. Знает, как младшего это заводит, и не ошибается, когда блондин сводит колени и поднимает на него мокрые глаза. Чертовски возбуждает. Так сильно, что Чану хочется вытрахать душу из него прямо сейчас, не церемонясь и не играясь в игры, но он обещал. Ради его сокровища. Феликс молчит, глупо моргая. На длинных ресницах поблескивает влага от слез. — Отвечай, когда я спрашиваю, — Крис повышает голос, сокращает расстояние и с громким стуком опускает обе ладони по бокам от бедер Ли, — или ты хочешь помочь себе самостоятельно? Может, мне совсем уйти? — гадкие приемчики с его стороны, но реакция младшего не заставляет себя ждать. По щекам тонкими прозрачными струйками сбегают слезы, Ли покраснел, стал судорожно кивать и, кажется, совсем потерялся. — Я... Не могу без тебя, Крис, — Феликс для большей убедительности заламывает брови и громко всхлипывает, — ты мне нужен... Прямо сейчас внутри — особенно. Пожалуйста... Что же, Чан действительно не ожидал такого, и от удивления даже открыл рот. Его драгоценный Ли действительно бывает... таким? Совсем маленьким, послушным и настолько сладким? Крис чуть ли не выходит из роли, совершенно забываясь, и столбенеет на какие-то доли секунды. А Ли про себя улыбается довольным чертенком и ликует от долгожданной победы над старшим. Крис избавляется от собственной одежды, небрежно откидывая футболку и ставшие слишком тесными джинсы в угол кухни, и царапает бедра Феликса, притягивая его к себе. Заполняет младшего в один резкий толчок, вырывая из его груди очередной наполненный удовольствием вскрик, и начинает двигаться. — Ча-а-ан!.. Слишком... Больно... Хватит!.. — Ли врет, нагло лжет, ведь наслаждается тем, как размашисто и резко старший двигается в нем. А слова эти он давно хотел произнести вот так: рвано, слезливо и надрывно, чтобы у Криса подскочило давление от его голоса. Феликс в манипуляторстве был ничуть не хуже, чем Крис. — Все, как ты просил, — Крис рычит от того, как внутри младшего тесно и жарко, что почти сводит его с ума. Он мог бы сорваться, если бы Ли издал еще один пошлый звук, но вовремя решается на еще одно безумие — нахально заткнуть младшему рот, зажав его своей широкой ладонью. Феликс теперь мучительно мычит, зажмуривает глаза и широко их распахивает, когда Крис толкается до конца, на обратном пути задевая простату. Ли прошибает дрожь, слезы снова срываются из его глаз, а воздуха едва хватает, чтобы находиться в реальности и не упасть в обморок от глубоких толчков, из-за которых перед глазами вспыхивают звезды. Крис проталкивает указательный и средний палец в рот Ли, принимаясь тут же ими двигать в такт своим толчкам, бесстыдно надавливая на язык. Феликс срывается. Смыкает зубы на чужих пальцах, а когда Чан отдергивает руку с шипением, младший протяжно и надломлено стонет, почти оглушая себя. Перед глазами на несколько секунд все становится белым; парень все еще чувствует, как в нем двигаются, но уже не так быстро и глубоко. Ли постанывает, обессиленный таким ярким оргазмом, и через рот выдыхает горячий воздух, когда Чан толкается последний раз. До слуха младшего доносится стон, отчего он расплывается в теплой улыбке: он так скучал по этим звукам от старшего. Чан отчего-то их стеснялся и постоянно закрывал рот ладонью, заглушал в поцелуе или утыкался носом в чужие ключицы, не позволяя Ли насладиться своим голосом сполна. Феликс притягивает возлюбленного к себе за шею, нежно целуя, и вместе с этим поцелуем отдает последние крупицы сил. Чан отвечает, с особой мягкостью оглаживая бедра его Феликса. — Сокровище мое, ты как? Пойдем в душ? — он чмокает Ли в слегка опухшие губы и утирает большим пальцем мокрые дорожки от слез. — Давай в раковине... Она ближе... — блондин откидывает голову на стекло и прикрывает глаза. Чан тихонько смеется. — Не канючь. Давай, — он подхватывает Ли на руки, почти как котенка, и уносит его в ванную.

***

— Все жду, когда ты тоже как-нибудь напьешься так, что раскроешь все свои секреты! — Крис закутал Ли в одеяло так, что из этого кокона теперь выглядывают только светлые волосы, глаза-звездочки и аккуратный носик с пухлыми губками, которые младший дует, когда получает в ответ строгое «Спи». Спустя несколько минут молчания Чан все-таки оттаивает и находит в себе силы притянуть младшего к себе и поцеловать его в макушку. — Все будет, но не сразу, мой драгоценный Ли Феликс, — он смеется, когда получает в грудь легкий удар кулачком.