the line from neck to shoulder

Слэш
Перевод
PG-13
Завершён
73
переводчик
hakuse бета
Автор оригинала: Оригинал:
https://archiveofourown.org/works/27397408
Размер:
9 страниц, 1 часть
Описание:
Каждый день, бесконечно, Тецуро благодарен за то, как они знали друг друга.
Примечания переводчика:
обложка https://twitter.com/tsukichuus/status/1325231059273830400?s=19

прекрасный арт https://twitter.com/nooderwithegg/status/1329304907912921088?s=19



— немного AU, где Куроо работает в Японской ассоциации волейбола, в филиале Сендая.
— небольшое предупреждение: упоминания о приступе тревоги то тут, то там встречаются, но подробно они не обсуждаются.

the line from neck to shoulder — линия от шеи до плеча.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
73 Нравится 3 Отзывы 18 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Иногда Тецуро поражает самого себя. Конечно, он делает это довольно часто, например: когда он справляется в сжатые сроки, или когда он готовит по новому рецепту, и выходит восхитительно, или когда он заставляет Кея слегка посмеяться, тепло и искренне. Хотя, в других случаях, именно способность Тецуро совершать вещи, когда он чувствует себя полным дерьмом, поражает какую-то отдалённую, усталую часть себя. Сегодня был один из таких дней. Тецуро падает на своё сиденье в поезде, позволяя немного рухнуть своему фасаду теперь, когда он находится вдали от своего рабочего места. Все началось с малого — с того, что старший менеджер JVA пришла в их Сендайский филиал из Токийского офиса, насмехалась над ним, когда она услышала о его молодом возрасте, и продолжила отклонять все его идеи на их утренней встрече. Всё усугубилось позже, когда, благодаря двум его коллегам, которые заболели, Тецуро с трудом справлялся с нагрузкой на трёх человек. А потом всё рухнуло ему на голову, когда босс вызвал его в свой кабинет, чтобы накричать на него из-за ошибок в электронной почте, сделанных почти за две недели до этого, о которых он и не подозревал. Эти ошибки привели к некоторым проблемам в рекламной кампании, которую они проводили. «Это идиотская ошибка, которую может сделать только ребенок», — кипел его босс. И, несмотря на то, что его первым желанием было огрызнуться на рассерженного мужчину, Тецуро согласился про себя. Кто бы мог подумать, что после солидных трёх с половиной лет на его работе, он будет совершать ошибки стажёра. Сердцебиение Тецуро загремело, и он недолго слушал босса. Как только его отпустили, он сразу же направился в ванную, чтобы забаррикадироваться в кабинке и прижать ладони к глазам. Ему потребовалось больше времени, чем он хотел допустить, чтобы восстановить контроль над своим беспорядочным, слишком-резким-слишком-громким дыханием. Так что, да, оглядываясь на это сейчас, Тецуро объективно впечатлён тем, как он держал себя в руках до конца дня. Он так же улыбался, так же смеялся — может быть, немного тише, но не хуже от износа. Когда он держал руки внизу, никто не замечал, как они трясутся; некомфортную боль в груди, по крайней мере, нельзя было увидеть. В поезде Тецуро сложил руки на колени и уставился на то, как его костяшки побелели. Он представил, что его грудина окрасилась в пурпурно-синий цвет. Музыка звучала из наушников: какой-то lo-fi микс, который нравится слушать Цукки, когда он архивирует в музее. Сегодня музыка проникает в него не так, как обычно, но это лучше, чем скрип поезда и случайный шёпот, и чихание пассажиров. Тецуро позволил своим векам закрыться наполовину, а его взгляд был несфокусированным, всё вокруг расплывалось и двоилось. Фортепианные ноты мягко опускались в незаконченной гамме. Наконец, поезд вздрагивает и останавливается, пассажиры просачиваются, двери захлопываются, и поезд продолжает свой путь. Тецуро один из тех, кто вышел из металлической конструкции, пробираясь через билетные ворота в полузимнюю ночь. Он выдёргивает наушники, где играли гитарные струны, и сворачивает их в комок, кладя в карман. Покров ночи — это долгожданное изменение от резких искусственных огней поезда. На тихой дороге к дому, Тецуро может позволить своей голове опуститься, а ногам шаркать по земле, не рискуя искоса поглядывать на прохожих. Пальцы его замёрзли, грудь болела, и он просто устал. Он гадал, что бы делал Кей. По четвергам музеи закрываются рано, поэтому обычно он возвращался ближе к вечеру. Тецуро пришёл немного раньше обычного — у него было всего пятнадцать минут сверхурочной работы, а не обычные сорок — возможно, ему следовало связаться с Кеем. Но с другой стороны, он не чувствовал себя готовым вытащить свой телефон вообще, кроме как открыть приложение с музыкой. Дверь квартиры в конце концов простирается перед ним. Это приятное зрелище, но Тецуро всё ещё не может заставить себя открыть её. Утром он сказал, что приготовит им ужин, но теперь Тецуро не уверен, сможет ли он даже поднять сковородку. Надеется, что Кею будет достаточно… тоста… Он фыркает от смеха. Затем Кей конфискует кухню, приготовит что-то обычное — потому что, он не Мастер-Шеф, но и не кухонный кошмар, — а затем нахмурится, даже если Тецуро говорит ему, что это вкусно. Кей выглядит очаровательно, когда не может решить — раздражаться ему или смущаться. Именно этот мысленный образ заставил Тецуро забыть о своём колебании и вставить ключ в замок. Внутри блаженно тепло; он был мгновенно окутан успокаивающим запахом — уникальным для их общего пространства — и ему приходится остановиться на секунду, чтобы вдохнуть его. Он не мог глубоко вдохнуть: боль в груди до сих пор была сильной. Но это даёт успокоение, чего он не чувствовал весь день.  — Я вернулся, — Тецуро бормочет немного хрипло, и слишком тихо, чтобы Кей услышал, хотя он мог услышать, как закрылась дверь. Звон ложки по керамике говорит Тецуро, что Кей на кухне. Конечно же, Кей вскоре зовёт: «Тецуро?», не потрудившись выглянуть из-за угла. Боже, он мог быть взломщиком или кем-нибудь ещё… Тецуро чувствует, что улыбается сквозь усталость. Он разувается и проходит в кухню, где Кей, прислонившись к стене, держит дымящуюся кружку.  — Привет. Ты вернулся рано, — замечает он, потягивая напиток. Насыщенный аромат горячего шоколада достигает носа Тецуро.  — Ага. На мгновение Тецуро смотрит на него. Кей одет в спортивные штаны и очень знакомый тёмно-красный свитер, который немного свободно висит на его теле, а его мягко вьющиеся волосы все взъерошены с левой стороны — явный признак того, что он опирался на руку во время чтения или учёбы. Просто смотреть на него — это уже как объятие.  — Работа была… да. Кей хмурится, ставя кружку.  — Ты в порядке?  — А? Я в порядке, — быстро говорит Тецуро, бросая сумку на стойку. Кей скептически поднимает бровь, но его глаза чётко смотрят, и необычайно терпеливы. Тецуро проводит рукой по лицу. — На самом деле, я так не думаю. Раздаётся мягкий стук поставленной кружки, затем Тецуро чувствует, как тёплая, слегка мозолистая рука касается его, опуская. Кей подошёл достаточно близко, чтобы Тецуро автоматически поднял голову и встретился с ним взглядом. — Иди и сядь на диван, — велел он. — Но ужин... — Диван, Тецу. — Властный, — Тецуро пытается поддразнить, но это больше походит на любящее смирение. Он слишком устал, чтобы возражать. Он прошаркал прочь, чтобы сбросить пальто и шарф на стул, слегка протирая грудь, садясь на диван. Это подержанное твёрдое старьё, полученное от старых университетских друзей, но неплохо изношенный провал в середине слишком хорошо устроился. Из кухни доносится ещё какое-то звяканье, потом выходит Кей, шаркая домашними тапочками по полу. Это были зелёные лягушки, которые навязал Ямагучи, Кей тогда усмехнулся, но затем быстро надел их, когда похолодало. Тецуро наблюдает, как большие выпученные глаза лягушек приближаются, пока Кей не протягивает ему кружку чая. Пар, который вьётся от поверхности — тонкий, непостоянный. Кей располагается рядом с ним, стряхивает тапочек, и поджимает одну ногу под другую. Он ещё ничего не сказал, его колено слегка прижалось к бедру Тецуро. Настоящий, нетребовательный; он знал, что Тецуро нужно время. Каждый день, бесконечно, Тецуро благодарен за то, как они знали друг друга. Тецуро дует на свой чай и делает глоток — это смесь трав. Всё ещё горячий, чтобы пить, но он радуется тому, как чай обжигает горло. Между ними воцаряется тишина, терпеливая и заземляющая. Тихое тиканье часов было самым громким звуком в квартире, и, по иронии судьбы, Тецуро кажется, что он погрузился в какой-то пузырь, где не шло время. Он приветствует странный покой — разительный контраст с подавляющим офисом, но начинает чувствовать, как слова застревают у него в горле. Кей, похоже, знал, что это произойдёт. Обычно Тецуро был тем, кто разрушал тишину, но когда он допивает половину чашки, Кей подталкивает: — Так, что случилось? Тецуро замирает. Сглатывает. Поправляет чашку, откидывает голову назад и смотрит в потолок. — Дерьмовый день. — М-м, — Кей слегка сдвигается — тепло его тела, на мгновение прижавшегося ближе, проникло сквозь ткань их одежды. — У меня была встреча, но она не прошла удачно. Мы топтались на месте не меньше девяноста минут, — по крайней мере, эта злобная менеджер JVA потратила своё время впустую, с мрачным удовлетворением думает Куроо, в дополнение к двух-трёхчасовой поездке, которая заняла бы, чтобы добраться до Сендая. — Большой старый босс тоже наорал на меня, из-за того, что я проебался на прошлой неделе... Я имею в виду, он делал и раньше, по крайней мере, кричит на каждого раз в месяц, так что, надеюсь, моя квота заполнена? Но... — он морщится. — Это заставило меня... ах. Знаешь, когда я становлюсь странным. Я знаю, что это немного глупо. Я разбирался с ним раньше, но сегодня... — как будто его тело повернулось против него. — Приступ тревоги? — тихо спрашивает Кей. Тецуро снова вздыхает, чувствуя себя неудобно в этой тесноте. — Ах, ага. — Как ты чувствуешь себя сейчас? — Лучше, теперь я дома, — искренне говорит Тецуро, прищуриваясь, смотря на потолок. По краске пошла одна трещина. — Атака не была слишком тяжёлой. По крайней мере, большой или длинной. — Всё ещё есть, — костяшки пальцев нежно касаются его щеки. Тецуро склоняется к прикосновению машинально, закрываясь, его веки трепещут. Он чувствует, как Кей снова шевелится, ставит чашку и придвигается ближе, чтобы провести тыльной стороной ладони по лицу Тецуро. — Это не глупо. Я уже говорил тебе это. Глупый. Из его уст оскорбление вовсе не является таковым. Тецуро выдавливает из себя улыбку, чувствуя, как уголок его рта прижимается к руке. Он протягивает руку, поворачивая запястье Кея так, чтобы его ладонь обхватила лицо Тецуро. Его кожа тёплая от того, что он держал горячий напиток. Большой палец Кея вырисовывает маленькие круги на скуле, и Тецуро тает. Кей часто цепляется — хотя он никогда, никогда не признавался в этом вслух — но не так часто, когда он опекает. И хотя физическая боль в груди Тецуро на самом деле не исчезла, что-то позади неё ослабело, заставляя его хотеть свернуться в клубок и заснуть на этом бугристом старом диване в руках Кея. Будь проклята неудобная рабочая одежда. Его полупустая кружка с чаем вырвана из его рук — и это хорошо, так как Тецуро почти уверен, что он был на грани того, чтобы выронить её. Он услышал, что Кей поставил её на кофейный столик, а потом почувствовал, как его рука обхватывает шею. Мягкое давление похоже на нажатие спусковой кнопки на костях Тецуро, заставляя его обвиснуть на своём парне, прижимаясь лбом чуть ниже плеча. Обе руки Кея поднимаются, чтобы держать его ближе, принимая его тяжёлый вес под каким-то неудобным углом. — Ты слишком хорош для меня, светлячок, — Тецуро бормочет в Кея... Хорошо, в свой свитер. — Твои волосы лезут мне в нос, — отвечает Кей, не делая ни единого движения, чтобы его оттолкнуть. Он проводит рукой по волосам на затылке Тецуро, накручивая пряди на кончики пальцев. «Ах, блять», — думает Тецуро, издав довольный звук — нечто среднее между вибрацией и вздохом. Какое-то время это всё, что происходит: Кей выводит узоры на его коже, царапает ногтями основание его головы, освобождая его от уродливых узлов, которыми он был задушен с того утра. Когда Кей поднимается выше, чтобы как следует расчесать пальцами волосы Тецуро, он снова издаёт тот грубый стон, зарываясь лицом глубже в изгиб шеи своего парня. Он чувствует тепло и тепло в объятиях Кея, являющимися самыми естественными и основательными вещами, которые он чувствовал за весь день. Когда, поглаживая, Кей зацепляется за запутанные волосы, он замирает, прежде чем случайно дёрнуть за пучок волос. — Хорошо. Душ, — говорит он, аккуратно высвобождая свои пальцы. — ...Хн-н? — Тецуро моргает. — Не-а, не хочу. — Тебе надо, — отвечает Кей, отражая его ленивую речь с невозмутимым выражением лица. — Или ты замаринуешься в этой одежде. — Разве я неприятно пахну? — Я не буду ни подтверждать, ни отрицать, — говорит Кей. Он опускает руки, и Тецуро почти скулит, как капризный ребенок, когда его плечи слегка подталкивают, чтобы заставить его сесть. — Давай. Кей поднимается на ноги, Тецуро следует за ним и хватает его за руку, когда он поворачивается. Его указательный палец цепляется за мизинец Кея, заставляя его чувствовать себя ещё более по-детски, когда они шаркают прочь от дивана. Ну, Кей шаркает только благодаря своим огромным тапочкам. Тецуро просто не потрудился поднять ноги. Кей отнёс его в ванную, лезет в душ, чтобы открыть кран, и уходит. Он слышит, как из соседней спальни открывается шкаф — Кей, наверное, достаёт свежую одежду. Тецуро щурится на своё отражение, думая, задушит ли его Кей шлангом для душа, если он вместо этого упадет лицом вниз на кровать? Возможно. Он фыркает, теребя галстук на шее. Такой простой виндзорский узел не должен ощущаться как гордиев, но, кажется, что с каждой вознёй с материалом, он становится всё туже и больше похож на камень, чем на мягкий полиэстер. Тецуро слышит приближающиеся шаги и видит, как Кей появляется в отражении зеркала, держащего стопку сложенных пижам. Он закатывает рукава свитера до локтей, показывая свои красивые предплечья. — Не торопишься? — спрашивает Кей. Тецуро только осознаёт, что он перестал дёргать узел и вместо этого уставился на него, когда Кей вопросительно наклоняет голову. Тецуро ничего не говорит, только с жалкой гримасой указывает на свой галстук. Кей кладёт пижамы, подходит, и каким-то образом Александр Македонский перестаёт существовать. Галстук Тецуро вскоре свободно болтается спереди (к счастью, в целости и сохранности), когда Кей начинает расстёгивать пуговицы на рубашке, что он, Куроо, на самом деле боялся делать, потому что его пальцы всё ещё были одеревенелыми и неуклюжими. Он не дрожит, когда его кожа подвергается воздействию воздуха, так как отопление сохранило тепло в квартире, но чувствует мягкое покалывание в ответ на прикосновение Кея, когда тот снимает рубашку с плеч. Простая интимность заставляет Тецуро снова вцепиться в него. Однако он не может, потому что после того, как Кей сложил рубашку и галстук и отложил их в сторону, он снимает очки и делает то же с одеждой. Тецуро прикусывает нижнюю губу, когда майка Кея задирается вместе со свитером, а затем он стягивает их через голову. — Что ты делаешь? — спрашивает он, смотря с нежным ликованием, когда Цукки выскакивает из свитера. Его волосы теперь в два раза пушистее, но он убьёт Тецуро, если услышит, как тот произносит слова «сахарная вата». — Я не собираюсь мочить свою одежду, — грубо сказал Кей, его уши порозовели. Так он собирался принять душ вместе с ним? Тецуро не думал, что он может чувствовать себя более любящим, но, очевидно, он может. — Это мои вещи, — подчеркнул Тецуро, дёргая подол свитера наизнанку, когда Кей вытаскивал руки из рукавов. Кей поднял брови. — Ты хочешь, чтобы они намокли? — Не это имел в виду, но я искал этот свитер какое-то время. Где он был? — В моей половине шкафа, — Кей насмехался над Тецуро. — Но ты же знаешь поговорку: что твоё — моё, а что моё... — Твоё? — ...тоже моё. — договаривает он. — Верно. Неисправимый. — Ты знаешь меня, всегда на вершине. Кей раздражается, кладя свитер и майку рядом с другой одеждой. Без оправы очков его лицо выглядит моложе, глаза больше и уязвимее. Волосы всё ещё в беспорядке, завиваясь на лбу и за ушами, и, конечно, Тецуро погружает в них свои руки. Мягкие. Волосы Кея всегда мягкие, и всегда — он прижимается носом к ним, делая неглубокий вдох — да, всегда пахнут, как клубника. Кей берёт его руки; целует костяшки. Сердце Тецуро замирает. — Прекрати тянуть время и идём в душ, — говорит Кей, цвет его ушей теперь распространился на его щёки — он всё ещё легко смущается. Возможно, это было импульсивное действие. Тецуро делает собственное импульсивное движение, целуя лоб своего светлячка. — Хорошо, — он отвечает, затем отстраняется, чтобы снять остальную одежду и откинуть в угол. Он займётся ими позже. Или завтра, когда, надеется, он не будет чувствовать себя проколотой шиной. Во всяком случае, это чувство значительно уменьшилось, когда он услышал голос Кея, входя в квартиру. Сейчас, когда он входит в душевую кабину и горячая вода струится над головой, прилизывая волосы, Тецуро очень рад, что не поддался своим желаниям, и не заснул на диване или кровати в своём жёстком рабочем костюме. Он чувствует, что грязь, пот, и сегодняшние воспоминания медленно смываются, чтобы закружиться в канализации, просто оставляя его, усталые плоть и кровь, — просто Тецуро. А также Кея, когда он присоединяется. Кабинка как раз подходит для них двоих, но Тецуро подозревает, что Кей позволяет ему взять большую часть воды. Почему-то эта мысль больше других заставляет его улыбаться. Тецуро тянется к бутылочке с шампунем, гадая, хватит ли у него сил, чтобы уговорить Кея позволить ему сделать из своих волос ирокез, как у стегозавра. Один раз ему почти удалось это сделать, прежде чем Кей понял это и выгнал из душа, а затем продолжил выгонять ещё тридцать минут. Отвлекаясь на потенциальные возможности, Тецуро не заметил, что Кей простирался над ним, пока он не выхватил бутылку шампуня. — Подожди, — говорит Кей, хотя уже держит бутылку, а Тецуро не в том состоянии, чтобы бороться из-за неё. Он открывает крышку; Тецуро слышит, как он выливает шампунь и вспенивает его между рук, а затем — м-м, он втирает его в волосы Тецуро, втирая в кожу головы медленными, устойчивыми движениями, посылая чистое блаженство, струящееся по его шее и плечам вместе с водой. Кей определённо знает, что делает. Тецуро неосознанно закрывает глаза, всё его сознание тянется в одном направлении, туда, где моют его волосы. Он мог представить лицо Кея — спокойное и сосредоточенное, и рассеянно восхищается им за то, что он взял на себя неопрятную бурю на его голове. Его пальцы двигаются от макушки до висков, до изгиба за ушами, находя точки напряжения Тецуро, который даже не подозревал, что они существуют, облегчая их до незначительности. Тецуро наслаждается вниманием — как будто Кей принёс солнечный свет и купает его в нём. Он и раньше думал, что превращается в желе, но это было ничто по сравнению с настоящим. Руки Кея — самая божественная вещь, когда-либо созданная в этой вселенной. «Я люблю тебя» — думает Тецуро, может быть, шепчет, но вода заглушает слова. Это не делает их менее правдивыми. Кей берёт насадку для душа и смывает шампунь, осторожно сложив ладони чашечкой — так вода после шампуня не попадёт в глаза Тецуро. Сползает по его спине пена — маленькие пенистые облачка, которые ненадолго собираются вокруг его ног, прежде чем смыться в канализацию. Тецуро слегка качается назад, прежде чем он успевает остановиться, посылая струю воды в ухо. — У-упс, — бормочет он, шевеля мочкой уха, чтобы вода скатилась. Нежность прокрадывается сквозь дискомфорт, когда Кей прижимает губы к виску. Тецуро опускает руку, поднимая голову. — Сделаешь это снова? — Ты настоящий болван, — говорит Кей, прежде чем подчиниться. — Кто бы говорил, — Тецуро возражает, его глаза всё ещё закрыты от света и воды. Кей просто щёлкает языком, но не говорит ему заткнуться или что-нибудь ещё. Тецуро слышит, что открывается новая бутылочка — мыло, он предположил из-за лёгкого цветочного аромата. Мыло кажется шелковистым на его коже, когда Кей втирает его в плечи, вниз по выступам позвоночника. Тецуро наклоняет голову вперёд, его мокрые волосы торчали вдоль щеки. — Ты действительно балуешь меня, Цукки. Тецуро получает лёгкий толчок в лопатку за это, прежде чем Кей продолжает намазывать мыльную пену на спину и грудь. Вода смывает это ручьями, стекая по животу, бёдрам, ногам. Кей терпеливо намыливает его, но, возможно, ему также помогает то, что Тецуро в основном превратился в податливую глину, готовую превратиться практически во что угодно. Он чувствует... тепло, прямо до мозга костей. Заботится о нём, как о чём-то драгоценном. Однозначно счастлив. Кей целует его плечо. Внезапно Тецуро кажется, что он сейчас заплачет. Он поворачивает голову, смаргивая воду, чтобы ясно видеть Кея. Его бледная кожа раскраснелась от жары, его ресницы слиплись в маленькие светлые колючки. Даже спрей для душа не мог полностью выпрямить его кудри, локон торчал чуть выше скулы. Тецуро откидывается на грудь Кея, протягивая руку, чтобы поиграть с этим заблудившимся завитком. Кей опускает глаза на Тецуро — янтарно-золотые, от капель, прилипших к ресницам, стали ещё красивее. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он. Он всё ещё не мог глубоко дышать. — Как будто я люблю тебя, — говорит Тецуро. — Словно я влюблён в тебя. Бледная кожа Кея уже раскраснелась от жара душа, но по мере того, как Тецуро наблюдает за ней, она становится ещё более красной. Что бы ни давало Кею право быть таким милым, Тецуро хочет встретиться с этим, пожать руку и, возможно, отдать этому все свои деньги. — Я тоже люблю тебя, — бормочет Кей, его руки скользнули вокруг талии Тецуро. — Я знаю, — Тецуро шепчет, потому что чувствует, как это поглощает его. Его сердце настолько заполнено, что он думает, оно может переполниться. — Тецу? Оу, он плачет, немного. Он узнаёт только по солёному блеску в глазах. Тецуро не уверен, что Кей мог увидеть, но его губы слегка приоткрыты в тревоге. Падающая вода из душа — тихая музыка в ушах Тецуро. — Останься со мной? — мягко спрашивает он, удивлённый комом в горле. Кей притягивает Тецуро ближе к себе, он прижимает подбородок к голове и сплетает их пальцы. Кей ничего не говорит, потому что больше ничего не нужно говорить. Вода каскадами обрушивается на них, а плитка под ногами твёрдая и гладкая. Объятия Кея — его якорь. Тецуро никогда не принадлежал никому другому.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Haikyuu!!"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты