Все наши дни с тобой. до единого

Сюэ Ян же не совсем дурак.. он помнит, что не помнит! И легко складывает палочки в уме. Жертвенная пентаграмма, три года напрочь потерянной памяти, и тепло в груди и дикий восторг от того, что его окровавленные изрезанные запястья прижимают к себе обнажённое тёплое тело даочжана, которого он собирался помучить перед неминуемой смертью страданиями близкого друга, а затем разыскать и жестоко изощрённо убить... Сюэ Ян - не дурак. Сюэ Ян помнит, что своего в итоге добился... белое бездыханное тело в чёрном гробу... помнит, как оплакивал его дни и ночи. Помнит, как отчаянно вцепился в небесные материи, хотя раньше никогда не верил в помощь богов... невозможно вычеркнуть из памяти целые столетия в обличии нежити, прожитые, ведомым одной только заветной целью... Что-то случилось за те три года, которые Сюэ Ян не помнит. Что-то, из-за чего Сяо Синчэнь перестал быть заклятым врагом и стал ... тёплом и восторгом, распирающим грудную клетку. Стал чем-то невыразимо близким, настолько ценным, что Сюэ Ян не поскупился отдать всё своё накопленное за тысячу лет непрерывных битв могущество и даже кусок своей души, чтобы скрепить воедино его осколки. Сюэ Ян бережно подхватывает на руки свою драгоценную ношу - как хорошо, что даочжан пока без сознания - и несёт в приготовленные для него покои.