Искра

***

В Мондштатской таверне сейчас был самый разгар веселья. Пьяные мужики громко смеялись и махали руками каждой зашедшей девушке. Барды пели обо всём: сначала о подвигах городских рыцарей, потом о прекрасных дамах, и конечно же, о Великом Барбатосе и о прочих, для граждан безумно важных, вещах. Работники суетились и нервничали от такого количества посетителей, а мужчина за стойкой — Дилюк Рагнвиндр, задумчиво протирал стакан, не обращая внимания на всю поднявшуюся шумиху. Две путешественницы зашли в заведение, и с самого порога их встретили пьяный гул и свист. Люмин немного занервничала, пытаясь найти знакомые лица. Вон, в углу таверны стоял всеми известный «бард, мастер прекрасных песен и рифм» Венти. Тот не заметил двоих, потому что был сильно увлечён проведением концерта. А вот прямо напротив входа она замечает аж две знакомых персоны. Дилюк молча стоял за стойкой, бездвижно глядел в пустоту и натирал очередной бокал, но с приходом девушки поднял взгляд и кивнул, незаметно улыбнувшись. Рядом сидел сам офицер Ордо Фавониус — Кэйа, который находился в таверне не ради выпивки, а только ради того, чтобы поиздеваться и поподкалывать своего «братишку». Красноволосый мужчина уже давно перестал обращать внимания на названного братца и при виде его считал про себя до ста, чтобы не выбить тому челюсть. Люмин устало улыбнулась и плюхнулась рядом с Кэйей, сразу же опустив голову и уткнувшись головой в стол.  — Тяжелый день? — поинтересовался офицер с усмешкой и отпил из своей рюмки. Судя по всему, в рюмке был какой-то наикрепчайший коньяк, но мужчина даже не поморщился, сделав довольно большой глоток. В ответ путешественница лишь еле заметно закивала головой, но Дилюк и Кэйа всё сразу поняли, — Настолько трудный, что хочется напиться в дребезги? — с той же улыбкой продолжал синеволосый мужчина, почему-то глядя на Дилюка. В ответ Люмин вновь закивала, но уже поактивнее. Кэйа понимающе похлопал девушку по спине, за что ощутил на себе осуждающий взгляд хозяина Винокурни, а та даже не дёрнулась.  — О-о-очень тяжелый! — протянула Паймон, ложась лицом на стол, прямо как её подруга. Похоже, феечка не очень устала, ведь через несколько секунд она быстро подняла голову и звонко пискнула: «Нам чего-нибудь покрепче!» Такой настрой развеселил офицера, и тот снова уставился на своего братца. Он лишь продолжал натирать несчастный стакан, считая до десяти и игнорируя прожигающий взгляд бесящей персоны.  — А вам двоим есть восемнадцать? — поинтересовался Дилюк, беззвучно усмехнувшись. Кэйа лишь приподнял бровь, а потом снова сделал большой глоток пьянящего алкоголя. Паймон занервничала, потому что не могла сообразить, что ответить.  — Мне есть, — приглушённо ответила Люмин, подняв руку. Она продолжала молча утыкаться в деревянную стойку, используя свои руки как хоть и не мягкую, но удобную в этот момент подушку. Дилюк и Кэйа сразу поняли, что путешественница врёт, ведь та выглядела словно как ребёнок, и одновременно вздохнули. Хозяин винокурни сразу грозно посмотрел на «брата» в попытке заткнуть его, но тот рассмеялся ещё больше. Ну, ничего не поделаешь, блондинка выглядела уж очень разбито. Похоже, сейчас ей поможет только алкоголь.  — Что будете? — спросил Дилюк, смотря на Паймон. Он понимал, что Люмин ему не скажет ничего, потому что та слишком устала, поэтому и обратился к её маленькому компаньону. Глаза феечки загорелись, и она быстро выдала:  — Люмин, Люмин! Помнишь, Венти советовал нам что-то? Что-то с… какими-то цветами? Совсем не помню… — замедлилась Паймон и потерла затылок.  — Венти? Он ничего, кроме одуванчикового вина, посоветовать не мог, — Кэйа рассмеялся, бросив взгляд на того самого барда, который распевал свои, для кое-кого бессмысленные, песни, — Уж он-то это вино литрами пьёт. Кто бы мог подумать, что великий Барбатос такой пьяница?  — Да-да! Точно! Мистер Дилюк, нам, пожалуйста, овуд… одув… одуванчико… вого вина! — наконец выдала Паймон, а её голова немного закружилась от такого сложного и длинного слова для её маленького мозга. Красноволосый мужчина поставил перед путешественницами кружки, до краёв наполненные ароматным алкоголем. Кэйа заинтересованно следил за реакцией Люмин, подперев лицо ладонями. Девушка наконец подняла голову, а её волосы немного растрепались. Но сейчас ей было всё равно, ей хотелось как можно скорее отдохнуть от всех этих приключений, обязанностей и поручений. Паймон попробовала первая, и её лицо сразу передало всё, что она думает насчёт этого напитка: «Какая мерзость! И как этот бродяжка вообще это пьёт!». И Паймон, и Люмин пили алкоголь в первый раз, но вторая была намного увереннее. Сделав довольно большой для себя глоток, путешественница поморщилась и начала моргать, чтобы справиться с подступающими к глазам слезами. Кэйа удивился ещё больше, и в очередной раз рассмеялся:  — Похоже, наш доблестный рыцарь сегодня настроен серьёзно. Паймон, ты же сможешь донести свою подругу до дома?  — Я не буду напиваться до такой степени, — ответила девушка за феечку, снова ощущая горький вкус вина на языке. По какой-то причине, Дилюк нервничал, потому что никак не мог оторвать глаз от девушки. От алкоголя её щёки немного раскраснелись, а взгляд помутнел. Блондинка задумчиво смотрела на стол и сжимала кружку маленькими руками. Когда Дилюк видел её на экспедиции с супер-энергичной-и-самым-лучшим-скаутом-Мондштата Эмбер, он считал Люмин довольно высокой, но сейчас, когда девушка сидит рядом с высоченным офицером из Ордо Фавониус, она всё больше и больше напоминает маленькую девочку лет двенадцати. Вдруг, неожиданно для мужчины, путешественница резко подняла голову и попыталась посмотреть ему в глаза, но этого у неё никак не получалось. Кэйа заметил, как рука Дилюка дернулась. Честно говоря, он с самого начала заметил, как его брат в открытую пялился на блондинку, но решил ничего не говорить, ведь ему было интересно, что будет дальше. Паймон всё-таки осилила этот мерзкий для неё напиток, и быстро уснула, что было ожидаемо. Люмин часто моргала, чтобы тоже не отключиться. Голова кружилась, но было так тепло и спокойно, что девушка начала приятно улыбаться.  — Опьянела после первой партии? — с насмешкой сказал Кэйа, — Лиза нас всех прибьёт, если узнает, что мы споили её «милашку», — офицер снова рассмеялся. Люмин думала, что Тарталья и Кэйа подружились бы, ведь оба постоянно подшучивали над всеми и без остановки смеялись. Путешественница собралась с силами и твёрдо, как ей показалось, выдала:  — Я не пьяна. Мистер Дилюк… Ещё одну кружку, пожалуйста… — и снова упала лицом на стол. Кэйа опять засмеялся, в этот раз ещё громче. Пьяная путешественница выглядела очень смешно, и офицер никак не мог сдержать смех.  — Может, тебе уже хватит? Плохо не станет? — в голосе мужчины слышалась нотка неподдельного волнения, а Кэйа продолжал с интересом ожидать последующих действий брата.  — Мне и так плохо… — не поднимая головы приглушённо ответила блондинка. Дилюк выдохнул и поставил перед девушкой ещё одну полную кружку.

***

 — Господин Дилюк, не хотите ли вы угостить самого талантливого барда Мондштата за его прекрасное и сногсшибательное представление? Я был бы совершенно не против получить одуванчиковое вино в награду за мой блестящий концерт, — пропел Венти, лукаво улыбаясь, — О, вот это да, путешественница, никак не ожидал тебя здесь встретить! — удивлённо протянул бард, наклоняясь к девушке.  — Венти? Привет… — лениво протянула Люмин и странно повела рукой. Похоже, она хотела помахать, но из-за выпитого алкоголя это не получилось.  — Сколько? — с усмешкой кивнул Венти Кэйе, на что тот коротко ответил: «Пять», — Пять? В самый первый раз я лежал под столом после первого, — оценил Архонт и рассмеялся, — Офицер, в этот раз вы её до дома нести будете? — широко улыбнулся бард, смотря на синеволосового мужчину.  — Помню, — хмыкнул Кэйа, — сколько ты тогда выпил? Сорок четыре кружки? — сказал мужчина и уставился на Дилюка, ожидая его подтверждения. Он просто кивнул, натирая уже другой стакан, — Мне пришлось тащить тебя через весь Мондштат, бард! А ты кидался на всех подряд… — хмуро закончил Кэйа, а Венти снова звонко рассмеялся. Дилюк старался сохранять спокойствие и теперь уже считал до ста про себя, чтобы не прибить двух пьяниц. Было поздно. Посетители уже шатаясь расходились, продолжая петь песни и обниматься.  — Вот твоё вино, а теперь иди, мы уже закрываемся, — сказал красноволосый мужчина, вручая мальчишке бутылку, а во время последней части фразы пристально посмотрел на своего брата. Венти поблагодарил Дилюка и вприпрыжку покинул таверну. Как только дверь за бардом закрылась, мужчина посмотрел на офицера, и его лицо говорило только одно: «Проваливай». Кэйа встал и вальяжно подошёл к Дилюку поближе, немного наклонившись, чтобы их лица были на одном уровне:  — Она пьяная. Что сделаешь? Отведёшь её к себе домой? — говорил офицер, приподняв бровь и следя за реакцией брата.  — Мы уже закрываемся, — повторил мужчина, не разрывая зрительного контакта с обнаглевшим посетителем. От Кэйи исходил леденящий холод, а от Дилюка—обжигающее пламя. Они стояли почти впритык, и создавалось ощущение, что вон он—конец света, лёд и огонь почти слились воедино.  — Уже ухожу, уже ухожу, — поспешно сказал Кэйа, подняв обе руки вверх в знак того, что он сдаётся, а потом снова засмеялся и похлопал своего братишку по плечу, — Удачи. Дилюк брезгливо нахмурился и отряхнул свой пиджак, провожая взглядом Кэйю. Облегчённо выдохнув, мужчина посмотрел на Люмин. Похоже, та спала, до сих пор уткнувшись в стол лицом. Только её спина и плечи немного приподнимались с каждым вдохом. Дилюк начал аккуратно дёргать девушку за плечо в попытках разбудить её.  — Просыпайся. Просыпайся, Люмин. Люмин. Просыпайся, — повторял мужчина, но блондинка в ответ только продолжила тихонько сопеть. Дилюк выдохнул вновь. Что поделаешь, придётся нести её до дома, — Паймон. Просыпайся, Паймон, где вы живёте? — теперь он расталкивал её маленькую подружку, и та, на удивление, сразу же проснулась.  — Что? — сонно спросила фея.  — Где вы живёте?  — Нигде, — зевнула Паймон, потянувшись, — Мы каждый день разбиваем лагеря… Ночуем под… Открытым небом… — снова засыпая продолжала малышка, — Мы же… путешественники, в конце… концов… — и снова уснула. Дилюк занервничал ещё больше. Что делать? В таверне никого, кроме них двоих, не осталось. Мужчина решил попытаться разбудить девушку ещё раз. Он слегка тряс её за плечо, постоянно повторяя её имя. Та в ответ лишь мычала и совершенно не собиралась открывать глаза. Спустя огромное количество попыток, путешественница задвигалась, а Дилюк, в этот раз облегчённо, выдохнул.  — Люмин, просыпайся. Пора домой. Ты как? — спросил он, наклоняясь к путешественнице.  — Никак. Я устала… — хныча протянула девушка, немного приподняв голову, чтобы взглянуть на собеседника.  — Вставай, я отведу тебя домой, — Дилюк подхватил девушку за локоть, чтобы помочь ей устоять на ногах.  Люмин послушно поднялась, но вместо того, чтобы хотя бы двинуться в сторону двери, она подошла к мужчине и осторожно провела рукой по алым волосам. Дилюк застыл, широко распахнув глаза. Рука мужчины аккуратно обхватила запястье девушки, немного отодвигая от себя. — Ваши волосы намного мягче, чем у Итэра. Можно я... Прикоснусь ещё раз? — девушка смотрела сквозь него, но тем не менее, довольно устойчиво стояла, даже не покачиваясь.  — Что? — недоумевая спросил он. Мужчина совершенно не понимал, чего блондинка от него хочет, — Люмин, где ты живёшь? — Ваши волосы. Могу я снова прикоснуться? — Люмин повторила настойчивее. Словно это уже было утверждением, мол, «Мистер Дилюк, сейчас я потрогаю ваши волосы, не дёргайтесь, ваше согласие не нужно». Мужчина продолжил стоять молча, а после отвёл взгляд и задумался. — Если так сильно хочешь, — коротко бросил он, не поворачиваясь к ней, — Только скажи мне, пожалуйста, где ты живёшь? Проигнорировав вопрос Дилюка, девушка аккуратно прикоснулась к шёлковым волосам. Они казались такими мягкими и приятными. Из-за того, что они были длинными, можно было обойтись без шарфа в самую холодную погоду. Дилюк в свою очередь просто хлопал глазами. Действительно, а что же ему ещё делать? Он продолжал молчать, не отрывая глаз от девушки.  — У Итэра тоже длинные волосы. Я каждое… — девушка зевнула, —…утро плела ему косички, — Люмин грустно выдохнула и внимательно посмотрела в красные глаза Дилюка. Её взгляд до сих пор был затуманен, а щёки были румяными, — Можно я заплету тебе косичку? — девушка моргала и ждала ответа мужчины, а тот снова занервничал из-за такого вопроса и резкого перехода на «ты», — Я быстро, — улыбнулась путешественница и сняла тугую резинку с густых волос.  — Если заплетёшь, то пойдёшь домой? — спросил Дилюк, не поворачиваясь к девушке лицом, давая прикоснуться красным локонам. В ответ девушка кивнула и проговорила что-то типа «Угу» и принялась за работу.  — Путешествия так выматывают… — сказала Люмин, мягко перебирая волосы, — Знаете, Мистер Дилюк, — девушка опять перешла на «вы», постоянно останавливаясь, — Иногда мне кажется… Что я уже не найду своего брата, — путешественница закончила косичку, завязав всю работу резинкой, и после сказанного начала шмыгать. Мужчина обернулся к ней.  — Не говори так, — начал Дилюк, — Ты обязательно найдёшь его, — он как-то замешкался, потому что совсем не умел успокаивать людей, — Рыцари вроде тебя не сдаются, верно? Не плачь, пожалуйста, — наконец закончил он и помог Люмин встать со стула, но та решительно повернулась к мужчине. Дилюк в очередной раз недоумевая посмотрел на путешественницу, а она быстро встала на носочки и, положив холодные ладошки на его тёплые щёки, притянула мужчину к себе. Было сложно из-за большой разницы в росте, но Люмин всё равно смогла накрыть горячие губы своими. Вокруг было умиротворяюще тихо. Руки Дилюка застыли в нескольких сантиметрах от тела девушки. Тот не знал, стоит ли ответить на поцелуй или всё-таки сдержаться, чтобы не навредить ей? Люмин была словно яркий солнечный лучик в хмурую и дождливую погоду, которого так не хватало всё время. Её ясная улыбка, её рвение вершить правосудие и добрые дела, её большие золотистые глаза, которые можно было сравнить с мёдом: они очень притягивали. Может, если он ответит ей, то ничего плохого не случится? Мужчина осторожно прижал девушку к себе, отвечая на поцелуй более умело. Он боялся её сломать, ведь Люмин была похожа на хрупкую фарфоровую куклу: одно неловкое движение, и она может разбиться. Дилюк никогда не любил алкоголь. В тавернах он всегда заказывал виноградный сок, а Кэйа над ним смеялся. Но сейчас мужчину опьянял вкус одуванчивого вина и губ путешественницы. Сначала они и в правду были холодными, но теперь её губы обжигали не хуже пламени. Люмин отстранилась первая, вдыхая полной грудью.  — Аха, жарко, — протянула девушка и рассмеялась. Люмин точно была пьяна. Прервав размышления Дилюка, путешественница упала ему на плечо, лениво обвив ватными руками его шею, — Можно мне ещё один бокальчик… Дилюк, — «Мистер» и все остальные формальности пропали, и сейчас девушка тихо шептала прямо на ухо.  — Нет, — твёрдо ответил он и сразу же отвернулся, сделав шаг назад, потому что его щёки совсем немного покраснели, — Пора домой. Люмин рассмеялась, продолжая висеть у мужчины на шее, — Тогда… Я хочу ещё один поцелуй… — девушка смеясь снова потянулась к чужим губам.  — Не пожалеешь? — мужчина держал девушку за подбородок, заглядывая в стеклянные глаза. Та снова рассмеялась.  — Я прошу только поцелуй, — путешественница опять прижалась к губам Дилюка. Пьяна, она чертовски пьяна. Неудивительно, ведь пять бокалов уж более чем достаточно для первого раза, чтобы алкоголь окончательно снёс голову. Руки Люмин скользнули под пиджак, в попытках расстегнуть рубашку мужчины. Дилюк, не прерывая поцелуя, перехватил запястья девушки, чтобы та прекратила, пока стало не слишком поздно.  — Люмин, ты действительно пожалеешь, когда протрезвеешь, — мужчина внимательно смотрел ей в глаза, а та продолжала смеяться и тянуться к нему, — Где ты живёшь? Я отведу тебя домой, — вновь увернувшись от рук Люмин, продолжил Дилюк, — Люмин, прекращай уже, ты перепила.  — Не пожалею, обещаю, — шептала девушка и прижималась губами к голой шее, осторожно целуя. Дилюк зажмурился, стараясь отвлечься.  — Тебе же нужен был только поцелуй? Всё, пойдём, где ты живёшь? — в третий раз спросил мужчина, торопливо освобождаясь из объятий пьяной путешественницы. Ответа снова не последовало. Что с ней делать? Отвести её в штаб Ордо Фавониус? Лиза и Джинн будут в бешенстве. А если они уже ушли? Там даже спать негде… А если всё-таки не ушли? Придётся вести её к себе домой. Плевать, что скажут горничные винокурни «Рассвет», нужно было как можно скорее уложить буйную Люмин спать, чтобы она перестала творить всякую чушь. Дилюк подхватил блондинку, помогая идти. Пришлось немного присесть, чтобы не вывернуть ей руку, ведь разница в росте давала о себе знать. Хорошо, что Люмин перестала липнуть и виснуть на нём и согласилась спокойно идти. Как только двое подобрались к выходу, сзади раздался храп. Паймон. Если бы феечка не захрапела, то проспала бы здесь до утра. И, осталась бы до следующей недели, ведь завтра в таверне выходной. Дилюк протяжно выдохнул, терпение было на исходе. Мужчина закинул Паймон на плечо и снова двинулся к выходу. Наконец, троица покинула пустую таверну, и только один из них был трезв. Всю дорогу Люмин молчала, иногда хихикала, но быстро замолкала, а иногда шмыгала, но тоже быстро замолкала. Дилюка радовало только то, что девушка почти пришла в себя, как ему показалось. От её маленького компаньона было ожидать нечего: как она уснула в самом начале, так она и продолжила спать до самого конца. Зачем вообще Дилюк сейчас этим занимается? Он мог попросить об этом Кэйю или ещё кого-нибудь. Но ему хотелось помочь ей самому, чтобы убедиться, что с ней всё будет в порядке.

***

 — Добрый вечер, господин Дилюк. Вы поздновато… — речь главной горничной Аделинды замедлилась, как только она посмотрела на девушку, которая шла с полуприкрытыми глазами. Ну как шла, конкретно сейчас она стояла, не без помощи Дилюка, конечно.  — Всё в порядке, спокойной ночи, — устало сказал мужчина и двинулся в сторону лестницы и своей комнаты вместе с Люмин, которая похоже, маловероятно, уже трезвела. Конечно же, она не могла за такой короткий промежуток времени протрезветь, но сейчас она даже смогла идти без его помощи. Горничные непонимающе переглянулись, провожая взглядом двоих. Первый раз в жизни мужчина пускает кого-то постороннего к себе домой. Бегающие глаза женщин говорили только одно: «Неужели там всё серьёзно?» Другие заметили, что Дилюк удачно сменил имидж: ему очень шла косичка.

***

Люмин тихо сидела у камина, от которого исходил приятный жар. Дилюк сидел рядом, следя за путешественницей и яркими танцующими языками алого пламени. Блондинка совершенно спокойно положила голову на плечо мужчине, а тот предпочёл остаться неподвижным в очередной раз. Мужчина наконец успокоился и расслабился, ведь девушка перестала буянить. Вместо этого она тихо зашмыгала, прикрывая и без того красное лицо руками.  — Ты чего? — спросил Дилюк, поворачиваясь к Люмин, и осторожно убирая её руки от лица. Она плачет. А он совершенно без понятия, что делать. Алкоголь и вправду странно на неё влияет, — Что случилось? — мужчина внимательно смотрел девушке в глаза, не отпуская её запястьев, — Тебе плохо? — Дилюк продолжал заваливать её вопросами, потому что не понимал, что её так расстроило.  — Плохо, — прошептала Люмин, опуская голову, — Я устала. Устала от всего. Почему так вообще произошло? — всхлипывая, беззвучно говорила девушка, а Дилюк в ответ молчал, отпуская её руки. Что произошло? Он совсем не понимал, и совсем не знал, что ему теперь делать. Может, это переутомление? Люмин целыми днями бегает по всему Мондштату, иногда даже и в Ли Юэ, и всё это за одни сутки! Да уж, работа рыцарем — не самая простая. Девушка прошла через многое. Ей нужен отдых. Ей действительно нужен отдых. Неожиданно для себя, Дилюк наклонился к ней и неловко обнял, прижимая к себе. Завтра она же ничего не вспомнит? Пусть не вспомнит. Он бы не смог с ней нормально общаться после этого. Просто объятия и несколько неуверенных поцелуев, но для Дилюка это значило очень многое. Но было тепло и приятно. Люмин расслабленно выдохнула и положила голову на плечо мужчине, вдыхая его приятный аромат.  — Спасибо, — тихо шепнула путешественница и уткнулась в мягкие алые волосы. Голова ужасно болела, а телу было горячо. К чёрту этот алкоголь, от него лучше не становится. Но будь она трезва, она бы никогда не сделала то, что сделала сегодня. Не решилась бы. Честно, Люмин ничем не руководствовалась, её руки и губы намного опередили её мозг и здравый смысл. Ну и плевать. Пусть Дилюк думает что хочет, но блондинке давно хотелось так поступить. Не так, конечно, ей не хотелось на него набрасываться будучи безумно пьяной, но, так совпало. Всегда, когда Люмин видела Дилюка, её сердце по какой-то причине сжималось. Он выглядел хмурым, его не веселило то, что обычно доводит других до слёз от смеха. Он — словно огненный фитиль, который навсегда выгорел и не был способен засиять алым пламенем вновь. Люмин хотела помочь ему снова зажечься. Его судьба очень непредсказуема и трагична. Она готова на всё, чтобы помочь ему. Но он был горд и никого не подпускал к себе. Может, не хотел казаться слабым? Ну какая же это слабость? Его объятия казались такими убаюкивающими и родными. Дилюк медленно и осторожно гладил девушку по голове, тоже уткнувшись головой в её плечо. Какая же Люмин всё-таки замечательная. Она никогда не унывает и всегда готова прийти на помощь. Путешественница из другого мира действительно легко выделялась из толпы. Люмин светилась по-особенному, словно яркая звёздочка, единственная на тёмном небе. Или словно ослепляющая искра, способная разжечь пламя. Когда-нибудь, придёт время, и ей придётся покинуть этот мир и двигаться дальше. Дилюк не хотел её отпускать. Он был не готов. С этой мыслью что-то кольнуло в груди, а к горлу поступил ком.  — Нет, это я должен благодарить тебя, — тихо говорил мужчина, мягко обнимая девушку. Та в ответ снова шмыгнула и еле слышно посмеялась.

***

Яркий солнечный свет озарил комнату. Дилюк открыл глаза и повернул голову. Люмин мирно спала рядом, улыбаясь во сне. Мужчина улыбнулся спящей девушке в ответ, убрав с её лица светлые пряди. Скорее всего, она проснётся и сразу всё вспомнит, краснея, извиняясь и убегая. Да, так всё и будет. Но Дилюк её не отпустит: он сделает всё, чтобы огонь Люмин никогда не потух, как когда-то произошло с ним самим. Теперь его очередь светиться и освещать путь девушки, пусть и долгий, но они пройдут его от начала до конца, навсегда забыв о переживаниях. Вместе.