Наша любимая песня

Читать под песню: Cancer — Twenty One Pilots

В осеннее время всегда темнело очень рано, и этот день не был исключением. За окном виднелся очень тусклый свет тёплых фонарей, а комнату Клауса освещали расставленные беспорядочно по комнате свечи, которые притащил Бен. Он объяснил, что так, свет не будет видно из-под щелки двери, и подозрений на счёт несоблюдения режима этих двоих не возникнет. Если бы кто-то поднялся на этаж, подростки бы просто подули вокруг себя и вуаля — спокойной ночи. Возможно, Бену просто нравилась такая атмосфера, и дело было не в режиме вовсе, но мысли о том, что это просто и приятно, и практично, ему симпатизировало больше. Тихонько, но достаточно плотно в комнате играл проигрыватель с песнями, которые Клаус и Бен подбирали вместе. В основном это было что-то веселое или популярное, но Номер 4 очень любил сочетать с этим свой музыкальный вкус, не соглашая с Беном. Не сказать, что последнего это раздражало, он скорее просто любил поспорить с Клаусом, его это забавляло. Они никогда особо не ругались и не злились друг на друга, так что поспорить было просто потехой, или подраться в шутку, зная, что это все равно закончится какой-нибудь душевной, как бы это ни было странно, беседой. И когда Номер 6, сидя на полу рядом с Клаусом, листал какой-то то комикс и слушал его бесконечный поток болтовни и каких-то историй, не очень то и удивился, когда Клаус резко соскочил с места.       — О господи, Бен, — он поднялся и сделал проигрыватель чуть громче, насколько позволяла шумоизоляция дома, — я обожаю эту песню. — он глупо улыбнулся и начал подпевать, чуть качаясь в такт. Бен усмехнулся, подняв глаза на Четвёртого, и еле сдерживал смех. Клаус слишком смешно переваливался в одиночку под тихие напевы. Песня правда была неплохая, очень приятная и успокаивающая. Он снова опустил глаза, перелистнув страницу какой-то увлекательной истории, но... честно сказать, Бен потерял сюжетную линию ещё почти в начале, постоянно отвлекаясь на неугомонного собеседника, и вряд ли жалел об этом.       — Клаус, ты идиот. — монотонно, не сумев сдерживать улыбку, сказал Бен. Не поднимая глаза, он заметил, что тот все ещё качается и поёт посередине комнаты. — Ты сейчас разбудишь весь...       — Умеешь танцевать? — с какой-то игривостью в голосе проговорил Клаус, изображая, вытянув руки, словно танцует медленный танец с воображаемым человеком. Бен понял, на что он намекает, но тут же снова усмехнулся, отведя взгляд.       — Не-е-ет, — недовольно протянул Бен, когда Клаус начал подходить ближе к сидячему. — Отстань от меня, я не буду вставать с этого места.       — Ну Бен! Пожалуйста! — Клаус вдруг начал делать грустные глазки замедляя шаг.       — Да брось, Клаус. — Бен с надеждой посмотрел на подростка, стоящего прямо перед ним, который протянул руку почти перед лицом Номера 6, и все ещё смотрел глазами полными надежды. Бен не умел танцевать совсем. Чувствовал себя некомфортно и скованно во время любых движений, но раньше его никто не приглашал и не просил попробовать танцевать под медленную музыку. Он знал, что с Клаусом он вряд ли будет чувствовать себя некомфортно, скорее будет стесняться своих тупых или неправильных, по его мнению, движений.       — Бен Харгривз, чтоб вы были прокляты, можно мне пригласить вас на чертов танец под мою любимую песню хотя бы раз в жизни? — он наигранно нахмурился, а после улыбнулся, видя долю согласия в глазах парня напротив, — Вы ведь не откажите мне? — он загорелся ярче, когда Бен закатил глаза и расплылся в смущенной улыбке, чуть отведя глаза. Он поднял свою руку, взявшись за Клауса, а тот потянул парня на себя, заставляя встать.       — Первый и последний раз. — сквозь внутри сверкающие глаза, пригрозил Бен, после чего Клаус потянул на себя партнера по танцу, расположивши их посередине комнаты. Клаус аккуратно взял руки Бена, кивая взглядом, дабы успокоить его и начать лишь движениями объяснять элементарные законы медленных танцев. Он положил руки парня на свои плечи, после чего свои установил на талии партнера, все ещё улыбаясь. Казалось, если бы не отсутствие полного света, то стало бы слишком очевидно, насколько щеки Бена горели красным пламенем, от прикосновений по телу, от приятного ощущения бабочек по телу, от тёплых рук, мурашек и смущённости, прожжённой взглядом кудрявого. Бен сделал небольшой вдох грудью, после чего попытался, повторяя за Клаусом, качаться. Он поднял голову, ожидая какой-то реакции от Номера 4, но вместо этого лишь снова отвёл глаза вниз, от неловкой близости. И нет, она нравилась ему, даже очень, но что-то внутри будто настаивало на том, что не стоит смотреть прямо в глаза. Страх? Паника? Стеснение? Наверное все вместе. На несколько секунд они оба замолчали, поймав ту самую минуту самого лучшего уединения, после чего Клаус попытался взглянуть прямо в горящее лицо Бена.       — У тебя отлично получается, — он говорил почти шепотом, чтобы не спугнуть приятную атмосферу, — просто сливайся с песней, двигайся как чувствуешь. — как очевидную вещь, проговорил Клаус и снова замолчал, но так уверенно смотря на Бена, словно читая все его мысли или передавая свои. В какой-то момент, Бен почувствовал себя более уверенно, медленно перекатываясь с ноги на ногу, он поднял глаза, не в силах сдерживать уголки губ, которые невольно поднимаются, глядя в глубокие глаза Клауса. Они оба смеются этой тишине и неожиданно промелькнувшей уверенности, после чего будто авансом, боясь что больше никогда не решиться, Бен вдруг сокращает расстояние между ними. Много мыслей пробегает в голове, но сейчас просто хотелось отпустить себя на все сто процентов, не думать ни о чем, кроме человека, обнимающего тебя так заботливо и нежно, как никто никогда не сможет. Его не волновало абсолютно ничего, а ради таких моментов иногда стоит не думать наперёд, о каких-либо последствиях, чтобы хоть раз ощутить эту волну желания. Такого простого и беззаботного, того самого, которое охватывает Бена, когда он чуть прикрывая глаза примыкает своими губами к губам Клауса, полностью сократив расстояние. Бабочки словно скручивают в этот момент Номера 6 изнутри, заставляя, невольно дернуться, но в голову не проникает ни капли сомнения, когда Клаус прижимает его сильнее. Тот не отстранился ни на миллиметр, словно ожидая этого намного дольше, чем Бен, а когда все же отстраняется, чтобы собраться с мыслями, то все вопросы мигом исчезают, видя эти немного испуганные и такие родные карие глаза, которые уже не бояться смотреть в ответ. Они улыбаются друг другу, и время, как не наяву, замедляется, подстраиваясь под синхронный стук взбудораженных сердец. Бен аккуратно и очень осторожно падает в объятия Клауса, кладя голову на его плечо и закрывает глаза, надеясь, что когда откроет их, то останется в них навсегда. А Клаус, лишь поджимает губы, от счастья и восторга, охватившего его прямо сейчас, и заботливо обнимает Бена, делясь всем теплом собственного тела. И кажется, Бен уже не так плохо относится к песням, которые выбирает для них Клаус. Теперь это и его любимая песня, а их танец вряд ли был последним.