Высматривая дорогу

На рассвете Сульфус чувствовал себя обновленным. Он был рад встречать приход нового дня. То ли было дело в проведенной ночи, то ли он вновь обрел надежду на то, что вскоре они смогут найти выход — он не знал. Сегодня им предстоит взобраться в гору. Конечно, можно попытаться обойти, но это займет больше времени. А еще он надеялся на то, что сегодня они найдут воду. Когда Раф собралась, а Сульфус потушил огонь, они выдвинулись в путь. Взбираться в гору пара начала, молча. Они сражались с болью, как только открыли глаза. Голод и жажда также не отступали. А снедающие их тревожные мысли не оставляли, даже прикрыв глаза, предаваясь отдыху, во сне Сульфус переживал, что выливалось в не самые приятные сновидения. В их молчании не было пренебрежения друг к другу. Они не пытались заполнить пугающую тишину пустой болтовней, на которую бы тратили силы, что были нужны им в пути. Демон думал о словах ангела. Они смогут найти выход, ту самую магическую дверь, когда крылья полностью оторвутся, оставив на месте глубокие кровоточащие раны, которые в свою очередь оставят напоминание в виде шрамов, а его рога рассыпаются, как и ее нимб. Они потеряют и свое бессмертие. Он чувствовал ужасную боль, каждая трещинка на отростках давала о себе знать, голова болела так, словно была сильна сжата в тисках. Ему было трудно не только думать, но порой и дышать. Но Сульфус не мог так просто освободить свою голову от разных мыслей, в той тишине, что его окружала, голос внутри казался громким, будто ничто его не способно затмить. Да и должен он затухать? Это был важный диалог, который каждый в своей жизни должен проговорить. Задать все трудные вопросы, найти ответы. Понять себя и найти покой с самим собой. Но эта боль… Порой ему хотелось оторвать себе крылья, попытаться вырвать рога, чтобы закончить наконец-то страдания. Но он останавливал себя, думая, что это неправильно. Боясь нарушить естественный путь метаморфозы, потерять Раф. Сульфус не жаждал стать человеком. Он не думал о своем будущем много, но даже если и думал, то не видел себя в виде человека. Демон жил настоящим. Учился в школе, общался с друзьями, пытался обыграть своего противника ангела, в которого незаметно влюбился. И после этого его жизнь потекла по другому руслу. Был ли он против этого? Сожалеет ли он? Невыносимая боль, как хочется ему это сказать, но он ее выносит. Он терпит боль ради того, чтобы стать смертным. Раньше он не сильно интересовался людьми. Сульфус лишь делал свою работу, развращал души, переводя человека на свою сторону. Ему это нравилось, ему казалось это забавным. Но сейчас демон думает о том, что, став смертным, он сам станет развлечением для какого-нибудь подобного ему демона, который разными манипуляциями попытается его столкнуть с правильного пути. Хоть он и демон, а точнее он станет бывшим демоном. Можно ли тогда сказать, что он сойдет с правильного пути, когда он с самого начала на нем не стоял? А Раф? Что станет с ней? Демон не знал. Он не знал, что будет и с ним. И снова он вернулся к тому вопросу, подходить к которому не хотел. Вопрос их будущего. Конечно, парень уже об этом задумывался, но не долго мысли вокруг этой темы вертелись. Они переходили с одной темы на другую, заставляя думать, словно обо всем, но только не о будущем, которое казалось лишь счастливым моментом, когда они смогут быть вместе на остаток своих жизней. Сульфус, взявшись за выступ и подтянувшись наверх, представил, как они находят дверь и входят к своей новой жизни. А переходя порог уже обычными смертными, оказавшись в человеческом мире. На этом он и останавливался каждый раз. Порой, конечно, мысленно добавляя в их жизнь деталей. Он мог бы связаться с гонками. И тут демон усмехнулся, потому что представил себе следующую картину. Он в седле своего огненно-красного байка, сильно сжимая руль, готовый рассечь дорогу, оставляя позади остальных мотоциклистов глотать поднятую им пыль. И после старта он остается наедине с застрявшим в ушах ревом металлического зверя. А на последнем круге, когда он пересекает финишную прямую, побеждает. В итоге занимая первое место, получая приз, обнимая радостную Раф, которая, растягивая губы в улыбке, целует его. Эта картина его радует, но также он думает о том, что ангел может встать против его затее, посчитав ее весьма опасной. Или может стал бы механиком, подумал Сульфус. Он мог бы заняться починкой мотоциклов, разбирать и собирать их заново. Его бы руки огрубели и почернели от постоянной работы в автомастерской. Как бы к этому отнесся бы ангел? А согласен ли он так жить? Устраивает ли его такая дорога? По сравнению с демонами и ангелами люди так мало времени могут провести на земле. Их жизни скоротечны, как и его в скором будущем. Особо неважно чем он займется, пока рядом будет Раф. Но все же демон подумал и решил, что не особо горит желанием стать офисным клеркам, связаться с бюрократией или другой, кажущейся ему скучной профессией. Он не был оптимистом по натуре, но сегодня все переживания словно стали немного слабее перед лучиком света надежды на лучший исход их пути. И все было прекрасно, если бы не постоянная боль, смешанная с усталостью от постоянной борьбы с нею, да и подъем в гору не такое легкое дело. И непроходящая жажда. Подняв взгляд выше, Сульфус, прищурившись, заметил, что еще несколько метров ввысь и они смогут отдохнуть на довольно широком уступе, о чем тут же поведал Раф. - Впереди уступ, на котором можно перевести дух! – прокричал он сквозь усилившийся поток ветра. Раф, что не могла никак догнать парня, подняла голову, золотистые волосы, убранные в высокий хвост, следовали за ветром, а красноватая кожа на шеи была полностью предоставлена беспощадному солнцу. Сульфус, спуская глаза ниже, отметил, насколько плохо выглядят некогда белоснежные крылья, облезлые отростки с большими проплешинами, порой под сильными дуновениями ветра несколько перьев спадала и улетало куда-то вдаль. Она увидела выступ, понял он. - Да, я его вижу! – крича, ответила ему девушка. И удивительно быстро и ловко добравшись до выступа, Раф, опередив Сульфуса на один лишь шаг, подала ему руку, которую он охотно взял. Они расположились поудобнее в меру их возможностей, пытаясь успокоить дыхание, игнорировать боль и отдохнуть.