Я цвету, я расту (я сияю)

Слэш
Перевод
PG-13
Завершён
30
переводчик
Автор оригинала: Оригинал:
https://www.archiveofourown.org/collections/wfabh/works/24083380
Размер:
29 страниц, 1 часть
Описание:
Сычён держит цветочный магазин с волшебными растениями. Янян не может устоять.
Примечания переводчика:
17.12.20
№9 в топе фандома WayV (WeishenV)

18.12.20
№8 в топе фандома WayV (WeishenV)

20.12.20
№6 в топе фандома WayV (WeishenV)

21.12.20
№4 в топе фандома WayV (WeishenV)
№ 36 в топе фандома Neo Culture Technology (NCT)
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
30 Нравится 3 Отзывы 5 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Одна из любимых черт магии, которая так нравится Яняну — это то, как разнообразно ее можно использовать. Магия Деджуна и Куна проявляется через музыку. У Юкхея — через кристаллы. Хендери занимается гаданием. Янян никогда не знает, как описать свою магию. Лучше всего он чувствует себя ночью, когда видит звезды. Это не совсем лунная магия, это только часть того, что можно под этим представить. Это нечто более всеобъемлющее. Его привлекает сама ночь, которая заставляет его чувствовать нежный прилив силы от головы до кончиков пальцев, когда луна поднимается высоко в небе.

***

— Я должен сходить в «Unbeleafable» — это тот магазин растений, — говорит Деджун, перепроверив его название, — Кун хочет, чтобы я кое-что забрал для него, прежде чем отправиться в мастерскую. Хочешь со мной? — Да, мне все равно сегодня больше нечего делать, — Янян пожимает плечами, пытаясь сделать вид, что ему до лампочки на эти поручения. Он воспользовался прогулкой, чтобы, наконец, поговорить с Деджуном. Прошло много времени с тех пор, как у него был шанс сделать это. Кун, наконец, создал свою мастерскую — место, где они могут создавать и ремонтировать инструменты. Это было, если говорить простым языком, неспокойно. Они оба тратят огромное количество времени: Кун и Деджун выполняют нечеловеческие объемы работы. — Я думаю, что скоро все устаканится, — говорит Деджун, — мы почти дошли до того этапа, когда можем спокойно разделить работу между друг другом. — С Куном все в порядке? — Спрашивает Янян. — Кун… — Деджун раздраженно вздыхает, — Кун не человек. Я понятия не имею, как он еще не откинулся от количества работы. Я уверен, что он сможет справиться. Немного тревожно слышать, как Деджун выражает свою озабоченность, но Янян действительно не знает, что с этим делать. Он просто будет продолжать следить за ними, как и раньше.

***

Цветочный просто невероятный. Янян не знает ничего о магии растений или о растениях в принципе, но он может сказать, что здесь просто замечательно. Стены из белого крашеного кирпича, и свет льется отовсюду: из окна в крыше и из других окон вокруг обманчиво большого пространства. Они решают сначала осмотреться, прежде чем пытаться найти владельца, чтобы забрать растение Куна. Там так много растений, которых он не знает, и все с маленькими написанными от руки этикетками на горшках. Некоторые из них прекрасны, некоторые ужасны, многие и то и другое. Он может сказать, что они особенные, даже если они необязательно особенные для него. Монстеры, судя по аккуратно написанной этикетке рядом с ними, самые красивые растения, которые он когда-либо видел. Тут есть даже китайское денежное дерево, Пилея Пеперомиевидная, которое он не видел уже много лет и которое его бабушка держала в своем доме в Джиуфене на удачу. Все это кажется таким странно-нормальным, пока растения перед тобой не превращаются из кажущихся нормальными домашних растений в нечто более опасное. Предупреждающие этикетки на растениях, советующие следить за своими пальцами; еще одни, говорящее, что выделяемый растением сок может быть ядовитым. Еще один, который просто сообщают: «Осторожно: феи». Он смотрит на все это со смесью веселья и тревоги. В магазине так много всего, и то, что он кажется таким переполненным, внезапно обретает смысл. Тот, кто владеет магазином, должен многое делать, чтобы держать все в чистоте и порядке. Он благодарен Деджуну за то, что тот пригласил его в это место. — Спасибо, — раздается низкий голос из-за волшебных кустов. Янян для себя отмечает, что парень, появившийся за ними, высокий и стройный, с серебристо-белыми волосами и доброй улыбкой, — Я Сычен — это мой магазин, — говорит он с застенчивой улыбкой. Он быстро смотрит на Деджуна, прежде чем снова переключить внимание на Яняна. Сычен милый, до смешного милый, и Янян краснеет от его внимания. — У тебя интересная магия, — говорит Сычен через какое-то время, — у меня есть растение специально для тебя. Пойдем. Они следуют за Сыченом через магазин в теплицы, которые, кажется, только что появились из ниоткуда. Тут темно, как будто ночью, и Янян влюблен в это место. — Вот оно, — говорит он, указывая на растение. Оно светло-фиолетовый, а края лепестков темно-фиолетовые. Яняну нравится, — это лунный цветок, он цветет только ночью. Он подходит для любой ночной магии. — Откуда ты знаешь? — Спрашивает Янян, и в его голосе слышится робкость. Никто никогда не знал, что за магия у Яняна, просто взглянув на него. Конечно, они чувствуют его магию, но никогда не могут понять в чем она заключается. Сычен только пожимает плечами, достает горшок и сажает в него лунный цветок, — Разве это не очевидно? Он протягивает горшок Яняну и поворачивается к Деджуну, как будто только что вспомнил, что тот тоже здесь, — Что тебе нужно? — Кун попросил меня кое-что забрать. Он сказал, что ты знаешь что. Сычен кивает. — Я его уже отложил, он у кассы. Они следуют за Сыченом обратно через магазин, Янян неуклюже сжимает горшок в руках. Деджуну расплачивается деньгами, которые дал ему Кун. Когда Янян подходит к прилавку, Сычен бросает на него странный взгляд. — Э-э… — мямлит он, внезапно чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом, — сколько… Сколько стоит лунный цветок?  — Это подарок, — говорит Сычен, — он создан для тебя, разве ты не чувствуешь? Ключевое различие в том, как Сычен говорит, что он создан для него, а не принадлежит, как будто у цветка было право голоса. Он понимает, что имеет в виду Сычен, чувствует схожую магию, которую излучает растение: — Вы уверены? — Это мой магазин, — говорит он с улыбкой, — я устанавливаю правила.

***

— Он странный, — говорит Деджун, когда они идут обратно к Куну, — все друзья Куна странные. Янян только хмыкает в ответ, печально наблюдая, как цветы лунного цветка сворачиваются в бутоны. Он провожает Деджуна до мастерской и направляется к хозяину этого места, просто чтобы поздороваться и, возможно, чтобы увидеть своими глазами, что он, по крайней мере, живой. Кун крепко обнимает его и тут же вышвыривает вон, утверждая, что он будет его отвлекать, но обещая пригласить его на обед или куда-нибудь еще, как только появится возможность. Мешки под его глазами пугают, но он выглядит счастливым. Янян все еще беспокоится за них обоих, но чувствует себя спокойнее после того, как видит всю обстановку их работы собственными глазами. — Я домой, — говорит Янян Деджуну, выходя на улицу, — я хочу посадить цветок. Деджун кивает.  — Значит, увидимся завтра? Хендери сказал, что они хотят съездить куда-нибудь и обидятся, если ты откажешь им, сказав, что ты деревенский парень, живущий далеко от города. — Недалеко от правды, но они просто драматизируют, — парирует Янян. — Это в двух часах езды от Сеула, Ян. Он сияет от его слов.  — Значит там много звезд. Деджун закатывает глаза.  — Иди, деревенский парень. Увидимся завтра.

***

Янян направляется к своему дому за пределами Сеула, сидя в поезде, цепляясь за свой лунный цветок, как за спасательный круг. Он живет с Деджуном и Хендери в их квартире в Сеуле, но он уезжает оттуда в новолуние и полнолуние, и, если у него просто есть свободное время, по крайней мере раз в неделю. Его семья всегда была зажиточной, разные члены семьи могли пустить корни где-угодно. Его бабушка всегда слонялась вокруг, проводя время в городе, который он едва помнит, за пределами Киото, Джиуфене, в течение многих лет, где он провел так много детских летних каникул, чувствуя себя непринужденно в месте, которое всегда было, словно дом. И, наконец, поселившись здесь, в двух часах езды от Сеула, где она провела последние два года своей жизни. Янян провел эти два лета здесь с ней и сразу понял, что хочет переехать в Сеул, как только сможет. Он знал, что не хочет оставаться в Дюссельдорфе, но не знал, куда ему ехать. Он задается вопросом, выбрала ли она это место, потому что знала, что в конце концов он полюбит его так же, как и она. Дом, его дом, маленький, белый, из темного дерева, с черной черепичной крышей. Он большой для одного человека, в нем есть внутренний дворик с алтарем и небольшой сад. Интерьер представляет собой нечто традиционное по своей структуре, однако имеющее налёт времени и повсеместных путешествий. Это его любимое место, он чувствует, как магия его бабушки просачивается через каждую щель. Это его дом. Он сажает лунный цветок в саду в месте, где больше всего солнечного света, к счастью, это рядом с его алтарем. Как только наступает ночь, он возвращается и смотрит, как распускаются цветы вдоль виноградной лозы. У них легкий аромат, подмечает он, почти цитрусовый, как у лимона. Магия, которую они излучают, заставляет Яняна чувствовать себя умиротворенным, так непохожим на то, что он обычно чувствует. Остаток ночи он проводит со своим новым другом, обдумывая заклинания, которые он хочет сотворить на полнолуние, просматривая все книги, которые оставила ему бабушка об их магии, ища сведения о этом лунном цветке. Когда встает солнце и цветы снова сворачиваются в бутоны, он думает о Сычене.

***

Когда Хендери упоминает, что он собирается в «Unbeleafable» после того, как Деджун рассказал им об их прогулке, Янян чуть ли не подпрыгивает от подвернувшейся возможности пойти еще раз. Он теряет Хендери в магазине в толпе людей теплице, поэтому сразу ускользает в менее людную ее часть. Он все еще ничего не знает о этих цветах, но ему нравится, как здесь красочно. — Ты не сказал как тебя зовут, — говорит Сычен у него за спиной. Теперь его волосы скорее просто светлые, чем серебристые. — Янян. — Как поживает лунный цветок, Янян? — С ним все хорошо, — отвечает он. Янян делает все возможное, чтобы ухаживать за ним как следует. Он достает телефон и быстро показывает фотографии, — вот, смотри, это у моего алтаря. Сычен лучезарно улыбается, его глаза так красиво щурятся. — Я же сказал, что он создан для тебя. Янян краснеет от его слов. — Пойдем со мной, — говорит Сычен. Он плетется за ним между рядами и в конце концов они останавливаются перед витриной с тюльпанами. Янян с наслаждением наблюдает, как Сычен ловко выбирает несколько желтых цветов. Он что-то напевает себе под нос, прежде чем подойти к следующей витрине и взять уже несколько белых маргариток. Он вытаскивает ленту из кармана фартука, связывает их вместе и, наконец, снова смотрит на Яняна. — Вот, — говорит он, когда Янян бездумно принимает подарок, — тюльпаны и маргаритки. Они тебе подходят. Просто поставь их в вазу или еще куда-нибудь. — Спасибо, — робко говорит он. Он смутно припоминает, что слышал что-то о том, что цветы имеют значение, но отмахивается от этого, не желая пока думать об этом. Прежде чем он успел что-то сказать, Хендери подошел к нему сзади. — Вот ты где, — говорит он, слегка ударяя его по плечу и разглядывая цветы в руках Яняна, прежде чем повернуться к Сычену, — кто ты? Выражение лица Сычена внезапно становится безразличным, и это так отличается от того, каким Янян видел его прежде. — Я Сычен, добро пожаловать в мой магазин. Вы ищете что-нибудь конкретное? Хендери качает головой, — наш друг Деджун выбрал тут что-то для Куна и не переставал говорить об этом, так что я пришел посмотреть. Сычен оживляется, — как там Кун? Я так давно его не видел. — С ним все хорошо, — отвечает Янян, — как ты и сказал, очень занят. Я думаю, что Деджун немного облегчает ему работу. — Хм, мне следует их навестить, — бормочет Сычен, — они всегда слишком много работают. — Вообще-то, — неожиданно говорит Хендери, — у тебя есть что-нибудь, что помогает в гадании на картах Таро? — Да, — говорит Сычен, все еще странно настороженный, — пойдем за мной. Янян поставил цветы в вазу на своем рабочем столе в спальне. Хендери ни слова не сказал о них по дороге домой, держа в руках свой собственный лавандовый куст, но он знает, что ему любопытно. Тюльпаны и маргаритки выглядят так, будто им самое место здесь, рядом с двумя его любимыми фигурками. Они также, кажется, живут дольше, чем он думал. Он уверен, что это должно быть как-то связано с магией Сычена. Однажды поздно вечером, играя до поздней ночи в PUBG с Джено, Джемином и Хендери, он наконец смотрит, что означают цветы. Желтые тюльпаны — это счастье, белые маргаритки — невинность. Он все еще не совсем понимает, что это должно означать, но они ему нравятся. Янян хватается за любую работу, выполняя все, от чистки, заклинаний, искусства Германии до репетиторства китайского языка. Ему нравится фриланс тем, что он может заниматься чем угодно. Он встречается с одной из своих клиенток, женщиной, которая заказывает роспись для своей пекарни. Цветочный магазин до сих пор не выходит у него из головы, особенно когда она встает, чтобы уйти, и он улавливает цветочный аромат ее духов. Он действительно не понимает, почему он не может перестать думать о нем, почему он так сильно хочет сходить туда снова. Он никогда не замечал растения до этого, но что-то в магазине, в Сычене, прочно укоренилось в его сознании.

***

Янян, наконец, решается заглянуть в «Unbeleafable». Он приходит туда незадолго до закрытия. Там пусто, звук колокольчика, когда он открывает дверь, кажется оглушительно громким. Сычена не оказывается за прилавком. Когда Янян идет вглубь магазина, он понимает, что, вероятно, Сычен никак не мог услышать колокольчик. Он, наконец, находит Сычена. Он разговаривает с одним из растений, одиноко выглядящей венериной мухоловкой. — Это нормально — быть трудным, — говорит он успокаивающе, — кто-то все равно захочет купить тебя. Сычен говорит это с такой добротой и любовью. Он поливает землю и осторожно проводит по ней рукой. — Кто-то особенный возьмет тебя к себе, и ты станешь самым любимым на свете. Янян наблюдает, как венерина мухоловка открывается, закрывается и утыкается носом в руку Сычена. Он хочет что-то сказать, но не хочет мешать их разговору. У него сжимается сердце, когда Сычен говорит так нежно.  — Я бы с удовольствием оставил тебя, — сладко говорит Сычен, — но я знаю, что ты кому-то нужен. Наверное, еще одному цветочному волшебнику. За тобой обязательно придут, я обещаю. — Э-э… — говорит Янян достаточно громко, чтобы привлечь его внимание, но не напугать, — привет? — Ты вернулся! — говорит Сычен с улыбкой, — привет, Янян. Что привело тебя сюда? Янян колеблется, не зная, как ответить. Честно говоря, он просто хотел снова увидеть Сычена. Его тянет к этому магазину, к нему. — Просто проходил мимо, — лжет он. Сычен улыбается, как будто знает, что Янян лжет, — на днях у меня появились новые растения, хочешь посмотреть? Янян с энтузиазмом кивает, и Сычен берет его за запястье, таща через магазин. Пока Сычен ведет его, Янян радуется пустоте магазина, по-настоящему наслаждается моментом. — Я верил, что ты скоро придешь, — говорит Сычен, открывая дверь в теплицу со всеми ночными растениями. — Правда? Сычен не отвечает, но они останавливаются перед красивым цветком, который пахнет медом. — Он называется Ночной Флокс, он хорош для заклинаний в новолуние. Янян чуть не трясется от предвкушения, глядя на него. — Ты можешь взять его, — говорит Сычен, — и да, снова бесплатно. Он хватает Ночной Флокс, ставит его в горшок и протягивает Яняну. Он колеблется секунду, прежде чем добавить таким же нежным голосом, как тогда, когда он разговаривал с венериной мухоловкой, — я рад, что ты пришел.

***

Янян не уверен, как это происходит, но он начинает проводить почти все свое свободное время с Сыченом. Он чувствует себя как ребенок, влюбленный ребенок, он хочет постоянно быть рядом с ним. Сычен всегда потакает ему, тепло встречает и разговаривает с ним. Они так быстро сближаются, как будто для них не существует этой неловкой части развития дружбы, они сразу пришли к тому, чтобы чувствовать себя комфортно друг с другом. Сычен всегда все делает для него, развлекая его разговорами о растениях, слушая, как тот рассказывает о своем дне. После того, как они обмениваются номерами, он всегда отвечает ему и часто пишет ему первым. Это такая мелочь, но Янян ценит, как Сычен ищет его. Янян заходит в магазин и либо сидит в кабинете Сычена, либо с ним за прилавком. Чем больше времени они проводят вместе, тем больше Сычен открывается ему. Сычен начинает постоянно называть его милым. Это не проблема, ведь, например, Хендери тоже так делает, и иногда Кун, чтобы досадить ему, но все же — это Сычен. Он перенимает привычку Сычена петь растениям всякий раз, когда он ходит по магазину, пока Сычен занят. Однажды тот ловит Яняна, тихо поющего Фрэнка Оушена среди волшебных кустов. — Ты превращаешься в цветочного мальчика, — говорит Сычен, смущая Яняна, — такой милый, ты такой милый. — Ге, — хнычет он, щеки краснеют. Сычен весело и раскованно смеется, — милый, милый, милый. Янян так смущен из-за того, как сильно ему нравятся слова Сычена, что ему хочется исчезнуть. Ему нравится внимание Сычена. Он не дразнит его, как когда это делают Кун и Хендери. Сычен очень мил и искренен в своих действиях. Он так влюблен, но Сычен для него так недосягаем. Иногда, без всякой причины, магия Яняна кажется более ощутимой, чем обычно. Это всегда происходит неожиданно. Это трудно описать, но кажется, что его тело не выдерживает такого прилива силы. Ему всегда становится лучше в полнолуние, когда он может собрать всю свою силу и направить ее в нужное русло. Он хорошо чувствует себя в цветочном магазине. Есть что-то в магии этого места, что-то в этих растениях, которые успокаивают его. Цветы, которые дарит ему Сычен, тоже немного помогают ему, но он задается вопросом, не стоит ли ему купить растения в свою комнату. В конце концов он часами сидит в Instagram, просматривая растения, смотрит на названия, но ничего не запоминает. Это не так интересно, чем когда Сычен сам рассказывает ему о них. Он натыкается на профиль с черными растениями. Они невероятны и напоминают Яняну о ночном времени. Интересно, есть ли они у Сычена в магазине? Он надеется, что их магия поможет ему чувствовать себя более «приземленным», как ему помогает в этом атмосфера магазине, как ему помогает в этом присутствие Сычена. Если честно, Сычен помогает больше всех. Сегодня он взял с собой планшет, он делает скетчи некоторых растений, которые стоят перед ним и время от времени переключается на другой холст, на котором изображен Сычен, поливающий цветы. «Готские» растения, которые он видел прошлой ночью, не выходили у него из головы. — Эй, Ге? — Спрашивает Янян. — Хм? — У вас есть какие-нибудь растения типа готских? Вот есть зеленые, но я имею ввиду черные. Я видел их в интернете, — начинает он бессвязно, — и они мне очень понравились. Я думаю, они бы мне пригодились в комнате. Сычен хихикает. Янян не может дышать, это мило, — Готские растения. Это так мило. Да, на самом деле у меня есть несколько. Я принесу тебе их. Ты хочешь какие-то конкретные? Янян пожимает плечами, — я добавил некоторые в закладки. Но я не помню их названия. Сычен помогает ему выбрать Черный Замиокулькас и Черную Коралловую Колокасию, обещая дать ему еще несколько, когда у него будет новая поставка. Странно видеть, как Сычен выходит из магазина растений и еще более странно видеть, как он несет растения в твою спальню. Он наблюдает, как Сычен с любопытством оглядывается вокруг, его глаза незаметно расширяются, когда он видит каллы, все еще лежащие на столе Яняна. — Мне нравится, когда ты даришь мне цветы, — объясняет Янян. Сычен застенчиво улыбается, — да? Мне нравится дарить их тебе. Сычен ставит растение, которое он держит, в один угол, берет растение из рук Яняна и ставит его в другой. — Этот, — говорит он, указывая на тот, который держал Янян, — Черный Замиокулькас, будет зеленым некоторое время, но со временем он медленно становится черным. — Как в Обителе Зла? — Спрашивает Янян, — покроется мерзкой плесенью? Сычен смеется, — ну так-то ты прав, именно так. — Черная Коралловая Колокасия просто нуждается в небольшом освещении, то же самое с Черным Замиокулькасом. Они оба довольно неприхотливы, так что тебе не составит труда заботиться о них. Я уверен, что им здесь понравится, хотя об этом можно не беспокоиться. Ты всегда можешь написать мне, если у тебя появятся какие-либо вопросы. — Спасибо, Геге. Это так тяжело. Сычен садится на кровать рядом с Яняном и оглядывается, осматривая все в его комнате. Он чувствует себя неловко от такого количества внимания. Рядом с его клавиатурой стоят три пустые пивные банки, оставшиеся с тех пор, как он, Джено, Джемин, Хендери, Ренджун и Донхек вчера вечером катали пьяные катки в Overwatch на своих худших позициях, рядом со статуями Ророноа Зоро и Клауда Страйфа. На стене рядом с полкой висит плакат BTS, а на самой полке стоят все их альбомы, из-за которых Деджун и Хендери постоянно его стебут. У него есть две доски от Supreme, весящие на другой стене, а его скейтборд стоит под ними. Виниловые пластинки: Flower Boy, Channel Orange, ASTROWORLD, 808s и Heartbreak висят на той стене над книжной полкой, заполненной винилами и аниме-нендороидами, а сверху на ней — стоит проигрыватель. Это все его интересы в одном месте, все то, что делает его счастливым на каждом дюйме комнаты. И теперь, теперь у него тоже есть свои готские растения. Янян кусает губу, — Не хочешь пойти поужинать? Дома ничего нет, и я плохо готовлю, иначе я бы предложил тебе что-нибудь. Сычен кивает, — Да, пойдем. — Я не думаю, что когда-либо осознавал, как сильно я на самом деле люблю растения, — говорит Янян, когда они идут к ближайшему суши-ресторану, — может быть это прозвучит плохо, что я всегда считал их лишь средством, которое может помочь мне чувствовать себя ближе к ночи. — Растения знают свою роль, они здесь для этого. Они с удовольствием это делают, понимаешь? Янян только хмыкает в ответ, не зная, что сказать. — Ты им нравишься, особенно ночным растениям, — продолжает Сычен. — они счастливы, когда ты рядом. Янян едва удерживается, чтобы не спросить, чувствует ли Сычен то же самое, когда он рядом.

***

 — А какой твой любимый? — Спрашивает внезапно Янян, поднимая взгляд от своего нинтендо после сражения в Divine Beast, на Сычена, который поливает растения в углу магазина. — В каком смысле? — Какое твое любимое растение? Сычен делает паузу, опуская лейку, — Не думаю, что кто-то спрашивал меня об этом раньше. Я могу тебе показать их после закрытия магазина. Янян кивает и возвращается к прохождению Breath of the Wild, в то время как Сычен заканчивает обход своих растений перед закрытием. — Пошли, — говорит Сычен, — мы пойдем ко мне, ты не против? Янян следует за ним через несколько кварталов от магазина, к зданию, которое он никогда бы не заметил, если бы Сычен не привел его. Он задумывается, а не спрятано ли оно каким-нибудь заклинанием. Когда он открывает дверь, Янян не удивляется количеству растений повсюду, но это определенно вызывает у него восторг — видеть так много зелени повсюду на фоне белых стен, на которые солнце отбрасывает свои последние уходящие лучи, просачивающегося внутрь. Несмотря на то, что тут так много тут растений, квартира кажется просторной. Янян начал думать о цветочном магазине как об одном из своих самых любимых мест в городе, наравне с его домом за пределами Сеула, но квартира Сычена заставляет его еще раз поменять свое мнение. Здесь так уютно, так уютно! Никогда еще он не чувствовал себя так свободно в незнакомом месте, как здесь. Примечательно также то, как он смотрит на растения, он знает почти все. Каладиумы в углу, эвкалипт рядом с телевизором. На кухонном столе в вазе стоят зеленые гвоздики. Невероятно, сколько всего он запомнил о них. — Здесь так много растений, — тихо говорит Янян, словно стараясь не потревожить их, — это, наверное, мое второе любимое место на планете. От этих слов Сычен краснеет, — Где же тогда первое? — Моя бабушка оставила мне свой загородный дом, после того, как она умерла несколько лет назад. Там мой алтарь Сычен подводит его к растению, которое напоминает Яняну Колоказию, но на листьях этого цветка какие-то розовые полосы. — Это Калатея Орната. Он… говорят, что он трудный. Нужно определенное количество света, дистиллированной воды, влажности. Чертовски привередливый. Но я люблю его. Он, наверное, мой любимый. — Он симпатичный. Сычен улыбается, — Так и есть. Ты сегодня еще чем-нибудь занимаешься? Я могу быстро приготовить ужин, и мы можем что-нибудь посмотреть? Сычен заканчивает тем, что делает им рис и жаркое из говядины и овощей, и они смотрят какую-то драму, пока сидят на диване. Янян делает все возможное, чтобы сосредоточиться на фильме, но он постоянно отвлекается на растения, пытаясь запомнить каждую деталь квартиры Сычена. — Как ты устроился в этот магазин? — Спрашивает Янян. Ему давно было интересно узнать. — Предыдущий владелец — мой учитель. Он ушел на пенсию, поэтому передал магазин мне, как только я закончил обучение, — отвечает Сычен, — мои родители были против этого и хотели, чтобы я сделал что-то «более» стоящее. Я думаю, что теперь они спокойны и принимают мою работу. Я все время посылаю маме цветы, они ей нравятся, но они определенно не поддерживали мое решение, пока оно не начало приносить прибыль. Янян говорит не подумав, — Он всегда так назывался? Сычен внезапно засмеялся, схватившись за живот. Мозг Яняна отключается, в его мыслях горит неоновая табличка «Сычен милашка» вместо каких-либо адекватных мыслей. — Черт, — тихо говорит Сычен, — нет, это я переименовал его. На самом деле это вина Куна. Я собирался сохранить старое название, но заказал совсем другую вывеску. Мы были пьяны и он продолжал твердеть, что имя скучное. Я сказал, что главное, чтобы это был не каламбур. Янян хихикает, — Тогда как же все закончилось каламбуром? — Кун, — хнычет Сычен, — мы начали придумывать каламбурные названия для цветочных магазинов, и он сказал, что это невозможно, и мы забыли об этом. Видимо, я был настолько пьян, что написал это как название того, что бы я хотел видеть на вывеске и не проверил, прежде чем отправить эскиз мастеру на следующее утро с похмелья. — Я не могу, — радостно отвечает Янян, — Кун — демон. Сычен энергично кивает, — Все думают, что он такой милый и взрослый, но на самом деле он та еще заноза в заднице.

***

Янян любит Деджуна и Хендери, но, честно говоря, Куна больше всех. Наконец-то они разгребли большинство заказов, тем более, что Деджун смог взять большую часть работы на себя. Поскольку у Куна наконец-то появилось свободное время, он зовет Яняна поесть, после того, как он заканчивает какую-то работу утром. — Итак, — говорит Кун с легкой улыбкой на лице, когда они садятся, — мы здесь, чтобы поговорить о Сычене, верно? — Кун, — хнычет он, — мы можем говорить о чем угодно, но не об этом? — Ладно. Деджун наконец-то может сам управиться с инструментами и я наконец могу выдохнуть. Особенно он хорош в игре на гитаре. Поскольку я могу просто сбросить на него все «гитарные» дела, у меня наконец-то есть свободное время, чтобы увидеть моего милого дорогого друга Сычена, который обычно только и делает, что говорит о своих растениях. Теперь он говорит только о том, как хорошо его цветку в твоем доме. Янян краснеет, — Калатее Орнате? Та, что с розовыми полосами? — Черт возьми, я ненавижу вас обоих, — раздраженно говорит Кун. — да, та, что с полосами. Это мило. Ян, почему Сычен так много говорит о тебе? — Потому что мы много времени проводим вместе? Кун бросает на него испепеляющий взгляд, потягивая напиток, — Янян. — Он мне очень нравится. Он такой милый, и мне хочется убиться об стенку каждый раз, когда он мне улыбается. Он может слушать меня бесконечно. И с ним также комфортно просто молчать. Иногда я просто сижу в его магазине и играю. Это просто мило. Я чувствую себя в своей тарелке, когда я с ним. Кун наклоняет голову, — Как будто он тебя почти «заземлил»? — Да, именно так. Раньше я думал, что дело в магазине и в этих растениях, понимаешь? Но я думаю, что по большей части это из-за него. Мне просто нравится, что я чувствую, когда я с ним. Кун только улыбается и делает очередной глоток. — Он действительно говорил обо мне? — Тихо спрашивает Янян, нервно сжимая свою чашку, старательно избегая взгляда Куна. — Да, — мягко говорит Кун, — постоянно. Лицо Яняна горит, на щеках появляется румянец и он прикусывает губу. — Очевидно, я уже предупреждал его… — добавляет Кун. — Кун, — хнычет он. — Я просто хочу сказать, — он широко улыбается, — что ты важный мне человек, и я хотел убедиться, что он это понимает и не обидит тебя. Ты никогда не показываешь своих настоящих чувств. Ты хорошо скрываешь их за своим веселым нравом, но это не значит, что нужно не обращать на них внимание. Я просто не хочу чтобы тебе было больно, особенно из-за того, что ты забываешь, что такое может произойти, и закрываешь на это глаза.

***

Янян удивляется, когда он заходит в магазин, намереваясь навестить Сычена, и вместо этого видит Джено за прилавком, в белом фартуке, таком же, как у Сычена, с надписью «Unbeleafable» и его именем, аккуратно вышитым на лямке. — Я приехал с Наной несколько дней назад. Это стечение обстоятельств, — говорит он, стыдливо пожимая плечами. — Он взял венерину мухоловку, — говорит Сычен из-за спины Яняна. — Тот, который был никому не нужен, — дополняет он. — Просто ему нужен был настоящий владелец, — тихо говорит Сычен, как будто это что-то меняет, — я сейчас занят, так что делай что хочешь. Но не уходи, я принесу тебе цветы. Пожалуйста, не донимай Джено слишком сильно. Янян улыбается слишком широко как только Сычену говорит ему это. Джено наблюдает за этой сценой с забавным выражением лица. — Это Сычен-хен, о котором ты говорил? — Спрашивает Джено, убедившись, что Сычен их не слышит. Янян кивает. Он говорил о парне, в которого влюбился, когда они играли вместе. Он на мгновение закрывает лицо руками, Прежде чем снова посмотреть на Джено, — Я пытаюсь сблизиться с ним. Джено по доброму улыбается, — Он предупреждал меня о тебе, но не назвал твоего имени. Упомянул своего друга, который часто приходит, выглядит маленьким, но громким. Сказал просто позвать его, когда он придет. Вот только, говоря это, он немного растерялся. Он даже покраснел. Янян громко скулит, — Джено! Мне нужно, чтобы ты помолчал минут 10. Или, может быть, даже больше. Я должен это обдумать. — Чего ты так боишься? — Тихо спрашивает Джено, внезапно посерьезнев. Янян вздыхает, чувствуя, как земля ускользает из-под ног. Его мысли возвращаются к тому, что сказал Сычен. Он понимает, что значат эти слова, он чувствует, что с легкостью уходит в свои мысли, — Думаю, всего.

***

Янян сидит на крыше многоэтажки той же ночью, когда растущая луна светила высоко в небе, частично скрытая облаками. Сквозь толстовку прокрадывался легкий холодок, который в дневное время раздражал бы его, но сегодня он просто игнорирует это, давая себе возможность сосредоточиться, на том, что он чувствует, как его мозг взрывается от количества собственных мыслей. Он сидит, скрестив ноги, и смотрит на небо, постукивая пальцами в ритм, звучащей в наушниках. Все его мысли о цветочном мальчике. Ему нравится, что он такой нежный. Ему нравится, насколько он застенчив, что он думает, как он волнуется о своих растениях, аниме, которое он смотрит, его прогресс в Animal Crossing, в которое постоянно играет с тех пор, как Янян убедил его купить нинтендо. Ему нравится, как внимательно Сычен слушает его, даже когда он несет полную чушь. Он играет во все игры, которые он ему советует, слушает всю музыку, которую он рекомендует, и рассказывает ему свое мнение о них. Просто… ему чертовски нравится Сычен. Он не может перестать думать о их взаимодействиях, он прокручивает каждое воспоминание с ним по миллиону раз. Это безумно пугает его. Чертовски страшно испытывать такие сильные чувства к кому-то.

***

Янян лежит на дивание и чинит свой сад в Animal Crossing, когда Хендери внезапно плюхается на него, заставляя подавиться воздухом. — У меня есть идея, — говорит он. — Все твои идеи безумны, — парирует Янян, пытаясь сбросить с себя парня, не выронив Свитч. Хендери не собирается слезать с него, — Давай пригласим Сюйси и Куна сегодня вечером поиграть в Soul Shots? Но сделаем это чуть иначе. А еще я приглашу Тена, если ты пригласишь того, о ком думаешь постоянно. — Его зовут Сычен, — подсказывает Янян. — погоди, а кто такой Тен? — Так вот как зовут того мальчика из магазина растений? Интересно, — отвечает Хендери, наконец-то встав с Яняна, — пригласи его к нам. И Тен… Он… Хороший. Это друг Куна. Янян подозрительно смотрит на Хендери, — Откуда ты его знаешь? — Я вращаюсь в одних и тех же кругах, что и он. Вообще-то, он тоже занимается Таро. Я искал новые колоды и Кун рассказал мне о нем. Он представил нас друг другу, и мы, кажется, сдружились. Янян достает свой телефон и создает групповой чат с ним, Куном и Сыченом, полагая, что это лучший способ заставить Сычена согласиться на предложение Хендери. — Кун ненавидит планы в последнюю минуту, он откажется, — говорит Янян. — Нет, он не такой, ему просто нравится вредничать, — кричит Хендери, как только Янян ретируется в комнату Деджуна. — Все-то тебе известно, — бормочет Янян себе под нос, — всезнающая сучка. — Я, вообще-то, все слышал! — кричит Хендери. — Хенни, умоляю, научись убираться, твои карты повсюду, — кричит Янян после того, как Юкхей дает ему понять, что он уже в пути. Его голова высовывается из ванной, — Можешь убрать их за меня? Только аккуратно. Просто положи их на мой стол. На самом деле, ты можешь заколдовать их для меня в полнолуние? Я хотел попросить тебя в прошлом цикле, но не знаю почему не спросил… Янян кивает, хватая 4 колоды карт и уносит их в его комнату. Комната Хендери всегда выглядит по разному каждый раз, стоит ему туда зайти. Он постоянно переставляет мебель: передвигает стол, за которым обычно читает часами. На столе все еще стоят свечи, которые выглядят только что потушенными, как будто только что тут читали заклинания. Есть еще тут куст лаванды, которую они купили в магазине Сычена, здоровый и счастливый. Янян кладет колоду рядом с уже лежащей. Она новая, вся черная с золотыми узорами, каких на ней раньше не было. Он проводит по ней рукой и начинает перебирать карты. Они отличаются от тех, которые он обычно видел, резко контрастируя с подавляюще светлыми и пастельными колодами, которые были у него до этого. Они выглядят потрясающее, мрачно и эмоционально. Интересно, это те, что принес ему Тен? Юкхей приходит раньше всех с пакетом еды на вынос. — Деджун сказал, что не пустит меня без жареной курицы. — Ты слабый, слабый человек, — отвечает Хендери, — но я не откажусь от курочки. Юкхей только пожимает плечами, снимает ботинки и направляется на кухню, — Мы бы все равно ее заказали. Кун скоро придет, да? — Да, — отвечает Деджун, забирая у Юкхея сумку, — он поехал за тем парнем из цветочного. Они начали есть еду и слушать, как Юкхей рассказывает о некоторых посетителях, которые заходят в «Crystal Shop», где он работает, когда кто-то звонит в дверь. Янян внезапно напрягается, зная, что это, вероятно, Кун и Сычен. Как раз в тот момент, когда Янян собирается встать и направиться к двери, Хендери останавливает его и идет сам, чтобы открыть дверь. — Ку-у-у-ун, — милуются они, крепко обнимая друг друга, — прошла целая вечность! — Мы виделись несколько дней назад, — отвечает он, широко улыбаясь, — вы встречались раньше с Сыченом? — Привет, мальчик из магазина растений, — говорит Хендери. Сычен слегка улыбается ему, — Хей. Как поживает лаванда? — Удивительно, но она помогла мне на многих ритуалах. — А Тен придет? — Спрашивает Кун. — После того, как разберется с последним клиентом, — отвечает Хендери, — Сюйси, это Сычен, он держит цветочный магазин. Он дружит с Куном и Яняном. Юкхей поднимает голову, попутно отправляя очередной кусок курицы в рот, — Сап, — говорит он. Разум Яняна отключается, когда он смотрит на Сычена. Он одет так же, как обычно: в свитер, в котором он как обычно тонет, но его волосы… Они были фиолетовые. Янян задается вопросом, заметил бы кто-нибудь, если бы он просто начал биться об подлокотник дивана от нахлынувших на него эмоций. Сычен идет к нему и они крепко обнимаются. — Красивый цвет, Ге, — говорит Янян, выдыхая. Он смог сказать это без запинки. Сычен просто мило краснеет, отчего у Яняна кругом голова, — Спасибо, Ян. После ужина они все собираются в гостиной. Хендери и Кун садятся на диван, Хендери усаживает Сычена на кресло, бормоча что-то о том, что на диване должно остаться место для Тена. Сычен легко садится рядом с ним. Янян уверен, что между ним и Куном ему будет комфортнее всего. Вероятно, также помогает то, что Янян всегда делает чертовски большую работу по спаиванию людей. Он почти всегда самый молодой в компании и отлично переносит алкоголь. Soul Shots — одна из любимых алкогольных игр Яняна. Это хороший отдых от их каток в Mario Kart. Янян продолжает пить водку, пока они все по очереди файтятся друг с другом в Soul Calibur II. Каждый не церемонится с алкоголем, делая приличный глоток перед каждым раундом, а затем проигравший в каждом бою делает дополнительный. Тен приходит после того, как они сыграли несколько раундов в качестве разминки, прежде чем снова разлить водку. Когда раздается короткий стук в дверь, Хендери вскакивает и почти бежит к двери. Тен напоминает Яняну кошку — большую хищную кошку, несмотря на маленький рост, с длинными светлыми волосами, заправленными за ухо. Он заходит в комнату осторожно, как будто оценивая каждого, терпеливо выжидая, чтобы наброситься. — Кун, Сычен, — здоровается он, садясь рядом с Хендери на диван. Затем он поворачивается к Яняну, который все еще сидит на полу, держа бутылку водки. Он выглядит как самая прекрасная и новейшая колода Хендери. — Ты ведь Янян, верно? Кун много о тебе рассказывал. Я Тен. — Приятно познакомиться, — отвечает он, внезапно поробев, — уверен, что он не говорил ничего хорошего. — Вообще ничего, — отвечает Тен и ухмыляется, — он всегда рассказывал все самое смешное. — Не пугай его, — говорит Сычен с ухмылкой на лице, как будто ему не впервой видеть такое поведению Тена. — А я не пугаю, Сычен-и. А теперь, Янян, попробуй победить меня. Они быстро приступают к своему противостоянию после того, как Тен пытается напугать Яняна и заставляет его сделать им всем шоты. Пригласить Сычена и Тена — отличное решение, особенно Сычена, потому что он чертовски хорош в Soul Calibur II, а Тена потому, что он чертовски ужасен. Это смешно, смотреть, как Тен проигрывает и умоляет Хендери помочь ему, когда Деджун разносит его в пух и прах, смеясь, когда он делает комбо. Он обожает такие моменты. Он любит проводить время со своими друзьями, выпивать и быть непозволительно громким. Это действительно чертовски весело. Ему нравится, каким напряженным становится Сычен, когда они играют против друг друга, и как мило он дуется, когда Янян побеждает его. Кун выходит чемпионом, едва обыграв Яняна. Как обычно. — Ты гребаный читер, Кун, — говорит Янян, отбрасывая свой джойстик, — как, черт возьми, ты всегда выигрываешь? У Куна хватает наглости выглядеть оскорбленным, он открывает рот в удивлении, — во-первых, как ты смеешь… Он и Кун собачатся друг с другом, вероятно, слишком долго, прежде чем Юкхей требует еще один заход в игру. Именно тогда он замечает, что Сычен наблюдает за ним, нежно смотря на него. Такое ощущение, что его не волнует то, какой Янян сейчас шумный. Сычен так отличается от него. Он тихий, когда Янян обычно шумный. Он снова думает о своем разговоре с Куном. Сычен всегда, кажется, тщательно обдумывает свои слова, вкладывая в них максимум смысла. Он почти уверен, что Сычен любит его, особенно после разговора с Куном. Теперь он еще более уверен. Янян знает, что ему не мерещится то, как Сычен смотрит на него, то, как долго он это делает. Янян пользуется тем, что он пьян и без зазрения смотрит на Сычена. Он никогда не понимал, что у него фетиш насчет рук Сычена. Он все еще сидит в любимом желтом кресле Яняна, скрестив ноги, и держит кружку, наполненную клюквенной водкой, которую приготовил ему Янян. Янян смотрит на его длинные изящные пальцы, держащие стакан и подносящие его ко рту. Затем он начинает смотреть на его губы, ставшие красными из-за напитка. Его мысли цикличны: руки, губы, руки, губы, руки, губы. Янян хочет быть с Сыченом. Ему хочется держать его за руку, слушать, как он рассказывает о своих растениях, и, конечно же, целоваться. Когда он понимает, что Янян открыто пялится на него, его взгляд затуманивается. Ему тоже хочется большего. Прежде чем тот уйдет, Янян тащит Сычена в свою комнату. — Смотри! — говорит он нетерпеливо, — мои растения. Когда Сычен в комнате пространство ощущается совсем по другому. Он излучает теплоту и свет. Янян наблюдает, как он ходит от растения к растению, проверяя почву, бормоча что-то каждому из них. Он тщательно следовал указаниям Сычена и надеется, что тот оценит его старания. — Они так счастливы здесь, — говорит Сычен. Он поворачивается к подсолнухам, которые все стоят в вазе на столе Яняна, с теплотой в глазах, — они все еще у тебя. Янян с энтузиазмом кивает, — Конечно. Мне нравится, когда они рядом, я же говорил. — Я знаю, — тихо отвечает он, — просто ты действительно так думаешь… — Сычен выглядит так, будто собирается сказать что-то еще, его глаза расширяются от удивления, как будто он застигнут врасплох своими собственными мыслями, окрашенными водкой. Глаза Яняна сразу же фокусируются на его приоткрытых губах. Но прежде чем кто-то из них успел что-то сделать, Кун позвал их из гостиной. Сычен просто берет его за руку и сжимает ее, выходя из комнаты. Янян задается вопросом, должен ли он был спросить о цветах и сказать больше о том, как много они значат для него, как он тщательно обдумывает каждое их значение в своем уме. Янян привык говорить сразу, ему никогда не приходится задумываться о том, что он сказал. Он никогда не попадал в такую ситуацию. Он сам не знает, почему сейчас ему нечего сказать. Интересно, что хотел сказать Сычен?

***

Хендери заглядывает в комнату Яняна в 3 часа ночи, держа по стакану колы для них двоих. Янян допоздна красит горшки со своими растениями, в том числе один для своей новой Таккой Шантрье. Единственный свет в комнате исходит от волшебных огней, парящих вокруг, и лунный свет, струящийся из окна, а на заднем плане тихо звучит Weeknd. — Итак, Сычен? Янян продолжает красить горшок, аккуратно вырисовывая на нем созвездие Скорпиона, — Думаю, я приглашу его в дом на полнолуние. И тогда я ему признаюсь. Хендери делает глоток колы и внимательно смотрит на горшок, над которым работает Янян. — Ты ему тоже нравишься, — говорит он очевидное. Янян мягко улыбается, на его щеках появляется румянец, — Думаешь? — Да. Я все знаю. Кроме того, у меня есть глаза, тупица. Ты ему нравишься с первых секунд вашей встречи, ты в курсе? — Хендери делает еще один глоток, прежде чем продолжить, — знаешь, твоя комната намного лучше со всеми этими растениями. Они заключительная часть интерьера. Мне кажется, что здесь теперь тебе более комфортно. — Думаешь? Но я согласен. Мне нравится, что они появились здесь. — Не волнуйся слишком сильно насчет отношений с Сыченом. Ложись скорее спать, Ян, ладно?

***

Янян заходит в магазин, когда он вот-вот закроется, с горшком, который он нарисовал для Сычена, и набирается смелости, чтобы наконец спросить не хочет ли он съездить с ним за город. Сычен в одиночестве сидит за прилавком, листает бумаги и тихонько подпевает песне Brockhampton, которую Янян прислал ему вчера вечером. Он знает, что Сычен всегда слушает все, что он присылает, и убеждаясь в этом вживую прямо сейчас, он понимает, что это правда. — Янян, — говорит он, удивляясь, когда раздается звон колокольчика, и он поднимает глаза, чтобы посмотреть на него, — я тебя не ждал. — Сычен-Ге?.. — Да? — Я знаю, что ты занят и все такое… — начинает Янян, стараясь не обнадеживать его, — но я хотел спросить, не хочешь ли ты провести завтра полнолуние со мной в моем доме за пределами Сеула? — Там, где лунные цветы, — отвечает он с мягкой улыбкой, — и некоторые другие тоже, верно? Я думаю, что Джено прекрасно справится с открытием и закрытием магазина сам. У Яняна от удивления отвисает челюсть. — Ты хочешь сказать, что поедешь? — Да. Я бы с удовольствием провел с тобой полнолуние, Янян. — Я обычно еду туда около 3, пойдет? — Отлично, — говорит он. Затем он с любопытством смотрит на горшок в руках Яняна. — О, — Говорит Янян, протягивая ему горшок, — я расписал его для тебя. Ты можешь не брать его, если он ужасен. Но он заколдован, должен быть хорош для любого растения, которое ты захочешь посадить в него, если возьмешь. Можешь выбросить, если хочешь. В этом нет ничего такого. Я бы не обиделся. Сычен выхватывает горшок из рук Яняна и ставит его на прилавок, поворачивая и внимательно рассматривая. Он медленно рассматривает созвездие Скорпиона, смотря на рисунок так нежно. — Подожди здесь, — внезапно говорит он. Янян привык уходить из «Unbeleafable» с цветами или растениями в руках, но когда Сычен дарит ему ярко-желтые нарциссы, он смущается, кусает губы и прячет руки в рукава своей толстовки. Всю дорогу домой он смотрит на цветы. Любой цветок, который дарит ему Сычен, автоматически становится его любимым, но теперь он думает о значении нарциссов. Когда он возвращается в квартиру, то там оказывается только один Деджун. Он сидит на диване с гитарой, папка с нотами лежит на кофейном столике перед ним. Янян предполагает, что он сочинял что-то, судя по сосредоточенному выражению его лица, прежде чем он замечает возвращение Яняна. — Хэй, Ян, — осторожно говорит Деджун, — ты как всегда с очередным букетом. — Сычен-Ге дарит их мне, — отвечает он. — Янян, — многозначительно произносит он. Что-то в его тоне намекает Яняну. — Не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Деджун, — пожимает он плечами, проходя мимо него на кухню, чтобы поставить нарциссы в вазу. — Он тебе нравится, что ли? Янян бросает на него недоуменный взгляд. Он знает, что тот постоянно говорит о Сычене и постоянно проводит время в его обществе. Янян пригласил его по той же причине, по которой Хендери куда-то пригласил Тена, и Деджун понимает, что в его окружении образуются две пары. Но он не понимает почему Янян не делает ничего активного в сторону цветочника. — Это очевидно. Он замирает, — Я не ожидал, что ты просто это скажешь. — То, что я самый младший, еще не значит, что я совершенно глуп, Джун. Я постоянно о нем говорю, как будто ты не заметил, — говорит он многозначительно, не в силах сдержать возмущение. Прежде чем Деджун успевает что-то сказать, Янян наполняет вазу водой из раковины и уходит в свою комнату, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью, как ребенок. Он, наверное, слишком остро реагирует, но, черт возьми, это действует ему на нервы, когда с ним ведут, как с маленьким ребенком. Янян обдумывает этот разговор. Он как будто сгусток хаотичной энергии: всегда что-то говорит, двигается, думает. Он тоже много о чем думает. Он просто хочет, чтобы кто-нибудь понял, что он — нечто большее. Он не ребенок. Он вспоминает о венериной мухоловке, с которой Сычен разговаривал много дней назад, говоря ей, что это нормально быть трудным, обещая, что кто-то захочет его купить. Янян… с ним тоже трудно. Он чертовски раздражителен и большую часть времени он даже не понимает, когда переходит черту, а когда он понимает становится слишком поздно. Он пытается не думать об этом и сосредотачивается на нарциссах. Они прекрасны: такие яркие и желтые и излучают магию, которая пропитана Сыченом. Такое ощущение будто Сычен прямо здесь с ним и это помогает ему расслабиться. Он пытается игнорировать свой интерес, но всегда по итогу спустя день-другой гуглит значения подаренных цветов. Поэтому он не может удержаться и сейчас, гуглит значение нарциссов, а потом перечитывает сто раз надпись «взаимная любовь», кусая губы и пытаясь сдержать улыбку. — Деджун чувствует себя ужасно, он не понимает, что он сделал не так, — говорит Хендери, опускаясь на кровать Яняна и притягивая его к себе, обнимая. — Я слишком остро отреагировал, — отвечает Янян. Хендери закатывает глаза, — Неправда. Он рассказал мне, что произошло. Это нормально. Тебе не нужно все время притворяться таким беззаботным. — Он даже не сказал ничего плохого. Я просто воспринял все в штыки. — Мы постоянно дразним тебя, Ян, но всегда стараемся не шутить на темы, которые для тебя важны. Сычен, очевидно, тебе важен, поэтому, конечно, ты расстроился, что он так тебе ответил. Ты тоже человек. Я действительно не понимаю, как он мог забыть об этом! Единственное, о чем ты постоянно говоришь — это Сычен и растения. Ты пригласил его, кстати? — Да, мы едем завтра, — говорит он и на его лице появляется улыбка. — Я оставлю свои колоды на столе, не забудешь? Послезавтра я зайду еще, но мы выпьем кофе, когда ты вернешься, и ты расскажешь мне, как все прошло. — Да, обязательно. Он крепко обнимает Яняна, чмокает в лоб и поднимается с постели. — Иди скорее спать, — говорит Хендери, когда он открывает дверь, — Деджун разбудит тебя утром, хочет извиниться.

***

Янян ждет Сычена возле кофейни на вокзале. Он переполнен магией, чувствуя ее в каждом дюйме своего тела. Он рад, что едет, рад, что Сычен едет с ним. Сычен приходит с рюкзаком за спиной и нарциссом в горшке. — Хей, — говорит Сычен, приближаясь, — давай выпьем кофе на дорожку? Янян кивает. — Но для начала держи, — говорит Сычен, протягивая горшок. — Спасибо, — отвечает Янян, — я думаю, что нарциссы на данный момент мои любимые цветы, — добавляет он. Он чертовски их любит. Сычен ничего не говорит, но Янян наслаждается его реакцией. Он никогда не говорил Яняну как называются эти цветы. Они заходят в кафе, и Янян наблюдает, как Сычен щурится, пытаясь прочитать меню на стене. Сычен заказывает первым, — Можно мне большой латте-матчу. Янян, чего ты хочешь? — Большой американо со льдом, — говорит он баристе, — спасибо. Поезд почти пуст. Из Сеула в такую рань мало кто куда-то собирается, а когда они доедут, он будет абсолютно пустым, потому что им нужно выйти на конечной. Они садятся на четырехместные сидения, лицом друг к другу, и он ставит свои нарциссы на сиденье рядом с собой. Янян с облегчением замечает, что Сычен занят игрой в нинтендо, позволяя Яняну рассматривать его. Он уверен, что Сычен сейчас играет в Animal Crossing, по тому, как он сосредоточен, высунув кончик языка. Он мог бы присоединиться к нему, его нинтендо в рюкзаке, но вместо этого он надевает свои наушники и слушает музыку, выбирая плейлист, песни в котором напоминают ему о Сычене. Он нервничает. Он еще никогда никого не звал на свои ритуалы. Дело не в том, что он не доверяет Сычену, а как раз в том, что очень доверяет. Раньше ему никогда не хотелось делиться частью себя с кем-либо. Они сходят с поезда в 17:03, и Янян ведет Сычена по извилистым улицам от железнодорожного вокзала к дому. — Вот он, — говорит он, подходя к входной двери и роясь в рюкзаке в поисках ключей. — Он похож на домик из фильма студии Гибли или что-то такое, — замечает Сычен, — мило. Красиво. Янян ухмыляется, открывая дверь. Всегда стоило ему зайти внутрь и его окутывает чувство спокойства, но когда Сычен входит вместе с ним, он чувствует себя еще лучше. Сняв кроссовки, он забирает у Сычена нарциссы и направляется на кухню, чтобы поставить их, он посадит их позже. — Я проведу тебе экскурсию, — говорит Янян. Ну на самом деле это сложно было назвать эскурсией. Он действительно не знает, с чего начать, поэтому просто начинает ходить по гостиной и начинает указывать Сычену на разные вещи, которые, как он думает, могут ему понравиться. Он показывает ему все кристаллы, которые его семья собирала и хранила здесь в течение многих поколений. Он указывает на различные гримуары, кроме собственных, которые он всегда таскает туда-сюда, книги, которыми завалены все полки и столы. Он нервничает, стоит ему зайти в спальню и бросает свои вещи на пол. Сычен наклоняет голову, как бы спрашивая, будет ли он спать здесь тоже, и Янян лишь слегка кивает. Сычен повторяет его действия, поставив свою сумку рядом с сумкой Яняна. — Пойдем на улицу, — тихо говорит Янян. Он подпирает собой дверь в то время как Сычен выходит в сад. — Срань господня, — выдыхает он. Это место просто удивительно и уникально, здесь так уединенно, полно растений и жизненной энергии. Похоже, Сычен чувствует то же самое. Его радость ощутима. Янян все время видит Сычена в окружении растений, но теперь он в окружении его растений, с последними золотыми лучами солнца на лице. Он замирает. — Теперь я понимаю, почему тебе здесь так нравится, — говорит Сычен, — здесь так спокойно, я никогда не был в таком месте. Ты говорил, что он принадлежал твоей бабушке, верно? Янян кивает, — Мы всегда были близки, у нас одинаковая магия, одинаковый характер. Я проводил у нее много летних каникул. Это мое любимое место. — Должно быть, она была действительно потрясающей, — тихо говорит он. Янян просто кивает в ответ. Его грудь всегда сжимается, когда он вспоминает о ней, никогда не находя слов, чтобы описать, как сильно он скучает по ней. Сычен бы ей понравился. — Здесь всегда хорошо, — говорит Янян, прочищая горло и меняя тему, — но ночью здесь чертовски необычно. Они возвращаются на кухню, чтобы пообедать — Ты первый человек, которого я привел сюда, — говорит Янян. Иногда ему кажется, что он живет двойную жизнь. Первая — это Янян, который живет в Сеуле и работает фрилансером со своими подружками: бессонницей и грудой мусора. Вторая — также Янян, но который живет в деревне, что кажется очень мимолетным, ведь он может возвращаться сюда дай бог раз в неделю. Он всегда ждет момента выбраться в этот дом, чтобы наконец спокойно вздохнуть. Сычен — первый человек, который действительно видит настоящего Яняна, причем всегда, а не в какой-то конкретный момент. Сычен чувствует себя как дома и это позволяет Яняну расслабиться, быть самим собой. Он может дышать, когда он рядом. Он пропитан им. Он думает об этом, задаваясь вопросом — это та самая любовь? — Спасибо, что позволил мне прийти сюда, — отвечает Сычен. Как только наступает ночь и полная луна поднимается высоко в небе, окруженная таким количеством звезд, что Янян и не мечтает сосчитать, Сычен садится на скамейку в саду и тихо разговаривает с растениями, пока Янян произносит свои заклинания. Странно творить магию перед кем-то другим, учитывая, что ночная магия обычно «одиночна», ограниченна только его алтарем. Когда Янян заканчивает все и возвращается туда, где сидел Сычен, у него перехватывает дыхание, когда он видит его среди своих растений, которые цветут и излучают огромное количество магии, чем он когда-либо чувствовал раньше. Сычен прекрасен в сиянии луны, окружающей его. Он выглядит как во сне, прикасаясь к лозам лунных цветов, которые обвились вокруг его алтаря, тихо бормоча им что-то, что Янян не может услышать. — Я сейчас вернусь, — говорит Янян, — я просто уберу карты Хенни. Янян даже не слушает ответа, просто забегает внутрь и кладет пакет с колодами обратно в рюкзак. Он чувствует, что это тот самый момент. Это немного банально, планировать идеальные моменты, но он старается делать все для этого. Когда он возвращается на улицу, Сычен снова сидит на скамейке, наблюдая за всеми цветами. Янян подсаживается к нему. Чувствуя себя храбрым, он наклоняется к Сычену. 808 ударов его сердца — единственное, что дает Яняну понять, что Сычен так же нервничает, как и он, скрываясь под своим обычным спокойным видом. — Зачем ты даешь мне так много растений, Ге? — тихо спрашивает Янян. Сычен отвечает не сразу. — Ты знаешь, когда на небе полная и большая луна — она очень яркая. Ты сияешь очень ярко каждый раз, когда я дарю тебе цветы. — Ох. Сычен улыбается, — Я люблю растения, я живу растениями. Я понимаю, что им нужно и что они мне говорят. Люди не такие. Но в один момент в моей жизни появляется громкий, шумный, лунный ребенок, который сам светится как луна в моем магазине. Так ярко, что даже другие растения хотели, чтобы ты светил им постоянно. Что еще мне оставалось делать? Янян краснеет и смущается, — Не знаю, что и сказать. — Тогда теперь буду говорить я вместо тебя, — отвечает Сычен, беря Яняна за руку и переплетая их пальцы, — я много говорил о тебе с Куном. Он был удивлен, что ты мне так нравишься, он сказал, что с тобой трудно справиться, — он делает паузу на секунду, прежде чем уточнить, — он не имел в виду ничего плохого или что-то в этом роде. Он волнуется о тебе. Он очень заботлив и очень беспокоится о тебе. Это мило. Но да, напомнило мне о ситуации с теми растениями. — Венериной мухоловкой, — выпаливает Янян, понимая, что хочет сказать Сычен, — и Калатеей Орнатой тоже. — Вот именно. Просто потому, что для многих они окажутся трудными в уходе, не означает, что они никуда не годны. Мне просто понравилось, что ты всегда такой. Ты очень красивый и это мне в тебе нравится. Я не знал, как иначе это выразить. — Я всегда ищу значение тех цветов, которые ты мне даришь, — тихо говорит Янян, любуясь тем, как мягкий свет звезд и Луны касается кожи Сычена. — Тогда какие бы ты мне подарил? — Спрашивает Сычен так тихо, что Янян едва слышит. — Пурпурные розы. Фиолетовую сирень. Лунные цветы. Дождевые цветы. Это самая смущающая вещь, которую он когда-либо произносил, особенно в такой важный момент. — Хм… Любовь с первого взгляда. Первые эмоции от любви. Мечты о любви. Я люблю тебя в ответ, — мягко переводит Сычен, его глаза сияют. Он смотрит на Яняна, широко улыбаясь. Они невероятно близко и Янян не может не удивиться, когда Сычен мягко касается другой рукой его лица. — Это так прекрасно, мое лунное дитя. Янян краснеет. Так много для него значат эти шесть слов. Он хочет подразнить Сычена за это, за то, что он такой мягкий и милый. Пока он раздумывает над этим, Сычен будто бы догадываясь о его размышлениях, целует его. Янян хочет, чтобы этот момент длился вечность. — Ты немного светишься, — говорит Сычен, удивленно отстраняясь. Янян смотрит вниз и видит на себе что-то похожее на звездную пыль. Он застигнут врасплох. Прошло много лет с тех пор, когда он светился так ярко. Наверное, в последний раз это произошло вначале его магического пути. Он помнит, что однажды сказала ему бабушка, когда он все еще пытался контролировать свое свечение:  — Вероятно, ты больше не будешь так светиться, — тепло сказала она, — но если это случится, то это будет что-то особенное. Ты почувствуешь это всем своим нутром. Наслаждайся этим моментом. Янян краснеет, — Я думаю, это из-за тебя. Я имею в виду, я знаю, что это из-за тебя. Черт возьми, это так неловко. Сычен качает головой. — Это так мило, — говорит он, — так мило. Янян уже собирается умолять Сычена наконец-то поцеловать его как следует, когда тот, словно прочитав его мысли, наконец наклоняется. Губы Сычена мягкие, но потрескавшиеся, и Янян расслабляется в этом моменте, даже еще больше, когда рука Сычена отпускает его руку и касается лица, а другая рука лежит на его талии и притягивает его ближе к себе. — Мой милый малыш, — сладко говорит Сычен, отстраняясь, — все еще светишься. Янян даже не обращает внимание на то, как это звучит или как сильно он смущен, тем самым показывая, насколько он счастлив, что Сычен здесь с ним. Вместо этого он просто встает и берет Сычена за руку. — Уже поздно, — шепчет Янян, не желая тревожить растения. Когда он затаскивает Сычена в дом, Сычен только крепче сжимает руку Яняна, переплетая их пальцы. Янян заканчивается на том моменте, когда лежит на груди Сычена, крепко обнимая его, а тишина сельской местности прерывается только их дыханием. — Ты на самом деле слушаешь меня, — мягко говорит Янян, когда Сычен проводит подушечками пальцев под рубашкой по теплой коже спины. — В смысле? — Я постоянно несу такую чушь. Иногда мне кажется, что я просто не могу заткнуться, и я знаю, что говорю очень много. Но я не знаю… Ты как будто закрываешь на это глаза и впитываешь каждое мое слово. На самом деле никто так не делает, кроме тебя, иногда мне просто кажется, что я говорю-говорю, но никто не хочет слушать или хотя бы пытаться слушать, — отвечает он. Янян не может молчать об этом, он хочет быть честным с Сыченом, особенно сейчас, — ты заставляешь меня чувствовать себя услышанным. — Мне это в тебе нравится. Ты говоришь в моменты, в которые я не могу. — О чем ты? Янян сосредотачивается на том, как вздыхает Сычен, пока он снова не заговорит. — Я могу подарить тебе цветы и растения и показать так, что ты мне нравишься. Даже когда нужно говорить. Иногда мне бывает трудно, поэтому я выражаю свои чувства именно так. Ты — мои слова. Ты рассказываешь мне о своем дне, о том, что ты думаешь, о том, какие песни тебе нравятся или какие песни, по-твоему, мне понравятся. Мне нравится слушать тебя, Янян. Я всегда хочу тебя слушать. Сычен проводит рукой по волосам Яняна, и тот вздыхает, прижимаясь к парню. — Мне нравится те чувства и эмоции, которые ты у меня вызываешь, — признается Янян. Когда он открывает глаза, Сычен смотрит на него с чистым обожанием. Янян не может не улыбнуться и не поцеловать его. — Так мило, — шепчет Сычен. Они засыпают вот так, крепко обнимая друг друга. Нет ничего, что Янян ненавидит больше, чем звук его будильника по утрам. Сейчас рано, как всегда, когда он приезжает сюда, но теперь, когда он просыпается в объятиях Сычена, это ощущается просто отвратительно — Еще слишком рано, — шепчет Сычен в волосы Яняна. — Мы не можем пропустить поезд, — отвечает Янян. Он бы сделал все, что угодно, лишь бы не вставать прямо сейчас. Он вздыхает, все еще пытаясь отогнать сон. Он пытается выбраться из объятий Сычена, но тот протестует, мило поскуливая. — Не-е-ет, — хнычет он, — Янян. Ну малы-ы-ы-ыш… — Поверь, я бы с удовольствием сейчас поспал бы еще, — отвечает он, не обращая внимания на то, как его сердцебиение учащается каждый раз, когда Сычен называет его так. Сычен надувает губы, наконец отпуская его. Янян знает, что он должен встать, приготовить им кофе, пока Сычен принимает душ, чтобы им не пришлось спешить на вокзал. Вместо этого он ставит еще один будильник на 20 минут. Когда Сычен понимает, что делает, он хихикает и хватает его снова, таща обратно в постель. Он сворачивается клубочком и кладет голову ему на грудь. — Почему твое сердце бьется так быстро? — спрашивает Сычен, закрыв глаза и выглядя так, словно он ангел, а не человек. — Потому что это не сон, — отвечает Янян, — я просто не могу поверить, что ты действительно здесь. Он чувствует, как Сычен хихикает у него в груди, и вспоминает, что теперь он действительно может касаться его. Янян проводит пальцами по своим выцветшим фиолетовым волосам, наслаждаясь тем, как удовлетворенно сопит Сычен. — Мило, — говорит Сычен, целуя его в щеку. — Мило, — снова говорит он, целуя его в губы слишком нежно и слишком коротко. — Мило, — говорит он в последний раз, его губы скользят вниз по шее.

***

Он знает «Unbeleafable» уже как свои пять пальцев, но он все еще не знает, как искать Сычена среди бесчисленных стеллажей и теплиц, все еще отвлекаясь на новые растения с аккуратно от руки написанными названиями. Он заинтригован одной из них, Белладонной, у которой подписано предупреждение: «осторожно: ядовито». Его цветки темно-фиолетовые, что напоминает ему о его последнем цвете волос. Он настолько погружен в свои мысли, что не замечает, как к нему подкрадывается Сычен, пока его руки крепко не обхватывают его талию, а подбородок не упирается в плечо. — Привет, баобэй*, — ласково говорит Сичэн. — почему ты всегда находишь ядовитые цветы? Янян поворачивается и быстро чмокает его в щеку. — А почему они самые красивые? — Что ты здесь делаешь? Я думал, что мы встретимся у меня. Янян только широко улыбается, — Потому что. Ты закончил? Когда Сычен кивает, Янян хватает его за руку и тащит обратно в магазин. На прилавке стоит Филодендрон Розовая Принцесса с зелеными листьями, на которых есть розовые вкрапления. Янян видел его в Instagram и он отправил его Джено, чтобы тот помог ему купить его для Сычена. Это был гребаный стресс, Джено потребовалось некоторое время, чтобы хотя бы отыскать его, держа все в секрете от Сычена. Кроме того, Яняну было трудно удержаться от того, чтобы постоянно проговориться об этом. Увидев его, Сычен останавливается как вкопанный, — Янян, — выдыхает он. Янян просто перекатывается с носков на пятки, — У меня для тебя кое-что есть, — мелодично отвечает он. Сычен подходит к растению со сверкающими глазами, внимательно изучая его, — Розовая Принцесса, — говорит он с придыханием. Он поворачивается к Яняну, так нежно смотрит на него, что Янян чувствует, как начинает дико краснеть — Янян. Баобэй, ты подарил мне растение. Его сердцебиение стучит так, будто он бежит марафон, когда Сычен обнимает его. — Ты подарил мне растение, — недоверчиво повторяет он. — Я люблю тебя, — тихо говорит Янян, сам удивляясь, как легко это сказать. Сычен отстраняется и целует его со всей нежностью. Янян хочет раствориться в нем, — Я тоже тебя люблю, — тепло отвечает он. Янян сдерживается, чтобы не сказать какую-нибудь глупость. Он убьет себя если испортит такой момент. Вместо этого он наслаждается тихой интимной обстановкой, слушая, как быстро стучат их сердца, будто пытаясь стать едиными. Эти моменты с Сыченом — его любимые. Ему нравится, кем он является рядом с Сыночем, как он делает его лучше. Пока он «учит» Сычена говорить, Сычен заставляет его немного больше думать, больше осознавать свои слова и самого себя. Сычен отстраняется от него, пряча лицо и хватая рюкзак, чтобы они могли выйти. Когда Янян смотрит на него, он видит, как слезятся его глаза. — Кун сказал, что ты можешь заплакать, — озорно говорит Янян. — Кун — мой ночной кошмар, — отвечает он, смахивая слезу и улыбаясь Яняну, — конечно, ведь ты подарил мне растение. А что мне еще делать? — Милашка, — замечает Янян. Он всегда так нежен с ним. — Пошли, — говорит Сычен, бросая ключи Яняну, чтобы тот запер дверь, а сам схватил розовую принцессу, — пойдем домой.
Примечания:
*что такое "баобэй"?
Всех любимых и дорогих людей в Китае тоже называют словом "баобэй". "Баобэй" – так можно назвать своего возлюбленного, родители и родственники старших поколений именно так называют своих дорогих детей.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Neo Culture Technology (NCT)"

Ещё по фэндому "WayV (WeishenV)"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты