Не такое проблемное Рождество

Гарри опасливо выбрался из камина в пределы дома. Ранее он заслал Драко несколько записулек, извещающих того, что он припозднится, но ни на одну из них ответа так и не получил. А это означало одно из двух: или до Драко не долетело ни одно из его посланий - что маловероятно, так как Грымзик каждый раз возвращался накормленный до отвала и не пытался откусить ему пальцы - или Драко был в неимоверной степени раздражения из-за того, что Гарри задержался на работе до самого позднего часа. Хотя не в его власти было вырваться раньше. Что поделать, если рабочая летучка должна была закончиться к четырём часам, но как назло, предыдущее совещание затянулось, и она вместо трёх часов началась не раньше пяти. Босс их департамента, будучи абсолютной задницей, вообще попутал всяческие берега. И Гарри хотелось выйти из своего кабинета и напихать этому мудаку в панамку, но он всё же сдержался, так как его работа ему нравилась... по большей части. - Драко? - позвал Гарри, одновременно скидывая с себя своё длинное пальто и бросая то на диван. - Драко? Ты здесь? В желудке неприятно засосало, когда ответом явилась полнейшая тишина. Само собой, Драко не удалился бы гордо из дома. Тем более в рождественский Сочельник. Конечно, нет, ведь типичным проявлением его гнева было бы раздербанивание в лоскуты или гостиной, или самой рождественской ёлки. Он, вообще, не тот, кто из-за каких-то прегрешений Гарри упустит возможность рассориться с ним в пух и прах, а потом предаться с ним же сладострастному примиряющему сексу. И на самом деле, он никогда не начинал ругаться намеренно, по пустякам. Во всяком случае, не так часто. Гарри устремился на кухню, надеясь, что, по крайней мере, Драко оставил для него записку на холодильнике. И тут же испустил изрядный вздох облегчения, увидев аккуратный почерк Драко: Поттер, тебе повезло, что я в праздничном настроении в честь Рождества, а то бы твои подарки совместно с твоей же одеждой уже обретались бы на крыльце за порогом. Я не могу поверить, что ты так допоздна засел на своей работе - и именно в канун святого праздника. Чем ты там себе думаешь? Мне было так одиноко без тебя. Я вынужден был в одиночку упаковывать все подарки! Ты мне будешь должен за это. Хотя я подозреваю, что ты расплатишься со мною сполна, как только поднимешься в спальню и оголишься незамедлительно. Я наверху. Мне надоело до пикси ждать. Если ты вскорости не заявишься домой, то дилдо прекрасно справится с поставленной задачей, а ты останешься на бобах. Я всё равно люблю тебя. Драко Губы Гарри расцветила улыбка, а глаза метнулись к приокрытой двери кухни, в которую виднелась лестница наверх. Целых два дня Гарри саморучно украшал её гирляндами, пока Драко наконец-то не выдал ему своё ворчливое одобрение результату этих трудов. Гарри подозревал, что Драко просто нравилось наблюдать за его откляченной задницей, пока он изгибался под невообразимыми углами, чтобы залезть во все немыслимые отверстия этой лестницы, так как Малфой настаивал, что они тоже должны быть обильно украшены к Рождеству. Но когда Гарри вспомнил, как впоследствии наградил его Драко за этот подвиг, то практически взлетел ласточкой по этой лестнице, чтобы побыстрее добраться до спальни. Их спальни. Прошёл почти год, как они стали жить вместе, но до сих пор этот факт будоражит Гарри просто нереально, когда он размышляет об этом. Значит, лучше не угубляться в эти мысли. Он осторожно приоткрыл дверь в спальню. Если Драко уже спит, лучше не разбудить его её скрипом. Но когда дверь раскрылась полностью, рука Гарри практически застыла на дверной ручке, а дыхание внезапно затруднилось. Гарри сам не был уверен, чего ему ожидать от Драко. Ну, на самом деле он предполагал кое-что конкретное. Он думал, Драко будет дуться со вкусом... глазеть на него гневно... что-то в подобном ключе. Но только точно вот не этого. - Привет, - произнёс он смущённо, зная, что звучит, как идиот. - Счастливого Рождественского Сочельника, - ответил с самодовольством Драко, выгнув блондинистую бровь, и на его губах замерцала ленивая улыбка. Гарри почувствовал, как его сердечный ритм стремительно ускорился, будто он пробежал стайером всю дорогу от Лондона до дома. Драко всегда был восхитительным красавчиком, к чему, Гарри только сейчас это понял, он уже попривык и стал принимать как должное, но сегодня вечером тот был просто воплощением безусловной красоты. Глаза Гарри прошествовали от тонких губ, по обнажённой груди, по линиям перевитых мускулами рук, и вниз, где Драко нежил свой член сквозь красную атласную ткань своих трусов. - Ты выглядишь... изумительно, - прошептал Гарри, зная, что это не совсем точное слово, но в данный момент он не был способен высказаться более витиевато. Драко с помпой откинулся на спинку кровати, и его улыбка трансформировалась практически в ухмылку: - Всё дело в колпаке, не так ли? Я подозревал, что у тебя фетиш на головные уборы. Гарри мотнул головой, выражая своё несогласие. Если быть честным, он едва ли заметил отороченный мехом колпак Санты, который залихватски восседал на голове Драко. Потому что именно полосатые, в стиле мятных рождественских тросточек, чулки заполонили всё сознание Гарри и вымели все связные мысли из его мозга. Он просто позволил своим жадным глазам ласкать и облизывать взглядом туда-сюда длинные ноги Драко. От этого зрелища во рту скопилась слюна, но в горле, наоборот, пересохло. - Значит не колпачок, - промурлыкал Драко, отнимая свои ладони от члена и начиная тонкими пальцами провокационно оглаживать гладкую ткань чулок. - Ну и, почему тормозим? - добавил он, расставляя ноги пошире в приглашающе недвусмысленном жесте. - Разве ты не вечность заставил меня ждать тебя? Застывший на пороге Гарри, наконец-то, двинулся внутрь спальни, сам себе удивляясь, откуда вдруг в нём проснулась самцовая уверенность и смелость. Может быть, их спровоцировал таившийся в глубине глаз Драко взгляд - явная потребность в нём и чистое, незамутнённое желание - этого было достаточно, чтобы заставить Гарри творить безумства. А может быть, и то, что теперь Гарри по-настоящему знал Драко. Знал все его особенные реакции и чувствительность, все его уловки скрыть неуверенность и внутренние страхи. Это Рождество для них самое первое, когда они только вдвоём будут встречать его, и Драко знал, насколько много это значит для Гарри. Он в течение нескольких недель делал всё, что в его силах, чтобы празднование было по-настоящему особенным. А Гарри всё это время только ухмылялся и пытался, тоже изо всех сил, объяснить Драко, что для него каждый день с ним и его безумствами необыкновенный. Драко на это только хмурился и заявлял, что этого недостаточно. Гарри прошёл вперёд, и чтобы не застонать вслух от роскошного зрелища перед глазами, он крепко прикусил нижнюю губу. - Меня заводит вовсе не колпак, - сказал он, коленками забираясь на кровать и смахивая мягкую шапку с головы Драко, из-за чего шелковистые пряди белокурых волос падают тому на лоб и запутываются в бледных ресницах. Ладони Гарри огладили сверху-вниз руки Драко, впитывая в себя его дрожь по мере продвижения. Когда Гарри добирается до кистей рук Драко, то подносит каждую из них к своим губам, целуя сначала одну ладонь, а затем вторую. - И даже не чулки. Хотя, я должен признаться, они выглядят на тебе бесподобно. Драко, затрепетав веками, провёл по щеке Гарри подушечкой большого пальца. В этот момент он был так невообразимо прекрасен, что Гарри мысленно задался вопросом, как ему вообще удалось удержать подле себя такого красавчика так долго. - Значит, трусишки? - прошептал Драко, полностью прикрывая глаза, будто в молитве. - В конце-концов, они всё-таки твоего любимого цвета. Гарри выпустил из руки ладонь Драко и обвёл только одним пальцем контур резинки шелковистых трусов. Они были милыми. Мягкими, из переливчатого атласа и по-настоящему великолепными. Но не настолько великолепными, как то, что они скрывали. Палец Гарри двинулся вниз, чтобы очертить абрис члена Драко, который так явственно выпирал в этой красивой ярко-красной упаковке. Гарри мотнул головой, и решительно склонился, заменив палец своим языком, обхватывая ртом член Драко и чувствуя жар даже через тонкую ткань. Драко ахнул и выгнулся, издав что-то похожее на стон под пыткой. Гарри промычал, соглашаясь, и свободной рукой содрал атласные алые трусы с Драко, практически разрывая их на куски, чтобы поскорее освободить его член. Драко весело хохотнул и приподнял задницу, помогая: - Я понял, значит и не трусишки тебе милы? Гарри взглянул вверх ему в лицо и отрицательно покачал головой: - Нет, боюсь, что и не трусишки. Хотя, они и правда выглядят на тебе потрясающе, особенно на контрасте с твоей белоснежной кожей. Драко самодовольно хмыкнул, и Гарри тоже расплылся в ухмылке. - Тогда что, что конкретно тебя заводит? - нетерпеливо спросил Драко. Гарри снова прикусил свою нижнюю губу, не зная, как ответить на этот вопрос. Он пробежался ладонями по выступающим тазовым косточкам Драко, по его изящной талии, по накаченным кубикам пресса и гладкой коже грудины. И остановился только тогда, когда ладони достигли шеи Драко. Обхватив подбородок Драко большим и указательным пальцем, Гарри хрипло ответил на поставленный ранее вопрос: - Вот это меня заводит, - и наклонился вперёд, чтобы запечатать губы Драко поцелуем. В этом касании была и нетерпеливость, и страсть, и похоть, и жажда обладания, но больше всего в этом поцелуе было чувства, которое сам Гарри осмелился бы назвать любовью. Когда Гарри оторвался от Драко, то увидел, что тот взирает на него с искренней улыбкой: - Так значит, именно я - твой фетиш? И именно меня ты хочешь на Рождество? Гарри расплылся в ответной широкой улыбке и утвердительно кивнул головой: - Можешь обозначать это, как хочешь, Драко, но мой ответ неизменен - да, всё, что я хочу - это ты. Fin