Island Peaks

Джин стоит и смотрит на бокал, — Допить и уйти, или забрать с собой? Можно заняться с женой сексом, она даже не заметит росписей, которые так демонстративно оставил на теле Тэхен... Ким лишь закатывает глаза, желания быть с ней нет абсолютно. Вся эта ситуация неимоверно раздражает. — Джин? — тянет, уже стоящая перед ним, красотка, легонько касаясь наманикюренными пальчиками чужой груди. — Я устал, — он хмурится и делает шаг назад. — Это ты с ним так устал? — выражение её лица меняется молниеносно, от влюблённого взгляда не остаётся ничего: раздражение, гнев, ревность, всё что угодно, только не любовь. Джин закрывает глаза, внутри такое спокойствие, что ему самому уже хочется озвучить правду коротким лаконичным, — Да! — не понимая, как это вырвалось. Он смотрит на округлившиеся от удивления глаза, как они блестят, как выступают первые слезы. Туфельки на шпильках незамедлительно разлетаются в разные стороны, хрупкая обнажённая фигурка уже у дивана кутается в халатик, а после бежит по лестнице вверх. — Отцу привет! — выкрикивает Джин и закрывает рот ладонью, удивляясь своей не сдержанности, — Добро пожаловать в цирк! Завтра начнётся… — цедит, следом оседая на пол. Он одним глотком осушает бокал, неловко поднимается, со стуком ставя его на бар и идёт к себе. Тэхен открывает входную дверь, — Гук, сделай лицо попроще! — Я жду! Ну, было же? Рассказывай! Ох чёрт, а попкорн или чипсы? Платочки тащить? — Чонгук подпрыгивает на месте как маленький мальчик. — Успокойся! — шипит Тэ. — Я не нервничаю! Я в предвкушении, — друг радостно улыбается. Тэхен мнётся, не спешит начинать рассказ, разворачивается и идёт на кухню. — Да Тэ, что, блин, такое? Нууууууу! — тянет Гук и следует за ним хвостиком. — Гуки, я, кажется, по уши, — Тэхен оборачивается. Чон останавливается, чуть не врезавшись в друга, вид того очень серьёзный. — Он очень удивился, когда ты приехал? — Да, как ты и сказал, мне нужно было сбить эйфорию, а то завод не осмотрели, да и, наверное, он бы нервничал сильнее. — А мы так и будем тут стоять или всё-таки дойдём до кухни? Тэхен возмущённо цокает, — Я тебе душу изливаю! — Не то, чтобы у меня были претензии к этому, но там удобнее будет изливать и заливать тоже. Молоко банановое есть? — Издеваешься? — Просто пошли на кухню, сам найду, знаю, что есть. Тэхен усаживается на стул, Чонгук выуживает пачку любимого напитка из холодильника, оглядывает друга оценивающим взглядом, — Ну что, круто покувыркались? - довольная ухмылка появляется на его лице. У Тэ всё сжимается внутри, по телу пробегает электрический заряд от одного воспоминания о их близости. Он облизывает губы и улыбается в ответ, глаза сверкают. — Ого, даже так! А почему не остались на все выходные? — Он утром сбежал. — Как в сказке. На утро прекрасный принц сбежал! — Чонгук прыскает смехом, — А нет, это не в сказке, это как в жизни. Тэхен чуть тушуется, — Прекрасная принцесса. — Ого! Да наш мальчик вырос! Поздравляю. Правильный выбор. Эээээ, подожди, а как отреагировал дядя архитектор? — Позволил. — Он что, был пьян? — Был, но не настолько, прекрасно понимал, что происходит. Ви опускает взгляд, а перед глазами на повторе пухлые губы шепчут, — Не уходи… — Приём, приём, земля вызывает Ким Тэхена! Тэ возвращает взгляд на друга. Чонгук становится серьёзным, — Ты ведь реально, да? Любишь его? — и добавляет после паузы, — Всё это время? — хмурится, лицо выдаёт его волнение. Тэхен закусывает губу и кивает. — И что теперь? Ким мотает головой, — Я не знаю. — А ты ему сказал? — Нет. У друга глаза становятся круглыми, а вид максимально негодующим, — Ты сбрендил? Он даже не знает? — Да, не знает. — Ты понимаешь, что в его глазах всё это лишь твоя месть, плата за моральный ущерб? Я спорить готов, что он думает именно так! — Я не готов был это ему сказать. — Нормально! Трахать его ты готов был, а сказать о чувствах — нет? — Чонгук зависает взглядом на одной точке, чуть оттягивая языком щёку, — Боишься, что пошлёт? Тэхен кивает. — Ты ему хоть звонил или писал? — Утром, когда проснулся. Он меня заблокировал. Да и обиделся, когда он сбежал, а сейчас не знаю что сказать. Пусть немного успокоится, и мне тоже не помешает. — Теперь точно пошлёт, он перед тобой готов ноги раздвинуть, а ты тупишь. Он сто процентов теперь долго от тебя бегать будет. Щёки вспыхивают огнём от осознания, — Я всё ещё маленький мальчик, — сокрушается Тэхен. — Мальчик, что делать-то будешь? — Дам ему время принять ситуацию, а потом заберу себе, — Ви смотрит на друга, а в глазах горит пламя. — Знакомый взгляд. Я так понимаю, у дяди архитектора выбора нет... Тэ расплывается в улыбке, — Вопрос времени. Четыре утра, а Джин всё ещё не спит. Мысли роем носятся в голове. События предыдущей пары суток кажутся чем-то далёким и точно происходят не с ним. Очередная фантазия, которая по какой-то причине вышла из-под его контроля и захватила инициативу. Он закрывает глаза, воспоминания накрывают с головой, это похоже на безумие. Он лежит на боку и смотрит через плечо на столь желанные им губы, подставляя свои под поцелуй, в тот момент, когда в нём поршнем двигается член Виви. И почему-то ему не стыдно, не противно. Было странно, конечно, но если учесть, как было хорошо, и кто это был, то все смятения отступают. — Просто секс, это просто секс, трахнул, как того, кого он снял прошлым вечером, если бы не столкнулся со мной в коридоре, — думает Сокджин. — Не пожалей, — мозг тут же вытаскивает слова, брошенные так небережно. Джин кривит губы, — Я хотел, я получил. Тэ ничего не обещал, мы ни о чём не договаривались, в любви… не клялись. И тут же замирает, а ведь действительно, он никогда ему не говорил, что любит. Тэхен никогда не озвучивал, что у него есть чувства! Ким садится на край кровати и сгибается пополам, — Я идиот! Это просто секс. О чём я вообще думаю? Тут не о чем даже рассуждать. Он выпрямляется резко, — Было и прошло, — до крови закусывает губу, но та боль, которая в сердце, перекрывает все ощущения. Ким покидает спальню с намерением добраться до кухни и попить воды. Проходя мимо комнаты "жены", слышит всхлипы. Не он один до сих пор не спит. Кажется, весь дом наполнен сожалением, но душу это не трогает. Его тут держит не она, а искренняя любовь к дочери. Джин прекрасно помнит первый год после её рождения, как собственный отец силой вернул его в родную страну, как он игнорировал всю семью, отвергая и её. Лишь копийное внешнее сходство заставило сердце дрогнуть, когда был вынужден под напором родителей приехать на первый день рождения дочери. А после, он уже не уехал, став образцово-показательным отцом, души не чаявшим в своей малышке. Усталость накатывает на него, усталость от всё-таки навязанной жизни, близости с человеком, к которому не питает даже сочувствия, не говоря уже о хоть каких-нибудь светлых чувствах. Даже о дружбе речи не идёт. Эти семь лет, которые они официально вместе играют роль супругов, он мог бы просто стереть, выйдя из этого дома и закрыв за собой дверь. Единственное, что останавливает — дочь. Она даёт силы жить здесь, создавая видимость семьи, но скоро маленькая принцесса подрастёт и поймёт, что это всё одна большая ложь. Насколько ей будет больно от осознания? Настолько же сильно, насколько было ему самому? Джину далеко ходить не нужно, пример собственных родителей перед глазами. Как долго они смогут сохранять видимость семьи, насколько сильно в дальнейшем испортятся их отношения с супругой, и каким адом этот дом будет для его принцессы? Да и эта чёртова жизнь одна, и время идёт очень быстро, а ему уже тридцать — пол жизни! И страшно представить, что это была её лучшая половина, в которой самое яркое событие для него — это всё же Виви. Джин возвращается к себе и быстро собирается, набирая сообщение: "Мы к морю, не теряй. И не плачь. Бесполезно". После идёт в комнату дочери и одевает спящую принцессу. Свет фар машины разрезает темноту. Скоро рассвет, по сути являясь первым после того заката, который Ким провёл у дома Тэхена на острове. Джин с малышкой находится весь день на побережье, наслаждаясь их отчужденностью от обычной жизни. Глядя, как после обеда любительница мороженного расправляется с порцией лакомства, он тянет руку в карман и достаёт телефон, находя в списках дорогой его сердцу контакт. Он устал себе врать, хочет, чтобы этот номер высветился на экране, при этом зная, что Ви не позвонит. Кнопка "разблокировать" остаётся нетронутой. Джин вздрагивает, когда телефон в его руках оживает, но на экране высвечивается совсем другое имя. — Да мам, добрый день! —... — Семейный ужин в пятницу? Что-то случилось? - на губах играет ухмылка. —... — Соскучились по внучке? Мммммм... ну конечно будем, разумеется. До пятницы. — Бабуля звонила? — Да, соскучилась, приглашает в гости. — А почему тогда не поговорила со мной по телефону? Джин улыбается, — Хороший вопрос! Доедай, пора возвращаться домой. Мама нас ждёт. Вернувшись обратно, он ожидает, чего угодно, но не спокойствия. Жена мило улыбается дочери, весь день её не видела, соскучилась. Она поднимает взгляд на Сокджина, — Как дорога, ты не спал, устал? — Всё в порядке. — Ужин готов, проголодались? — Да, поем и отдыхать. — Тогда переодевайся, ждём за столом. Джин поднимается на верх, — Слишком мирная, значит, мозг выносить будут родители, — он пожимает плечами, — До семейного ужина есть рабочая неделя, уже не плохо. Утром его провожают на работу и желают хорошего дня. Он дежурно улыбается и благодарит. Добравшись до офиса, минует свой кабинет, направляясь сразу к Джуну. Тот удивлённо смотрит поверх очков, — Доброе утро, — выпрямляется в кресле, отвлекаясь от бумаг, — Как поездка? Накосячил? — добродушно поддевает он. Джин садится напротив, — Накосячил. — Ты шутишь? — Нет. Джун, я хочу попросить развод. — Попросить? — Нет, хочу развестись! Друг вскакивает с места и театрально прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу, — Нет, я не дам тебе развод! Джин смеётся, — Будь серьёзным. Я, между прочим, не шучу. — Я, между прочим, тоже! Вы поговорили и... Что, вместе теперь? — Нет, не говорили и не вместе. — Тогда вообще не понимаю! — Намджун опускается в рабочее кресло, которое старательно пытается улизнуть, скинув незадачливого владельца на пол. Джин подходит к другу протягивая руку, — Живой? Нам принимает помощь и уже более аккуратно садится. — Конечно, я так и подумал, что ты с ним, когда не ответил на звонок, но надеялся на разговор, а тут, видимо, делом заняты были? — Мы... — Избавь от подробностей. — Нет, слушай! — Джин снова смеётся. — Ты серьёзно о разводе? Жена догадалась? — Спросила, я ответил, — совершенно спокойно говорит Джин, — Он не причём. Причина во мне. Это моё решение. Не хочу состариться возле неё, не хочу разговаривать, не хочу, чтобы касалась меня даже невзначай, не желаю жить под одной крышей... — Садись? Воды налить? — Джун видит, насколько на самом деле расстроен его друг. Кажется, будто на краю эмоциональной ямы. — Да! Налить! Я уже ненавижу этого человека! — А дочь? — Я не с ней развожусь... Она — сокровище, я всегда буду рядом для неё. — Легче сказать, чем сделать, — возражает Джун. — Она вырастет и у неё будет своя жизнь, а я? У меня этой жизнь уже не будет. — Понимаю, но каковы шансы, что она даст вам видеться, истеричка твоя? — У неё шансов нет. — А у тебя? Что он? — А он... Всё прошло. Всё, что было на острове — закончилось на острове. И для него и для меня, — Сокджин опускает взгляд. — Тренируйся, повторяй чаще, чтобы звучало правдоподобно, — Джун хмурится, — От одной лжи пытаешься убежать ныряя в другую. Видя, что Джин совсем не хочет обсуждать эту тему дальше, решает не давить, — Проект? — Не переживай, очередной памятник себе за чужие деньги. В лучшем виде как для себя любимого. — Хорошо, — резюмирует Намджун. Неделя пролетает не заметно, Сокджин с головой уходит в проект, стараясь как можно быстрее его закончить. И вот уже вечер пятницы. Он стоит перед открытой дверью дома, в котором провёл своё детство, и дежурно улыбается родителям. — Давайте сразу за стол! Разговоры потом! — командует отец и подхватывает в приветствии на руки внучку, которая обнимая обвивает его шею и радостно смеётся. Даже льды деда тают от её очаровательной улыбки. Ужин уже подходит к концу и на столе появляется десерт, когда отец, наконец, заводит разговор, которого ждал Джин. — Не думаешь, что пришло время тебе возглавить конгломерат? — Ты сейчас шутишь? — ухмыляется Сокджин, — Не собираюсь. Это глупо, учитывая, что я в этом вообще ничего не понимаю. — А тебе и не нужно. В подчинении целый офис людей, которые за это деньги получают. Ты просто возглавишь. Младший Ким не сдержанно цокает и закатывает глаза, — Эта твоя старая песня меня раздражает. Лица всех сидящих за столом становятся напряжёнными. Мать выразительно смотрит на одну девушку из персонала, та незамедлительно подходит к принцессе и, предложив мороженное, уводит из столовой. — Ну, начинается, — проносится в голове Джина. — Дорогой, но это же были наши планы изначально! — покровительственным тоном заключает его мать. — Это были ваши планы... — У нас подписан договор, не забыл, любимый? — ледяной тон жены заставляет Сокджина перевести на неё взгляд, — Если забыл, то, может, стоит освежить память? Перечитай на досуге! — Перечитаю, очень подробно, особенно пункт о разводе. Все за столом замолкают, устремляя пораженные взгляды на младшего Кима. — Свихнулся совсем? — грозно шипит отец. — Я хочу подать на развод, — размеренно уточняет Джин. — Из-за этого мальчишки? Из-за этой чёртовой командировки? — не сдерживается жена. Ярость в ней кипит так, что она не может усидеть, резко вскакивая на ноги. — Какой ещё мальчишка? Мы тут говорим о планах компании! — уже в полный голос недовольствует отец. — Тот, которого он трахает! Тот мальчишка из Портланда! — Значит, все в курсе? Я думал, вы совсем сыном не интересуетесь, — с невозмутимом видом парирует Джин, — С чего ты взяла, что это делаю я? Это он меня трахает — мальчик вырос и хочет доминировать. Лицо не выражает ни одной эмоции. Он совершенно спокоен внешне и внутренне. Просто сидит и ждёт реакции окружающих, потерявших дар речи от шокирующих откровений. Джин откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди, — Я рад, что все так спокойно это восприняли. С адвокатом я свяжусь завтра. Сразу предупреждаю, менять своего решения не намерен. Громкий хлопок ладони по столу такой силы, что стоящая на нём посуда жалобно звенит, — Молчать! Я не позволю! Отец орёт в ярости, лицо становится пунцового цвета. Он вскакивает со стула, но тут же оседает обратно, хватаясь за сердце. — Дорогой! — мать реагирует мгновенно, — Джин, звони доктору! Сокджин дрожащими руками находит в телефонной книге нужный номер и, выведя звук на динамик, спешит к отцу. Он переносит его на диван в гостиной и укладывает полусидя. Весь следующий час Джин предпочёл бы забыть. Спустя некоторое время, находясь в коридоре больницы, сидя рядом с матерью, он выдыхает, — Прости меня, пожалуйста. Я ужасный сын. Мать с горечью смотрит на него, касаясь рукой бедра, — Джин, ты серьёзно? Всё это за столом было серьёзно? — Мам, я хочу быть счастливым, а не умирать каждый день, просыпаясь с ней в одном доме, — Джин не прячет взгляд, в глазах стоят слёзы. — Я, конечно, тебя понимаю, но остаюсь на стороне отца. Он лишит тебя наследства, ты это понимаешь? — тон матери усталый и слишком спокойный. — Я единственный сын, чего он может меня лишить? Да и я не бедный, переживу. Главное, чтобы он пережил, — Джин тяжело вздыхает и, достав телефон из кармана, набирает номер из избранных, без фотографии. На звонок отвечают после первого гудка, — Ну что, доволен? Довёл отца до инфаркта? Ким невольно прикрывает глаза, — Недоволен, но меня это не остановит. Вы дома? Всё в порядке? Принцесса как? — Дома, всё в порядке. — Я останусь с мамой. — Джин? — Давай не сейчас, — он заканчивает разговор и обращает всё внимание к доктору, подошедшему к ним для разговора. Девушка швыряет телефон на кровать и направляется в комнату мужа. Стоя по середине спальни, закусив губу, оглядывает всё вокруг, - Где ты прячешь эту чёртову коробку? Голос дочери застигает врасплох, заставляя вздрогнуть, — А что ты тут делаешь? — Я ищу папину коробочку. — С сокровищами? — Да, милая, ты знаешь где она? — Папа закрывает её в ящике на ключ, в гардеробной. Но ведь он не разрешает её брать! Она подходит к дочке и опускается возле неё приседая, — Милая, ты же знаешь, всё что мамино — папино, а всё что папино — мамино! Он не будет ругаться. Через пол часа возни она сидит у раскуроченного ящика с открытой коробкой на коленях, держа в руках чёрно-белый снимок. На нём муж вытягивает сложенные губки в поцелуй, а рядом смазливый паренёк тянет свои к его щеке. Она несколько раз случайно заставала Джина за рассматриваем этого снимка, но он быстро его убирал, не давая увидеть изображение. Пелена слёз застилает глаза. Рядом с ней муж не светится от эмоций, рядом с ней у него не было ни разу подобного выражения лица... С ней он просто не счастлив. Девушка прекрасно помнит встречу с этим пареньком в Портланде. Помнит, как ей открыли дверь со словами, — Я уже соскучился. Не оставляй меня больше! Внутри всё горит и сжимается, боль в груди такая сильная, что кажется, будто и у неё как минимум — инфаркт. Расплата за чужое украденное счастье, а она надеялась, что этот момент не наступит никогда. Растерянная девочка стоит рядом с мамой, она тоже смотрит на фото, — Виви красивый и хороший. — А кто красивее, он или я? — Ну мама, ты такая смешная! Как Вас можно сравнивать? Ты же девочка! — Даже ты это понимаешь, я такая глупая, — слезы от собственного бессилия катятся по щекам. Дочь обнимает её, — Мамочка, не плачь, я очень тебя люблю! — Я тебя тоже очень люблю, моя милая, — со сбитым дыханием, сдавленно отвечает она и, обняв дочь, не сдерживает рыдания. Джун практически выбегает из больничного лифта и направляется к нужной палате. Он тихонько стучит и заглядывает во внутрь. Перед глазами предстаёт картина — его друг сидит на полу возле ног матери, положив голову на её колени. Госпожа Ким перебирает тихонько волосы сына. На функциональной кровати, подключенный к разным датчикам, спит глава семьи. Джин поднимает голову и смотрит на Намджуна, — Что тут делаешь? — Ну, ты написал, я заволновался. Решил приехать. Доброго вечера, — Он приветствует госпожу Ким поклоном, в ответ получая мягкую улыбку. — Намджун, забери его отсюда, отвези в гостиницу, домой он явно не поедет, — просит она. — Я отвезу его к себе. — Может, хоть ты его образумишь? — На мой взгляд, это уже не возможно, сожалею, — Намджун ещё раз кланяется. — Езжайте! Сокджин вопросительно смотрит на мать. — Тебе нечего тут делать, да и отец, думаю, не очень будет рад. С ним всё будет хорошо. Ты же слышал. Ким опускает взгляд, его щёки краснеют. Он тоже склоняется в уважительном поклоне, — Позвони, когда проснётся, — и покидает плату вместе с другом. Сокджин устало опускается на пассажирское кресло автомобиля Намджуна. Тот смотрит на него пристально, не отводя глаз и не моргая. Джину под тяжестью взгляда приходится обратить внимание на друга, — Что? — Думаю, что ты им такого поведал, что твой отец... Его перебивают нервные смешки, — А сам как думаешь? Нам неловко поддерживает друга громким смехом, в котором на самом деле нет ни капли радости или задора. — Не смешно. Он реально чуть не умер! — Джин прерывает всю эту иронию. Друг качает головой, заводя машину, — Ну и сыночка вырастили! Ким откидывается на спинку кресла. Осознание! Вот оно и пришло. Он чувствует удовлетворение, лёгкость от принятия ситуации и того, что наконец-то хозяин собственной жизни. Чонгук, широко улыбаясь, заходит в кабинет Тэхена и кидает на стол папку синего цвета. Тэ она знакома, в такой же папке Гук приносил досье на Ким Сокджина и его семью несколько месяцев назад. — Разучился стучаться? Вдруг я тут... — Не учился. А дрочишь ты на светлый образ дяди архитектора дома. — Я смотрел это, что-то глобальное произошло? — Глобальное! Смотри скорее. Тэхен открывает папку, в которой лежит лишь одна страничка — копия свидетельства о разводе. Ви закрывает лицо ладонями, пытаясь успокоить мысли. Выдыхает. Вновь берет в руки бумагу и перечитывает, закусывая губу. Он светится как лампочка, — Неужели это правда? Он мой! Он только мой! — Ещё нет, но теперь попроще. Что ты сидишь? Вали скорее к нему! Тэхен вскакивает и, схватив телефон, выбегает из кабинета. Чонгук провожает озорным взглядом, мысленно желая этому непутёвому удачи. Тэхен бесцеремонно врывается в офис архитектурного бюро, игнорируя сотрудников на ресепшене. Он устремляется в кабинет Джина. Резко распахивая дверь, делает несколько шагов, останавливаясь перед рабочим столом. Первые секунды Джин пытается совладать с эмоциями, поэтому вся гамма от радости до ужаса отражается на его лице. Но быстро взяв себя в руки, старший уже смотрит в каком-то оцепенении, ожидая комментариев от неожиданного посетителя: взъерошенные волосы, глаза светятся не здоровым блеском, на щеках румянец. От картины такого Виви у него в голове гаснет свет и разум. Сердце колотится так, что у младшего перехватывает дыхание. Он хочет обнять, жадно впиться в желанные губы сидящего за столом мужчины. С трудом из-за сбившегося дыхания Тэ произносит, — Давай поговорим! — А давай не поговорим. Мне прошлого раза хватило с лихвой, — выдавливает из себя Джин. Внутри всё трепещет, но он старательно этого не показывает. — Ты развёлся! Я знаю! — Это не из-за тебя. И вообще не касается. Между нами всё кончено. Осталось там, на острове. Тебе стоит свыкнуться с этой мыслью, — в груди Джина всё сжимается от собственных слов. — Я люблю тебя. Просто люблю, ты мне нужен! — Тэхен стоит в ужасе, чувствуя как теряет контроль. Старший вздрагивает, глаза округляются, но он снова одевает слетевшую маску безразличия, — Да, я видел, оценил всю степень твоих чувств ко мне, — он снимает очки, небрежно кидая их на стол, и трёт глаза, — Это все в пустую, я не люблю переделывать, я люблю строить новое. — Ты меня не слышишь?! Не понимаешь? Ещё раз повторить? Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Слышишь? Люблю тебя! С первой встречи люблю! С первого кофе и до сих пор! — с горечью и вызовом в голосе снова заявляет Ви. — Не нужно кричать, я тебя прекрасно слышу. Не забыл, я на работе? Не нужно тут спектакль устраивать для персонала. Тебе лучше уйти. Тэ вздрагивает, когда на его плечи опускаются чужие ладони, он резко оборачивается и встречается с невозмутимым взглядом Намджуна. — Господи Ким, можно Вас на пару слов в мой кабинет, я думаю, ваш разговор окончен? — Джун вопросительно смотрит на Сокджина. Тот лишь одобрительно кивает и, больше не глядя на растерянного Тэ, водружает очки на место и прячет взгляд за монитором. Тэхен под давлением Джуна вынужденно покидает кабинет. Как только дверь за другом закрывается, Ким отшвыривает очки и закрывает лицо руками, в голове на повторе крутится признание Ви, - Ещё раз повторить? Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Слышишь? Люблю тебя! Он опускает голову на рабочий стол, — И я тебя с первого кофе и до сих пор. Оказавшись в коридоре, Намджун ледяным взором смотрит в сторону персонала, сотрудники замирают, стыдливо отводя заинтересованные взгляды. Вдвоём они неспешно в тишине идут к кабинету руководителя. Закрыв за собой дверь, Нам указывает жестом на стоящее возле его стола кресло. Дождавшись, когда Тэхён сядет, сам медленно опускается на край рабочего стола. Он с задумчивым видом складывает руки на груди и хмурит брови, — Так как разговор приватный и работы не касается, да и я Вас старше, могу позволить перейти на не формальную форму общения? — Да, конечно, — на младшем лица нет, бледный и всё ещё взъерошенный, в шаге от того, чтобы разреветься в чужом кабинете, под внимательным взором посторонних глаз... — Чай? — Нет, спасибо, — Тэхен ёрзает в кресле и нетерпеливо смотрит на Намджуна. Тот задумчивым видом подбирает нужные слова, — Джин мне очень дорог, я его люблю. Глаза у Тэхена округляются, он вскакивает с кресла, сжимая ладони в кулак, — Что? Что между вами!? Джун дёргается в сторону, выставляя ладонь вперёд в защитном жесте, — Стоп! Мы друзья! Он мне как брат. Ви с шумом выдыхает, разжимая кулаки, и садится обратно, — Да, лучше воды. Его мутит от напряжения, пульс стучит в ушах, нахождение с Джином в одном офисе сейчас лишает адекватного мышления. — Тэхен, дай ему время, — просит Намджун глядя на собеседника и протягивает бутылку воды. Тот реагирует молниеносно, полный злости взгляд готов воспламенять, но под ответным твёрдым взором младший отворачивается, переводя внимание за окно и избегая встречи с глазами Нама, практически рывком забирает бутылку. Он пьёт жадными глотками, пока старший продолжает, — Ему тяжело далась ваша история. После этого он не работал какое-то время. Мы чуть не лишились очень важного для нас заказчика из-за срыва сроков проектировки. Джин не общался с семьёй. Его отец в прямом смысле силой вернул домой. Мать на коленях молила, чтобы он приехал на первый день рождения дочери. При этом он практически не делился своими переживаниями и до сих пор в них варится. Тэхен оборачивается на Намджуна, в глазах недоумение. - Ему очень много времени потребовалось, чтобы войти в колею обычной жизни, а сейчас ты его опять из неё выкинул. Джин развёлся без одобрения родителей, с огромным скандалом. Его отец перенёс инфаркт и, возможно, они не начнут общаться вновь. Я думаю, что дать ему время — это получить шанс как минимум. Отпусти его сейчас, и он вернётся. Тэхен смотрит в глаза Джуна, — Я не знаю, что Вы знаете... Нам перебивает собеседника, — Совсем немного, Джин не из тех, кто всё рассказывает, особенно сокровенное, даже мне. На этих словах у Тэхена зажигается огонёк в глазах. Джун продолжает, — Но друга я знаю хорошо и вижу, он просто боится, что ты снова исчезнешь без объяснений. — Мне тоже страшно и причины были. Он был женат. Я пытался с ним это обсудить, но безуспешно. Когда она появилась на пороге, да ещё и в положении, я в один миг оказался лишним. Каковы были мои шансы? В моих глазах их не было, но отпускать его я не хотел. Думал, что наш разговор после этого просто поставит точку. Нам улыбается, — Правильно думал. Я не считаю, что он сам проявит инициативу, но нужен подходящий момент. Я дам тебе знать, если действительно хочешь этого, и если ещё будет нужно. А теперь, тебе действительно пора. Тэ поднимается, — Спасибо, я буду ждать. Намджун кивает и проводит глазами уходящего парня. Чонгук делает глубокий вдох, затем выдох и тянется к ручке двери в кабинет друга. Последние пару месяцев Тэхен невыносим, а эту неделю просто невозможен. Даже личный помощник боится заходить к директору. Вероятность схлопотать проблемы на ровном месте — стопроцентная, и всё из-за подходящего срока итогового согласования проекта строительства. И вот день икс. Через пятнадцать минут начнётся встреча-презентация, и это значит для Тэхена одно — встречу с Джином. — Почему ты не стучишь перед тем, как войти? — бубнит Тэхен. — Почему ты всегда это спрашиваешь? — отвечает Чонгук. Ким только пожимает плечами. — Ты как? Выглядишь ужасно. Сегодня опять вообще не спал? — друг в ужасе от вида Тэ. Под глазами залегли синяки, он сильно похудел за последнее время, черты лица заострились, но больше всего его состояние выдают глаза. Тэ утвердительно кивает. — Ну нельзя же так! Тэхен, он меня уже откровенно бесит. — Меня тоже, — Ви смотрит в окно. Его лицо выражает лишь апатию. — Ты готов? — Нет. — Отлично, пошли! Их должны уже были проводить в переговорную. — Пошли, — Тэ поднимается и, сняв пиджак со спинки стула, надевает его, приводя себя в порядок. Войдя в кабинет, Ви резко останавливается. Следующий за ним Чон, не ожидая, врезается в чужую спину. Гук выглядывает из-за головы друга, глаза округляются от шока, он привычно оттягивает щёку языком и просто стоит в оцепенении как и Тэхен — Джина в кабинете нет. Рядом с Намджуном сидят несколько сотрудников его фирмы. — Где он? — резкий комментарий от Тэхена, из-за которого на него смотрят все присутствующие в зале. Намджун чуть прокашливается в кулак, — Макет вот, — указывает в сторону стола, на котором стоит модель накрытая чехлом, — Ждём Вас, чтобы начать презентацию и открыть. На лицах сопровождающих Джуна сотрудников читается полное недоумение. Чонгук тихо шипит в ухо Тэ, — Успокойся! — при этом болезненно щипая за спину. — Простите, господин Ким, дождаться не могу, — в голосе Тэхена звенит сталь. Чонгук видит ярость, рвущуюся наружу. Он встречается с вопросительным взглядом Намджуна, закатывает глаза и слегка кивает головой, оправдываясь за неадекватную реакцию Тэ. За всю оставшуюся встречу Тэхен не произносит ни слова, лишь в конце подписав документы, благодарит сотрудников партнёрской компании за отличную работу. Намджун, замешкавшийся у стола, что-то пишет на чистом листе блокнота и вырывает страницу. Складывая листок пополам, он подходит к Тэхену. Тот с осторожностью принимает лист и, не в силах утерпеть, разворачивает его. Лицо тут же озаряет счастьем. Глаза сверкают, губы расплываются в широкой, радостной улыбке, — Спасибо! — Я делаю это не для Вас, а для него, — Намджун наспех пожимает руки Тэхена и Чонгука и выходит из кабинета. Тэхен паркует свой автомобиль и обвивает руль руками, прижимаясь к нему щекой, шумно дышит, — Нужно успокоиться! И охладиться. Он покидает машину, хлопая дверцей, и выходит на каменистый пляж. Полной грудью втягивает морской воздух и с шумом выдыхает, смотрит вдаль на маяки улыбаясь, закрывает глаза, — пять, четыре, три, два, один! Он оборачивается. Через дорогу стоит тот самый дом, который он снимал несколько лет назад. Тот самый, в котором у них с Джином была первая близость. Тот дом, из которого он сбегал под покровом мглы, наспех собрав вещи. Но не смотря на это, первая ассоциация, что приходит в голову при взгляде на это место - счастье! Счастье, которое он вновь должен ему подарить. Никак иначе! Тэ, вернувшись к машине, забирает пакет — недавний заказ и направляется к дому. Джин вздрагивает, когда слышит звонок в дверь, хмурится, не понимая кто мог прийти, — Доставка? Нет, он ничего не заказывал. А больше и вариантов нет. Он неспешно подходит к двери. За стеклом, спиной к входу стоит мужчина в широкой толстовке, с накинутым на голову капюшоном. Дверь шумно отъезжает в сторону. Незваный гость оборачивается, протягивая стакан с кофе и бумажный пакет с символикой русалки, — Ваш кофе, не сладкий, с молоком и чтобы можно было пить, а не хотелось сдохнуть! Иииии... сэндвич с курицей. Нет, не отравитесь, я проверял лично! Ошеломленный Сокджин стоит и смотрит на робко улыбающегося Виви. Кажется, он забыл как дышать. В горле застрял ком и сказать что-либо нет возможности. Он протягивает руку к стакану с кофе и замечает прикреплённый стикер, на котором нарисовано сердечко. Мягкая улыбка трогает пухлые губы. Проходи, — приглашает Джин и разворачивается, уходя вглубь дома. Сердце волнительно стучит, наполняя счастьем, когда за спиной раздаётся звук задвигающейся двери, а родные руки обвивают в тёплом объятии.