И на дне к нам постучатся

Музыкальное сопровождение: Legendary — Welshly Arms За гигантским иллюминатором расцветает лазурными красками гиперпространство, отбрасывая на покрытый мягким ковром пол каюты блестящие отблески. Деревянные панели и теплые оттенки придают роскошь и уют комнате, отчего Асока чувствует себя скованно, не привыкшая к подобным условиям существования. Она медленно проводит кончиками пальцев по отполированной поверхности письменного стола с резными ножками и переводит взгляд на продолговатую картину, вставленную в бронзовую тяжелую раму и выглядящую, как настоящее произведение искусства. Впрочем, как и весь звездолет, который принадлежит гранд-адмиралу Трауну, определенно ценящему редкие вещи, несмотря на аскетичную жизнь представителя Империи. Тогрута устало потирает покрасневшие от долгого чтения глаза и блокирует экран датапата, не желая больше погружаться в мир прессы, восхваляющей нынешний строй на все лады, несмотря на очевидные неудачи во многих системах Галактики. Тано задумчиво проводит пальцем по губе и пытается угадать, куда направляется звездолет, не решаясь расспрашивать чисса, которого она видит в последние дни только за ужином, где собираются так же и все подчиненные адмирала. Большую часть времени Асока старается проводить в своей каюте и не отсвечивать, переживая, что Траун легко догадается о том, что она вовсе не ученица Дарта Вейдера и верна совершенно другой стороне, ведь это кажется столь очевидным. Часы показывают полночь по стандартному галактическому времени, и бывший джедай поднимается с мягкой спинки стула, разминая затекшую спину и мышцы ног. По кончикам пальцев бежит покалывающая горячая волна, а позвонки протестующе щелкают, напоминая о том, что телу необходимы более интенсивные тренировки, чем простая прогулка. Асока привычным движением ладони пробегает по прохладной поверхности светового меча, понимая, что растеряла прежние навыки, и вспоминает, что неплохо было бы заняться вторым так и не собранным оружием. Тано быстрым движением перебирается на широкую кровать, застеленную плотным узорчатым покрывалом, и садится поверх, не расстилая постель, в позу лотоса, чтобы привести мысли в порядок. Где-то на дне сознания медленно, но верно клубятся плотные завихрения гнева, направленного на Скайуокера, поставившего ее в эту отвратительную ситуацию. Несмотря на то, что Траун обращается с ней как с высокородной гостьей, а его подчиненные явно уважают своего адмирала, тогрута все еще ожидает подвоха и привычных методов имперцев, уклоняющихся в тиранию и жестокость. Асока кладет ладони на колени и прикрывает глаза, расслабляя постепенно каждую клеточку тела, пока сознание не начинает покачиваться на волнах, словно лишенное физической оболочки. Она сосредотачивается и всем своим существом тянется к Силе, как ее когда-то учили в Храме, пытаясь найти успокоение и ответы. Несколько секунд под веками царит темнота, разбавляемая цветными пятнами, а затем перед внутренним взором возникают нечеткие образы, заставляющие тогруту затаить дыхание. Она видит молодого юношу с длинными светлыми волосами, завивающимися в районе челки, уверенно направляющего насыщенное зеленое лезвие на невидимого врага. Знакомые глаза небесного оттенка, напоминающие о летнем небе, и чуть вздернутый нос, окруженный пятнами веснушек, определенно принадлежат повзрослевшему Люку Скайуокеру, облаченному во все черное. Позади темнеют силуэты нескольких незнакомых Асоке существ, так же сжимающих в руках световые мечи, взоры каждого направлены вперед и наполнены твердостью и спокойствием, словно все идет так, как и ожидалось. Тогрута отчаянно пытается рассмотреть картину как можно лучше, но линии уже смазываются, растворяясь в пространстве туманными завитками, и Тано вздрагивает, осознавая, что вновь видит саму себя, практически не изменившуюся, кроме усталого мудрого взгляда, прибавляющего возраст. В широко раскрытых голубых глазах двойника читается какая-то неприятная обреченность, вперемешку с сожалением, наверняка, сводящим с ума вторую Асоку. Она постоянно озирается по сторонам, словно ожидает появления противника, и потирает ладонями обнаженную кожу рук, на которой виднеются мелкие мурашки, вызванные то ли страхом, то ли холодом. Из тьмы видения возникает высокая фигура Трауна, облаченного в привычный белоснежный мундир, оттеняющий необычную кожу синеватого оттенка и жутковатые чуть раскосые глаза. На губах мужчины играет задумчивая полуулыбка, придающая ему слегка мечтательный вид, а взор направлен куда-то внутрь себя, но в нем определенно нет ни капли страха. Вторая Асока делает несколько спотыкающихся шагов по направлению к гранд-адмиралу и судорожно хватает чисса за плечо, привлекая внимание. Траун резко разворачивается на пятках и удивленно приподнимает свои четко очерченные черные брови, натыкаясь на испуганное выражение лица тогруты, некоторое время неуверенно переминающейся с ноги на ногу. Настоящая Тано не может слышать слов о чем-то переговаривающихся собеседников, но зато отлично видит, как ее двойник решительно дергает головой и стремительно сокращает расстояние, легко прижимаясь губами к губам чисса, словно прощаясь. Асока возмущенно шипит и делает глубокий вдох, когда видение вновь рассеивается, словно эта несуразная картина не стоит у нее перед глазами, четко отпечатавшись под веками. Действующие лица меняются в мгновение ока, и вот из темноты постепенно проявляется стройная фигура молодой женщины в белоснежном, стекающем до самого пола, платье. Теплые карие глаза, невероятно сильно напоминающие кого-то, наполнены слезами, свободно стекающими по бледным щекам вниз к линии шеи. Темные блестящие волосы распущены и достают кончиками до узкой талии, тонкие изящные пальцы незнакомки сжаты в кулаки, а насыщенного оттенка губы кривятся в злобной гримасе, направленной на высокий черный силуэт Лорда Вейдера, невозмутимо маячащий рядом с женщиной. Асока пристально вглядывается в расстроенную незнакомку, пытаясь понять, отчего она кажется ей неуловимо знакомой, но видение рассыпается на части, оставляя тогруту дрейфовать во тьме медитации без каких-либо объяснений. Оживший на руке коммуникатор заставляет ее недовольно пробурчать проклятия и открыть глаза, чтобы нажать на кнопку вызова.  — Шпилька, — бодрый голос Скайуокера вызывает лишь раздражение, смешанное с недоумением, оставшимся после туманных видений. — Где вы находитесь? Тогрута набирает полную грудь воздуха, заставляя тело расслабиться и не дать сразу выплеснуться эмоциями, которые уже пробираются на поверхность и так неспокойного сознания:  — Это все что ты хочешь спросить, Вейдер? — недовольно шипит Тано, расстраиваясь, что у коммуникатора нет поддержки видеосвязи, чтобы посмотреть в глаза этому невыносимому существу. — О чем ты вообще думал, кусок тупоголовой банты?! Чуть хрипловатый напряженный смех Скайуокера не добавляет спокойствия кипящей Асоке, которая вскакивает с постели и начинает мерить шагами комнату, надеясь, что среди шикарной обстановки не спрятана прослушка.  — В данный момент ты в самом наилучшем положении, — спокойно отзывается бывший Учитель, словно ничего страшного не происходит. — Ты в самом центре Имперского строя с одним из доверенных лиц Императора. Разве это не то, чего ты добивалась, пытаясь достать сведения для Сопротивления? Тогрута раздраженно рычит, обнажая клыки и мечтая впиться удушающим захватом в шею ситха, как только сможет увидеть этого несчастного сумасшедшего.  — И тебе не пришло ничего лучше в голову, кроме как оставить меня с Трауном? — повышает голос Тано, а затем прикусывает губу, надеясь, что не привлекает к себе внимания. — Я не уверена, что здесь безопасно обсуждать подобные вещи.  — Траун не сдаст тебя Императору, даже если ты в открытую признаешься, что попала на тот прием случайно и поддерживаешь оппозицию, — серьезным непривычным тоном замечает Скайуокер, заставляя Асоку удивленно приподнять брови. — Именно поэтому я выбрал его кандидатуру. Это ненадолго. Как только выпадет шанс, я представлю тебя Палпатину, Шпилька.  — Я в диком восторге, — недовольно бурчит тогрута в ответ, чувствуя себя жуком, которого вот-вот раздавит огромный ботинок. — Жду не дождусь.  — Не ерничай, — с легкой смешинкой отзывается бывший наставник. — Разве это не отличный шанс? Приблизиться к Императору, чтобы нанести затем свой удар. Асока боязливо оглядывается, но комната остается пустынной и тихой, в помещение не врываются штурмовики с бластерами наперевес, а за иллюминатором по-прежнему переливается синеватыми искрами гиперпространство.  — Прекрати обсуждать такие темы по коммуникатору, — укоряет она ситха, который ведет себя на редкость беспечно для его положения.  — Я по-твоему идиот, Шпилька? — недовольно отзывается Вейдер, и Асока с легкостью может увидеть кислую гримасу, искажающую испещренное шрамами лицо. — Это защищенный канал.  — Угу, — бурчит тогрута и нервно дергает себя за кончики лекку. — Не доверяю я защищенным каналам со времен Войны. А Палпатин не настолько глуп, чтобы поверить в мою приверженность Империи.  — Почему бы и нет? — Скайуокер, очевидно, пожимает плечами, так как из динамика слышится приглушенный шелест одежды. — В моей верности он не сомневается, либо же успешно водит меня за нос. В любом случае он просто старик, ослепленный жаждой власти.  — Просто старик, держащий в железном кулаке всю Галактику, — Тано устало потирает глаза, которые начинают слипаться. — Ты втянул меня в эту отвратительную ситуацию, Вейдер. С тебя должок! И я уверена, что Траун знает, кто я и чего добиваюсь.  — Будет тебе долг, — хрипло посмеивается Энакин, и тогрута тяжело выдыхает, вновь возвращаясь воспоминаниями в далекие времена Войны, когда они вели точно такие же беседы, находясь в разных концах Республики. — Я перешлю тебе всю известную мне информацию по Трауну. Но не его тебе следует опасаться. Ты для гранд-адмирала диковинка, и он старательно будет изучать тебя.  — Превосходно, — цедит сквозь зубы Асока, чувствуя себя жалкой приманкой, помещенной в сети, из которых она никак не может выбраться. — Жду информацию. И еще — ты меня бесишь, Вейдер.  — И я тебя люблю, Шпилька, — слышится веселый ответ со стороны бывшего наставника. — С возрастом ты становишься настоящей занозой. Асока недовольно дергает головой и прерывает связь, не желая более вести этот бессмысленный и какой-то дружеский разговор с человеком, просто обязанным быть ее врагом после всех совершенных преступлений. Но теперь она сама принадлежит Империи, пусть всего лишь формально, и не ей судить Скайуокера, который пока что показывает неплохие результаты в противостоянии тирании Палпатина изнутри. Тогрута вновь заставляет себя вернуться на постель, ощущая усталость, растекающуюся по каждой клеточке тела, и прикрывает глаза, стараясь выкинуть из головы беснующиеся внутри черепа мысли. Уже на грани сна она вспоминает о том, что так и не связалась с Беру, которую Энакин успешно доставил на планету Дагоба к племяннику и двум магистрам-джедаям, вполне способным позаботиться о бедной женщине. Асока легонько улыбается, вспоминая их безумный, как и всегда, план, сработавший на этот раз, как надо, и погружается в сон, наполненный призрачными фигурами и непонятными беседами, смысла которых она не может понять.

* * *

Хмурое небо над головой кажется низким и готовым задеть мрачными серыми тучами макушку головы, дует ледяной пронзительный ветер, заставляя мечтать о теплом пледе и горячем напитке где-нибудь в уютном домике на берегу волнующегося моря, бьющегося волнами о скалу, на вершине которой располагается космопорт Арканиса. Асока кутается в тяжелый мягкий плащ, любезно одолженный ей Трауном, и с любопытством рассматривает светящийся тысячами огоньков город, вырастающий прямо среди высоких холмов, покрытых редкими деревьями. Вокруг нее деловито снуют штурмовики, вытаскивая из звездолета массивные ящики, обитые металлом, и погружают груз на просторные платформы, заранее подготовленные местной администрацией. Несколько офицеров из числа подчиненных Трауна внимательно наблюдают за процессом разгрузки, нацепив на постные лица скучающие выражения, будто их совершенно не беспокоят косые струи дождя, мерзко заливающиеся за ворот.  — Отправьте груз в академию, — звучный голос Траун разносится эхом по шумной платформе, обращая на себя внимание персонала.  — Гранд-адмирал, вы не нанесете визит коменданту Хаксу? — молодой офицер с удивительными фиалкового цвета глазами восторженно смотрит на чисса.  — У меня есть несколько неотложных дел в городе, офицер Кларис, — спокойно отзывается чисс, ободрительно кивая юноше. — Я присоединюсь к вам позже. Асока с интересом наблюдает за этой сценой, поражаясь тому, насколько люди тянутся к Трауну, словно от него исходит какое-то иноземное сияние, гипнотизирующее всех вокруг, вкупе с мягким бархатистым баритоном и практически непробиваемым спокойствием.  — Мисс Тано, не присоединитесь ко мне? — чисс растягивает бледные губы в доброжелательной улыбке и взмахом руки предлагает следовать за ним. Тогрута страдальчески выдыхает, осознавая, что ее мечты о теплом помещении и горячем чае остаются только мечтами, и направляется вслед за высокой мужской фигурой в неизменном белоснежном идеально отглаженном мундире. Космопорт сменяется невысокими пригородными домиками, резко контрастирующими с высящимися впереди небоскребами, и Тано с грустью замечает слишком очевидные признаки бедности. Дома выглядят надежными, но фасады давно не крашены и в некоторых местах лепнина начинает осыпаться вниз вместе с штукатуркой, места для клумб, когда-то аккуратно огороженные, зарастают вездесущими сорняками и сухой желтоватой травой, колышущейся на сильном ветру. Навстречу то и дело попадаются местные жители, выглядящие бледными и усталыми с покрасневшими глазами в самой простой одежде, практически у всех изможденный вид и очевидный недостаток веса, что наводит на мысли о долгом недоедании. Тогрута оживленно крутит головой, пытаясь вспомнить, чем знаменит Арканис, кроме того, что здесь живут колонисты, но в голове звенит пустота, и она раздраженно трет переносицу, ругая себя за то, что была не слишком внимательна на лекциях в Храме.  — Почему местные выглядят настолько… — Асока замолкает, не желая выказывать слишком очевидное сопереживание. Траун с интересом поворачивается к спутнице и одаряет ее одобрительным взглядом, в котором видны угольки гнева, направленные куда-то внутрь себя:  — Арканис успешно занимался торговлей во времена Республики. Но с приходом Империи старые связи были оборваны, и люди остались без работы. Полагаю, в этом и есть главная причина столь удручающего состояния жителей. Насколько мне известно, земли планеты не блистают плодородием, так что продукты закупаются со стороны. Тогрута сжимает пальцы в кулаки, чувствуя открытую ненависть в сторону Императора, завладевшего такой огромной территорией, но не сумевшего навести порядок в мирах, в которых живут далекие от политических игр существа, желающие обыденного спокойного существования.  — Здесь же находится академия Империи, — бурчит себе под нос Асока, поправляя сползающий с монтрал капюшон. — Неужели нельзя обеспечить жителей рабочими местами? Чисс приподнимает бровь, оставаясь совершенно непроницаемым, как закрытая книга, а затем кивком головы предлагает следовать дальше, так как дождь начинает усиливаться. Они быстрым шагом следуют по кривым улочкам города, который разрастается на глазах, но не становится более ухоженным, выказывая лишь остатки роскоши. Даже резиденция императрицы Лии, которая высится впереди, навевает мысли об упадке, судя по осыпавшейся позолоте с массивных статуй, сторожащих вход в круглое компактное здание. Однако Траун уверенно проходит мимо резиденции правительницы планеты, направляясь в сторону темнеющих провалами окон массивных построек, скорее всего, некогда бывших заводами, обеспечивающими рабочими местами население города. Когда они достигают цели, Асока промокает насквозь и начинает шмыгать носом, предчувствуя сильную простуду после такой отвратительной прогулки. Навстречу Трауну из-под мрачного высокого свода выскакивает под дождь фигурка суетливого какого-то дерганого мужчины с внушительными залысинами по бокам, и чисс приветственно и одновременно величественно кивает собеседнику. Асока тяжело вздыхает, а затем внезапно ощущает какое-то смутное беспокойство, будто Сила вокруг начинает завихряться предупреждающими волнами. Она делает несколько шагов в сторону, всматриваясь в гравийные дорожки, лишенные зелени, и обшарпанные серые стены, но не замечает и следа противника, готового нанести удар. Тано оборачивается на гранд-адмирала что-то с осуждением втолковывающего незнакомому ей мужчине, а затем решительно направляется к узкому переулку, пролегающему между двумя массивными зданиями, соединенными одной галереей. Ноги то и дело проваливаются в ямки, наполненные мутной ледяной водой, заставляя тогруту каждый раз вздрагивать, капюшон безнадежно срывает ветер, и Асока прищуривается, чтобы хоть что-то суметь рассмотреть в льющихся бесконечным потоком струях дождя. Она вновь обращается к Силе, обнаруживая смутно знакомое сияние, и ускоряет шаг, облегченно выдыхая, когда над головой оказывается навес, а с двух сторон улочку плотно укрывают от ветра разрисованные уличными художниками стены заводов. Тогрута уверенно следует за ниточкой по направлению, куда указывают ее ощущения, и замирает, когда замечает две тени, прячущиеся за углом возле тупика. Она на мгновение отступает назад, чтобы отстегнуть световой меч, а затем решительно активирует серебристое лезвие, надеясь, что противников действительно двое. Асока делает шаг вперед, выставив меч перед собой в защитной стойке, и тут же отбивает два не очень точных луча бластера, направленных ей в грудь. С ее губ срывается раздраженный рык, и Тано стремительным силуэтом прорывается вперед, намереваясь увидеть лица нападающих. Ее плащ в это время тяжелой материей стекает вниз, оголяя руки и заставляя тело дрожать от холода, а затем в мрачном сером переулке раздается удивленный возглас:  — Фалкрам? Бывший джедай, уже готовая обрушить серебристый слегка гудящий меч на голову несчастного противника, останавливается, чуть не падая носом в грязь по инерции, и ошеломленно моргает, когда видит, как из полумрака проявляется знакомое красивое лицо Кая, удивленно рассматривающего тогруту. Из-за угла тут же выскакивает вездесущий Торос с бластером в правой руке и широченной улыбкой на губах, словно перед ним находится старая добрая подруга, проверенная в боях. Асока морщится, ощущая слишком очевидную неприязнь со стороны твиллека, и возвращает оружие обратно на пояс, одновременно пытаясь отыскать свой упавший в грязь плащ.  — Что вы здесь делаете? — с любопытством интересуется Тано, рассматривая намокшую в луже ткань, которая уже не может спасти ее от холода.  — Мы здесь по поручению главы, — довольным тоном отзывается Торос, и его молодое лицо освещается внутренним восторженным светом.  — Заткнись, — яростно шипит Кай и поднимает собственный бластер, указывая в сторону Асоки. — Ты здесь с Трауном. С Империей. Тогрута делает судорожный вдох, натыкаясь на полный ненависти взгляд твиллека, между бровей которого пролегает озабоченная складка, а пальцы, сжимающие оружие, заметно подрагивают.  — И в чем же ты хочешь меня обвинить, Кай? — с вызовом спрашивает Тано, выпрямляя спину и скрещивая руки на груди, больше защищаясь от ветра, чем выказывая уверенность.  — Вот только не надо говорить о том, что ты специально проникла в стан врага, чтобы затем ударить в спину, — цедит сквозь зубы молодой мужчина, не желая слушать объяснения.  — Кай, — удивленно вскрикивает Торос, ошалело хлопая слегка наивными синими глазами. — Это же Фалкрам! Зачем ты…  — Я же сказал тебе заткнуться, Торос, — отмахивается от напарника Кай и делает угрожающий жест бластером, заставляя Асоку невольно потянуться рукой к световому мечу. — В любом случае, твоему гранд-адмиралу осталось недолго.  — Ты что несешь? — тогрута хмурится, ощущая, как Сила вокруг начинает волноваться, заставляя все ее рецепторы искать источник опасности. — Кай, объясни!  — Я доложу главе о том, что видел сегодня, — мрачно добавляет твиллек, а затем хватает испуганного напарника за рукав, не обращая внимания на его недовольные возгласы, и оба члена Сопротивления скрываются в темном переулке. Асока несколько секунд может только неподвижно стоять под ледяными струями дождя, стекающими по лицу неприятными потоками, и слушать, как капли с силой ударяются о грязную землю, а затем она срывается с места, вспоминая предупреждение Кая о Трауне и не понимая, отчего ее сердце так неистово колотится в данный момент. Тано несется по лужам, разбрызгивая холодные мутные капли, заливающие ее одежду, и ощущает всем своим нутром откровенную опасность, нависшую над головой. Когда тогрута огибает завод, стремясь к тому месту, где в последний раз видела Трауна и его собеседника, серый полумрак озаряется яркой оранжевой вспышкой, выбивающей все оставшиеся целыми окна в старых зданиях. Оглушительный взрыв достигает чувствительного слуха Асоки, и она пригибается, спасаясь от острых осколков, осыпающихся сверху и оставляющих мелкие порезы на нежной коже лекку. На бегу она хватает меч, слыша недовольные возгласы, и когда дым постепенно рассеивается, поддаваясь силе ветра, впереди показывается полуразрушенный вход в старый завод и небольшое пространство перед ним, запруженное недовольными жителями, раздобывшими где-то не самые новые на вид бластеры и виброножи. Незнакомец, с которым недавно беседовал чисс лежит на грязной земле и тяжело дышит, прижимая ладонь к окровавленной груди, ноги мужчины подергиваются, а рот раскрыт в беззвучном крике боли, отчего становится страшно на него смотреть. Позади пылает жаркими язычками пламени здание, заставляя старые перегородки скрипеть и обваливаться вниз, угрожая целостности всего строения, способного обрушиться и на беснующуюся толпу в том числе. Тогрута делает несколько ловких кувырков, прибегая к помощи Силы, и перемахивает через усталых изможденных людей, доведенных до отчаяния голодом и безработицей. Она лихорадочно выискивает в клубах дыма, заставляющих першить горло, высокую фигуру чисса, умоляя все вышние силы оставить этого мужчину в живых. Несколько стремительных красных лучей направляются в ее сторону, выпущенные не разбирающими своих и чужих людьми, и Тано ловко отбивает их, стараясь не попадать в несчастных жителей. Она не обращает внимания на полыхающую злобой Силу, и понимает, что необходимо выбираться отсюда, как можно быстрее.  — Мисс Тано! — спокойный, лишенный всякого намека на страх, голос Трауна раздается справа, и Асока облегченно выдыхает, кидаясь вперед и отбивая очередной выстрел, несущийся в голову чиссу. Она резко оборачивается и оскаливает зубы, замечая искаженное ненавистью лицо пожилого мужчины, готового разорвать ее на куски только за то, что тогрута прибыла сюда с имперцами. Бывший джедай выставляет вперед руку и посылает слабую волну, которая сносит с ног нескольких бунтарей, ошарашено вскрикивающих при виде ее светового меча. Позади слышится напряженный выдох, а затем уверенный выстрел выбивает несколько камней в паре сантиметров от ног одного из нападающих, отчего мужчина испуганно отскакивает, выбрасывая по пути бластер, утопающий в ближайшей луже. Асока продолжает стремительно кружиться вокруг Трауна, отбиваясь от смертельных лучей, выпущенных разъяренной толпой, и чувствует небывалый прилив сил, вновь оказавшись в битве, словно возвращается в привычную атмосферу. Сила поддерживает ее стройное тело, и тогрута жалеет, что так и не успела завершить второй меч, которого явственно не хватает, так что ее стиль сильно хромает, но противники уже напуганы, и это не имеет существенного значения. Бывший джедай еще несколько раз прибегает к своим способностям, расшвыривая слишком назойливых бунтарей и стараясь не причинять им вреда, а затем окружающее пространство разрывает отвратительный треск, оповещающий о том, что старое здание не выдерживает шального взрыва. Тано резко оборачивается, взглядом отыскивая раненого мужчину, бывшего собеседником гранд-адмирала, и тут же с криком выставляет вперед ладони, роняя меч в грязь, чтобы удержать с помощью Силы массивную балку, готовую обрушиться на потерявшего сознание человека.  — Вытащите его оттуда, — хрипит тогрута, пытаясь не сбить концентрацию и удивляясь тому, что ее способности слушаются в такой волнительный момент. Траун, стоящий рядом с по-прежнему готовым к бою бластером, отмирает и без сомнения бросается вперед, подхватывая безвольное тело и вытаскивая его из-под парящей в воздухе балки. Асока с облегчением отпускает кусок металла, который тут же валится в жидкую грязь с противным плеском, и поднимает с земли все еще активированный меч, намереваясь как следует припугнуть нападающих, чтобы быстрее выбраться отсюда. Однако площадь перед старым заводом мгновенно пустеет, люди бегут, сверкая пятками, прочь от рушащегося здания, тогрута облегченно выдыхает и устало проводит рукой по лицу, напоминая себе, что им тоже следует покинуть опасное место.  — За мной, — коротко командует Траун, перекидывая свою ношу через плечо, будто холщовый мешок, и первым направляется прочь от уже накренившейся стены. Тогрута срывается на бег, слыша позади себя отвратительный треск и грохот, когда бетон и металл грудой осыпаются на землю, по-прежнему щедро поливаемую ледяными струями дождя.

* * *

Асока греет руки о горячую кружку, которая исходит паром и приятным травяным ароматом, и полусонным взором следит за взволнованными офицерами, суетящимися вокруг промокшего до нитки Трауна. До подчиненных уже дошли известия о нападении, и мужчины выглядят не на шутку встревоженными, выкрикивая воинственные кличи, что совершенно не вяжется с уютной спокойной атмосферой столовой в доме, который занимает любящий комфорт гранд-адмирал.  — Мистер Трелион, — громко зовет чисс, взмахом руки приказывая остальным собравшимся умолкнуть, и ярко освещенное помещение погружается в напряженную тишину. — Когда я просил у вас собрать сведения о планете, вы были осведомлены на счет положения местного населения? Уже немолодой мужчина с красным круглым лицом тяжело дышит, судорожно пытаясь придумать ответ под пронзительным взором алых глаз, и Асока видит, как по морщинистому лбу стекают мелкие капли пота, заставляя темнеть ворот мундира.  — Мистер Трелион, я жду ответа, — так же спокойно повторяет Траун, поигрывая длинными все так же затянутыми в перчатки пальцами по покрытой лаком столешнице.  — Знал, гранд-адмирал, — мужчина упрямо смотрит в пол, боясь встретиться взором со своим непосредственным начальством, и кусает потрескавшиеся тонкие губы.  — Отчего же я не был осведомлен об этом? — чисс приподнимает черные брови, не теряя непроницаемого выражения лица, словно надевает маску. Трелион с трудом сглатывает и смешно дергает головой, словно в ожидании смертного приговора, несмотря на спокойствие своих коллег, которые не выказывают страха или же ненависти в сторону гранд-адмирала.  — Комендант академии был в курсе, — дрожащим срывающимся тоном добавляет провинившийся офицер, нервно одергивая полы кителя.  — Насколько мне известно, вы находитесь в моем подчинении, мистер Трелион, — голос Трауна приобретает ледяные интонации, заставляя стыть кровь в жилах от ожидания худшего. На некоторое время помещение остается в тишине, давящей на уши своей неестественностью, а затем Трелион падает на колени и начинает, заламывая руки, умолять чисса закрыть глаза на его недальновидность, так как он не посчитал важным передать данную информацию. Асока хмурится, недовольная разыгравшейся сценой, но затем переводит взгляд на Трауна, который так же не выглядит слишком довольным, и опускает плечи, чувствуя облегчение, так как адмирал явно не намеревается выносить смертельный приговор судя по его расслабленной фигуре.  — Успокойтесь, мистер Трелион, — Траун взмахом руки приказывает двум офицерам помочь несчастному испуганному до полусмерти мужчине подняться с пола. — Я не пользуюсь методами Лорда Вейдера и на этот раз сделаю вид, что инцидента не было.  — Спасибо, гранд-адмирал, — хрипит в ответ Трелион, а затем спешно покидает столовую, смешно перебирая короткими полными ногами по скользкому паркету. Асока поджимает губы, услышав про методы Вейдера, и вновь задумывается над тем, кому она пытается отчасти довериться, попав в самый центр Империи. В мыслях тут же возникает миллион сомнений, но в данный момент у нее банально нет времени зацикливаться на собственных страхах и опасениях.  — Офицер Кларис, — мягко зовет Траун, вновь обращая внимание на своих подчиненных негромко переговаривающихся чуть в стороне от стола. — Я составлю отчет о состоянии экономики планеты, с которым вы обязаны будете ознакомиться. К следующему месяцу на Арканисе должны открыться как минимум три производства, которые предоставят населению рабочие места.  — Не будет ли это поспешным решением, гранд-адмирал? — неуверенно переспрашивает молодой офицер, подходя ближе к чиссу и смотря тому прямо в глаза. — Глава академии может воспротивиться, да и Лорд Вейдер…  — Меня не интересует мнение Лорда Вейдера, — прерывает подчиненного Траун и задумчиво постукивает пальцем по губам. — Если все оставить, как есть, то через полгода от академии не останется даже руин. Голодные люди отберут свое силой, вы все должны это понимать. Чисс обводит серьезным взором присутствующих на собрании офицеров, которые выглядят сомневающимися, но не решаются спорить, несмотря на то, что адмирал поощряет самовыражение в своих подчиненных.  — Планета ранее занималась торговлей, — внезапно вступает в разговор Асока, вспоминая сказанные чиссом факты об Арканисе. — Если экономика не может позволить себе импортные товары, тогда следует заняться развитием сельского хозяйства. Хотя бы соорудить несколько теплиц, если почва не позволяет выращивать культуры. Офицер Кларис с интересом косится на тогруту, удивленный тем, как новенькая смело берется рассуждать в присутствии гранд-адмирала, который частенько на первый взгляд вызывает скорее страх и непонимание, чем восхищение. Траун изгибает бледные губы в довольной усмешке и тянется рукой к бокалу с вином, являя собой образ в большей мере аристократа, а не военнослужащего.  — Мисс Тано отлично понимает ситуацию, — согласно отзывается чисс. — Может, кто-то хочет высказаться еще?  — Нам следует подумать о безопасности, — добавляет один из пожилых мужчин с коротко остриженными седыми волосами и поджарой фигурой. Нос с горбинкой придает офицеру несколько хищный вид, заставляя сомневаться в доброжелательных намерениях.  — Это проблемы академии, — отмахивается рукой от подчиненного гранд-адмирал, расслабленно откидываясь на спинку стула. — В конце концов, именно они выпускают на свет военных пилотов, так что составить план патрулирования не должно стать серьезной задачей. Асока делает большой глоток горячего травяного напитка, ощущая, как тепло волной пробегает по замерзшим клеточкам тела, и отстраняется от разговора, чувствуя усталость, накрывающую с головой. Она лениво рассматривает невозмутимого Трауна, закинувшего ногу на ногу, и вспоминает, как он без страха кинулся вытаскивать того дерганного мужчину, раненного взрывом. Тогрута надеется, что незнакомец полностью восстановится через какое-то время, и размышляет о том, насколько отличаются методы чисса от принятых среди имперцев, если он вот так вот спокойно устраивает собрания в неформальной обстановке в столовой.  — Мисс Тано? — бархатистый голос вырывает ее из мыслей, возвращая в реальность, и бывший джедай несколько раз потерянно моргает, сосредотачивая взор на собеседнике. — Вы позволите? Тано с трудом втягивает в легкие воздух, когда замечает раскрытую на столе полевую аптечку, а затем обращает внимание на свои болезненные царапины, покрывающие тело, о которых она уже успела благополучно забыть.  — Это ерунда, — тогрута чувствует, как загораются румянцем щеки, а монтралы постепенно сереют от эмоций. — Можно попросить дроида. Траун без всякого смущения спокойно раскрывает антисептик и стягивает с правой руки перчатку, чтобы обработать неаккуратный порез на предплечье Асоки, прикусывающей губу от досады и недоумения.  — В ваших краях слишком часто прибегают к помощи машин, — мужчина круговыми движениями растирает мазь, от которой огнем загорается поврежденная кожа. — Чиссы пользуются дроидами в самых крайних случаях, сложные операции проводятся живыми существами. Асока с интересом вслушивается в новую информацию, стараясь не обращать внимания на предательские мурашки, бегущие от пораненной конечности по всему телу, словно она действительно наслаждается прикосновениями этого существа. Это настолько выбивает ее из колеи, что тогрута забывает сделать вдох и закашливается, желая провалиться сквозь землю.  — Я перешел границы дозволенного, принятые в вашем обществе? — чисс внимательно рассматривает растерянное выражение на лице собеседницы. Асока отрицательно машет головой, не в силах прохрипеть ответ, и поспешно делает глоток из своей кружки, чувствуя себя маленькой девочкой, впервые встретившейся с привлекательным мальчиком. Траун с предельной аккуратностью накладывает тугую повязку на рану, и с таким же непроницаемым выражением надевает перчатку обратно на руку, словно ничего странного и не происходит.  — Вы спасли мне жизнь, — мужчина слегка склоняет голову в благодарном жесте, и несколько черных волосков выбиваются из идеальной прически, придавая чиссу какой-то неформальный вид.  — Я уверена, что вы вполне справились бы сами, если бы меня не оказалось рядом, — пожимает плечами тогрута, вспоминая меткие выстрелы Трауна, который так же, как и она старался не причинять вреда несчастным людям.  — Ваши способности вызывают во мне восхищение, хоть я и не могу понять их до конца, — мягко замечает чисс и вновь тянется к бокалу с вином, багровые капли которого стекают по прозрачным стенкам вниз. — Хотел бы я хоть на миг ощутить вашу таинственную Силу. Асока с любопытством косится на собеседника, который словно уходит глубоко в свои мысли, а затем осторожно касается его на ментальном уровне, будто протягивает призрачные пальцы, но чисс не реагирует на манипуляции, отчего бывший джедай расстроено шмыгает носом.  — Боюсь, у вас недостаточно мидихлориан, — осторожно произносит Тано, не желая оскорблять своего собеседника. — Но в любом живом существе течет Сила — в вас тоже.  — Я надеюсь, что у нас еще будет время обсудить этот интересующий меня вопрос, — Траун садится ровно, становясь серьезным, между бровей пролегает еле заметная складка. — А теперь ответьте мне честно, Асока Тано. Вы действительно являетесь членом Сопротивления? Тогрута пораженно выдыхает и отклоняется назад, чуть не падая вниз вместе с протяжно скрипнувшим стулом, сумевшим удержать равновесие. Сердце Асоки сбивается с ритма, а пальцы тянутся к рукояти светового меча, она прекрасно понимает, что если это существо захочет ее смерти, то ей не удастся этого предотвратить, несмотря на все свои умения. Тано перебирает в уме подходящие ответы, вспоминая, как некоторое время назад здесь точно так же испуганно переминался с ноги на ногу Трелион, и осознает, что бесполезно отвергать очевидное, ведь в глубине алых глаз уже таится знание.  — Я ученица Лорда Вейдера, — с хрипотцой отвечает часть правды Асока, слегка кривя душой и надеясь, что чисс не захочет тут же снести ей голову, несмотря на все заверения Скайуокера. Несколько долгих мучительных секунд Траун сверлит ее внимательным слегка ехидным взглядом, а затем наклоняется вперед, опираясь ладонями о колени, словно хочет сообщить ей маленький секрет:  — Значит, вы не будете против маленькой встречи с Императором? Счастливого Рождества, дорогие читатели!