Позови - и я с тобой

Когда Сакура проснулась – Наруто не оказалось рядом. Она помнила, что они долго сидели в ресторанчике, помнила свое спокойствие и умиротворение, когда девушка, наконец, приняла себя такую, какая она есть сейчас, а не была когда-то. Они пришли домой к ней поздно, потом смотрели какой-то глупый фильм по телевизору и Сакура, чувствуя, что засыпает, пошла к себе. Вскоре к ней постучался Наруто, он присел на край постели, и они еще какое-то время говорили обо всем, что произошло: о фильме, об ужине, о миссиях. Почему-то не затрагивалась только одна тема – то, что между ними случилось на днях и поцелуй в ресторане. Но Харуно была рада. Они просто говорили, как лучшие друзья, как люди, которые еще не разучились понимать друг друга: он вспоминал смешные и нелепые случаи, веселя ее… А потом, когда он рассказывал про инцидент на миссии с командой Шикамару, она заснула, так и не услышав как ребята выкрутились без помощи Нара. Сейчас ей почему-то казалось, что джинчурики должен быть здесь, в ее постели. Все-таки они уже почти близки. Куноичи потянулась, встала и посмотрела в окно ее балкончика – еще так рано, или просто такая пасмурная погода? Людей на улице не видно: значит рано… Сакура спустилась вниз, поставила чайник, прошла в ванную через гостиную и едва не вздрогнула – Наруто спал на диванчике, съежившись, прикрывшись своей курткой. Девушка накрыла его пледом и черты его лица сразу стали мягче, ушло некое напряжение дискомфорта. Почему он не остался с ней: Харуно ведь не гнала его, она была бы не против? Даже ведь напугал, что ушел куда-то… Розоволосая быстро приняла душ, переоделась и вспомнила про чайник, пробежав мимо спящего парня. Воды почти не осталось, и Сакура заново налила воду, включила пароварку с рисом, достала овощи и яйца, поискала нет ли чего сладенького среди ее запасов, и тут ее обняли со спины. - Прости, если разбудила, - она продолжила рыться в холодильнике, пока Наруто просыпался, вдыхая запах ее волос, крепко прижавшись к любимой. Сакура продолжала хозяйничать, но прилепившийся позади нее Наруто ей порядком мешал. Это даже не смешно: ходят по кухне паровозиком - хорошо хоть состоящего из как бы двух вагонов… - Наруто, отпусти уже… - Стараясь не сильно ворчать, потребовала девушка. - Сначала я хочу узнать: мы пара? - сонно пробормотал Наруто в ее затылок. - Точно пара? Особенно после того, что было вчера… - А что было вчера? - довольно скрыв от него ухмылку, спросила девушка, промывая зеленый лук. - Ну… ты сама захотела, чтобы я поцеловал тебя, - Наруто довольно потерся носом о ее волосы, а глаза видимо никак не разлепит; кажется он может, как и она - дай ему волю - проспать несколько дней. Может быть у него такое состояние от того, что цель достигнута и потому все силы и эмоции, брошенные на покорение вершины, сейчас покинули его? А розоволосой почему-то стало смешно. Она уже все для себя решила: Узумаки она никому не отдаст. Однако, она не она, если не подразнит его. - Даже не знаю… А ты считаешь меня своей девушкой? Наруто чего-то ждал или тупил в очередной раз. Сакура не выдержала и повернулась с изогнутой бровью: - Так…? - Да! – серьезно кивнул блондин, окончательно проснувшись. - Гм… Тогда, если ты считаешь меня своей девушкой, то для себя уже решил, что ты мой парень? - А-ага, - джинчурики немного побледнел. Неужели испугался ее гнева? Не смешно даже, совсем застращала его своими вспышками ярости. Сакура развернулась к нему всем телом. Учитывая, что блондин так и держал ее в крепких объятьях, это вышло не без труда. Наруто взволнованно заглядывал то в один, то в другой ее глаз. Девушка едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос: - Пфф! Если уж ты мой парень… - Харуно бессовестно тянула время. – Ладно, буду твоей девушкой. Пара мы, пара! Она засмеялась тому как напряжение покидает блондина с облегченным выдохом, но тут же вместо этого в парне появилась некая озабоченность. Он так недвусмысленно стал пялиться на девушку, забыв, что надо и моргать время от времени - и ей даже захотелось прикрыться. - Чего ты!? Хватит на меня так смотреть! - Сакура-тян, если мы пара, то мы же можем… - Напряженно сглотнул Узумаки. - Ничего мы не можем! – сердито, потому что даже так он заставлял ее краснеть; ей тоже хотелось, но это казалось таким поспешно-похотливым, чем-то неправильным – особенно то, что Сакуре мечталось, чтобы все повторилось как тогда... Только она не могла признать этого вслух: у нее без того репутация поехавшей, а тут еще и нимфоманство какое-нибудь приклеится! И ведь могла бы просто не отказать Наруто в его приставаниях, но это же и обозначало признать, пусть и молчаливо, что тоже такая же озабоченная как он! К тому же, Сакура не чувствовала себя готовой к тому, что между ними может произойти дальше. - Почему? Почему не можем, если мы пара?! – тихо бунтовал Наруто. - Ты думаешь парочки только этим и занимаются?! - фыркнула розоволосая. - Ну… да. - Дурак! Это не правда! - Но я хочу тебя! – едва ли не крикнул от отчаяния быть услышанным Узумаки. Сакура отвернулась к столу, упорно краснея, почему-то радуясь, что приняла душ – она чистая… И если вдруг… Ее пугало то, что она все больше склоняется к желанию Наруто. Одновременно Сакура понимала, что страдает ерундой: они обоюдно нравятся друг другу, у них уже было что-то вроде пробника близости, они достаточно хорошо друг друга знают, чтобы уважать и принимать желания один другого даже в такие неловкие моменты. Над ними никто не стоит вроде родителей, да и, что уж тут, возраст позволяет – им пока обоим по 17-ть… Так чего она ищет причины, почему не делает того, что хочет неразумное тело? Ей ведь хочется ощутить на своем лице его губы, на теле руки, ощутить его силу, его поразительную мужественность, которую она разучилась видеть, ведь перед ней всегда всего лишь ее Наруто! А другие девушки, например, та, в ресторанчике, которая подходила поговорить с Наруто и сказала, что восхищается им – они видят героя Конохи иначе чем Сакура и это несколько пугало розоволосую куноичи. Вдруг из-за того, что она привыкла к нему, потому, что не видит кучу его достоинств, его чувства обратят внимание на этих вот восхищенных девиц? Отчасти и Хината такая же восхищенная… Дать ему порцию любви, чтобы он не остыл или не переметнулся к другой? А Наруто уже сдался, он поникшим голосом пробухтел: - Можно тебя хотя бы поцеловать? - Нужно, - смущенно опустив голову, согласилась ирьенин. Наруто радостно чмокнул ее в щеку, потом в другую и снова обнимая со спины, затискал в объятьях – прямо ребенку конфетку разрешили… Какая все же чушь в ее голове по поводу того, что если будет что-то не так в их отношениях, Наруто сразу будет смотреть по сторонам. Сакуре не стоит судить его по всем остальным парням. Да и по себе, что уж тут… Наруто слишком искренен и верен, чтобы разбрасываться даже этими тяжелыми на подъем чувствами, как любовь к такой вредной девушке как Сакура. Наруто слишком чист в своих привязанностях и не раз доказывал свою верность ей. А ее ревность к его поклонницам – это нормально, как лишнее напоминание, что за сокровище рядом с ней заглядывает ей в рот… Все же их отношения сложно назвать нормальными: будь на ее месте более последовательная в чувствах и поступках девушка, сколько бы нервов оба сэкономили. Та же Хината: кажется она бы по первой просьбе сделала для Наруто все - ведь ее чувства понятны и давно приняты сердцем. А Сакура? С ней же Наруто придется намучиться. С другой стороны - а то он сейчас не мучается! Как страшно, что когда-нибудь ему надоест терпеть ее капризы, а она к тому времени разучится без него дышать… Чайник засвистел, рис сварился, овощи блестели капельками воды, взбитый палочками омлет готов был выплеснуться на сковороду, а Наруто продолжал прижиматься к Сакуре. И вдруг отстранился, да так резко, что девушка, приспособившаяся ходить гусеничкой по кухне, даже показала свое недовольство: - Эй! Чего это ты? Что случилось? - Я… Ну, я… - блондин, краснея, смотрел то на нее, то на пол, то на стену. – Кажется, ну, это... Харуно сдвинула брови и невольно отметила про себя, что он прикрывает свой пах… Вот же…! Наруто молод и гормоны бьют ключом, а с его непомерной энергией и подавно, но до чего он стремительно возбуждается! Ведь раньше как-то скрывал - или может у нее не было привычки разглядывать что там у него промеж ног, а вот стали они жить вместе – тут же и вылезло его похотливое нутро! И хотелось бы вспомнить "добрым" словом Джирайю, но ведь и до него Наруто додумался создать секси-дзюцу... Узумаки возбудился даже от невинных поцелуев и обнимашек, пусть и очень тесных?! Парень с какой-то надеждой посмотрел на подружку – неужели ждет, что все повторится? Или что если у него такая "проблема", так она обязана все бросить и помочь ее решить? Сакура снова отвернулась, вспыхнув, чтобы не дать ему знать – она все поняла! Самое противное, что ей хотелось дотронуться до него, увидеть его до безобразия довольное лицо - как тогда, снова посмотреть на то, чего парень немного стесняется. И какие-то внутренние тормоза одергивали ее в своих желаниях и вынуждали вести себя как недотрога: казалось бы – с чего вдруг; им, сиротам, никто не указ! Только… Она накладывала рис в чашки и наполнив две, повернулась поставила их на стол и неторопливо посмотрела на друга. Во взгляде Узумаки надежда перемешалась с желанием, но он просто стоял, он ждал ее слова, ее разрешения действовать. А еще он всю ответственность за свои желания свалил на нее! С одной стороны, если бы переборщил с нахальством и домоганием ее – летел бы у нее на луну основывать Нарутоград, с другой – ну почему же он не сделает еще шаг-другой сам?! Сакура терялась от своих противоположных чувств и отчасти радовалась, что оба тормозят и оба тупят. Черт, Сакура, ну ты и ханжа! Если они уже стали парой, то почему он и она должны сдерживаться, если хотят друг друга? Конечно, ее немного пугало то, как все быстро: как же робкие поцелуи, как же какие-то цветочно-конфетные периоды? Не то чтобы она ждала этого, просто, словно без этой паузы «узнавания» Харуно, прыгая в постель к Наруто, выглядит… легкомысленной? Она не хотела осуждения, она не хотела, чтобы он думал о ней плохо. Но ведь у них уже было, не то самое, но близкое… Как же тогда? - Сакура-тян… - Наруто сглотнул. - Г-голоден? – она выдавила из себя улыбку и слишком резко придвинула к нему чашку риса: ее нервы вперемешку с несвойственной ей щедростью положили его так много, что горка комком шлепнулась на пол. Сакура схватила салфетки и стала убирать, сев на колени. Наруто стоял рядом, она медленно подняла взгляд от его ног до головы – невольно ее взор дольше положенного задержался на его ладонях, прикрывавших возбуждение. А потом их взгляды пересеклись и блондин с усилием сглотнул слюну. Сакура, поднялась, выбросила салфетки, и прислонилась к тумбе, пытаясь спокойно выдержать горящий, мутный взгляд джинчурики. Она не долго продержалась и вскоре предпочла глядеть на остывающий рис. - Ты не будешь есть? - Ч-что? - Ты есть не будешь? Ты не голоден? - …Сакура, я… - Наруто опять проглотил ком слюны, с таким трудом, что она услышала это. Неужели ему так сложно? Неужели он чувствует тот же жар внутри тела и нечто необъяснимое, зудяще-вибрирующее в паху? - Наруто, не думай обо мне плохо. - Сакура стеснительно улыбнулась и заправила за ухо прядь, все еще смотря на рис. – То, что было между нами вчера, ты можешь… Ее смяло, буквально вдавив в край тумбы, его порывистое движение, крепкие руки ухватили ее за бедра и сжали, приподняв и усадив ее на столешницу, где на доске лежали овощи. Губы Наруто, обжигали ее поцелуями, резкими, жадными, голодными. Он не оставлял ей шанса нормально вдохнуть: только с губ он переходил на шею и щеки, как снова впивался ей в рот. Она не знала умеет ли целоваться – целовалась ли с кем-то в прошлой жизни, но чувствовала, что поцелуи Наруто больше интуитивные, чем умелые, что ее страшно радовало. Она помнила, что он целовался с Хинатой – по инициативе брюнетки, но вряд ли этот поцелуй длился так долго, чтобы чему-то научиться. К тому же вряд ли и то, что бедняжка Хината мастер в поцелуйном искусстве… Неважно что, но Сакуру радовало, что ее парень, с такими своеобразными дзюцу, проживший около трех лет с тем еще извращенцем – такой чистый в плане этих умений. Не сказать, что Наруто тот человек, который с лету обучается новому, но здесь и сейчас, вырываясь своими полуживотными страстями, он тоже учился, понимая, улавливая, как ей нравится или нет по ее не всегда показательным реакциям, по движению ее тела, рук, вздохов и негромких стеснительных стонов. Она не помнила своих отношений с тем парнем, не знала как далеко они зашли, но хотя бы ее девственность не под вопросом. И это «счастье» достанется Наруто. Руки блондина смело гладили ее бедра, сжимали, тискали их, смещая черную юбку все выше и выше с колен. А Сакура обхватила его за шею, пытаясь погрузиться в это приятное ощущение сладостного покоя, но ее выводили из себя смущающие, причмокивающие звуки от соприкосновения их губ и языков и от собственных неконтролируемых каких-то пошловатых выдохов-стонов. Она не хотела, чтобы он слушал такое, и пыталась взять под контроль свое тело, но едва расслабившись, снова куда-то улетала под давлением его напора и разгулявшихся сильных рук на ее спине и ногах. И вот его ладони, с усилием прошлись от бедер вверх и смело схватилась за ее грудь, сжав ее, отчего Сакура тоненько застонала – соски напряжены и все сейчас такое чувствительное, что ей хватило бы дуновения для стона, а тут так жестко, но и приятно... Девушка поддалась вперед, наваливаясь на парня, возбужденно ерзая по столешнице попкой и с жаром отвечая на его жадные поцелуи, запустив пальцы в его волосы, невольно расчесывая его гнездо в еще более авангардном стиле чем он «носит». Сакура, пыталась не терять его взгляд, погружалась в какое-то чувственное безумие, когда становились важны лишь ощущения, а все прочее будто уходило в тень. Уже неважно кто там и с кем целовался, неважно кто-что умеет, им обоим сейчас здорово друг с другом, пусть даже на чисто гормонально-физиологическом уровне. Они долго целовались, оба погружаясь в крошечный мир только для них двоих. Харуно даже откровенно наслаждалась поцелуями, уже стараясь не думать о том где Наруто этому научился и совсем стараясь не думать о том, что он целовался с Хинатой. А пальцы и ладони Наруто все уверенней мяли ее грудь, проснувшееся тело уже почти мужчины жалось к ней и зеленоглазая куноичи, захваченная его ласками, даже сидя на тумбе с раздвинутыми ногами видела его напряжение в штанах, когда он чуть отлипал от нее, меняя зоны на ее теле для проявления нежностей. Сакура недолго дала себе думать, чтобы не соскочить от стыда, ведь это не такая вещь, которая после первого урока делается просто и без смущения, но ее рука скользнула между своих ног и устремившись к паху Наруто сжала его там, отчего он, целуя ее, чуть не укусил ее губу от неожиданности и вырвавшегося приглушенного оха. Его взгляд засиял и снова эта безмерная преданность, добровольная сдача в ее руки, без сожалений отданная власть над его телом, которая опьяняла ее лучше всяких саке. Перед ней друг, с которым она росла всю сознательную жизнь, пусть и часть жизни прошла от него в стороне – о чем она страшно жалела сейчас. Почему он так легко простил ее за то, что она была несправедлива к нему? И не только ее. Вся деревня настроилась против него, а он простил их всех… Почему теперь, без оглядки, отдает ей себя, даже и понимая, что Сакура может и влюбляется, но любит ли так сильно как он заслуживает? Почему ему так просто отринуть горькое прошлое, а она так нелепо сломалась из-за своего? Какие разные у них пути и мотивации: он вытерпел горы незаслуженной ненависти, но стоит с гордо поднятой головой, улыбаясь неприятностям, а она сломалась от несчастной любви… Сакура не дала себе разревется: только не сейчас пока Наруто так смотрит на нее, пока ждет, пока едва дышит, чтобы не спугнуть ее желание осчастливить его. Теперь она более расковано, глядя в затуманенные счастьем глаза парня, между поцелуями, крепче ухватилась за него, сжав пальцами его выпирающий бугорок на брюках. Наруто резко выдохнул, дернулся к ней, к ее ласкам. Сакура знала одно: ей не надо думать, просто сделать, чтобы легче пошло. Но она сидела на тумбе и ей просто было неловко. Она попыталась вытащить из брюк напряженный пенис блондина, но не получалось и нетерпеливый Наруто одной рукой припустил штаны и взбудоражено ждал действий от Харуно, его аж трясло от желания посмотреть, что она задумала. И ее это напрягло, стало бы легче, если бы он не останавливался. А теперь Харуно сидит на тумбе с раздвинутыми ногами, нагибаясь, чтобы добраться руками до члена парня. - На-Наруто, - растеряно улыбнулась девушка, нещадно заплывая краской. - Можно я первый? – прошептал парень, и она смущенно кивнула. Узумаки вот только что трясущийся от возбужденного любопытства, сейчас очень спокойно провел по ее лицу пальцами, погладил ее волосы и по спине Сакуры побежали мурашки. Она поддалась вперед, ему навстречу, к его ласковым рукам и необъятной нежности. Как стремительно сменилось его поведение. Он будто знал, что ее сначала надо успокоить. - Наруто… - Люблю, когда ты произносишь мое имя, - зашептал джинчурики, невесомо целуя ее волосы. – Как будто я становлюсь ближе к тебе, где бы ни был… Фантастическое ощущение. - Дурачок, - Сакура приникла к его груди. – Я же чаще всего тебя ругаю. - Пусть, зато чаще всего ты произносишь мое имя… - Не знала, что ты такой романтик, - зашептала розоволосая, обхватывая руками его шею. При всей порывистости и нетерпеливости его натуры, сейчас он не торопился, притушив свои страсти, что радовало Харуно, но и заставляло нервничать – эти легкие прикосновение вынуждали ее хотеть Наруто больше и больше. Как бы не желал разум, ее тело неохотно подчинялось правилам поведения: оно выдавало себя и чувства Сакуры своим глубоким дыханием, дрожанием рук, вожделением в пальцах, едва сдержанно скребущих столешницу и пальцах ног, то прижимающихся к стопе, то перекрещивающихся друг с другом. Горячие губы Наруто коснулись ее шеи, опустились к плечам и тут она услышала полет опускавшейся вниз молнии на ее топике. Она даже не поняла как блондин так незаметно ухватился за эту молнию. Наруто будто специально доводил ее: он теперь почти не прикасался к ней, и напряжение усиливало желание, а горячее дыхание парня, и теперь его мягкие, легкие как пух, прикосновения, будоражили, сводя с ума невинную девушку. Джинчурики девятихвостого распахнул ее топик и чуть касаясь подушечками пальцев ее рук, снял его. На ней был сиреневый лифчик, простой, без кружев и рисунков, но он возымел реакцию: если даже у Наруто был план довести Сакуру своей нежной медлительностью, то сейчас он порывисто впился в ее губы, а руки поначалу несмело, потом уверенней сжали ее грудь. Сакура вздохнула и откинула голову назад, задержав дыхание на полустоне. - Сакура… - Проскулил парень, замерев. - Что? Что-то не так? – она, такая возбужденная посмотрела на друга и начала злиться – зачем он так довел ее? Теперь, что, хочет бросить все? - Можно я…? – он потянул бретельку лифчика вниз. - Ты все будешь у меня спрашивать? – раздраженно фыркнула девушка, алея от того, что он в самом деле напугал ее тем, что передумал. И кто тут озабоченный? Наруто улыбнулся и с новой страстью впился в ее рот. А потом соскользнул губами на ее шею: от нежности не осталось и следа, Харуно даже показалось, что он рычит от возбуждения, а его руки уверенней массировали, сжимали ее чувствительную грудь. Горячее дыхание обожгло ее ключицу, заставив выгнуться телом, а уж когда она ощутила как язык Наруто оставляет влажный след, опускаясь к ложбинке, девушка ахнула. Его глаза с каким-то насмешливым коварством посмотрели на Харуно снизу – ей даже почудился Курама, отчего Сакура про себя прошептала: «Чур меня!», потом он жадно перекинулся на ее лифчик и его пальцы скользнули на ее спину. Мужские руки дернули замочек бюстгальтера один, второй раз и Наруто побледнел, а увидев как Харуно захихикала, покраснел. - Я…я… - Смотри! – розоволосая куноичи отодвинула его, встала на ноги, спрыгнув с тумбы, и, повернувшись к нему спиной, сняла замочек. – Видишь крючки? Вот на них и держится. Но бывают и другие застежки… Давай сам? Она снова застегнула замок и терпеливо ждала, пока Наруто тренировался с ее незамысловатой застежкой. Она обернулась: он сосредоточенно ковырялся, высунув кончик языка и Харуно снова пробрало на смех. - Сакура-тян! - Прости, но… но это так смешно. Парень, который через раз показывает полуголых девиц, не умеет лифчики расстегивать! Если подумать: ты ведь тоже их носишь, когда показываешь свои мерзости Конохамару. Пусть и в женском обличии, но ты носишь женское белье и должен бы разбираться из чего оно состоит. - Я просто копировал, что видел в журналах! И ни разу… Наруто понял, что ляпнул лишнего и стал походить на перезрелый помидор, даже щеки надул, но наконец у него получилось расстегнуть замочек и шутливое настроение обоих сдуло похотливым затишьем. Он трепетно снял лямки лифчика и потянул вниз чашечки. Сакура, стоя спиной к Наруто, смущенно прикрылась руками, в самом деле растеряв все веселье. - Наруто, я… - Сакура-тян, - жарко выдохнул блондин, разворачивая ее к себе и слишком легко убирая ее руки. Наруто в общем-то видел ее, пусть и не в самые подходящие случаи. Для него не будет сюрпризом ее тело. Жаль, у Харуно не было такой фигуры как у Ино или, тем более, Хинаты, но, кажется, этот парень умел восхищаться ее недостатками так, что она и сама начинала любить их в себе. В другой ситуации ее бы снова на смех пробрало – она стоит полуголая «сверху», он без штанов «снизу», светит тут своим заряженным "аппаратом", вынуждая ее прижиматься к тумбе. Однако Наруто не замечал неловкостей, они как любопытные дети разглядывали друг друга и Сакура и в самом деле бы расхохоталась от нервов и какого-то страха – а вдруг он разочаруется, вдруг он все же представлял ее другой, и, вдруг…? Узумаки тронул пальцем ее розовый сосок, и девушка вздрогнула, поддавшись назад, а парень как-то странно посмотрел на нее и неожиданно приник губами к ее груди, а другую сжал рукой. - На-Наруто, не надо…! Это… - Сакура, - он смотрел на нее, громко задышав, будто ожидая, что она что-то сделает, чтобы остановить его. Только она больше ничего не смогла сказать, багровея и глядя на парня, который видно счел это согласием на дальнейшие действия, лизнув ее сосок, вдавливая его кончиком языка в небольшую грудь и блестящими глазами глядя как мокрая от его слюны розовая кнопочка принимает исходное положение. Сакура, наблюдая это сверху, прижимая ко рту ладонь, чтобы сдержать пошлые вздохи, ощутила какую-то оторопь в теле, приятные мурашки, предшествующие сладости наслаждения. – Тебе нравится? – прошептал Наруто. Не дождавшись ее ответа, он обхватил губами ее сосок, обволакивая его языком: Сакура выпрямилась, как натянутая струна, кусая собственные пальцы, пылая от стыда, но ее тело реагировало на ласки парня, он видел это, потому, ухмыльнувшись, провел языком по другой груди. И теперь Узумаки совсем не казался ей неопытным. Напротив, она теперь думала, что этот парень знает куда больше о том что и как нужно делать, чтобы даже такие своенравные девушки как Сакура Харуно сдались под его напором. Неужели он притворялся, что не знает как бюстик расстегнуть?! Да она теперь была уверена, что он даже застежку-щеколду взглядом расстегнет! - Ты такая вкусная, я схожу от тебя с ума… - Пробормотал Узумаки каким-то странным голосом, продолжая терзать ее своей любовью и опускаясь губами, языком и руками по ее телу все ниже и ниже. Харуно уже не могла сдерживаться: не он один сходил с ума. Сакура застонала, уже не беспокоясь, как это выглядит со стороны. Узумаки услышав ее, словно прибавил страсти, покрывая поцелуями, выдыхая ее имя. Ее живот втянулся, проявляя в истощенном болезнью теле ряды ребер через белую кожу, когда он облизал ее пупок и затуманенными глазами посмотрел на подругу и потянул ее юбку вниз, что Сакура позволила без сопротивления, а с затаенным ожиданием. Наруто, сидя на коленях, в одной футболке, бесстыдно прижался головой к ее сиреневым трусикам и она снова втянула в себя живот от того как ощутила его теплое дыхание на сейчас таком чувственном месте. - Наруто, ты вгоняешь меня в краску! – Сакура вцепилась в его волосы и отодвинула его голову от себя. - Я хочу тебя, Сакура-тян! – его щеки тоже горят, он тоже чувствует все не головой, а микро-ощущениями тела, которым сейчас управляла промежность - что у него, что у нее. Но вместе с тем Наруто еще сохраняет разум, он слышит ее. Сакура едва справлялась с желанием не прикрываться снова – он перед ней открыт, его не смущает, а вдохновляет ее нагота, так к чему все эти волнения, что ему что-то не понравится. А может Наруто видит как-то по-особенному, может Сакура реально раскрасавица? Ино бы высмеяла ее, но плевать – в его глазах она красива, а что еще нужно? После вчерашнего ужина Харуно была уверена, что возможностей полапать чужие прелести у Наруто, с его теперешней популярностью, предостаточно, но он видимо или не понимал намеков – что на него похоже, или же безжалостно всех отвергал, как любовь Хинаты. Его верность своим чувствам, даже таким тяжелым как к Сакуре – вдохновляла. Куноичи пригладила его взлохмаченные волосы, и растеряно обернулась вокруг. Наруто понял ее без слов – она искала удобное место, он поднялся, будто совсем не замечая что там у него внизу возбужденный пенис ждет внимания. Парень в сторону отбрасывает с ног свои штаны, трогательно берет ее за кончики пальцев и ведет, немного сжавшуюся от холодной комнаты и нелепости происходящего, Сакуру в гостиную к дивану, где еще стоя снова начинает ее целовать, зажигая заново ее чуть охладившееся тело. Вдохновленные руки Наруто блуждали по ней, и в какой-то момент он мягко подтолкнул Харуно к дивану, нависнув над ней, продолжая целовать, не давая ей шанса подумать, что будет дальше, пока его пальцы не подцепили края ее сейчас единственной одежды и не потянули трусики вниз. Она бы посопротивлялась, но заново разогретая, дыша в этой прохладной комнате только чувствами тела, отбросив все прочее в туман сознания, она поддалась ему и даже приподнялась, чтобы помочь раздеть себя совсем донага. Наруто ловко стянул с нее трусики и по-хозяйски раздвинул ей ноги, усевшись между ним на полу. Он смотрел слишком долго, чтобы Сакура, тяжело дышавшая от недополученного удовольствия, очнулась: она хотела продолжения, почему он остановился, почему так тянет, зачем издевается, что он там разглядывает?? Ее ладошки уже стали прикрывать интимное местечко, но Наруто и их убрал, коснувшись пальцем влажного девичьего естества и отчего Харуно пискнула и вжалась телом в диван, снова пытаясь прикрыться. - Наруто!.. Хватит пялиться туда, раздражает! – с горящими щеками выдохнула розоволосая. Парень поднял на нее глаза, полные слез, и это почти отбило все желание; Сакура в момент закрылась, прикрыла грудь и промежность и сжалась. - Это ведь правда, да? Ты еще совершенней, чем я себе представлял, даттебайо… - как-то плаксиво пробормотал Наруто, будто ему заехали по голове чем-то тяжелым. Скоро это будет кулак или нога Харуно, если он так продолжит. - Черт тебя дери, Наруто! Ты меня до смерти напугал! Надо было вот так это говорить?! – взвизгнула Сакура, сильнее сжавшись на диване. Наруто потерся лицом о ее ноги и как-то легко потянув ее к себе, вернув ее тело в прежнее положение, устроив ладони на ее стиснутых коленках. - Сакура-тян, я хочу попробовать тебя там, хочу, чтобы тебе было хорошо, - смело заявил Наруто с таким готовым и пылающим лицом и все еще влажными глазами. Как такому отказать? Не менее пылающая Харуно, глядя в глаза Наруто, судорожно выдохнув, медленно раздвинула ноги. Блондин снова не торопился, начав целовать ее коленки и продвигаясь выше к дрожащей от нетерпения цели. Сакура старалась сосредоточиться на обрывистом дыхании, но наблюдая как он ловко манипулирует ее желаниями, и при том, доведенная его поцелуями и ласками, она и сама рада плясать под его дудку. Девушка терялась от понимания: так ли чиста игра Наруто, так ли он неопытен, если так умело дирижирует ее телом? И ей нравится отдаваться ему – он не просит себе удовольствия, а умудряется давать его только ей, получая его и сам от касаний к ее телу. Он определенно не так прост, как она думала. Сакура то и дело выпадала из реальности, погружаясь в его любовь, испытывая на коже касания его теплых губ и мокрого языка, его ловких пальцев – он определенно знал, что делать, что расслабляло еще больше. И на диване тем более не как на кухонной тумбе. Не сразу она поняла еще один странно-возбуждающий момент – Сакура сидела на его куртке. Она старалась уже не думать о том, что они может не с того начали, что надо было бы еще подождать или, возможно, вовсе воздержаться до ее полного выздоровления. Что сейчас ею движет: молодость, нахальство, желание? Достойна ли она Наруто? То, что он делал с ней – это и грязно и чисто одновременно; Сакура предпочла уйти эмоциями в телесные ощущения, чем думать о том, что с ней делает человек, которого она так долго считала своим другом. И почему ей хочется все больше и больше отдать этому другу всю себя? По крайней мере тело точно – Наруто явно знает, что с ним делать, чтобы оно было довольно. Может после допросить его с пристрастием и лампой в лицо откуда такие умения? Девушка замерла, дернувшись несколько раз как в судороге, порывисто задышав, и повалилась на диван, глядя на Наруто. Узумаки потянулся к ней с поцелуем и это было так странно: ощутить вкус своих соков у него во рту. Пока они целовались, девушка приободрилась и стащила с джинчурики девятихвостого футболку, Теперь оба были обнаженными. Харуно не без смущения разглядывала весьма соблазнительное тело ее парня, она пыталась не смотреть на его член, но не выходило, глаза то и дело возвращались к налитому кровью, твердому достоинству. А Наруто, все улыбался как кот забравшийся в рыбную лавку. Он снова потянулся к ней с поцелуями, чем девушка воспользовалась, снова ухватив его пенис. - Я, - она отвела глаза в сторону, только горящие щеки все равно выдавали ее пусть и решительную, но робость. - Я тоже хочу сделать тебе приятно… Что… что ты хочешь? Наруто снова стал похож на перезрелый помидор, да и Сакура тут же последовала его примеру. - Я бы хотел войти… - Сглотнул Наруто, не веря своему счастью. - Нет! - поспешно выкрикнула обломщица счастья. – Я пока не готова… Д-другое, - девушка, пунцовая донельзя, кинула взгляд в сторону его достоинства. Наруто проследил за ней и будто лишился дара речи, а потом тихо добавил: - П-поцелуй… его. Их смущенные взгляды встретились и Наруто, будто думая, что это отпугнет ее, накинулся на нее с новой волной поцелуев. Сакура достойно выдержала их, и пока они оба пытались отдышаться, схватилась за его член, а потом нагнулась так, чтобы Наруто видел, коснулась губами горячего, пульсирующего пениса своего парня, немного дрожа от того, что решилась и снова поцеловала его головку, а потом и лизнула, не понимая пока ни вкуса, ни запаха, а наполненная желанием зажечь свое солнышко этим добрым утром. Вытаращившийся Узумаки, кусая губы, повалился на диван, схватившись за подушки и резко выдыхая через нос воздух…