Позови - и я с тобой

Сакуре снился тревожный сон; она вот уже минуту как проснулась, но не могла понять, что происходит. Понимала только, что это сон, но все равно выглядело так, что будто было взаправду и просто повторилось во сне. И, главное, девушка уже не помнила его. Только один кусок: кто-то протягивает ей руку, и она хватается за нее как утопающий за соломинку. С такой надеждой и страстью, что страшно. И предчувствие, что этот кто-то не Наруто. Значит тот… другой. - Наруто, - с хныком позвала Харуно. Но никто не ответил. Он же написал, что они возвращаются: почему же Узумаки до сих пор не здесь?! Сакура зло вытерла слезы и поднялась с кровати, по привычке поглаживая живот. Харуно подошла к окну – еще темно, судя по всему часа 3 ночи, скоро рассвет. А сон все еще гулким эхом бродил в ее голове с этим жадным кадром как она хватает чью-то руку. Сакура расхаживала по небольшой спальне, пытаясь выкинуть лишние мысли из головы, однако тревожность не исчезала. Где они? Конечно, заночевали где-то. Наруто не зря так бунтовал против этой миссии, он знал, что она тут будет психовать. Оказалось, уже давно проверенное - ей невыносимо тяжело без него. Кто ее обнимет и успокоит как он? Кто пообещает, что все будет хорошо? Ли, Киба, Чоджи, Неджи – они все бесполезны, они не могут читать ее как Наруто. Розоволосая с надеждой выглянула в окно. Улицы спят, только фонари тускло светят в окна. Девушка сердилась, хоть понимала: а толку? Сердись она или нет: Наруто ни при чем в любом случае. И ему нужно было отдохнуть от ее вечных капризов, смен настроения. Ему доставалось больше всех и всего - любви и ненависти. Ее раздражало, что на ее закидоны он улыбался, не реагировал, не обижался или быстро отходил. Ее раздражало как он невольно подчеркивает, что она не заслуживает его. Он умудрялся оставаться сильной, волевой, упрямой личностью, которая так легко подчиняется ее капризам, но при этом не сворачивает со своего пути… Ну вот, раз встала, так и в туалет потянуло. Харуно открыла дверь и только тут вспомнила, что в гостиной-кухне Неджи и Тен, они расположились у дивана на футоне, который в начале года Наруто заиграл у Шикамару… После бурного разговора парочки, выяснения отношений, Сакура сказала, что ей будет спокойнее, если и Неджи останется - и ушла к себе. Она слышала их шепотки, их неуверенность, что они поняли ее. А потом Сакура услышала осторожные, но не такие тихие как стоило бы, вздохи шатенки, ее едва сдерживаемые стоны. Дурочка! Хоть на этот раз они предохраняются?! Харуно прикрыла уши подушкой; хотя ребята правда не сильно шумели, только ей не хотелось слышать ни звука их счастья. А главное: Неджи все-таки так забавно отреагировал на то, что Тен могла оказаться беременной. Он то краснел, то бледнел, и застыл как столб. Сакура хихикала, наблюдая за этой картиной, а вот шатенке стало не до смеха: она в бойфренда готова была выпустить весь свой боевой арсенал оружия, лишь бы добиться от него хоть слова. А Неджи просто обнял ее. И тут Сакура увидела другого парня, такого, который не стесняется своих чувств, чужого дома, который думает, пусть и эгоистично, только о своем счастье. А оно было в близких ему девушках – сестре Хинате и, может, чуть меньше, Ханаби, и возлюбленной Тен-Тен. Он целовал ее трогательно, по-детски, касаясь ее воспаленных от слез щек бледными губами, но так выразимо, так жарко, что даже Сакура возбудилась! Вот тогда-то она и поспешила уйти. Однако сейчас выбора не было. Она только не хотела, чтобы кто-то проснулся. Девушка помаялась и все-таки на цыпочках вышла из комнаты. Не удержалась и посмотрела в сторону любовников. Спят в обнимку, в одежде, накрывшись одним одеялом – так мило. Неджи все же симпатичный парень. И эти его длинные волосы – длинней, чем когда-то были у Сакуры! Даже у Тен не такие длинные! Что-то засвербело в мозгу от этого странного замечания о длинных волосах и ей немедленно захотелось выйти на улицу. Стало как-то душно, а может и то, что в ее квартире пара, которым необходимо уединиться, а мест почти и нет: он не может привести ее к себе, так как живет в клановом поместье, а она не может привести к себе, так как живет с родителями. Харуно знала, что парочка не раз снимала номера в гостинице и уединятся как может: вспомнить хотя бы как они скакали по кустам на ее восемнадцатилетие... Неджи не может снять квартирку, так как все Хьюга живут в одном районе. Но и Тен пока не в состоянии съехать от родителей. Дальше так продолжаться не может. Сакура задумчиво набросила куртку на пижаму и написала записку: «Пойду прогуляюсь. Может встречу Наруто и команду Какаши-сенсея. Не волнуйтесь.» Еще Сакура думала заглянуть к себе домой. Наруто много раз предлагал ей переехать в родной дом, и она подумывала об этом все чаще. Срок беременности уже почти 5 месяцев, а она почему-то большую часть одежды хранила там. Надо поискать есть ли что-то посвободнее, так как все же не хотелось показывать животик, а вся ее одежда слишком облегает. Он еще не так велик, но из-за ее худобы кажется таким большим для этого срока. Забавно, что в целом, не считая обычных желаний беременных, Сакура чувствовала себя хорошо, только в жаркие дни ей ничего не хотелось. Даром, что близится август – но уже невыносимо жарко. Потому она любила выходить в такое ранее время, перед рассветом – с Наруто, конечно. Эгоистично будила его среди ночи, и они шли на прогулку по прохладной ночной Конохе. Он не жаловался, только зевал и крепко держал ее руку, поддерживая ее, даже несмотря на то, что ему через два часа вставать на задание. Все ее уговаривали бросить работу, заниматься собой, малышом, подготовкой к изменениям в организме, наслаждаться жизнью - только Харуно понимала, как далеко ее все это отбросит. Она продолжала работать как исследователь, искать приемлемое, без вот таких смущающих побочных действий, лекарство для сенсея – еще лучше, чем уже сделала; продолжала учиться, читать новую литературу по медицине, лекарственным техникам, растениям, она продолжала самосовершенствование и по мере сил помогала с документацией и консультациями в больнице. И даже токсикоз ей будет не помеха – так она хвастливо говорила другим, но втайне думала, что не так уж это не проблема. Он ее не долго мучал, однако усиленные запахи заставляли ее лишний раз вспоминать, что с ней происходит. Если она переедет к себе - с Наруто, разумеется, - квартиру Узумаки можно отдать Неджи и Тен-Тен – хотя бы для их встреч…? Счастливая этой мыслью, девушка обнаружила, что уже долго топает по улице и ночь набиралась сил, решаясь отдать власть раннему свежему утру; на горизонте рассеивались темные краски, вбирая в себя яркие цвета сиреневого, алого, желтого. Девушка порадовалась предстоящей встрече и своей идее, вдохнула полной грудью, которая и в самом деле стала больше. Да, конечно, это все из-за беременности, но Сакура радовалась и этому. Раз ей не узнать рецепт роста груди Цунаде-сама, то хоть ребеночек ей поможет. Девушка похихикала. Ушедшие плохие мысли ото сна заместили в проветренной голову приятные воспоминания недавних дней. - Наруто! – с утра кричала Сакура, когда просыпалась и если его не было рядом. Парень возвращался, усаживался рядом с ней, отбросив зубную щетку, обнимал и Сакура, с ехидной улыбочкой, поднимала его ладони с ее животика, на свою грудь, задирая края пижамы - если она была. – Чувствуешь? Снова стала больше. Наруто, щурясь, с лицом мастера, мял ее набухшую грудь и Сакура, терпеливо сносящая не всегда осторожные движения его пальцев, ожидая вердикта, по-разному реагировала, если он долго молчал. - Ну же! – она или сердилась, или же пыталась выклянчить комплимент. - Такие же, как вчера, - заявлял специалист. - Они подросли! – заверяла Сакура. – Потрогай еще! В этом деле Наруто уговаривать не надо было. Обыкновенно, после шли поцелуи, объятья и что-то серьезнее. Когда у Сакуры стал заметен животик, Наруто ходил напряженный и расстроенный. - В чем дело? – как-то укладываясь в постель после утомительного дня, спросила Харуно. Она знала, что дело не в прошедшем дне или заданиях. Что-то в ней расстроило его. И причина оказалась весомой: Наруто сообразил, что занятия любовью с Сакурой не так просты сейчас в ее положении. И теперь от него требовалось от них отказаться пока она носит их ребенка. - Что за чушь!? – рассердилась Харуно, понимая что сама себе удружила, забеременев и только распробовав такие отношения. На всякий случай она даже осторожно проконсультировалась с медиками, не называя имен – на нее смотрели как на дурочку, когда она говорила о беременной подруге, которая спрашивает можно ли заниматься сексом при ее положении. Ведь все знали, что она говорит о себе. - Там же… - неуверенно указал Наруто на ее ставший заметным животик, будто там мог быть и не ребенок. Сакура и сама понимала этот моральный аспект, но желание не уходило, ее подпустили к столу с деликатесом и отказаться от него, когда она могла его взять в любой момент – стало выше ее сил. Да и если состояние, помимо сонливости, которой она нашла причину в чакре Девятихвостого в ней, удовлетворительное – почему нет? Конечно, стоило сдержать себя в некоторых порывах, но Сакура даже хотела психануть. Однако выдержала - и Наруто непросто. Они оба молоды, это их первые такие отношения, но оба прошли уже такой непростой путь. Сакура после много читала что можно и что нельзя при ее положении, консультировалась с гинекологом и Шизуне с Цунаде, немного смущаясь откровенности разговора. Но на радость обоим молодым родителям, секс был возможен. И в Наруто открылись новые грани любви: яркий, ненасытный, страстный Узумаки своими прикосновениями будто погружал ее в теплую ванну из нежных цветочных лепестков. Она не знала как, но он прилагал неимоверные усилия, чтобы не забыться и не схватить ее резче положенного. А Сакуре не хватало в нем этого - немножко властности, умеренной грубости, но и она вынуждена была согласиться, что резкости отменяются: главное – отменяется не секс. Она уже совсем перестала стесняться себя, и вот это ее утреннее измерение частенько проходило в полуобнаженном виде. Сначала она трогала животик, а потом, с какой-то неуемной радостью, грудь, которая, увеличившись в размерах, стала чувствительнее; можно было ее слегка задеть, а в Харуно уже проходилась волна волнительных реакций. Едва ли не каждое утро теперь она просила Наруто измерить ее грудь – своего рода развлечение для обоих. А лисенок и рад стараться. Из всех девушек ей достались скромные размеры – для воина самое оно, но когда твои подруги так выделяются, к широкому лбу добавлялся иной комплекс. Впрочем, если бы она знала, что Наруто привлекало в ней совсем не это… Порой, лежа в постели, наговорившись перед сном, жавшись друг к другу обнаженными телами, уравнивая взбаламученные реакции в организме, Наруто обнимал ее со спины, чуть ослабляя хватку, которую все еще вынужден был контролировать. Сакура растворялась в своем парне, она ощущала что-то такое, что можно назвать покоем. Она в самом деле успокаивалась, а может просто так на нее действовала близость? Кто-то из женщин-медиков поделился с ней, что беременные могут быть более озабоченными на удовлетворении. Сакура не могла себя проверить – ведь у нее даже не было периода занятий любовью, когда она была не беременна. И иногда Сакура спрашивала Наруто. - Ты не жалеешь? - О чем? Она не знала о чем. О том, что они вместе; о том, что она залетела – не без его «помощи», конечно; о том, что она такая вредина, а сейчас и подавно ее эгоизм правил балом их отношений. Вместе с тем, Наруто будто бы понимал как важно позволять ей эти вредности, эмоциональные, часто неадекватные всплески, словно бы парень понимал, что так она лучше увидит себя со стороны, когда от нее начнут шарахаться друзья и только он выдерживал все с улыбкой. Как ему объяснить, что она не специально так, а что все в ней как буря поглощало внутрь и выбрасывало наружу что придется? Или он и так понимал? Ведь часто вместо ответа, он просто улыбался – той безнадежно-жизнерадостной, заражающей уверенностью улыбкой. Не надо было слов… И ее беспокойство как ил в растревоженном пруду – ложился на дно, вода очищалась от песочных примесей, как ее разум от запретного имени и необъяснимой, удушающей тревожности из-за него. …Минут через двадцать она дошла до главных ворот, откуда все уходят и приходят с миссий, или как гости и туристы, или как она - встретить родных людей. Прошло не так много времени, а Сакура страшно соскучилась по всем, хотела каждого обнять и с нетерпением подошла к Изумо у входа в деревню, к пропускному пункту. Котецу, его вечного напарника, не было на месте. Изумо напряженно щурил глаза и смотрел вдаль: кажется, он почти успешно боролся со сном. И Сакура в который раз вспомнила, что у них не хватает людей и многим приходиться перерабатывать. - Изумо-сан, - негромко начала Сакура, но охранник все же подпрыгнул от ее незаметного приближения: а розоволосой последний месяц стало казаться, что она ходит как слон. – Простите. Я не хотела вас пугать. - Сакура, ты что тут делаешь? – Изумо изо всех сил делал вид, что не засыпал только что. Но вдруг мужчина спохватился и подскочил. – Что-то случилось? Рожаешь?! Нужна помощь?! Позвать кого-нибудь? Девушка проигнорировала его панику с каменным лицом. - Я только хотела спросить: вам не приходило донесение о скором возвращении команды Какаши? - Э… Да. Но… - было видно, что Изумо что-то недоговаривает. Он разволновался, отвел взор, плотно сжал губы. - Кто-то ранен? – как можно спокойнее спросила Сакура, а у самой внутри будто что-то сдавило. Даже если это не Наруто, там все ей дорогие мужчины – там ее вторая семья, и теперь единственная семья. Изумо неуверенно покосился на ее живот. - Со мной ничего не случится. – Строго заявила девушка. - Просто скажи! Но охранник не находил в себе сил рассказать, потому что-то промямлил и стал делать вид, что ему сейчас глаз нельзя спускать с дороги в деревню. - Сакура? – позади появился Котецу – он нес чай и булочки в бумажном пакете. - Котецу-сан, кто из моей команды ранен?! – пока он не опомнился, словесно напала девушка. Котецу растерялся и с недоумением посмотрел на друга. - Кажется… Сай. Тот, бледный. Сердце болезненно екнуло. - Как серьезно? - Цунаде-сама пошла их встречать, - сочувствующе кивнул Котецу. - Стой! – Изумо схватил ее за руку, когда девушка попыталась выйти из ворот. – Тебе нельзя! - Это мой друг! Я нужна ему! - Успокойся. С ними же Цунаде-сама… - тянул ее назад и Котецу. Это правда. Не существует никого сильнее Цунаде как медика не только в Конохе, но и во всем мире. Сколько бы не было недостатков у этой женщины, как целителю ей равных нет. И даже то, как часто хвалили Сакуру, говоря, что она может превзойти учителя, ни о чем пока не говорило. Девушка не находила себе места и была благодарна, что Котецу принялся развлекать ее, отвлекать, рассказывать смешные истории о том, как он проваливался на заданиях, всякие нелепые байки и все, лишь бы поднять ей настроение. В какой-то момент она поняла, что мужчины скормили ей свой завтрак. Стыд немного отвлек, но все равно боль и какое-то щемящее отчаяние не покидало ее. Вот она здесь, беременная – ничего не может сделать. Даже если пойдет к ним, ей придется выбирать между другом и ребенком. И она думать не хотела о таком выборе. Теперь чакру она будто делила на двоих. Да, может и на троих, учитывая редкое появление Курамы в ее подсознании. И не то чтобы она совсем не способна использовать чакру: одно дело, когда это только ее, но там еще чакра девятихвостого – она боялась, что так может заразить ей и своего ребенка. К сожалению, не было никого, кто бы точно знал что ей может повредить, а что нет. А ее положение было не таково, чтобы ставить эксперименты. Уже начало рассветать и Сакура увидела как из деревни, со стороны госпиталя к ним идет медицинский отряд под командованием Шикамару. - Сакура? – Нара молча рассмотрел ее пижамные брюки. – Изумо-сан, Котецу-сан, - кивком поздоровался умник. - Вот-вот должны, - Изумо вглядывался вдаль горизонта. Нара молча покосился на Сакуру: другой бы может спросил, что она тут делает, в курсе ли дела? Но тут и так все ясно, успокаивать и обманывать ее поздно. - Было бы быстрее, будь они на нарисованных птицах, - вздохнул Котецу. - Сай их рисовал, - вздохнул Изумо. Сакура разминала пальцы, она чувствовала, что они немеют от стресса. Но ей ни в коем случае нельзя показывать, как она переживает, иначе все будут переживать за нее, а сейчас это недопустимо. И не она центр внимания. - Все нормально, он крепкий парень. Пятая отправилась одна, как только узнала, потому мы только встречаем, все обойдется, - Шикамару фамильярно положил ей на плечо руку. - Ино… - пискнула Харуно, понимая, что подруга не знает – она на задании с отцом. - Я ей не сказал. Все нормально, так лучше. Узнает, когда поправится, а то и сама может пострадать, волнуясь за него. – Честно ответил Нара. - Это неправильно. Она должна знать. – Нахмурилась Харуно, понимая какую-то двоякость ее слов. - Не хочу видеть как она плачет, - серьезно заявил Шикамару. – Хватит с меня плачущих женщин. В другое время Сакура бы стала расспрашивать об этой странной фразе, но сейчас не до того. - Идут! – крикнул Котецу. - Вперед! – махнул Шикамару медикам и тут же остановил Сакуру. – Побудь здесь. Его тон голоса неумолим; и все же даже сейчас Шикамару будто заботился прежде всего о ней и ее состоянии. Ну, побежала бы она друзьям на встречу - и что дальше? Путалась бы под ногами, хлюпала носом? Розоволосая куноичи качнула головой и сложила на груди руки. И тут вдруг опомнилась, вглядываясь в неясные тени на горизонте дороги: - Изумо-сан, Котецу-сан! Если Цунаде-сама будет спрашивать или вообще кто-то спросит, скажите, что я сюда пришла с Неджи и Тен-Тен! Охранники переглянулись – мужчины даже не пытались скрыть, что они еще помнят старые указы не доверять Сакуре Харуно и ее выдумкам. Девушка вздохнула и потянулась к мужчинам, зашептав. - У них была непростая ночь, и я не стала их будить. Но им может за это влететь. Прошу вас! Котецу покраснел и игриво, понимающе, закивал. Изумо отвел взгляд, но было видно, что словосочетание «непростая ночь» породила все буйство его фантазии. - Сакура-тян!!! – заорал знакомый голос. Наруто несся к ней на всех парах. Она и опомнится не успела, как блондин уже поднял ее над землей и кружил, счастливый и довольный. Куноичи же, едва удостоверившись, что Узумаки лишь чуть потрепан, но жив и без ранений, стала высматривать, что там с Саем – от этого все ее эмоции от желанной встречи стали словно приглушены. Сакура лишь мотала головой и уже чувствовала тошноту, когда услышала зычный приказной голос. - А ну, немедленно отпусти ее! Идиот! – кричала Цунаде, подходя к ним с процессией из нескольких АНБУ, медиков и командой Какаши. – Так и ребенка заболтаешь! Ужас, который отразился на лице блондина было не описать. Сакура и правда пошатнулась, когда тот ее отпустил и ее поддержал Изумо, а потом и Наруто подхватил за плечи. - Что с Саем? – Харуно метнулась от Наруто к учителю. Какаши и Ямато беспокойно переглянулись - судя по их общему потрепанному виду, сражение вышло нелегкое. - Жить будет, - хмуро ответила Пятая, сурово, с подозрением разглядывая подопечную. – И что это ты тут делаешь одна?! - Ну, - Сакура старалась смотреть на сенсея прямо. – Я вообще-то не одна. Неджи и Тен-Тен я послала м… Ну, мне вдруг захотелось чего-то особенного. - Да-да, она так и сказала «чего-то особенного», - кивнул Котецу. – Ребята явно не обрадовались. Сакура благодарно повернулась к нему. - Почему ты в пижаме? – не отставала Пятая. - Я думала немного погулять, но вышло, что мы дошли сюда и я… ну… Беспокоилась. – Успешно лгала розоволосая. - Харуно Сакура! – Цунаде сдвинула брови. – Беспокоиться тебе надо только о себе. Иди домой: я скоро навещу тебя. Медики прошли мимо, сопровождая носилки, где в какой-то закрытой капсуле лежал Сай. У него было большое повреждение в брюшной полости и Сакура, увидев это, вдруг расплакалась. - Сакура-тян! – взвыл Наруто. - Не надо! Бабуля же сказала, что все будет хорошо! – а сам уже не так рад. Кажется его, как и всегда, страшно гнетет это ощущение, что его друг страдает. К ним подошли уставший Какаши и Ямато, тоже выглядящий потрепанным. И девушка оторвалась от блондина и упала к ним в объятья, рыдая: - Вы в порядке? Что случилось?! Это я виновата, с вами должен был быть медик. Она же видела как от нее что-то скрывают, что-то происходит, пока Харуно тут, будто прячется в деревне от всех неприятностей. Эти донесения, поспешность выполнения, друзья постоянно на заданиях. И Наруто – много Наруто рядом с ней, что она, окруженная его вниманием, не нуждалась ни в чьем-либо другом. Сакура не сдерживалась, видя состояние Сая; как все ей лгут, что все хорошо; как улыбаются в лицо, лишь бы не повредить ее без того непростому состоянию. Пока все вокруг успокаивали ее, Цунаде приказала увести Сакуру домой. Но окончательно утихомирил ее истерику один взгляд Шикамару, спокойный и уверенный, но жесткий и чуть раздраженный, тогда как все остальные будто пылинки с нее сдували. Она сразу вспомнила его слова о женских слезах. И успокоилась. Все двинулись к госпиталю и Сакура тоже, под неуверенное возражение Наруто и Цунаде. Наруто сердился, мягко уговаривал, но ничего не мог сделать. Но тут на ее плечо легла рука. - Сакура, иди домой, отдохни, - Шикамару внимательно смотрел на нее, но еще в его взгляде она прочитала: ты создаешь проблемы. Девушка растерялась – впервые ей показалось, что Нара испытывает к ней отвращение. Впрочем, Сакура виновата: делает то, что сама же не хотела, навязывается всем со своим беспокойством. Даже Шикамару не выдержал и рассердился. После такого Сакуре оставалось только отступить. Она повернулась домой и прикусила губу, чтобы не расплакаться в голос. Да что с ней такое?! Почему ей так обидно из-за того, что, по сути, нормально?! Ее догнал Наруто и заглянув в лицо, наверное, увидел нечто страшное. Потому как едва ли не отпрыгнул от девушки. Всю дорогу он спрашивал ее что не так, в чем дело? Будто каждый день Пятая встречает раненного, у которого в груди дыра с кулак, будто такое вылечить пара плевков, будто она не чувствует всеобщий заговор не рассказывать беременной невротичке ничего страшного, чтобы она не навредила ни себе, ни ребенку… Сакура и сама виновата: она позволила играть с ней в эти прятки, когда все вокруг делали вид, что ничего не знают, а она подыгрывала, что все хорошо, что у деревни нет проблем, что друзья постоянно на заданиях потому что шиноби Листа лучшие, а не потому, что Коноха под постоянной угрозой. Наруто уговаривал не волноваться за Сая, что все в порядке, что с ним Пятая. Харуно в какой-то момент просто уткнулась ему в пыльную куртку лицом и завыла. Сакура сама от себя находилась в шоке, будто наблюдала за собой со стороны и все равно не могла успокоиться, не управляя собой; контроль чакры в сравнении с этой гормональной пляской - ерунда. На них смотрели проходящие немногочисленные ранние пташки: Наруто зачем-то объяснял им, что ничего не сделал, что не он обидел расстроенную девушку. В конце концов, светловолосый парень подхватил ее на руки и запрыгнул на крышу. - Что ты хочешь, Сакура-тян?! – отчаянно выкрикнул он. - Я все сделаю! - Ничего не хочу, - плаксивила Харуно, размазывая слезы по куртке парня и своим рукам. Она обхватила его крепко-крепко, и вдруг Наруто чуть отстранился. – Что? Я тебе противна? Она готова была разревется по новой и где-то запертая совесть внутри ее тела просто била во все барабаны: хватит уже истереть! - Нет! Нет! – Наруто как всегда трогательно пугался, когда понимал, что мог обидеть ее. Будто не было ничего страшнее для парня, будто его друг сейчас не находился на грани жизни и смерти. – Просто я немного боюсь… Твой животик! Вдруг я раздавлю его? Сакура успокоилась, слезы прекратились, и она уже не понимала, что ей хочется больше: смеяться или плакать? Наруто не переставал быть самым заботливым парнем. - Я соскучился, - слишком горячо прошептал Узумаки и призывно посмотрел на нее. Он научился одним взглядом доносить до нее свои желания. Девушка вытерла остатки слез. - Наруто… - Прошептала девушка, щурясь от лучей поднимающегося солнца и от соленых слез. - Прости, что веду себя как последняя дура… Поверь, я не в состоянии управлять собой. Это точно последствия беременности… Хотя, будем честны – мой характер никогда не был сахарным… Прости, - он все еще держал ее на руках, стоя на крыше какого-то дома. Солнце уже поднялось высоко и начинало греть даже в такой час, ей стало жарко в свой курточке, а может от объятий своего парня. Девушка слушала гудение проснувшихся жителей внизу, порывы ветра и горячее биение чужого сердца, которое принадлежит только ей. Нужно ли еще что-то до полного счастья? Конечно – ананас! - Я хочу ананас, - прежде чем она успела заткнуть себя, сказала девушка и виновато посмотрела на друга. – Прости, я не это… - Будет сделано! – улыбался Узумаки. – Все, что порадует тебя, и меня порадует. - Ты слишком добр ко мне… Потрепанный, уставший, явно мало спавший эти дни, и точно переживший какое-то крупное сражение, Наруто счастливо лыбился и не отпуская девушку, скрестил пальцы рук и перед ними появился клон блондина, который так же широко светил белыми зубами - Ананас, и все, Сакура-тян? – спросил клон. Девушка покраснела и кивнула. - Мы будем дома, - предупредил Наруто двойника. Клон ускакал, а блондин запрыгал по крышам, мчась к своему дому. - Наруто, давай через окно спальни зайдем… - После закончившийся истерики, проснулась совесть и чувство вины, которое совсем не радовало пристыженную девушку и потому она как-то неуверенно шептала. - Видишь ли… У нас в гостиной Неджи и Тен-Тен… Видимо ей не показалось, что ему что-то не понравилось. - В чем дело? Ты злишься? – спросила Сакура, когда он перепрыгивал с ней на руках через крыши. - Просто у них нет своего места и я подумала…, - зачем-то принялась объяснять девушка с розовыми волосами. - Не в этом дело! – хмурился блондин, отражая на лице черты серьезного мужчины, который вызывал в Сакуре неуместное восхищение в виде сверкающих глаз и румянца. Когда она видела этот его серьезный тон, в голове проскальзывала счастливая до обморока мысль: это всё мое! – Я доверил тебя им, а они что делают!? Уж не могли потерпеть несколько дней…!? Сакура ощущала себя виноватой и оставшееся время до дома уговаривала его, говорила, что сама так решила, что сбежала тайно, что оставила им записку… Только Наруто все равно злился. Она понимала, какие мысли его гложили: а вдруг. А вдруг бы ее переклинило, и она пошла бы к скале с лицами Каге? Вдруг бы она все вспомнила и, сходя с ума, ушла, а они, отдыхавшие по соседству, все проспали? Он рассчитывал на друзей. Они не оправдали его ожиданий, потом что Сакуре вздумалось втихую прогуляться. Харуно пыталась уговорить его, но без толку - и она расплакалась. Испугавшийся Узумаки сразу сдался. - Сакура-тян! Я же не на тебя сержусь! - Ты не веришь мне! До сих пор не веришь… - Хлюпала носом розоволосая куноичи. – Знаю, я многое сделала, чтобы это было вот так, чтобы ты не доверял мне, но я же и многое делаю, чтобы ты только не волновался. Ну, ошиблась! Отпусти! Отпусти меня! Харуно снова, как чужого человека, наблюдала эту свою вспышку гнева и обиды словно со стороны. И осуждала, но не могла, а может не хотела остановить себя. Может, еще и потому, что будущий муж должен знать, как ей больно от этого недоверия. Отчасти она понимала, что Наруто вправе сердиться, а ей бы помалкивать. Но ее характер, эмоции, гормоны и беременность перекрутили все так, что Наруто стоял с ней на руках как пришибленный и просто держался из последних сил, пока она пихалась, болтала руками и ногами, вырывалась. Она уже потом подумает: где были ее мозги – творить такое на крыше?! А в тот раз ее спасло только то, что сильнее и быстрее вины у Наруто была любовь. Она сорвалась с его рук и крыши, но один миг и снова Сакура в его объятьях. - С ума сошла!? – закричал Узумаки, приземлившись посреди улицы. – Ты могла пораниться! А как же наш ребенок!? Если бы только… - Он остановился, глядя на нее теперь как затравленный зверек, теряя уверенность на глазах, в который раз осекаясь на полуслове, боясь обидеть. – Прости! Прости меня! Прости!!! Он боится ее? Харуно опешила от его крика, зато ее спокойная сущность, наблюдавшая со стороны, наконец, сбросила с пьедестала истеричку и теперь только растерянно смотрела как унижается ради нее единственный человек, которому все должно прощаться только на том основании, что он несколько раз спасал ей жизнь. - Ты отпустишь меня? – тихо спросила девушка, стараясь не смотреть на случайных прохожих, слышавших их крики. - Нет! – для убедительности он по-детски мотнул головой, сурово сдвинув брови к переносице. - Тогда чего стоишь? Давай домой. Я хочу спать. И есть. Хочу мороженого. Она знала, что ведет себя некрасиво, но извиняться не хотелось, розоволосая капризничала, хоть и спокойно, без размахивания рук и ног. И, конечно, он сразу же подчинился. Через несколько минут Наруто запрыгнул в окно спальни и впрыгнул в комнату. Сакура соскочила с его рук и тихонько заглянула в гостиную. Она ожидала увидеть ее пустой, но утомленные выяснением отношений Неджи и Тен все еще спали в обнимку. Оно и к лучшему. - Спят, голубки, хи-хи! – Харуно тихонько вернулась и осторожно закрыла за собой дверь. Наруто дулся, буравя взглядом стену, за которой спали друзья. Сакура взяла его руку и подвела к кровати, а потом насильно усадила и подумав мгновение, уселась ему на колени. - Вчера на осмотре взвешивалась. Я стала на три килограмма тяжелее. Заметно? Он удивленно вылупился и потом ласково улыбнулся, мотнув головой. Сакура обняла его за шею, ощущая наконец то самое успокоение – он рядом... - Не сердись на них. Хочешь – на меня сердись. Накажи как пожелаешь. – Говорила ирьенин. - Но они тут ни при чем. …Я всех достала. Порой, мне кажется, что все устали от меня. Поцелуй меня. Ты меня не целовал. Уже противно? Я толстая. Он был напуган, да она и сама немного подпрыгнула от того, что несет: вот уж гормональный хоровод. Она бы в жизни такого не сказала, а тут сразу. Наруто не спешил с поцелуями, и девушка хотела подняться с его колен, как он потянул ее обратно. - Я грязный, пыльный… с дороги… А вдруг ты заболеешь? - Не надо придумывать предлоги… Наруто вдруг повалил ее на постель и потерся носом о ее подбородок: - Я говорю это не для тебя, эти отговорки для меня… - Опираясь ладонями на постель, он навис над ней. - Сакура-тян, все это время со мной все, кому не лень, говорили, что если я так продолжу себя вести, лезть к тебе с поцелуями, ходить за тобой по пятам, совать нос во все, что ты делаешь – то быстро надоем тебе. Мне стало страшно и я пообещал, что буду сдерживаться… Но… оказалось это тяжело. Очень тяжело для меня. Хочу затискать тебя до синяков… Харуно прижала его к себе, хотя Наруто все еще опирался руками и коленями на кровать, чтобы не придавить ее животик. - И я тоже сейчас хочу, чтобы ты затискал меня до синяков… - Румяно произнесла Сакура. - Но когда мы не одни, мне не по себе заниматься этим… - Я их выгоню! – у Наруто загорелись глаза. - Постой… Лучше выслушай мою идею. Давай отдадим им твою квартиру, а сами переедем ко мне? Хотя… - Она чуть осмотрела уже до боли привычные стены, которые не обладали ни роскошью, ни чем-то интересным, но стали родными, - мне нравится здесь… Сакура с грустью прошлась взглядом по спальне Узумаки, к которой она так привыкла. У нее была мысль наоборот: им остаться здесь, а ребятам предложить дом. Но это неправильно: дом больше, там есть комнаты и уж коль скоро ей рожать – дом лучше квартиры. Но это место… - Ты против? Наверное, будешь скучать по… - Нет. – Наруто категорично качнул головой. - Я не буду скучать по этому месту. Да, это мой дом, сколько я себя помню, но… большую часть жизни здесь прошли в одиночестве. Я не буду скучать по этой квартире. Мой дом там, где ты… Сакура кинулась на него с объятьями. - Я люблю тебя, - шепнула девушка и еще сильнее прижалась к нему. – Прости, что я такая вредная, это все ребенок. - Неправда, - усмехнулся Наруто, - ты всегда вредная… - Ах ты! – Харуно шутливо шлепнула его по плечу. Она видела его взгляд, слышала сдерживающееся тяжелое дыхание, он облизнулся, загораясь страстью, желанием, каким-то нездоровым, как, отчасти, их отношения, но так и нависал над ней, ничего не делая. - Поцелуй меня, - подсказала куноичи. - Боюсь, что не сдержусь. А ведь мы не одни – ты же не хотела... Сакура, подумав, алея, пылающими щеками, потянулась к его губам. - И что? Они тоже тут не в куклы играли. А это пока твой дом. Или ты больше не хочешь меня? Я стала толще и живот уже… - Замолчи! – Узумаки закрыл ее рот своими губами, выдыхая на нее жар своего нетерпения. Пальцы Сакуры обхватили его щеки, отодвинув мысль о гигиене, о здоровье для малыша, о чем-то правильном. Они не виделись всего несколько дней, а прошло как несколько месяцев. Это точно ненормально, но кому какое дело – и он и она принимали друг друга такими ненормальными, каждый старался быть лучше для другого, и находили в этом свое счастье, когда даже не получалось. Главное – они вместе и любят друг друга. - Наруто, - разморено шептала Сакура, когда их рты разъединялись, но тонкая струйка слюны связывала и тут. Парень закусил губу и вздохнув, перевалился на бок рядом, став гладить ее по волосам и спине, смотреть как она успокаивается, получив его тепло и как засыпает, видя его солнечноголовое лицо…