Чудо на Рождество

- Нет, нет… - бормотала Эмма во сне. От её голоса было жутко так, что у брюнетки пошли мурашки по всему телу. Миллс оперлась о локоть и положила руку на плечо женщины. - Мисс Свон… - никакой реакции. – Эмма, - уже громче позвала Реджина, чуть сильнее сжав плечо блондинки. – Эмма! Проснись. - Не прикасайся ко мне! – выкрикнула Свон и села в кровати, недоумённо уставившись на Миллс. – Ублюд… Реджи… - Женщина уронила свою голову на плечо Реджины и позволила себе разрыдаться. – Не уходи, прошу тебя, пожалуйста… - пробормотала она. - Я здесь, Эмма, - прошептала Миллс. – Я рядом. Их глаза встретились, а губы непроизвольно потянулись друг к другу. Какое-то время женщины просто целовались. Когда поцелуй закончился, дыхание обеих сбилось. - Спасибо, что ты рядом, - прошептала Свон. - Всё хорошо, Эмма, - улыбка тронула губы Миллс. Она чувствовала себя немного неловко после поцелуя. Но блондинка не сделала больше никаких телодвижений, приглашая к чему-то большему. Она просто легла обратно на подушки, потянув за собой Реджину и положила ей голову на грудь. - Не уходи… - Хм… - с лёгким сарказмом, но беззлобно усмехнулась брюнетка. – Куда я могу уйти, мисс ненастоящий Эльф? - Ты чудесная, - пробормотала Эмма, проваливаясь в сон. - Ну да… Чудесная, - она зачем-то прикоснулась ко лбу блондинки губами и закрыла глаза. – А ты – дурилка, мисс Свон. - Я тебя тоже люблю… – уже во сне прошептала Эмма, обняв брюнетку. Эти слова заставили Миллс нахмуриться. Она не ослышалась? - Ты уверена, что всё получится? Было утро. Генри пил яблочный сок, в прикуску с крекерами. Если бы его сейчас увидела мама, то отругала бы не по-детски за то, что пьёт пакетированный сок и объедается дешёвым солёным печеньем. - Думаю, да, Генри, - последовал ответ. – Я очень на это надеюсь. - Мне кажется, что Эмма не поверит. Она же родилась в этом мире. - Ты тоже. Мальчик скептически пожал плечами, отпив сок. - Моя мама – Реджина Миллс. Она – Королева. - Злая Королева, - скривилась та, что сидела напротив него. – А Эмма – дочь Дэвида и Белоснежки. - Но они тоже не помнят, кто они такие! Почему только ты помнишь, кем ты была в Зачарованном Лесу? - Не знаю, малыш. Без понятия. Но ты должен поверить в Эмму. Ты должен поверить в свою маму. - Она отдала меня! – упрямо сказал мальчик. В его голосе слышна была обида на женщину. – Интересно, где сейчас мой папа? Генри посмотрел в окно. Он не знал при каких обстоятельствах он был зачат, и кто был его отцом. Этого не знала и та, которая сидела перед ним и пила кофе. А за окном была настоящая рождественская погода: падал пушистый снег. И очень хотелось поверить в чудо. Но почему-то Генри был настроен скептически. Он не верил, что Эмма Свон, мисс ненастоящий Эльф сможет сотворить это чудо. Да и Реджина, та, которая была ему мамой десять лет не верила в чудеса. Она всё время пропадала на работе, оправдывая это тем, что заботится о нём. Но ему плевать было на шикарный пентхаус, на две «Теслы» в гараже, на частную элитную школу, которую он посещал. Ему нужна была мама. Он хотел, чтобы Реджина проводила больше времени дома, с ним! Он мечтал о том, чтобы они вместе смотрели мультики, объедаясь попкорном; ходили на аттракционы; обедали в кафешках. Но этого не было. - Когда мы поедем дальше? – спросил Генри. – Они же уже рядом? - Нам нужно дождаться твоих мам. Без них мы вряд ли туда попадём. - Но ты же смогла оттуда выбраться? - Генри, - женщина, сидящая напротив, вздохнула. – Это было больше десяти лет назад. Я не знаю, как мне удалось это сделать. Когда я выехала за черту, город за моей спиной просто исчез, как будто его и не было. Только Эмма и Реджина смогут снова открыть туда проход. Интересно, как там сейчас обстоят дела? Кто мэр? Думаю, что король Джордж. Вернее, Альберт Спенсер. Если бы Румпельштильцхен был сейчас в Сторибруке, наверняка он был бы мэром. Но он каким-то образом тоже покинул город со своей женой. Он всегда был тем ещё прохвостом. - А кто ещё смог пересечь границу? – спросил мальчик. - Не знаю, - пожала плечами женщина. - Я про Голда-то совсем случайно узнала, когда однажды случайно не столкнулась с ним на улице. Не знаю, узнал ли он меня или нет. Хотелось бы верить, что при пересечении черты у него стёрлась память. Но кто ж его знает. Ладно, Генри, думаю, что мне нужно съездить до магазина. Мы можем задержаться тут на какое-то время. А значит, стоит купить кое-каких продуктов. Что ты хочешь? Она села в красный «Мустанг» и вырулив с парковки, поехала к ближайшему супермаркету. Снег прекратился и из-за туч появились робкие солнечные лучи. Похоже, небесная канцелярия решила сжалиться над людьми, подарив им чудо. Ведь Рождество, по своей сути это и есть Чудо! В этот день может сбыться всё, что ни пожелаешь! И Генри тоже хотел верить в то, что его мамы справятся с проклятием, которое наложил кто-то. Нет, это вряд ли было проклятье Злой Королевы. А если это было оно, то почему всё пошло не так? Ведь юный Миллс знал, что проклятье должна была снять Эмма Свон, приехав в Сторибрук. Но в данный момент они находились недалеко от Йорка. И да, где-то неподалёку проходила граница между обычным миром и миром магии. Но вот его другая мама – Реджина, не обладала ей в данный момент и вообще не помнила, кто она на самом деле. Если бы только как-то заставить её вспомнить и поверить! Это можно было бы назвать чудом, случись такое. Но даже сам Генри Миллс слабо верил в такое. Он налил себе ещё сока и сев на диван, включил телевизор. Было субботнее утро и он попал на тот канал, где шла передача с его мамой. Некоторые думают, что программа шла в прямом эфире, но нет. Это была запись, а сами съёмки занимали порой несколько часов. И это, не считая монтажа и всего прочего. В этот предрождественский выпуск гостями были две женщины, известная на всю Америку пара: телеведущая Хелен Дженкинс, бывший стенд-ап комик, у которой на одном из каналов было тоже своё шоу и её жена – Патриция. Готовили запечённого гуся, говорили о семейных ценностях и про то, что Рождество – это чудесное время, когда нужно простить все обиды и собраться всем родным за одним столом. Генри со злостью выключил телевизор, откинувшись на спинку дивана. В ребёнке бушевала обида на маму, которая с экрана вещала о семье, а сама посвящала всю себя работе. Эмма проснулась рано утром. Её рука обнимала кого-то. А нос утыкался в чьё-то плечо. Её ноздри затрепетали и внизу живота скрутился горячий узел. Она с трудом сдержала себя, чтобы скользнуть выше и не сжать в ладони такую притягательную окружность. Закусив губу, она вдохнула и выдохнула, пытаясь не разбудить брюнетку. - Вы меня сейчас раздавите, мисс ненастоящий Эльф, - услышала она бормотание Реджины. - Простите, мисс Миллс, - прошептала Эмма, убирая руку. – Я пойду в душ. - Угу… - передразнила брюнетка Эмму. - Угу… - тихо рассмеялась блондинка и, выскользнув из постели, пошла в ванную комнату. Через час Эмма пошла в здание администрации сдать ключи и взять что-нибудь из автоматов в дорогу. Она, наверное, бы не удивилась, если бы увидела снова того чернокожего мужчину в круглых очках. И даже уже ждала этого. Но за стойкой стоял парень, на груди которого висел бейджик «Кьюпид» (Купидон). - Купидон, правда? – пробормотала себе под нос блондинка. - Да, мисс, - расплылся в улыбке парень. – Я – Купидон. Это правда моё имя. С наступающим вас! - Угу, Купидон, - Эмма закатила глаза. Да, сегодня был Сочельник и будет чудом, если им вдруг повезёт, и они вернуться вечером домой. Но не факт, что они именно сегодня найдут Генри. Хотя, вроде, он оставался там же, как и накануне, когда они с Реджиной обнаружили его телефон. - И вы можете сомневаться, но вы находитесь в шаге от вашей любви, мисс Свон. - Конечно, - усмехнулась Свон, подходя к автоматам с напитками и снеками. – Эмм… - пробормотала блондинка, оборачиваясь, - Вы знаете моё имя? - Конечно. Мисс Миллс и мисс Свон. У меня тут всё записано. Ключи получала брюнетка, мисс Миллс. Значит вы – мисс Свон. - Угу… Ясно…- Тут у неё зазвонил телефон. Достав трубку из заднего кармана, женщина обнаружила, что звонит Кайли. - Детка, привет! - Ты когда приедешь? – голос девушки звучал надрывно. - Что случилось? - Я поругалась с сестрой. Я ушла из «Компашки». Из общаги, в общем - пояснила Кайли. – Эмма… Могу я какое-то время пожить у тебя? - В очередной раз? – усмехнулась Эмма. – Ты всегда с ней ругаешься. Но да, конечно… И я надеюсь, что Рождество я встречу дома. Эмма вздохнула, когда в очередной раз девушка сказала ей, что любит, а она не могла ей ответить. Наверное, она не могла любить. Просто не способна на такое. Кайли ей очень сильно нравилась: она была красива, умна, с ней сложно было заскучать. Адамс была к тому же очень хозяйственной и её родителями оказались лесбиянки. А значит никаких проблем с ориентацией дочери у них не было. Закинув большую пачку начос, две банки колы и купив порцию греческого салата в пластиковой упаковке для Миллс в рюкзак, Эмма покинула административное здание. Нужно было выезжать. Беглец или беглецы, так как Генри совершенно наверняка был не один, а с «Красной Шапочкой» могли скрыться, оставив телефон. А ещё следовало связаться с полицией штата, попросив у них на всякий случай подкрепления. Руби Лукас притормозила у обочины и, нахмурившись, посмотрела в сторону отеля. Да, это была она. А возле отеля она увидела полицию. Это не входило в её планы. Хотя, этого можно было ожидать, ведь её подруга была копом. Но вот попасться в лапы закона не входило в её планы. Нужно было уезжать. К тому же её машина была очень заметной. Она должна успеть пересечь границу штата. А это около трёх часов езды. Лукас развернула свой «Мустанг» и поехала на максимально допустимой скорости. А в это самое время Эмма с пистолетом стояла возле номера, в котором предположительно находился Генри Миллс.