Чудо на Рождество

Троица разделась и Генри уже было хотел пойти и присесть рядом с Августом, но тот предостерегающе поднял руку. - Полагаю, тут кто-то что-то разбил. На ковре стекло. - Пейдж так и не пропылесосила? – хорошее настроение Эммы тут же испарилось. Их не было несколько часов. За это время можно было уже прибраться в квартире полностью, а она что-то делала наверху, хотя убрать стёкла с ковра должна была в первую очередь. - Думаю, что это не самая ужасная новость на сегодня. - Что ещё случилось? – Свон засунула руки в карманы джинсов, посмотрев наверх, откуда донёсся какой-то звук. За её спиной была Реджина, которая стояла за Генри, обнимая мальчика. Блондинка снова посмотрела на Августа и до неё начало доходить. – Пейдж... Она…? - Наверху. Убирается в моей комнате. Я тут ни при чём. Генри посмотрел наверх и нахмурился. - Она знает? – перебил он Августа. Бут кивнул. Эмма едва не чертыхнулась, но вовремя сдержалась, помня, что рядом находится сын. - Кто она такая? – он хотел нахмуриться, но с недавнего времени некоторые эмоции ему были почти не под силу. - Сынок, иди в свою комнату, - подала голос Реджина. Генри вздохнул, но не стал перечить матери, понимая, что в данной ситуации это бесполезно. Когда мальчик ушёл, Эмма пошла к холодильнику, взять пива. Но остановилась, услышав голос Миллс. - Лилит – бывшая девушка Эммы. Свон медленно развернулась, уставившись на Реджину. - Откуда ты…? - Разве нет? – усмехнулась брюнетка. - Нет… Э… - Мисс Свон, - Миллс покачала головой, показывая всем своим видом, что блондинке не стоит лгать. - Нет, - спокойно ответила блондинка. – В то время я вообще не думала о чём-то серьёзном. Да и мы были детьми и … между нами ничего не было. Правда - Свон пожала плечами. – Думаю, что поцелуи не в счёт. Реджина склонила голову на бок и в удивлении приподняла брови. Но казалось, Эмма говорила правду. - Ладно, это не важно, - сказал Бут. Он протянул руку и положил на кофейный столик перстень, который до этого времени, оказывается, держал в руке. - Откуда… - пробормотала Свон, глядя на помолвочное кольцо. Но не успела она договорить, как Реджина, схватив кольцо и надев его, быстрыми шагами пошла к лестнице: - Я её выкину! И отрабатывать ущерб она будет уже из-за решётки! Мисс Пейдж! – крикнула женщина. – Подойдите сюда! Пейдж появилась из комнаты Бута в ту же секунду, помахивая щёточкой для смахивания пыли. На её лице не было ни грамма сожаления или вины. Напротив, она выглядела очень даже дерзко. - Вы меня не уволите, мисс Миллс. Или мне вас называть Ваше Величество? – Миллс было хотела что-то сказать, но застыла в оцепенении. – Да, я знаю, кто вы такая. И если вы меня уволите, то, во-первых, я натравлю на вас репортёров. Вернее, не на вас, а на него, - женщина кивнула головой в сторону гостиной, намекая на Бута. – А во-вторых, я вам нужна. А если вы меня уволите, то я исчезну так, что вы меня больше не найдёте. – Видя всё ещё нахмуренный и полный непонимания взгляд карих глаз, Пейдж взяла пальцами серебряную цепочку, что висела на шее и поразмышляв несколько секунд, вытащила из-под блузки кулон. Брюнетка, чуть прищурившись, рассматривала кулон и не верила своим глазам. Она поднялась наверх и, подойдя к женщине, прикоснулась к тому, что держала в руке Лилит. Она знала, что это. И знала лишь одного человека, вернее даже не совсем человека, кому это могло принадлежать. Лично. Но, наверняка их было больше. Мелифисента, а женщину звали именно так, не могла быть единственной женщиной-драконом. Должен был быть хотя бы ещё один мужчина. Хотя, кто знает, может быть Лилит даже не дочь её бывшей подруги. Хотя подругами они вряд ли были. Да, было у них пару раз… Чёрт! Миллс тряхнула головой от наплывших воспоминаний. Нет! Пейдж не может быть дочерью этой драконихи. Или может? Но в любом случае, Миллс не могла этого отрицать – Лилит Пейдж тоже из Зачарованного Леса. Но каким образом…? - Румпельштильцхен, - ответила женщина на немой вопрос брюнетки. – Это он нашёл меня. - Этот старый хрыч ничего не делает просто так, - брюнетка встала руки в боки и пристально посмотрела на прислугу. – Наверняка он попросил тебя о чём-то взамен? Пейдж пожала плечами. - Это не так важно. Главное, что вы теперь от меня просто так не избавитесь. Слышишь, Эмма? – чуть повысив голос спросила Лилит. Миллс покачала головой, поражаясь наглости женщины. Она помнила вчерашний вечер и как Эмма её отшила. Не станет ли теперь эта прошмандовка шантажировать их, заставив блондинку… Но её мысли прервал ответ Свон: - Я скорее выгоню тебя взашей, Пейдж и откажусь от возможности увидеть своих родителей, - блондинка, перешагивая через ступеньку, широким шагом поднималась наверх, - Чем соглашусь на твоё предложение. Но я могу поспорить, что ты сама хочешь оказаться в Сторибруке. – Она видела, как женщина теребит в руке кулон. Она помнила его. Лили с ним не расставалась. – Что это? – она перевела взгляд со своей бывшей подружки на Реджину, подозревая, что знает. - Скорлупа от яйца из которого вылезла эта тварь, - поморщилась Миллс. – Никогда не любила рептилий. Самоуверенность сползла с лица Лилит. Эмма была права: она стремилась в Сторибрук, но больше всего она хотела в Зачарованный Лес. Голд ей обещал, что поможет отыскать ей мать. Но для этого нужно выяснить, есть ли кто ещё в этом мире. Голд подозревал, что кто-то ещё мог быть здесь, кроме тех, кого они уже нашли. Но если он, она или они были здесь, то кто это был. На вопрос Пейдж, могла ли быть её мать тут, Румпель ответил отрицательно. Её матери – Мелифисенты, здесь не было. Он был почти уверен, что женщина даже не покидала Зачарованного Леса. Почему он был в этом уверен? Потому что, вспомнив Сторибрук, старый маг вспомнил и то, что там не было драконов. Хотя, он не сказал, что в то время в городе практически не было магии. Пейдж понимала, что прокололась. Но сможет ли разорвать свою сделку с Голдом? Был договор, что он помогает ей снова увидеть Эмму Свон, какие причины на это у женщины были, мага не интересовало. Она её увидела и что теперь? Она и правда должна была ему услугу. Но что он попросит у неё, ведь свою месть: разрушить жизнь блондинки так, как она разрушила её, она не смогла воплотить в жизнь. Пейдж понуро вздохнула. Ей нужно было, чтобы Миллс не выставила её за дверь. Ей нужны были деньги. Лучше она отработает бокалы и долг перед Эммой, чем снова вернётся в ту паршивую забегаловку. Да и её вряд ли туда обратно примут, после того, с каким скандалом она оттуда уволилась. - Ну, и где теперь ваша спесь, мисс Пейдж? Что вдруг случилось, что вы так быстро сдулись? Ладно, --- уже спокойнее сказала брюнетка, понимая, что теперь Лилит не сможет диктовать никакие условия, - идите вниз. У вас ещё кажется есть обязанности в этом доме. Как будто тяжёлый камень упал с плеч женщины. Она постаралась быстро прошмыгнуть мимо Миллс и всё ещё буравящей её тяжёлым взглядом Свон. Эмма подошла к Реджине и, приобняв её со спину, положила ей голову на плечо. - Люблю тебя, - прошептала она. Миллс закрыла глаза. Гнев, клокочущий внутри неё, постепенно утихал. Но она вновь почувствовала в себе Злую Королеву. Она подозревала, что будь они в мире с магией, то она даже не колеблясь вырвала бы сердце этой паршивой девицы и ни капли бы об этом не сожалела. И от этого ей становилось не по себе. Неужели в какой-то момент в ней произошёл надлом, и то, что спало крепким сном начало поднимать голову. - Я чувствую, что во мне что-то изменилось, - очень тихо прошептала она, что Свон едва её услышала. – Я хочу ощутить силу магии в себе. Но не думаю, что это правильно. Нет… Вернее, я подозреваю, что не смогу с ней справиться. Ты знаешь, я бы мгновение назад с удовольствием раздавила сердце Лилит. Ты понимаешь, что это значит? - Это значит, - Свон развернула любимую к себе и легонько поцеловала брюнетку, - что моя женщина, что моя невеста – Злая Королева. Но я не боюсь. Я сделала свой выбор. - Я тоже тебя люблю, принцесса… - улыбнулась Миллс. - Принцесса? Уже не мисс ненастоящий Эльф? – прошептала Свон, убирая чёрные волосы и целуя любимую в шею. Рыжеволосая женщина положила руку на живот. Задержка была совсем небольшая, но она была уверена: она ждёт ребёнка. Ощущения её не обманывали. Да, у её младшей сестрёнки тоже есть ребёнок. Генри, она знала. Но он был не родной. А у неё будет своя кровиночка. К тому же от того мужчины, с кем у Реджины были какие-то отношения. Когда-то. Это будет двойной удар. И если Реджина Миллс – Злая Королева, то она, Зелина – Злая Ведьма! Её Величество может быть и попадёт в Сторибрук, она позволит ей это сделать. Но вот власть её сестра уже не получит! И она отомстит той за всё то время, что была в её тени. И Румпелю. За то, что предпочёл брюнетку ей! Эти оба будут кусать локти, но она покажет им, что стала сильнее их обоих вместе взятых! Почему эта улочка в Йорке, с домами, где сдавали дешёвые квартирки; складскими постройками и проходящей рядом железной дорогой называлась Гей Авеню, офицер полиции Питер Пен не знал. Да ему в принципе было всё равно! Он не заморачивался на счёт уюта и тем более на счёт своей жизни. Главное, были какие-то деньги, чтобы после работы можно было расслабиться с бутылкой недорогого бурбона и какой-нибудь шлюхой. Пол для парня практически значения не имел. В его коморке бывали и девочки, и мальчики и даже проститутки-транссексуалы. Но больше всего ему почему-то нравилось заниматься сексом с мальчиками. Юными, которым было от четырнадцати до шестнадцати лет примерно. Хрупкими миловидными юношами, которые ему казались такими потерянными. У каждого была своя грустная история. У девушек всё было иначе, да и с ними он вообще не хотел разговаривать, только удовлетворял свои физические нужды. Вот буквально вчера у него был юноша пятнадцати лет. Высокий, с длинными русыми волосами. Мечта художника. Питер закрыл глаза, вспоминая тот вечер и улыбка тронула его губы. С мальчиками Пен всегда был обходителен и нежен. Глупо, конечно, но он мечтал о своём уединённом острове, где всегда будет тепло. А его будут окружать юноши, вечно остающиеся молодыми и красивыми. Он понимал, что такое невозможно. Но кто запрещал предаваться грёзам? А ведь он и не подозревал, что когда-то у него всё это было. Но чьей-то злой рукой он был перенесён из своего идеального мира сюда. У него была стёрта вся память и заменена новой. Новая память и новая жизнь. И ещё Пен не подозревал, что освобождение где-то рядом. Он даже уже однажды встретил ту, которая была ключом.