Snake cherry

      Брок поморщился: фильтр догорел и обжёг пальцы в пластырях. Левый висок ныл тупой болью. Об оконное стекло ударилась бабочка. Брок не любил лето по двум причинам: слишком много летающих насекомых и то, что надо возвращаться домой на три сраных месяца. Отец всё так же строго смотрел сверху вниз, несмотря на то, что они одного роста, он умел смотреть свысока. Солнечный луч прямо в глаза. Брок зашипел, прикрываясь раскрытой ладонью. Лето проходило однообразно и скучно. Особенно в родительском доме, где на заднем дворе раскинулось семейное блять кладбище. Отец говорил, что предков надо помнить всегда, вот и соорудил такую хуйн... Поводов для радости было мало, но всё же был один: скоро осень, начало нового учебного года в Хогвартсе. И нет, он радовался не потому, что снова будет возможность получать знания, там, в Хогвартсе, были люди. Живые, свежие, со своими заботами и привычками люди. Они говорили, дышали, а не смотрели холодным как ебучий лёд, взглядом отца. Там были его приятели, потому что назвать их друзьями язык не поворачивался. Или сердце думало, что раз у его отца нет друзей,то зачем они Броку? Думать об этом не хотелось, да и никто не заставлял. А ещё там был Барнс. Все же мы знаем о невзаимной любви, Брок тоже знал. Знал и думал, что это удел девочек лет тринадцати. А теперь он полюбил. А его в ответ не полюбили. Но впереди, совсем скоро, он сможет исправить это, приложив максимальные усилия к этому. Брок любил борьбу. Соперничество, оно будоражило кровь в жилах, туманило разум. В голове последнюю неделю лишь одна мысль: Барнса нужно выиграть. И это было прекрасно.

***

Локи громко чихнул, не успев прикрыть рот рукой. Книга выпала из его рук и стукнулась о носок ботинка. — Будь здоров, — на русском сказала Наташа и похлопала его по спине. — Я чихнул, а не подавился, хватит меня бить, — со слабой улыбкой сказал Локи, потирая спину. — Рука у Наташи тяжёлая, — чётко проговорила Елена, сцепив пальцы между собой. Локи конечно не был сторонником того мифа о вечной любви, но всё же почувствовал в душе смутную досаду, когда Наташа, с которой они к несчастью не виделись почти всё лето, пригласила его в кафе, чтобы по её словам с кое-кем познакомить и кое-о-чём рассказать. Этим кем-то оказалась Елена, её подруга, девушка с волевым характером, сильным голосом и светлыми волосами и тёмными корнями, новость была о том, что Наташа с Вандой расстались. Был бы Локи последним козлом, он бы в ту же секунду позвонил Баки и с ядом в голосе заметил бы следующее: — Не вы с Роджерсом такие одни разбежались, вот и Нат с Вандой... Но у Локи остались какие-то эмоции и кроме эмоции досады у него в данный момент ничего не осталось. И злости. И вообще это их дело, расходится или нет, клятвы перед алтарём никто друг другу не давал. — Я за время знакомства с ней даже заметил насколько, — сказал Локи, поднимая книгу. Он чувствовал себя неуютно, беспокойство засело в груди и выползать оттуда не собиралось. — Послезавтра встречаемся у вагона как обычно? — спросила Наташа после чего подняла чашку и отпила большой глоток чёрного кофе. — Да, изменений никаких не привидится, — Локи фыркнул, потирая нос. Аллергия не унималась. — Если только Баки не проспит, Рождерс не перепутает платформы, как вообще их можно было перепутать... А Ванда начнёт красить глаза за час до выхода. При упоминании Ванды Наташа как-то неестественно улыбнулась и ногтем царапнула по чашке. Елена перебросила светлые волосы за спину и решительно встала. — Я пошла, мне завтра в пять на пробежку. Наташа тоже встала и поцеловав его в щеку, пошла за Еленой. Локи остался один за столиком, минуту сидя в полном непонимании: всё, что он понял, это то, что жизнь это неожиданности. Философские мысли иногда преследовали его, но он был быстрее. Локи отвлекся на другие мысли и пришёл к выводу, что чертовски сильно ждёт начала учебного года.

***

Баки не разделял его мнения, хотя даже не знал о нём. Ему было не до аналитики, не до учёбы, не до чего. В душе было пусто. Так пусто, что даже ветра не было. Живот болел так сильно, что хотелось вывернуться наизнанку. Что собственно он и сделал буквально пять минут назад. Баки подумал, что он просто невероятный актёр. Десять минут назад спокойно сидел и улыбался за обеденным столом, уплетая курицу за обе щеки, а потом пошёл в ванную, заперся, включил воду на полную, упал на колени перед унитазом и. Его вырвало почти три раза. Они со Стивом конечно пара интересная. Да и потом они тоже люди, ну разлюбил, ну или в случае со Стивом, ошибся и всё такое. Баки встал перед зеркалом. Отросшие пряди лезли в глаза. Желание вырвать себе не клок волос, как в прошлый раз, а все волосы, стало ярче и сильнее. Взгляд Баки упал на маникюрные ножницы матери. Секунда тишины, тонкая рука сама тянется к острому предмету. Чик-чик. Скрипят ножницы. Чик-чик. Тёмные пряди падают в раковину. Баки одновременно ошалело и с каким-то благоговением смотрит на свои короткие кудрявые волосы. Его лицо сильно изменилось. Открылись его большие глаза в обрамленнии густых ресниц и пухлые губы нежно-розового цвета, ямочка на подбородке и острые скулы. Баки стряхнул неожиданно мерзкие остатки длинной шевелюры и подставил лицо под поток ледяной воды. Его телефон в кармане кофты пиликнул. Баки моргая и отфыркиваясь от воды, полез в карман, достал телефон и посмотрел на экран. Сообщение было от Локи. Тот интересовался, не забыл ли Баки о встрече. Баки закатил глаза, хотя абонент его не увидел бы и продолжил умываться. О таком трудно забыть.

***

— Горе ты моё луковое, стой, не дёргайся, — говорил Локи, заплетая Тору третью косу. Тот совсем не дёргался, подставлялся под руки и тихонько мурлыкал себе под нос. Локи закончил заплетать его, оглядел свою работу и улыбнулся, оставаясь довольным собой. Он поправил свою куртку и неожиданно резко посмотрел на ручные часы. — Тор, мы опаздываем! Тор этому был совершенно не удивлен. Он поймал Локи за талию и притянул к себе. Взял любимого за руку и коснулся губами пальцев. — Не волнуйся, вряд ли они уже собрались, — оторвался он от чужой ладони.

***

Они собрались, заразы такие, без одного опоздания. Локи очень укоризненно посмотрел на Тора. Баки, который видимо постригся, укоризненно посмотрел на Локи. Ванда, перекрасившаяся в рыжий, закатила глаза, поплотнее запахиваясь в красный джемпер. Стив, которого злой как чёрт, Барнс успел обматерить пятиэтажным матом, просто вздохнул. Наташа, с неожиданно белыми как снег волосами, видимо, они все тут решили сменить имидж, переглянулась с Локи, взглядом показывая, что и какими нецензурными словами она о нём думает. В полном молчании, потому что, если бы кто-то сказал хоть слово, здесь бы развернулась настоящая поножовщина без ножей, они сели по своим местам. Тор и Стив ушли к гриффиндорцам, Наташа, Локи и Баки устроились рядом друг с другом, а Ванда унеслась искать Пьетро.

***

Колёса мерно постукивали. В их купе была бы тишина, если бы Локи не грыз яблоко, судя по его виду, невероятно кислое, Баки не шелестел страницами книги, а Наташа не водила ногтем по стеклу. Каждый из них хотел начать беседу, но не решался. Локи не выдержал первым: — Как, чёрт возьми, так получилось? Баки поднял на него серые глаза: один сосуд лопнул, под глазами снова мешки. Баки, раньше любивший белые вещи, теперь сидел в серой кофте, которая болталась на нём как мешок, в вырезе которой виднелись острые ключицы. Он громко захлопнул книгу, довольно небрежно кинул её на диван рядом с собой и положил руки себе на живот. — Что именно? Поконкретнее нельзя? Мы, видишь ли, не освоили чтение мыслей в совершенстве, — его сухой голос царапал по ушам. Наташа тряхнула белыми волосами. Под её глазами тоже были синяки, макияж пропал, вместо привычных черных облегающих вещей, на ней были простые мягкие штаны и большая тостовка. — Мы все какие-то... другие, — Локи потёр переносицу, шмыгая носом. Наташа криво усмехнулась. В её глазах не было и намёка на веселье. Баки молча посмотрел в окно. Серые тяжёлые облака нависли над ними, по стеклу застучали первые капли.

***

Уже приехав в Хогвартс, получив свои зелёные галстуки, у Наташи что-то сверкнуло в глазах, но это что-то быстро потухло. Баки пошёл прогуляться, как он выразился до библиотеки и обратно. По его же словам, его заинтересовали книги. Сам же Локи охладел к постоянному чтению, но не забросил полностью. Тучи нависли над школой. Всю ночь шёл дождь.