Нейротоксин

      По телу пробежался осенний холод — питерский, очень неприятный, несущий за собой воспоминания о минувших годах. Дима еще совсем молод, ему есть, куда идти, есть, к чему стремиться… И к такому сравнительно молодому возрасту парень уже успел сделать из своей жизни черти что.       Но жалеть уже поздно. Придется выкручиваться из того, что сделал сам — его решение, его выбор, и он пал на преступные дебри криминального мира! Даже после выколотого глаза остался на этой тропе и шел по ней вполне уверенно. Тем не менее Дима считал, что поступает правильно.       Мимо прошла девушка с ребенком. Девочка лет семи-восьми, нездорово бледная, плелась за своей мамой еле как. Дима заинтересованно моргнул, наступил в лужу и осторожно выглянул из-за стены, смотря за тем, куда они пойдут.       Девочка взяла свою маму за руку и устало перевела дыхание, затем громко покашляла и вытерла нос рукавом. Федотов бесшумно вышел из-за угла и принялся догонять удалявшуюся семью. Женщина, видно, торопилась. Ребенок у нее болел, а противный ветер мог сделать только хуже… Куда же они могли идти? В поликлинику или больницу? Может в аптеку?       На улице уже понемногу темнело, воздух стал совсем беспокойным и холодным, как ранней зимой. Мимо Дмитрия пролетела пара красных листьев — октябрь? Наверно, да.       Что же Диму так тянет за этими людьми? Почему он не мог просто пройти мимо и уйти дальше по своим делам? Ноги несли его вперед, глазами он бегал вдоль спины маленькой девочки, иногда поглядывал на вытянувшиеся вдоль дороги жилые дома и молодые деревья с наполовину опавшей листвой теплых оттенков.       Девушка остановилась и поправила своей дочери шапку, затем ускорила шаг и чуть ли не бегом с ней за руку подбежала к двери. Вывеска гласила «АПТЕКА», буквы красные, сразу бросаются в глаза. Напротив слова расположился рисунок серебряной чаши, на ней змея обвила ее своим туловищем и высунула раздвоенный язык. Ветер взвыл, как волк на луну, Дмитрий закрылся от резкого порыва руками и захлопнул глаза.       Как только зрячий глаз его снова осмотрел улицу, в округе женщины с ребенком уже не было. Зашли внутрь, подумал Дима, ребенок-то болеет, ей лекарство купить нужно. Девочка выглядела совсем измотанной. Кажется, болезнь брала над ней верх — иммунитет у детей совсем слабый, и вирусу или какой-нибудь бактерии не представляет труда поразить организм.       Федотов решил скрыться за стеной и ждать, пока из аптеки выйдут женщина с ребенком. Он затаил дыхание, поправил плащ и прищурился. Дима не понял, сколько тут простоял, но все же дождался их. Два силуэта стояли у входа в аптеку, женщина, явно расстроенная, подошла ближе к бордюру и осторожно села на корточки перед лицом девочки. Дмитрий заинтересованно склонил голову и стал слушать: — Что же делать мне с тобой, чудо мое? — она поправила волосы и теплый шарфик на шее. — Совсем разболелась… Сама слышала, противовирусных нет. Раскупили все, как сказали. — Само пройдет, — хрипло отмахнулась девочка и тяжело вздохнула, затем принялась кашлять, закрывая рот ладошкой.       Дима нахмурился и выступил вперед. От этого незнакомка испуганно отшатнулась и раскрыла глаза. Зрачки у нее расширились при виде Федотова — высокого, с широкими плечами и шрамом на пол-лица. — Вас обманули. Поставки даже не состоялись, противовирусные сюда и не завозили, — стал говорить ей Дмитрий. — Кто вы такой? — боязливо спросила она и поднялась на ноги. Федотов немного подумал и ответил: — Тот, кто не позволяет случиться подобным пропажам лекарств, — Дмитрий подошел немного ближе, и девочка попятилась назад. — Мам, — девочка взяла ее за рукав и моргнула, после продолжила говорить шепотом: — у дяденьки очень странное лицо… там полоска. — По неосторожности шрам получил, — улыбнулся Дмитрий и присел на корточки, чтобы быть с ребенком на одном уровне лица. Он залез в карман и вытащил упаковку противовирусных препаратов. Осталась там после вчерашней вылазки. — Вот, держи, — Федотов протянул ей упаковку.       Женщина удивленно посмотрела на Диму, во взгляде у нее перемешались облегчение, подозрительность и страх. Девочка шмыгнула носом и робко коснулась своими короткими пальчиками упаковки препаратов. — П-погодите… у меня нет гарантий вам доверять! — заявила она. — Я знаю. Именно поэтому вы можете просто выкинуть их по дороге домой, если сомневаетесь, — девочка взяла противовирусные в свои руки и посмотрела Диме в глаза. Федотов по-доброму ей ухмыльнулся и поднялся во весь рост. — У меня нет повода обманывать вас. — Сколько это будет стоить? — обреченно вздохнула она и с душевным спокойствием посмотрела на свою дочь. — Мне с вас ничего не нужно. Считайте… это своего рода подарок.       На лицах незнакомок прояснилась легкая улыбка. Кажется, им обеим стало легче. Скорее не от наличия лекарства в их руках, а от неравнодушия от совсем чужого человека. — Спасибо вам. Мы уже три аптеки в округе обошли… ну что, пойдем домой, чудо? — тихо усмехнулась она, обращаясь к своей дочери.       Федотов кивнул на благодарность и закрыл глаза. Кашлянул от дерущего в горле чувства, почесал подбородок и снова раскрыл веки. Дмитрий в этот момент испуганно сжался и набрал в грудь воздуха, медленно отходя назад. Аптека исчезла. От девочки с ее мамой след простыл, и перед Федотовым стояла его покойная мать.       Ледяные когти ужаса выцарапывали себе путь к грудной клетке и готовились вырвать сердце, заморозить кровь и повалить Диму наземь. Он встряхнул головой, зажмурился и отвернулся. Ему кажется… ему всего лишь мерещится… ну же, очнись скорее! Здесь нельзя оставаться, нельзя! — Знаешь, кто изображен на колеснице? — спокойным тоном спросила его мать. Как давно он не слышал ее хриплого голоса! — Что тебе от меня нужно?! — Дмитрий сжал руки в кулаки и, оскалившись, стал подходить вплотную к пожилой женщине. — Хватит меня преследовать! Мне не нужны твои паршивые карты, я не верю в расклады! Ты сама их придумала! И из-за них надумала себе скорую смерть, из-за них умерла! Из-за твоей глупости и суеверий… — Меня забрала из жизни болезнь, — вздохнула она и положила свою руку на голову Димы. Дмитрия пронизывал неестественный холод, и тот, глотая воздух, мгновенно успокоился. — А расклад был предназначен не мне. Себе не гадают. Ответь мне на вопрос. — Не знаю. Откуда мне знать об этом? — Федотов опустил взгляд и поджал губы. — Оставь меня в покое… — Колесница изображает человека, стоящего на высоком ранге.       Вспомнил. Неужели человек высокого ранга — это и есть причина неудач? Нет… никто не говорил ведь, что расклад принадлежит Диме. Да и вранье все это! Выкинуть из головы! Живо! — И что дальше? Мне это ничего не говорит. Таро — очередной бред, игры с судьбой, которой не существует. Человек сам ее творит, никакие карты не подскажут его будущее! — Здесь совсем не в картах дело. Можешь не верить в судьбу, но меня ты обязан послушать, иначе отправишься за мной!       За ней — это на тот свет? Неужели? Она надеется подобным образом напугать Диму? Не дождется! Федотов сложил руки на груди и недовольно фыркнул, однако все равно был весь во внимании. — Дурак сулит болезнь. Затяжную, возможно, не одну… Стоит на обрыве, готовится лететь вниз. Он легкомыслен, — женщина убрала свою белесую руку от чужой головы и опустила ее. — Повешенный… — Я знаю, смерть. Это же логично, он ведь повешенный… — Нет, — вдруг выдала она. — Повешенный — значит свешенный вниз головой. Неприятные ситуации и куча жертв. Умрет тот, кто не умеет ждать. — Что все это значит? — наконец спросил Дмитрий. — Что мне с этим делать? — Думай сам, — бросила женщина. — Судьбы нет. Есть только выбор…       Тьма сгущалась, боль в груди разрывала на части, кислорода не хватало. Женщина исчезла из виду, и Дима наконец проснулся в холодном поту. Неужели отпустило! Он раскрыл рот и набрался сил, чтобы подняться с кровати. В комнате было душно, воздух сдавливал голову и легкие.       От громких звуков, схожими с предсмертным хрипом, на соседней кровати стал просыпаться Горелов. Дима и не вспомнил бы о нем — Алексей спал совсем тихо, даже не сопел, дышал абсолютно беззвучно, не ворочался и остался спать в той же позе, в какой только-только погрузился в дрему. — Ты тоже… слышал это, да? — тихо задал вопрос Горелов. — Что слышал? — Дмитрий встал с кровати и зарылся пальцами в свои волосы. — Это я. Кошмар приснился, я вскочил. — Ясно, — зевнул Алексей и приподнял свою русую макушку.       Горелов моргнул и прищурился. Парни на всякий случай оставили включенным свет в уборной, чтобы в полной темноте было легче ориентировать, а свет при этом не мешал засыпать. За окном шел снег, Дима спал ближе к окну, поэтому на его кровать падал свет, доходящий сюда с улицы. — Я отойду попить воды, — Дмитрий потянулся и открыл деревянную входную дверь ключом.       Молчание в ответ. Дима вздрогнул и вышел в холл в тапочках. Он потер лоб и растрепал мокрые — как они не высохли за ночь в этой духоте? — волосы, затем подошел к кулеру и наклонился, чтобы налить себе прохладной воды.       Напившись, Федотов расслабился и уселся на один из диванов. Стрелка на настенных часах медленно спускалась к двум часам ночи, снизу, из столовой, а может банкетного зала, доносились громкие задорные голоса и звонкий смех.       Дмитрий выбросил пластиковый стаканчик в урну и пошел обратно в номер. Горелов лениво пролистывал что-то в смартфоне и, когда Дима явился обратно, сел на край кровати и выключил экран. Федотов успокоился после сна и подошел к окну. Все вещи оставил в машине, с собой взял только сменную одежду, чтобы переодеться после душа. — Что снилось? — неожиданно спросил Алексей. Дима от удивления чуть не поперхнулся слюной. К чему это подобный интерес? — Момент из прошлого… который почему-то отразился в моей памяти.       Да, он помнит этих незнакомок, которым помог в октябре. Сон повторил каждый момент от и до, только явившаяся после этого мать сделала из воспоминаний настоящую тревогу, которая до сих пор стоит у Димы в голове. Ее слова… он запомнил их. Зачем? Они никак не помогут, это обычные переживания! — Не я ли случаем? — хмыкнул Алексей. Только Горелова во снах не хватало, еще чего! — Нет. О тебе я даже не помнил, — закатил глаза Дима. — Тебе совсем не важно знать об этом. — Мне интересно, — развел плечами он. — Не нагло ли? — Федотов сжал зубы и встряхнул головой. — Спи давай, — Дмитрий закрыл дверь на ключ и лег на кровать. Под ним скрипнули пружины. — Может мне скучно? — Горелов развалился на кровати.       Вообще, соседство с Алексеем оказалось куда более мирным, чем Дима мог себе представить. Со стороны Горелов вел себя, как какой-то подросток с дефицитом внимания, и очень серьезным был только в присутствии кого-нибудь из его товарищей. Ну, или в присутствии товарищей Димы. — В таком случае могу тебе посочувствовать. Попытайся уснуть, — фыркнул Федотов и закрыл глаза. Он примкнул щекой к прохладной подушке. — Скучный ты. — Не скучный, а уставший. Раз тебе действительно так хочется услышать обо всем этом, то у тебя должно хватить терпения до утра.       Горелов не проронил ни слова. Он отвернулся к стене и, громко вздохнув, видимо, стал наконец засыпать. Федотов не помнил, когда уснул. Может сразу, а может через какое-то время.       Пробудил его свет из окна. На соседней кровати уже никого не было — дверь приоткрыта. Алексей проснулся раньше и уже ушел либо будить остальных, либо попить.       Дима запустил руку под подушку. Пистолет на месте. Время подходило к десяти часам. Что ж, у всех еще пара часов до обеда, чтобы как следует отдохнуть. Парень повернулся на живот и громко зевнул, чувствуя, как в спину ему дует сквозняк из открытой двери.       Точно! Горелов ушел гулять с Рут! Федотов медленно поднялся с кровати и посмотрел в окно. Машины, рядом с ними стояли несколько людей. Утро прошло без приключений. Как же Дима был этому рад! Никаких перестрелок, как в боевиках на каждой пятнадцатой минуте, никаких конфликтов и… стук в дверь.       Дмитрий моргнул и обернулся. Дверь медленно стала отворяться, на входе показался совсем сонный Кирилл. Глаза еле открыл, стоял на ногах неуверенно, а лицо зато какое грозное было! Дима не сдержал легкой ухмылки, после обвел взглядом комнату и подошел к Светскому. — Все-таки спал, — подметил Федотов. — Заставили. Так бы, может, и всю ночь за окном просидел. Однако я ни капли не жалею. — Горелов говорил, что оплатил нам всем обед в столовой. К двенадцати подходить нужно вниз, — Дмитрий захватил свой плащ и, накинув его сверху, тут же надел куртку. — Пойду покурю на улицу, а то здесь даже на балконе нельзя. — М? — Кирилл вздрогнул и потянулся, разминая свои широкие плечи. — Я с тобой.       Федотов кивнул и, выхватив из пачки сигарет одну штуку, подал ее Светскому. Он взял сигарету и, спрятав ее в широкой ладони, прошел вперед, начиная спускаться по лестнице. Дима резко вспомнил про сон.       А те незнакомки, интересно, все еще живут в Питере? Приняла та женщина по итогу лекарства или все-таки выкинула по дороге домой? А девочка… выздоровела? — Эй! Ты идешь там? — окликнул его Кирилл и задрал голову, чтобы разглядеть наверху Дмитрия. — А, иду, да. Я задумался, — вздохнул Федотов. — Как-то мне не по себе. — Расслабься. Мне вот сказали наслаждаться, пока есть возможность.       Дима тихо хмыкнул и закрыл глаза. Наверняка это Мельник постарался! Неужели за вечер вместе Александр успел ему настолько сильно мозги промыть, что этот упрямый баран даже ухо востро не держит?! Ну ничего себе у Мельника там способы!       В лицо ударил ветер. Дмитрий линзу надеть забыл, поэтому глаз слезился не так сильно, как вчера вечером на морозе. С правой стороны он услышал чей-то громкий хохот. Ну неужели люди действительно смогли хоть немного расслабиться? Это радовало, но и бдительности терять никто не должен, иначе их будет легко застать врасплох! Дима осторожно ступил в снег. Из-за угла вышел Чернышев. Видно, тоже курил. Он бросил на вышедших Федотова со Светским свой недовольный взгляд и рефлекторно поморщил нос. — Утро доброе, — поздоровался с ним Дмитрий. Чернышев остолбенел. — Мне еще вчера было интересно, как ты сюда добрался без машины?       Андрей ядовито фыркнул и отвел взгляд в сторону. Парень медленно моргнул, затем снова посмотрел Федотову в глаза и, кажется, немного усмирил свою язву в общении. Ну, во всяком случае Дмитрию это лишь показалось, не более того, ведь в следующие секунды чужие слова раздались в ушах неожиданно, как выстрел револьвера. — Ха! Так это не слухи, оказывается, что ты соображать толком не умеешь? — Чернышев оскалился. — Если бы ты был немного внимательней, то сразу бы понял, что я не абы кто, а байкер! — Следи за языком, щенок, — шикнул на него Светский, и Андрей на всякий случай сделал шаг назад. Диму это так позабавило, что тот чуть не издал смешок! — Ясно. Мог бы сразу так и сказать, без наставлений, — спокойно проговорил Федотов. Разве был толк от конфликтов? Да, наверно, но уж точно не сейчас, когда все более-менее успокоились!       Чернышев сложил руки на груди и быстро прошел обратно в гостиницу. Дмитрий с Кириллом переглянулись, одновременно развели плечами и продолжили курить, как ни в чем не бывало.       С прогулки вернулись Горелов с Рут. Это она в одежде, или Диме кажется? Нет же, Рут действительно гуляет с одеждой! Алексей упоминал, что она плохо чувствует себя на холоде. Не думал Дмитрий, что Горелов будет проявлять к своему питомцу такую заботу! — Утра! — сразу воскликнул Горелов и подошел к Дмитрию, спуская Рут с поводка. Собака села рядом с хозяином и облизнулась. — Мы так и не договорили вчера. Светский хмыкнул, потушил сигарету и выкинул ее в урну. Он отряхнул руки и молча зашел обратно в здание, перед этим постучав ногами по снегу, словно проверяя его на плотность. Дима поднял глаза на Горелова. — Точнее сегодня. Я хочу опустить тему.       Дмитрий хоть и не питал к Алексею какой-то доброжелательности, однако слова его все равно оставили где-то в груди приятный осадок, как от хорошей похвалы. Еще бы! После стольких лет жизни совсем одному? Да любое внимание придется Диме необычным или даже в какой-то степени приятным… ну, не считая того «внимания», которое ему уделили в подвале Горелова. Тьфу! Лучше вообще не вспоминать об этом! — Рут! А ну иди сюда! — вскрикнул Алексей. — Ха? Зря ты так.       Собака его навострила уши и моргнула, перебирая длинными мускулистыми лапами. Изо рта ее клубами выходил пар, глаза блестели из-за снега. Рут быстро подняла длинную морду и принюхалась. — Как бы то ни было… хочу, чтобы мое прошлое осталось при мне, — Дмитрий зевнул. — Я сам собираюсь во всем разобраться. — Но ведь так неинтересно, — подметил Алексей. — Не доверять — правильно с твоей стороны, но это ведь не какой-то секрет. — Тебе откуда знать? — нахмурился Федотов. — Если бы там было что-то секретное, ты бы не заикался об этом сне, — Горелов закатил глаза и отвернулся. — Ты язык за зубами держать умеешь.       До чего же Горелов приставучий стал! Почувствовал, что даже здесь будет главным? Ну уж нет, этому точно не бывать! Никакой власти, иначе все закончится парой десятков трупов!       А может он просто хочет наладить контакт? Да ну, тоже какой-то бред… зачем Алексею это делать? Разве что если только ради собственной выгоды. Эх, думать Дима больше не хотел об этом, слишком томные мысли, они отбивали у парня абсолютно всю энергию.       Подумать только, первый день этого побега, а Дима уже без сил. К сожалению или к счастью, Дмитрий самый обычный, как и все остальные, и ему тоже нужен человек или даже люди, которые смогут поддержать его душевное состояние. Парень и так еле оправился после глубокого потрясения, а все благодаря кому? Благодаря его друзьям! Да, теперь Дима мог смело назвать Мельника, Светского и даже Савелия своими друзьями, нисколько не стыдясь этого слова. Что бы он без них делал?       Дмитрий вспомнил свой сон, его взгляд опустел, перед глазами выстроилась та узенькая улочка, где Дима преследовал незнакомку, потом маленькая девочка, которая со страхом косилась на Димин шрам… нет. Дима не хотел рассказывать про другое — про свою мать, явившуюся вдруг в конце сновидения, превратившейся в самый настоящий ночной кошмар. Почему? Это единственная тема, которой его можно было пошатнуть.       Разве кто-нибудь будет рассказывать о своей слабости потенциальному врагу или может в будущем даже предателя — ну а кто его знает?! Дмитрий в очередной раз недоверчиво взглянул на Алексея, прикрыл веки и убрал замерзающие руки в карманы куртки. — Рут… разогрейся давай! — Алексей взял небольшую палку и кинул ее куда-то в сторону.       Собака стремглав побежала за брошенной вещью. Лапы тяжело касались твердого снега, когти скребли лед. Федотов встряхнул головой, возвращаясь к реальности. Задумчивость до хорошего не доведет, иначе снова придется долго оправляться. Нужно как-то обойтись без очередных сдвигов в психике, ни то вообще станет, как Андрей-шизофреник! — Я уже говорил тебе, что мне снилось прошлое, — Федотов задумался, перед ним снова всплыла серая осень, летевшие в разные стороны разноцветные листья и холодный Питер. — Я тогда возвращался с ночной смены. Мы выезжали, забрали товар… я случайно захватил с собой тогда пару пачек таблеток. Не знаю, что на меня нашло, я…       Дмитрий рассказал обо всем, но только до момента с матерью. Горелову нельзя знать. Никому нельзя! Алексей даже о Рут на пару мгновений забыл, однако как только рассказ закончился, Горелов вновь кинул палку. — И это ты скрывал? — усмехнулся Алексей. — Я не привык делиться с кем-то мыслями. Тем более такими, личными, — Дмитрий отпрянул от стены. — Я уже даже не уверен… было ли это наяву. — Было, — Горелов моргнул и склонил голову. — Прямо в твоем стиле, благородный!       Дима не услышал в чужом голосе какой-то злой насмешки. Эта фраза на удивление прозвучала добродушно и вполне спокойно, будто Горелов говорил о своей рутине. — Как Рут переждала ночь? — Ну, сравнительно хорошо. Как мне сказали, она спала все время. Главное в тепле, а значит не заболеет. Она у меня выносливая, — Горелов тяжело вздохнул. — Как назло именно в этом году зима холоднее обычного.       Алексей погладил Рут, и та радостно завиляла коротким хвостиком. Неужели его собака — единственное существо, с которым у него такая тонкая ментальная связь? Леша ведь черствый, ни капли сочувствия и уважения даже к своим не проявляет!       Дмитрию вдруг стало как-то не по себе, он решил уйти обратно в номер, чтобы переждать последние несколько часов в комфорте… но не в одиночестве. Горелов как-то разговорился, так что в покое его точно не оставит. — Куда? — резко спросил его Горелов. — Посреди диалога?       Боже, да как он вообще дослужился до дона?! С таким характером ни собрать людей, ни заставить их подчиниться! Теперь понятно, почему он далеко не один под контролем все держит, Горелов ведь как маленький ребенок! Мадаминов явно лучше с задачей главы справится, поэтому Александр и ходит за ним по пятам… — В номер, — отрезал Дима.       Что ж, Федотов ожидал чего-то большего. Весь из себя серьезного строил, но это не более, чем образ! Он вообще с оружием-то хоть обращаться правильно умеет? Или кто-то у них стреляет от его имени? Если все так и окажется, то Дима ни капли не удивится такому.       Ответа не последовало, Дмитрий почувствовал, как облегчился его груз на душе от дискомфорта. На лестнице он пересекся с Мадаминовым, которого только что невзначай вспомнил. Федотов и глазом в его сторону не повел, пока Александр наверняка до самого ухода Димы с лестничной клетки пялился тому в спину — Дмитрий затылком его взгляд на себе чувствовал!       Как-то ему это не слишком понравилось, поэтому Дмитрий поспешил как можно быстрее удалиться к себе в номер и засесть там до самого обеда. Федотов закрыл дверь, присел на кровать и еще раз проверил пистолет под подушкой. Он перевел взгляд небольшую сумку… Единственное, что Федотов захватил с собой из машины, потому что планировал вновь изучить как следует старые записи, но разве ему хватит на это времени?       Так или иначе Федотов быстро надел линзу на зрячий глаз, полминуты привыкал к ней, затем схватил шариковую ручку с черными чернилами и взял чистый лист бумаги, чтобы в подробностях записать то, что сказала сегодня во сне его мать. Ну так, на всякий случай, чтобы не забыть! И совсем неважно, что Дима еще ночью пообещал себе забыть этот кошмар навсегда.       Нет уж, таро слишком сильно засели в его голове, и не смог он даже при сильном желании бы выкинуть эти мысли прочь. К сожалению, мозг человека на такое не способен, да и так неинтересно на самом деле. Уж лучше изучать и погружаться в то, что тебя заинтересовало, чем убирать это желание в сторону. — По-любому лишь игра воображения, — Федотов скучающе зевнул и прокрутил ручку в руке. Затем решил приспустить бинты, чтобы оголить красноватые пальцы. Им еще придется восстанавливаться… — Но все звучало как-то слишком серьезно.       Неужели Дмитрий станет прямо как его мать?! Станет слушать эти суеверия и принимать их на себя? Да ни за что! Федотов опустил голову и начал писать. Только бы не исказить смысл сна… это самое главное. Нужно передать на бумагу все с точностью до слова.

***

      Обед выдался вполне добротным. Ароматный суп с томатами, отдающий приятной кислинкой. Сам на вкус он был ни то сладким, ни то соленым, однако подобная специфика первого блюда всем явно пришлась по вкусу.       Сидел Дима за столом вместе со Светским и Мельником, позже к ним подошла Стрелецкая. У Александра, кажется, аппетита не было, он ел как-то вяло, медленно… а может просто не хотел торопиться? Дмитрий отломил кусок белого хлеба и сунул его в рот.       На всех столах звучали мирные беседы, изредка проскальзывал смех. В общем, справились со своей задачей они на отлично — не вызывали подозрений, хмурыми не ходили, а самое главное с оружием никому на глаза не попались. Поэтому в глазах остальных людей они всего лишь гастролирующая музыкальная группа. — Второе будет? — решил уточнить Кирилл, откладывая пустую тарелку в сторону. — Будет, — кивнул Федотов. Он посмотрел за соседний стол.       Чернышев снова отстранился ото всех и ел в гордом одиночестве на отдельном столе. Явно задумался и уже был готов поднять свои злые глазенки на Диму, но Федотов успел отвернуться быстрее, чем среагировал Андрей.       Может он стал таким после встречи с Савелием? Нет, Чернышев обязан был узнать своего родного брата! Наверняка сейчас думает, как бы с ним нормально поговорить… Савелий ведь трус, он сам не осмелится к нему близко подойти. А может дело в том, что Андрей подумал о брате плохо? Вдруг он решил, что Савелий предал его тем, что верен Дмитрию? Не мог об этом Дима знать точно, поэтому мысли его остались всего лишь никому ненужными предположениями. — Что, мы выезжаем сразу? И куда? — Стрелецкая подняла голову и посмотрела Федотову в глаза. — Ну, через полчаса или около того. Для начала на заправку, все-таки машинам предстоит ехать долго… ну и далеко, — Дмитрий посмотрел на официанта, который начал разносить второе блюдо. — А потом решим уже. В городе нужно будет пробыть минимум до следующего утра. — Как ты себе представляешь провести целые сутки в городе, где в каждой точке имеется полиция? — испуганно вопросил Мельник. — Как-то не нравится мне это все. — Без башки легавые останутся, — шикнул Кирилл. — Пусть только сунутся. — Главное, будьте начеку. И держитесь лучше вместе. И не только с нашими, — Дмитрий кивнул в сторону Горелова.       Все остальные трое за столом лишь поморщили носы, быстро переглянулись и замолкли насовсем. Так он и думал, слишком сильные подозрения вызывал Алексей. — Дим, а ты сам-то с ними как-то взаимодействовать собираешься? — Светский стянул губы. — Не подумай, просто выглядит, как бессмысленный призыв к действиям. — А чем я по-твоему занимаюсь? Я делю с самим Гореловым комнату. — Много ли это даёт? — Дарья закатила глаза и закрыла их. — Мне напомнить, кто открыл по нам стрельбу пару недель назад? — Если мы будем вспоминать о каждом подобном случае, у нас никогда не получится найти с ними общий язык, — фыркнул Дмитрий. Он закрыл рот, когда официант подошел к его столу и принялся раскладывать тарелки с едой. Вдруг, когда голоса совсем сошли на нет, Мельник заговорил: — Знаешь… смотреть за тем, как твой лидер пытается наладить контакт с ними — хорошо. Правда, это побуждает других к аналогичным действиям, но здесь играет большую роль обычный страх перед неизвестным. Такая ожесточенная вражда, особенно после того случая с твоим похищением. Дим, нам всем нужно время. Как и тебе. Вот увидишь, через недельку-две все изменится к лучшему. Они ведь тоже нас боятся, — Александр вздохнул и подвинул к себе вторую тарелку. — Мы для них такие же чужаки, как и они для нас.       На Александра обернулись несколько людей с соседних столов. В их числе даже был Чернышев, он заинтересованно посмотрел Мельнику в затылок, после моргнул и уткнулся взглядом во второе блюдо. Картофельное пюре с нарезанной маленькими кусочками говядиной — выглядело аппетитно, так и напрашивалось на то, чтобы все поскорее съели.       Дима кивнул Александру и легонько натянул уголки губ. Вид у Федотова всегда грозный, но далеко не злой, поэтому улыбка ему была к лицу, пусть и не совсем привычна. Мельник также решил улыбнуться в ответ. Хотя бы сейчас Саша выглядел не так кисло! Саша… что, даже в мыслях у Димы его имя перешло в такой неформальный вид?       Хорошо отобедав, Дмитрий решил первым покинуть стол, не дожидаясь остальных товарищей. Он выпил стакан воды, вытер мокрые губы и стал подниматься по лестнице наверх. Федотов вдруг остановился. С кухни пахло подгоревшим мясом, неужели повара не уследили? Дима сглотнул и пошел по холлу к своему номеру.       В ушах стоял какой-то странный монотонный звук, Дима размял руки и открыл дверь. Он не успел перешагнуть за порог, а в горле появилась невыносимая тяжесть, словно Дмитрий проглотил камни. Федотов раскрыл глаза и тут же схватился за руку, которая душила его, затем оскалился и попытался наклониться, чтобы со всей силы укусить того, кто посмел покушаться на его жизнь.       Однако хватка быстро ослабла, тьма перед глазами рассеялась, и Дима смог свободно вдохнуть. Удар в живот — нет, только бы еда не вышла наружу! Федотов расслабился и перевел дух, проглатывая подступивший к гортани желудочный сок, затем поднял голову и скосил брови к носу.       Кто перед ним стоял? Что за мужчина? Он мигом схватил Дмитрия за шиворот и в один момент прижал к стене, не забыв еще и пригрозить Федотову пистолетом у виска. Холодное дуло больно упиралось в кожу, но Дима до конца решил сохранять спокойствие. Крик его не спасет. — Издашь звук, и я выстрелю, — прошипел незнакомец. Он держал палец на спусковом крючке, но даже это не вызывало внутри Дмитрий должного чувства страха. Потому что это даже не полиция!       Дмитрий посмотрел мужчине в глаза. Весь какой-то потрепанный, злющий, похуже самого Чернышева. И Дима его знать не знал! — Слушаю, — ответил Федотов. — Я не разговаривать пришел. У меня приказ простой… перестрелять как можно больше, — незнакомец покосился, Дима выжидал нужный момент. — Ты рассуждаешь, как террорист, а не обычный преступник, — фыркнул Дмитрий. — От Шермана?       Молчит. Затем моргнул, всерьез задумался над чем-то и прищурился. Дмитрий посмотрел в сторону дверного проема. Горелов! Он увидел его обеспокоенный взгляд, однако заострять там свое внимание не стал — может также заметить Алексея… а это может плохо закончиться. Горелов скрылся за дверью и прижался к ней спиной. — Какого Шермана? Что ты несешь? — мужчина вспыхнул гневом и, кажется, понял, что Дима пытается тянуть время.       В холле что-то упало. Незнакомец пугливо вздрогнул и в ту же секунду обернулся. Да, нужно действовать сейчас! Но как? По груди не ударишь, он успеет среагировать…       Что бы сделал в этой ситуации Кирилл? Взял бы на таран? Слишком опасно — может тут же выстрелить. А Мельник? Он бы так испугался, что не предпринял бы ничего толкового! Наверно… Или Саша мог бы придумать что-то дико остроумное? Но что именно? Нет времени на размышления!       Дмитрий ударил по чужой руке и сразу же наклонился вперед. Пистолет упал на пол. Незнакомец взревел от боли, после оскалился и, сконцентрировавшись на Федотове, хотел снова взять того за горло, однако не успел! Дима уже сделал рывок вперед и ударил лбом в чужую грудь. Прямо в стиле Светского все-таки! От боли в голове перед Федотовым появилась завеса возникшего густого тумана, изредка сменявшегося яркими вспышками.       Дима смог повалить незнакомца наземь, а после упал вместе с ним. Федотов зарычал и, намертво вцепившись пальцами за одежду мужчины, пытался понять, где находится пистолет. Не дотянется ли до него этот мерзавец? И вообще, было бы неплохо самому взять оружие в руки!       Чужое тело под Димой начало елозить по ковру, ногти смыкались на его одежде еще сильнее, и тут дверь резко распахнулась. Только бы Горелов!.. — Сейчас же отпусти! — вскрикнул он. — Ты пожалеешь об этом! Пожалеешь!       Дмитрий приподнял голову. Какое облегчение! Алексей уверенно стоял на ногах и уже взводил курок. Мужчина понял, что сопротивляться бесполезно, поэтому обмяк и зажмурился. — Не на тех напал, ублюдок, — Алексей показал свой враждебный оскал и тихонько продвинулся вперед. — Не уж-то думал, что нас будет легко застать врасплох. Лежи и не двигайся! Иначе пристрелю! — Если бы не ты… — незнакомец посмотрел Горелову в глаза, — если бы не твое вмешательство, то все бы получилось! — Что же ты на помощь не зовешь, умник? — Дима поднялся на ступни и потер лоб ладонью. Перед ним все еще маячили проблески света от легкого оглушения. — Мх…       Федотов кивнул Горелову и отошел к своей кровати, чтобы взять пистолет из-под подушки. Затем быстро захватил сумку и повесил ее через плечо. — А вы думаете, помощь не идет?       Голос лежащего прозвучал то ли нервно, то ли он действительно усмехался. Душа ушла в пятки — послышался выстрел. Нет! Они не могли позволить себе потерь в первый же день! Федотова взяла злость. — Ты… — Дмитрий взял больными пальцами незнакомца за волосы и задрал чужую голову. Он сдержанно промычал от боли. — Сколько вас?! — Много. Вам не справиться. На полицию надеяться глупо, поэтому за дело взялись мы…       Продолжить ему не дали. Дима дал мужчине пощечину и ударил того лицом об пол. Алексей вздрогнул и на всякий случай обернулся. — Ничего здесь не трогай, — начал он. — Пистолет не бери с собой. Иначе сразу по отпечаткам пальцев распознают. — Наши отпечатки здесь уже повсюду… — вздохнул Дмитрий. Он встряхнул руками и уже держал пистолет наготове. — Да, но этот пистолет — улика против этих непутевых ублюдков, а не против нас, — Алексей обернулся к холлу. Снова выстрел и протяжный истерический крик. Зрачки у парней расширились. — Опасно, там спрятаться негде. — А здесь найдут! Мы в проигрышном положении! Были бы на первом этаже, может, стало больше шансов. — Наоборот. Они концентрируются на входе, — Дмитрий прищурился и взял Горелова за плечо. — Ну и мрази. Здесь ведь невинные люди отдыхают. — О них потом! Сначала определиться нужно, как шкуры свои спасать будем! — Алексей посмотрел на потерявшего сознания незнакомца и направил пистолет в его сторону. — Нет, — Дима перехватил чужую руку, и они встретились взглядами. — Уходим. Полиция поймает его раньше, чем он очнется. — Он все доложит! — Алексей отвернулся и все-таки опустил кисть. — О нас все и так уже знают. Нужно выбираться. Нечего пули попросту тратить.       Горелов встал сбоку от Дмитрия, они стали выбираться наружу, в холл. Пустота, длинный узкий коридор давил на психику, возбуждая внутри чувство страха. Ох, только бы Светский с Мельником справились! Он верил, эти двое не умрут здесь вот так просто, да и когда за дело такое берется Кирилл, поводов для беспокойств вообще найтись не должно!       Сзади донесся женский крик. Пока Алексей оборачивался, Федотов продолжал следить за обстановкой со стороны лестничной клетки. В любую секунду сюда поднимутся такие же неприятели, которые уже не станут мельтешиться и сразу прикончат обоих! Дима сгорбил спину и вгляделся.       Пока что чисто, но надолго ли? — Эй! — Горелов выпрямился и расправил плечи. — Что там происходит? — А потише нельзя? — недовольно прошептал Дима. — Куда тише? Там кто-то истошно орал, а теперь рыдает! — Горелов приготовился выдвигаться к источнику звука. Дмитрий закатил глаза, нахмурился и стал пятиться назад, чтобы не отставать от Алексея.       Горелов открыл дверь одного из номеров. Парни одновременно посмотрели внутрь. Никого. Они переглянулись и, пригнувшись, стали продвигаться к следующей. Вот они! Молодая пара, запуганная до смерти, стояла у стены и, кажется, молилась на то, чтобы они сегодня вышли из отеля живыми. Парень с девушкой со страхом посмотрели на них и закрыли лица руками. Федотов начал: — К вам кто-то заходил? — только сейчас Дмитрий понял, как же страшно, наверно, стоять совсем безоружным перед двумя парнями с заряженными пистолетами! — Заходил, — сразу ответила девушка. — Я… — Как выглядели? Один был или несколько? — продолжил за Диму Горелов. — Двое, — нервно сглотнула она. — Оба в черном, это все, что я помню. — Заходите в санузел и закройтесь там. Ни в коем случае не выходите до тех пор, пока не прибудет полиция, — Дмитрий моргнул и прикрыл веки.       Они взяли друг друга за руки и быстро зашли в ванную комнату, пока Алексей с Димой медленно осматривали холл. Ну же… второй должен быть где-то здесь! Чтобы максимально обезопасить себя, парни примкнули друг к другу спинами, теперь вперед шел Федотов, пока Горелов пятился следом. — Тебя не учили правильно дышать при движении? — Федотов сжал зубы. — Мне что, сейчас на дыхании концентрироваться? Не умничай! Давай, шевелись! — Я просто спросил… Тьфу, — Дмитрий оскалился и промычал, убирая волосы на бок, чтобы они не мешали обзору правого глаза.       Дима услышал, как кто-то бежит по лестнице. Выстрелов стало больше — они были и на улице, и внутри здания… Федотов направил пистолет прямо перед собой. Савелий! Дмитрий уже хотел опустить оружие, как заметил, что за Савелием был хвост. Федотов раскрыл глаза, вдохнул поглубже воздуха в грудь и выстрелил в преследователя. Он обмяк, выронил пистолет из рук и упал. Савелий от испуга подпрыгнул и сжал руки в кулаки. — Вы живы! — юноша с трудом перевел дух и взялся за грудь. — Светский приказал найти вас обоих. — Все в порядке? — Дмитрий закрыл глаза и вытер пот со лба. — Меня пытались только что убить. Устроили засаду. — Точно сказать не могу, но из наших вроде никого не задели, — кивнул Савелий. — Быстрее, нужно убираться отсюда!       Горелов сжался. Федотова до сих пор не покидало ощущение, что сзади все-таки кто-то есть. Дмитрий посмотрел назад через плечо. Все еще пусто, но ведь… он мог прятаться в одном из номеров. — Погоди… у нас тут не решена одна проблема, — Дмитрий раздул ноздри. — Здесь кто-то есть. И у меня очень нехорошее предчувствие.       На лестнице вновь раздались торопливые шаги. Алексей не обратился к звуку, все еще смотря назад. Диме чувствовалось гораздо легче от понимания того, что кто-то прикрывает его спину. Пусть это и человек, которому бы он доверил ее в самую последнюю очередь. Сейчас у Федотова хотя бы не закрадывались сомнения насчет Горелова. — Долго вы тут будете? — это что, Чернышев?! Ну точно его противный шипящий голос! — Быстрее уходим, я сказал!       И вправду Андрей. Он уже был в тактических — или байкерских? — перчатках. Савелий при виде брата даже улыбнулся. Наверняка думал, что Чернышев беспокоится за него, поэтому и пошел с ним наверх. Правда за хвостом не уследил, но это не столь важно. Он уже мертв. — Вы что, глухие? — Чернышев раскрыл рот и в бешенстве стал тяжело вдыхать кислород.       Алексей взревел и резко выстрелил. Дмитрий тут же посмотрел назад и увидел, как чье-то мертвое тело упало на пол. Горелов вздохнул и опустил руки. — Теперь бежим, — кивнул он и обернулся к остальным.