Crazy in love

Слэш
NC-21
Завершён
43
автор
Rocks Eiha бета
Размер:
16 страниц, 1 часть
Описание:
Все рушится... и неизвестно, можно ли будет что-нибудь спасти...

"Поддался, потому что сам был на грани. Поддался, потому что в нём нуждался более слабый. Поддался, потому что не мог по-другому"

Ты - моя чертова вечность.
Посвящение:
Милому мальчику, напомнившему мне о существовании трека Beyoce, Crazy in love (Remix, 2014), Fifty shades of grey (OST)
Примечания автора:
Для тех, кто обращает внимание на пейринги, позиции и половую принадлежность в омегаверсах:
Чимин, Тэхен, Хосок (упоминается) - альфы,
Намджун, Чонгук, Юнги - омеги.

Пары (все состоят в законном браке): Ким Тэхен/Ким Чонгук, Пак Чимин/Пак Намджун, Чон Хосок/Чон Юнги.

Если у кого-то возник вопрос по поводу пейринга, заявленного в шапке - читайте спойлеры

В жизни каждого человека случаются тяжёлые периоды. Сейчас такой период у меня и возникла жизненная необходимость выплеснуть всё это в тексте. Надежда, что выкладывать это не буду и всё наладится, не покидала. Но, она умерла...
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
43 Нравится 6 Отзывы 14 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Использован текст песни Beyonce, Crazy in love - Remix, 2014
Оригинал: https://soundtrack.lyrsense.com/fifty_shades_of_grey/crazy_in_love_b
Copyright: https://lyrsense.com ©

От беты: Автор-сан хотела еще уйму чего написать, но собрать себя для этого у неё не получается. И когда получится - мы (она) не представляем.
Только, несмотря на это, нам все ещё слишком хочется показать миру эту работу, потому она и выложена.
Вкусного стекла вам;)

Я схожу по тебе с ума, Утопая в пороках невинности Тонкий палец на моих губах — Приговор твоей беспощадности. Тихий шелест твоей «любви» Кровоток прерывает ревностно. Слишком острые коготки У твоей разыгравшейся нежности.

Чонгук сидел на полу в душевой кабине под обжигающе горячими водными струями, обхватив ноги и до боли закусив во рту кулак, чтобы заглушить рыдания, рвущиеся из груди. Сегодняшний вечер был слишком похож на череду таких же в последнее время. Но, кажется, стал началом конца. И он даже не понимал, не мог вспомнить, когда, в какой момент всё пошло наперекосяк и его муж, его любимый и главное — любящий альфа Ким Тэхен стал незаметно отдаляться от своего омеги. Первые звоночки прозвенели около полугода назад, когда Тэ стал задерживаться на работе. Гук понимал, что у него заказы — вся работа принадлежащей ему автомастерской, занимающейся стайлингом, начиналась исключительно после его утверждения совместно с владельцем машины. И в последнее время заказов становилось всё больше и встал вопрос о расширении. Но раньше, когда работы было тоже немало, Ким никогда не относился к своему мужу настолько холодно. А сейчас мог прийти вечером, поприветствовать, молча поужинать и уйти в гостиную под телевизор с бокалом коньяка. Не обращая на младшего никакого внимания. Чонгук по-честному пытался подогреть интерес Тэхена. И не по-честному. Приезжал к нему на работу несколько раз, привозил ужин, когда тот слишком задерживался. Но там к Тэ было не подступиться — его постоянно окружали работники. Дома в ход шла любимая еда и соблазнительный внешний вид — результата никакого. Нет, нельзя сказать, что было всё совсем плохо, но перемены были настолько значительными и заметными, что Гуку стало казаться, что у его альфы кто-то завелся. На что Юнги-хен, в цветочной студии которого работал Чонгук, всегда прекращал его начинающиеся истерики вопросом «Чужой запах слышал на нем когда-нибудь?», на который омега мог ответить только отрицательно. Ведь Гук действительно никогда не ощущал от мужа ничего, кроме данного природой аромата тимьяна, но и розой — ароматом Чонгу — от одежды и самого мужчины тоже давно не пахло. Хотя раньше пряно-сладкой смесью было пропитано всё — и в квартире, и в машине, и в офисе Кима, и одежда обоих постоянно ею благоухала. Однажды, после очередного игнора со стороны Тэхена Чонгук явился в студию опухший, так как ночью поспал едва ли пару часов на диване в гостиной, рыдая в подушку. И выдал старшему в лоб: — Хен, а ведь у Тэ может быть любовница или любовник бета. Они же не пахнут. — Гуки, ты снова, — простонал Чон Юнги. — Давай так. У моего Хосока секретарь на работе — бета, но я постоянно слышу аромат её парфюма от Хоби. Так что хоть какой-то посторонний запах должен быть, в любом случае. Рассказывай, что случилось опять. — Ну, я вчера приготовил его любимые блюда, подготовился, вымылся, нарядился в белье, которое мы выписывали вместе с тобой и лег в спальне, предварительно отправив ему своё фото, как ты советовал. Приписал, что жду его с нетерпением. Он в ответ прислал сообщение, что уже подъезжает. Но забыл упомянуть, что не один. — В смысле, не один? — Юн удивленно смотрел на младшего, который снова глотал слёзы. Ведь план был безупречным — Гук ещё днем предупредил мужа, что вечером его ждёт сюрприз и получил от Кима заверения, что задержки на работе не будет. — Он приехал с Пак Чимином, им надо было обсудить какие то вопросы по работе. Когда Тэ пришел в спальню переодеваться, бросил на меня равнодушный взгляд и попросил надеть на себя что-нибудь поприличней, накрыть на стол и поужинать с ними. На что мне, вот честное слово, захотелось выйти в чём папа родил. Но Чимин-хен же не виноват в наших семейных проблемах и я, сменив «неприличную» одежду на «приличную», отправился на кухню. По итогу, посидели мы хорошо, а пока убирался со стола и принимал душ, Тэхен уже заснул. Пытался его разбудить — безуспешно. — Чонгук, а как он ведёт себя в течку? Неужели и тогда игнорирует? — Юнги уже и не знал, что предпринять — даже советовался по секрету со своим мужем. На что тот тоже, как и младший, предположил, что у Кима кто-то появился, а скрыть запах — совершенно не проблема. Это был практически единственный логичный вариант, объясняющий все странности в поведении. — Нет. В течку и перед ней всё как обычно. Правда, в последний раз в период до и после был не так внимателен, как всегда. Да у меня и запах почему-то стал слабее. А так — трахались до изнеможения, удовлетворение полное. Все, как я привык. И купал, и кормил, и на руках носил, когда уже ноги не держали. — Ну, хоть в течку. Это уже успокаивает хоть немного. Так, дай хену немного подумать, буквально пару дней. Придумаем мы, как твоего Тэ расшевелить. А нет — бросишь его и другого найдешь — ты у нас парень красивый, вон практически все холостые альфы, которые к нам заходят, разочарованно смотрят на твоё обручальное кольцо, — Юнги говорил бодро и уверенно, на самом деле понимая, что это не выход. — Нет, Юнги-хен. Я готов терпеть, сколько нужно. Но только рядом с ним, — Чонгу уже ревел вовсю, размазывая слезы по покрасневшему лицу, шмыгая носом. — Люблю его. Никогда не смогу уйти. Мне нужен только он. Буду любить за двоих, только бы быть вместе. — Не знаю, Гуки. Честно, даже не представляю, что тебе сказать. Но оставаться около человека, которому на тебя плевать — не лучший вариант. И никто, поверь, никто, таких жертв недостоин. Это уже не любовь, а сумасшествие какое-то, — Юн замолчал, позволяя младшему выплакаться. — Пойдём-ка чаю попьём. Через пару дней в студии Чона появился посыльный с доставкой. Юнги, расписавшись, вручил коробку младшему и сказал: — Если и после этого твой Тэ не отреагирует, тогда официально разрешаю тебе загулять, раз уходить от него не хочешь. А если потребуется — можешь мной воспользоваться, как прикрытием. Тем более, Хосока ближайшие пару недель не будет — он в командировку сегодня уехал. Да даже если бы и был — все-таки, он твой старший брат, хоть и двоюродный. Так что ещё неизвестно, на чьей он будет стороне, если, не дай бог, всё выплывет наружу. — А что тут, хен? — Гук заинтересованно смотрел на предмет в руках. Потом грустно вздохнул и продолжил. — Разрешение твоё мне точно не потребуется. Я не смогу, ты же знаешь. — Да в том-то и дело, что знаю. Просто хочу, как лучше для тебя. А сейчас вижу только боль и печаль в твоих потухших глазах. Ладно, за работу — сегодня укороченный день и марш домой, мужа соблазнять. — Да, Юнги-хен. Уже почти заканчиваю композицию, осталось пару букетов и тогда домой. — Так, букеты беру на себя — мне спешить не к кому, а ты давай с композицией завершай и дуй, чтобы глаза мои тебя не видели, — Юн нежно посмотрел на совсем ненадолго вспыхнувшего от каких-то своих мыслей младшего, про себя матеря Тэхена за то состояние, до которого он уже довел мужа, действительно любящего его больше жизни. Но что-то там в голове Кима творилось, чему никто из них не мог найти объяснения. А страдал от этого только Чонгук. Младший омега, практически в шею вытолканный старшим из студии, приехал домой и первым делом отправился в спальню — посмотреть, что же в коробке. Открыл её и вывалил содержимое на кровать. И охнул, смущенно покраснев. Как-то, достаточно давно, они с Юнги-хеном, довольно хорошо выпив, обсуждали кинки и что хотели бы попробовать со своими альфами в постели. И вот сейчас, перед Гуком, лежал полный ассортимент. Помимо белья, ещё более провокационного, чем они покупали до этого, был пакет с каким-то женским костюмом, чулки двух или трех цветов, все в сетку. Пара анальных пробок разного размера, анальные бусы и анальные шарики. Что-то с пультом. Вибратор, наручники, веревка, даже кляп, как показалось младшему. И как это всё уместилось в одной такой небольшой коробке, Чонгук ума не мог приложить. А ещё не представлял, как сможет предложить использовать это все своему альфе. Хотя во время течки тот и был довольно жестким, но в остальное время был в основном нежен, лишь иногда позволяя себе несколько крепких ударов по ягодицам своими сильными ладонями. А вот омеге, измученному в последнее время невниманием не только к себе, но и к своему телу, хотелось быть максимально жестко оттраханым. Чтобы его ни о чем не спрашивали, а только ебали всю ночь на пролёт. На всех поверхностях и во всех позах. И узел хотел. И не один раз. От таких мыслей активно начала выделяться смазка, аромат усилился и младший застонал. Собрав всё обратно в коробку, взял с собой одну из анальных пробок и отправился в ванну. Приводя себя в порядок, разок кончил, потому как стоящий член требовал разрядки. Вымылся под горячим душем, вытерся, засунул в себя хорошо смазанную лубрикантом пробку и, надев домашнюю одежду без белья, отправился на кухню. Готовить ужин любимому мужу. Когда всё уже было готово, Чонгук услышал шум в квартире и понадеялся, что Тэхен на этот раз один. Когда альфа зашел в кухню в прекрасном расположении духа и подошел прямо к стоящему у столешнице омеге, легко чмокнув его в губы, младший от неожиданности едва не упал. — Так вкусно пахнет. Кажется, моё любимое мясо с овощами? Мой малыш старался, — низкий голос Тэ, которым он сейчас разговаривал, всегда вызывал у Гука дрожь во всем теле. — Да, оно. Мясо с овощами. Малыш очень старался. — А что же мой сладкий мальчик хочет за это? — старший протянул руку к лицу мужа и погладил его по щеке, на что тот довольно закрыл глаза и негромко простонал. — Не ЧТО, а КОГО. Своего любимого мужа, — младший продолжал потираться о теплую ладонь, издавая негромкие стоны. — Хорошо. Я в душ, а ты накрывай на стол и будем ужинать. А потом посмотрим, — Тэхен, пошло облизнувшись, отправился в ванную комнату и вернулся довольно быстро. За ужином всё было, как раньше. Чонгук даже расслабился, что с пробкой в заднице было сделать достаточно тяжело — желание было уже нестерпимым. Он бросал через стол томные похотливые взгляды, получая похожие в ответ. Когда с едой было покончено, старший, встав из-за стола, подошел к младшему и потянул его на себя. Тот послушно поднялся и пошел следом за молча ведущим его в спальню мужем. — Давай, сладкий. Ты же хотел меня, я весь в твоем распоряжении, — расположившись на кровати, откинувшись на подушки, альфа дал полную свободу действий омеге. Счастливый от полученного, наконец, внимания, Гук перекинул одну ногу через Тэ и сел сверху, потянувшись к губам. Старший сразу начал целовать настойчиво и мокро, вылизывая, засасывая и прикусывая. Лаская теплыми ладонями торс младшего, спустившись до ягодиц. Крепко сжав упругие округлости, скользнул под домашние штаны, сразу же нащупав пробку. Отстранившись, удивленно выгнул бровь, сказав низким хриплым голосом: — А малыш сегодня с сюрпризом. Мне нравится. Тебе, смотрю, тоже. Тэхен, взяв пробку за стоппер, немного поиграл с младшим, получая в ответ высокие стоны в требовательные поцелуи, которыми старший одаривал мужа. Омега, потираясь о своего альфу всем телом, получал ни с чем не сравнимое, уже давно забытое наслаждение. Когда Тэ, разорвав поцелуй, легким движением рук толкнул Чонгука вниз, тот сразу понял, чего от него хотят. Он и сам уже соскучился по тяжести члена альфы во рту, по его соленому вкусу с привкусом тимьяна — любимым запахом и вкусом омеги. Освободив из штанов истекающий смазкой орган, хрипло застонал и сразу же насадился до половины, немного поторопившись, забыв о внушительном размере. Закашлялся, облизнулся и стал действовать более аккуратно, жадно заглатывая понемногу, помогая себе руками. Поначалу от старшего не было слышно никаких звуков, только тяжелое дыхание. А когда младший по обильно выделяющейся смазке понял, что муж близок к оргазму и вдобавок начал низко стонать вперемежку с рычаниями, стал действовать более интенсивно, принимая в рот почти на всю длину, лаская мошонку, проталкивая толстый горячий длинный член в глотку. Сосал Гук всегда отменно. Когда Тэ кончил, младший, проглотив, потянулся за поцелуем, рассчитывая на продолжение. Но был остановлен крепкими руками. — Малыш, ты испачкался. Пойди умойся. Я подожду, — поднявшись, помог встать своему омеге и отправил его в ванну, отмывать сперму альфы с губ и подбородка, чего раньше никогда не было. Чонгук отсутствовал максимум минут десять. Потому как пробка, все ещё находившаяся внутри него, не способствовала быстрому перемещению. Пока умывался и чистил зубы, решил её все же извлечь, так как рассчитывал, что Тэхен сразу же вставит ему по самое не могу. Чтобы до звёзд в глазах — так, как он всегда умел. Когда вернулся, увидел, что муж лежит в расстеленной кровати с закрытыми глазами. Гук, раздевшись, скользнул под одеяло. Тэ был в пижаме, что насторожило. Когда младший тихо позвал его по имени — не откликнулся, хотя дыхание и пульс в руке, на которую лег омега, изменились. Ну ничего, упорный Чонгу попытался гладить тело альфы сначала сверху одежды, затем под неё залез. Реакции ноль. Парень развернулся спиной, подвинувшись вплотную, решив немного подождать. На что Ким даже не шевельнулся. Чонгук, полежав так с полчаса, потихоньку встал, хотя к тому моменту муж его уже по правде крепко спал. Собрав брошенную около кровати одежду, прошел в ванну и зашел в душевую кабину. Вначале просто отрешенно стоял под льющимся потоком воды, опершись на руки, пытаясь понять, что же произошло. А когда его полностью накрыло осознанием того, что Тэхен, впервые настолько наплевав на его удовлетворение, просто воспользовался ним, развернулся и медленно стал сползать вниз по стеночке, буквально задыхаясь от подступающих рыданий, оказавшись в конце концов на полу душевой под обжигающе горячими струями… Проснувшись рано утром после очередной, практически бессонной ночи, на привычном уже диване в гостиной, Чонгук понимал, что не сможет ни морально, ни физически сейчас видеть мужа. Потихоньку проскользнув в спальню, взял первые попавшиеся вещи в шкафу, чтобы не разбудить спящего Тэхена копошением на полках. Быстро приведя себя в порядок в ванной, переоделся и покинул квартиру. Выйдя из подъезда многоэтажного дома, сел в свой автомобиль и поехал в большой торговый центр, первый этаж которого занимал круглосуточный гипермаркет. Прибыв на место, припарковался на подземной стоянке и отправился за покупками. Взяв большую тележку, пошёл бродить между рядами. Первые полчаса ходил, глубоко погруженный в свои невесёлые мысли, не замечая даже товаров вокруг, просто толкая тележку перед собой, сжав ручку до побеления пальцев. Немного придя в себя, потихоньку начал складывать необходимые продукты, затем перешел в хозяйственный отдел, чтобы пополнить запасы недостающего дома. Проведя в магазине ещё около часа, отправился на кассу. Расплатившись, отнес покупки в машину и вернулся в тц выпить кофе. Сделав заказ баристе в только открывшейся кофейне, присел за столик в ожидании. Воткнув наушники, включил свой любимый в последнее время трек-лист. Выбрав самую цепляющую композицию — Byonce, закольцевал её и погрузился в музыку… Got me looking so crazy right now, your love's Got me looking so crazy right now Got me looking so crazy right now, your touch Got me looking so crazy right now

Из-за тебя я выгляжу сумасшедшей, твоя любовь Довела меня до сумасшествия. Из-за тебя я сама не своя, одно твоё прикосновение Доводит меня до изнеможения

Ощутив на плече тяжелую руку, испуганно обернулся. И сразу же расслабился, увидев перед собой Пак Чимина. Вытащив из ушей капли наушников, натянуто (хотя, скорее вымученно) улыбнулся. -Доброе утро, Чонгук. Что ты здесь делаешь в такую рань? — Чимин тепло улыбался в ответ. Аромат тмина, ненавязчиво исходящий от альфы, действовал на омегу успокаивающе. — Доброе, хен. Да вот, за покупками приехал, — Гук старался говорить бодро, но усталость ощущалась даже в голосе. — Ты один или с Тэхеном? — вежливо поинтересовался Пак. — Один. Тэ дома, отдыхает. Я не стал его будить, — Ким отвечал быстро, пытаясь не выдать своего состояния, но у него не слишком получилось — из глаз скатились несколько непрошенных слезинок, которые он постарался незаметно смахнуть. Незаметно не получилось — у лица быстро оказался белоснежный платок из кармана альфы. — Не хочешь поговорить о том, что между вами происходит? Обещаю, что ничего ему не расскажу, — обеспокоенный Чимин присел за столик напротив Чонгука. — Я же вижу, что что-то неладно. — Нет, Чимин-хен. У нас всё отлично. Просто замечательно, — младший утирал платком непроизвольно текущие слезы из глаз, боясь разреветься прямо в огромном холле тц, где располагалась кофейня. — Ваш заказ, один большой карамельный латте — к столику подошел милый официант-бета, равнодушно, на автомате выдавил из себя улыбку, поставив перед омегой кружку. Переключив всё внимание на сидящего за столиком альфу, широко искренне улыбнулся ему и поинтересовался: — Будете что-нибудь? — Да, большой американо и переделать такой же кофе с собой. И побыстрее, — Пак говорил резко, с каменным лицом, пресекая любые попытки флирта со стороны подошедшего парня, который, увидев такой настрой мужчины, быстро отошел от столика и передал заказ баристе. Буквально в течении десяти минут были готовы оба напитка, официант, принеся их на специальной подставке, принял оплату и забрал нетронутый кофе Кима. — Поднимайся, поедем ко мне в офис, там поговорим — здесь место совершенно не подходящее, — Чимин говорил с Чонгуком мягко, но не давая никакого шанса на отказ. А у истощенного эмоционально Гука и сил на это не было. Поднявшись из-за столика, оба направились к выходу из торгового центра. Автосалон, владельцем которого был Пак, находился совсем рядом. Выйдя на улицу, Чимин поинтересовался: — Ты на машине? — получив утвердительный ответ, достал из кармана пиджака классического темно-синего костюма, надетого поверх белой рубашки, телефон, что-то быстро напечатал и обернулся к младшему. — Веди. Киму не оставалось ничего другого, как пойти на подземную стоянку к своему автомобилю. Дойдя до припаркованного авто, молча отдал старшему ключи в ответ на его просьбу и занял пассажирское сиденье, взяв в руки стаканчики с кофе. Выехав с парковки, за несколько минут добрались до салона, где альфа загнал машину омеги во внутренний двор, к боксам техобслуживания, принадлежащих его автосалону. — Чонгук, давно машина была на ТО? Ведет она себя не очень хорошо. Что-то стучит, руля плохо слушается. Ну это ничего, сейчас мои ребята посмотрят. Гук не успел ничего ответить, как его вежливо попросили выйти из автомобиля и улыбающийся ему Пак повел парня в свой кабинет, находящийся на третьем этаже здания — в помещениях, куда покупателям заходить не полагалось. Персонал, который уже был на своих местах и уважительно кланялся, приветствуя проходящего мимо директора, удивленно наблюдал, как Пак Чимин, одетый, как всегда, с иголочки, вел впереди себя, легко придерживая за талию, какого-то красивого, растрепанного парня в худи и рваных джинсах. Когда оба прошли, собрались вместе и стали интересоваться друг у друга, кого это начальство привело в такую рань. Никто ничего не знал, поэтому единодушно решили, что любовник, видимо (ну, а зачем бы ещё вести его в офис, если у них на втором этаже была чудесная зона отдыха для ожидающих покупателей). Хорошо, что Пак всего этого не слышал. Иначе некоторым сотрудникам пришлось искать себе другое рабочее место сегодня же. Директор очень не любил, когда сплетничали на работе. Особенно, когда обсуждали его персону и личную жизнь. — Ынхва. Не беспокоить, ни с кем не соединять. Ближайший час меня не для кого нет, — дал указания секретарше альфа строгим властным тоном, от которого у Чонгука волосы на затылке буквально встали дыбом — инстинкт омеги заставлял подчиниться. И было совсем неважно, что это не его партнер — природу никуда не денешь. От неё не убежишь. — Все поняла, господин Пак. С мужем вас соединять, если позвонит? — задала вопрос девушка. — Конечно. Для него я есть всегда, при любых обстоятельствах, — ответил Чимин, закрывая за собой двери офиса. Закрыв изнутри все жалюзи, усадил младшего на диван и, протянув стакан с латте, присел рядом. — Давай, Гук, делись. Наш разговор останется в этих стенах. Может, я помогу чем-нибудь, — мягко, без давления начал старший. — Не знаю, Чимин-хен, что рассказывать. У нас всё хорошо, честно, — ответил через некоторое время Чонгук, пряча глаза и поднеся к губам кофе трясущимися руками. — Понимаю, что тяжело открыться. Да и в последнее время мы не так часто общаемся семьями, но ты же знаешь, что и я, и Намджун всегда тебе поможем и поддержим. Конечно, у тебя есть Хосок и Юнги, но и на нас вполне можешь рассчитывать, — искренне говорил Пак, протянув руку и положив её поверх кулака с зажатым в нём платком. — Да. Спасибо вам за это, — едва слышно ответил Ким, снова вытирая катящиеся слёзы. Чимин, понимая, что на разговор ещё надо решиться, откинулся на спинку дивана, в ожидании отпивая свой американо. В последний свой приезд к Кимам домой он прямо-таки физически смог ощутить напряжение между ними, совершенно не понимая его причину. Потому как, пока они добирались с Тэхеном на машине, тот вел себя как обычно — шутил, веселился, разговаривал на разные темы. Когда же Пак попросил остановиться у цветочного магазина, чтобы купить Чонгуку букет, то моментально изменился в лице, сухо сказав, что это совершенно лишнее, цветов ему и на работе хватает. И вообще, не стоит его слишком баловать. У него и так всего в достатке. Даже с избытком. Далее дорога прошла в молчании. Чимин недоуменно пытался осознать слова друга и его непонятное поведение. Не просто непонятное, а совершенно нехарактерное — Тэхен, всегда внимательный и нежный по отношению к своему омеге, трепетно говорящий о нём буквально с первых дней знакомства и на протяжении всего периода, что пара встречалась, а потом поженилась и жила вместе, сейчас вызвал у Пака буквально шок своими словами. Почему произошли такие перемены, он не понимал, но лезть к Киму с расспросами был не вариант — он всегда был скрытным, если касалось каких-то личных проблем, а тут они были явно на лицо. И когда в торговом центре Пак увидел за столиком одиноко сидящего, сгорбленного, абсолютно несчастного младшего Кима, то сразу же подошел, не раздумывая. Чонгук, продолжая пить кофе маленькими глоточками, оттягивал начало разговора, понимая, что его всё равно не избежать — хоть что-то рассказать придётся. И с облегчением услышал шум в приемной. Затем открылась дверь и на пороге появился Пак Намджун — муж Пак Чимина, потрясающий омега, которым Гук всегда восхищался, со времени первого дня их знакомства. Понимание между ними возникло сразу же, младший мог обратиться к старшему практически с любой просьбой. Работал Намджун детским психологом, испытывая от работы непередаваемое удовлетворение, как он сам рассказывал. Джун был немного старше своего мужа, мудрее, спокойнее. Выглядели рядом они просто потрясающе — пара была не совсем стандартная по меркам окружающих, но у Чонгука они вызывали полный восторг. Не слишком высокий и потрясающе красивый альфа, немного выше него очаровательный крепкий омега, от улыбки которого Гуку просто хотелось пищать — ямочки на щеках были такими глубокими, что в них каждый раз хотелось ткнуть пальцем. Свою пару с Тэхеном Чонгу воспринимал как вполне стандартную — высокий крепкий брутальный альфа и хрупкий милый омега с точеной фигуркой. Хотя со стороны любой бы сказал, что они потрясающие — оба красивые, гармонично дополняющие друг друга. Но сейчас эта гармония пропала. — Доброе утро! Чонгуки, очень рад тебя видеть, — Намджун, улыбаясь, подошел к поднявшемуся с дивана омеге, заключив его в крепкие объятия, окутав исходящим от него сладким ароматом пионов, немного похожим на природный запах самого Кима. — Доброе, Джун-хен. Я тоже рад. Давно не виделись, — Гук в ответ улыбался старшему, который смотрел на него с теплотой и нежностью. Он всегда относился к нему скорее как к младшему брату. — Да, очень давно. Приезжайте к нам как-нибудь с Тэхеном в гости — да хоть в ближайшие выходные. Посидим, поужинаем, поболтаем. Фильм посмотрим. Хорошо? — мягкий голос Намджуна заставил Чонгука опустить глаза, чтобы Пак не увидел в них снова набежавших слёз. — Да, хен. Наверное. Как-нибудь обязательно, — ответил Ким, пытаясь дышать ровно, чтобы позорно не разреветься. — Будем очень ждать. Да, Чимин? — спросил мужа Намджун, глазами вопросительно показывая на младшего. На что вставший уже с дивана Пак только покивал отрицательно головой, давая знак, что потом всё расскажет. — Конечно, Джуни. Мы им всегда рады. А ты зачем приехал? Что-то случилось? Хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенность, сквозившая в голосе альфы, больно ударила по чувствам Чонгука. К себе он такого уже давно от мужа не наблюдал. — Нет, Чимин~а, все в порядке. Просто мне сегодня, сразу после твоего отъезда, позвонили и попросили заменить напарника в поездке на конференцию. На месте надо быть уже к вечеру. Так что я заехал попрощаться. Меня не будет неделю, — голос омеги был ровным, в противовес обеспокоенному мужу, слишком спокойным, даже, можно сказать, слегка равнодушным. Что очень удивило Чонгука. — Но как же, у тебя течка через пять дней начинается. Ты мог отказаться — никто не может заставить тебя в такой период разлучаться со своим альфой, — Пак злился и нервничал, сжимая и разжимая кулаки. — А меня никто и не заставлял — я сам согласился. И уже начал принимать подавители и блокаторы — сдвину цикл на неделю или две. Ничего страшного, — устало и раздраженно отвечал старший. — Джуни, но это же вредно для здоровья. Неужели некому было поехать, кроме тебя. Или вообще не участвовать, — Чимин, увидев негативную реакцию мужа, стал глубоко дышать, чтобы быстрее успокоиться. — Чимин. Это моя работа. Или ты хочешь, чтобы я, как клуша, сидел дома? — старший Пак заговорил на повышенных тонах. — Мы это уже обсуждали и не раз. Не заводись. Тем более, Чонгуку наши препирательства совершенно не интересны. Прости, Гуки, — Ким, услышав обращение в свой адрес, удивился, как сразу изменился хен — улыбался, мягко спрашивал, как будто с ребёнком разговаривал. — Ничего страшного, Джун-хен. Могу выйти, если вам надо наедине поговорить, — смущенно ответил младший омега. — Нет, не надо. Я уже ухожу. Чимин~а, не обижай нашего Чонгуки. Всё, как доберусь — позвоню. До встречи, Гук, — Намджун снова обнял Чонгука. — До встречи, Джун-хен. Удачной поездки! — Пойдём, я провожу тебя, дорогой, — обняв мужа за талию, нежно сказал Пак. — Чимин, не на людях. Ты же знаешь, как я к этому отношусь, — едва слышно прошипел Джун, выпутываясь из крепких объятий, направляясь на выход из кабинета. Следом за ним шел расстроившийся Пак. Чонгук, вернувшись на диван, удивленно осознал, что и в семье Пак тоже не все так гладко, как кажется со стороны. Хотя он всегда замечал, что Намджун скорее позволял себя любить более темпераментному в проявлении своих чувств Чимину. И немного даже ему посочувствовал. А старшему омеге, наоборот, позавидовал — потому как о таком альфе, как Пак Чимин, можно было только мечтать. Но, конечно, не ему — ведь его мужем был Ким Тэхен — безупречное совершенство. А трудности, возникшие между ними, временны и они их обязательно преодолеют. Так размышлял, успокаивая себя, Чонгук. Ожидая возвращения Пака и готовясь все-таки к неизбежному разговору по душам. Допивая уже совсем остывший кофе, услышал в кармане вибрацию телефона и, достав гаджет из кармана, ответил на вызов: — Да, Юнги-хен. Привет! — негромко и устало поприветствовал старшего Ким. — Привет! Ну и как прошло? — поинтересовался Чон. — Все получилось? — Нет, не получилось, — снова роняя слезы, практически прошептал Гук. — Прямо совсем никакой реакции? Может у него проблемы с потенцией? — предположил Юн. — Да нет, с ней у него всё нормально. Минет ему точно понравился. Но вот меня с моими желаниями снова проигнорил. Видимо, это со мной что-то не так, — начал реветь младший омега, за время разговора поднявшийся с дивана и подошедший к большому панорамному окну на улицу. — А что может быть не так с тобой? Чонгук, прекрати это, слышишь? Иначе, я всё-таки расскажу всё Хосоку. И он поговорит уже с твоим драгоценным Тэхеном. До каких пор это будет продолжаться! — возмущенный старший едва не кричал в трубку. — Хен, не надо. Прошу тебя. Не надо Хосоку. Вдруг меня тогда Тэ совсем бросит? Я же не смогу без него, — продолжая плакать, просил Гук. Услышав, как щелкнула дверь, начал быстро вытирать слёзы. — Юнги-хен, я тут в автосалоне у Чимин-хена, мне пора. Потом перезвоню. — Хорошо, буду ждать. Будет надо — приезжай, я всегда готов тебя принять, гостевая спальня в твоем полном распоряжении, — уже мягче и тише говорил Чон. — Пока. — Пока, хен, — Ким, убрав телефон, остался стоять у окна, пытаясь восстановить дыхание и хотя бы немного успокоиться. Чимин, войдя в кабинет, увидел Чонгука, стоящего на фоне окна и в очередной раз подумал — вот чего не хватало Ким Тэхену. Прелестный омега, любит до безумия просто, готов ради своего альфы на всё, послушный и покорный — в этом Пак уверен на сто процентов. Нет, такие ситуации, как сегодня, когда муж принял решение, а потом поставил его перед фактом, случались в их с Намджуном семейной жизни довольно редко, но выбивали из колеи надолго. Тем более, учитывая то, что Джун уехал накануне течки, которую Чимин ждал гораздо сильнее омеги. Потому как только во время неё альфа получал полный и безоговорочный доступ к телу. В остальной период секс был настолько редким, что Пак уже даже привык обходиться без дрочки — организм просто подстроился под обстоятельства. Это было, пожалуй, единственное, что Чимина не устраивало в Намджуне — несоответствие темпераментов. Сейчас же его помощь очень требовалась Чонгуку. Когда ему пришлось, провожая мужа до машины, обрисовать в общих чертах ситуацию, как он её знал, Джун сказал, что надо обязательно дать Гуку возможность высказаться, выплакаться. Возможно, придется даже успокоительные дать — выделил пару таблеток из аптечки. Поцеловав на прощание, ещё раз настоял, чтобы младшего он обязательно разговорил и не бросал ни в коем случае. В идеале — выслушать, успокоить и отвезти сразу к Чонам. Но смотреть по ситуации. Пак, нежно поцеловав старшего в губы, сказал, что сделает всё, что в его силах, и вернулся в салон. Подойдя вплотную к сгорбившему омеге, альфа стал мягко массировать через одежду руки и плечи, переходя на шею, на что вначале получил недовольный писк, затем Ким начал негромко постанывать, вызвав в теле Пака непрошеный отклик. Когда же Чонгук полностью расслабился, Чимин притянул его со спины к своей груди и крепко обнял, заключив в кольцо своих рук, зарывшись в пахнущие розами волосы. Аромат Гука напоминал Чимину Намджуна, а Чонгуку от Чимина пахло как будто Тэхеном. — Чонгуки, поплачь ещё, если тебе станет легче от этого, — прошептал на ухо альфа, крепко обняв прильнувшую к нему омегу. Ким всхлипнул, пытаясь успокоится, но слова Пака будто прорвали сдерживаемую плотину — слезы снова потекли неконтролируемым потоком и Чонгука стало колотить крупной дрожью от рыданий. Чимин, развернув младшего к себе, снова обнял и стал нежно гладить по спине, успокаивая. Когда плач стал тише, старший заметил, что дрожь в теле Гука не прошла, он цеплялся за него всё также сильно, воткнувшись носом ему в шею. Ароматы обоих усилились. Пак низко застонал, прижимая податливое тело ещё ближе. Понимая, что сейчас может произойти что-то, чего быть не должно, попытался дышать неглубоко, успокаивал сам себя, прислушиваясь к внутреннему голосу, говорившему что он сильный, взрослый альфа и вполне сможет противостоять. Но те же альфьи инстинкты буквально толкали его защитить, успокоить, приласкать так нуждающуюся в сильном партнере омегу. И Чимин им поддался. Поддался, потому что сам был на грани. Поддался, потому что в нём нуждался более слабый. Поддался, потому что не мог по-другому. Слишком много всего свалилось на них обоих одновременно и необходимость простого человеческого тепла и ласки пересилила все внутренние запреты. Взяв младшего за подбородок, Пак, не разрывая зрительного контакта, негромко сказал: — Гук, я собираюсь тебя поцеловать. Если ты этого не хочешь, лучше останови меня сразу. Потому что сам я останавливаться не хочу. — Я тоже не хочу тебя останавливать, Чимин-хен, — практически прошептал Чонгук. — Просто хен, малыш. Называй меня хеном, — тихо продолжил Пак. Увидев боль, мелькнувшую в глазах младшего, спросил: — Что-то не так? — Не называй меня малыш, пожалуйста. Слишком больно… хен. — Хорошо… детка, — немного наклонившись, Чимин нежно и невесомо поцеловал Чонгука. Проведя кончиком горячего языка по губам Кима, немного придавил, на что тот сразу отреагировал, разомкнув губы, и альфа стал целовать более настойчиво, оттягивая и прикусывая нижнюю губу омеги, получая высокие стоны, которые заводили старшего и побуждали переходить к более активным действиям. Аромат розы усилился, Пак буквально дышал им. — Гуки, когда у тебя течка? Твой запах, он такой сильный сейчас, — тихо поинтересовался Чимин. Пак понимал, что Ким уже возбудился, чувствуя его затвердевший член сквозь слои одежды. И что отпускать его в таком состоянии никак нельзя. Да и не поговорили они ещё. — Через три дня, — смущенно опустив глаза, негромко ответил Чонгук. — Понятно. Подожди меня, я сейчас, — выпустив возбужденно дышащего младшего из объятий, старший пошел к двери кабинета. Открыв её, вышел. Гук, обернувшись, внимательно прислушивался к происходящему. — Ынхва. Сейчас я запишу тебе адрес своего любимого ресторана, вызови моего водителя, съезди, закажи мне ужин на сегодня с доставкой на дом. На двоих. И на обед что-нибудь возьми, я сегодня поем в офисе. Назовешь мою фамилию, скажешь, как обычно. Я там постоянный клиент. И да, на обратном пути заедьте за кофе, мне как обычно, моему гостю большой карамельный латте. И себе можешь тоже заказать — и обед, и кофе. За мой счет. Вот карта, — Чимин давал указания секретарше четко и быстро. — Спасибо, господин Пак. Как быстро я должна вернуться? — поинтересовалась девушка. — Не знаю. Думаю, пока доедете, дождетесь обед в ресторане, потом заедете за кофе — в пару часов уложиться точно должны. Ничего срочного в офисе не надо делать? — строгий голос старшего вызывал в теле младшего непонятную дрожь. Хотя обращался он совсем не к нему. — Нет. Всю документацию я уже подготовила на сегодня — договоры распечатаны, покупатели будут во второй половине дня. Заказ на поставку тоже готов, осталось только показать вам и отправить на завод-изготовитель. Но это на послезавтра, — секретарь отвечала четко и по существу. — Всё понятно. Тогда можешь быть свободна до обеда. Рассчитывай время сама. Жду тебя к часу дня, не позже, — закончив разговор, Пак вернулся обратно в кабинет, закрыв за собой дверь и замкнув её на ключ. Подойдя к столу, нажал на кнопку переговорного устройства. — Ынхва, ты ещё не ушла? — Нет, господин Пак. Вы ещё что-то хотели? Мне зайти? — ответила девушка по селектору. — Заходить не надо. Предупреди старшего менеджера внизу, чтобы меня беспокоили только в экстренной ситуации и зайди в боксы техобслуживания, скажи механикам, как закончат с машиной, которую я пригнал сегодня, пусть мне отпишутся. Это всё, можешь идти, — договаривая, альфа смотрел прямо на омегу, который нервно сглатывал, наблюдая, как Чимин снимает пиджак, вешая его на спинку стула и расслабляет узел черного галстука, расстегивая верхнюю пуговичку рубашки. — Спасибо. Все поняла, сейчас всем передам ваши указания, — переговорное устройство запищало и отключилось. Обойдя стол, сел в массивное офисное кресло, повернулся к ещё стоящему у окна Чонгуку. Пристально глядя в потемневшие глаза, взял пульт от автоматически закрывающихся жалюзи и нажал на кнопку, убрав обзор на свой кабинет с улицы. — Детка, подойди, — позвал альфа, расстегивая рукава и закатывая их до середины локтя, не прерывая зрительного контакта со стремительно краснеющим, потом бледнеющим омегой, облизывающим и нервно кусающим свои губы. Но пока не двигающимся с места. — Я жду, — строгим, приказным тоном продолжил Пак, закинув ногу на ногу, положив одну руку на подлокотник кресла, другой проведя себе по щеке, затем взяв за подбородок, глядя на стоящего с нескрываемым интересом, раздевая и лаская взглядом с ног до головы. Ким, не в силах сопротивляться ни взгляду, ни приказному тону, ни манящему запаху, на негнущихся ногах пошел навстречу Паку. Подойдя почти вплотную, остановился. Чимин, глядя на младшего снизу вверх, но так властно, что Чонгуку хотелось упасть на колени и склонить послушно голову, на несколько секунд замер. Затем, низко рыкнув, крепко взял младшего за бедра и уткнувшись лбом в живот омеги, жадно потянул носом запах. — Идеально. Совершенно. Ты мне доверяешь? Я не сделаю ничего плохого, просто расслабься, — довольно высокий голос альфы в обычном состоянии стал гораздо ниже, выдавая возбуждение хриплыми нотками. — Да, хен, доверяю. Поцелуй меня, пожалуйста, — умоляющим голосом прошептал Гук. Чимин, резко встав с кресла, требовательно впился в истерзанные губы, руками обхватив младшего за тонкую талию, притягивая максимально близко. Чонгук, уже плохо контролируя себя, громко застонал и вцепился в сильные, буквально стальные плечи. Оба, и альфа, и омега, забыв обо всем, страстно целовались, отвечая друг другу со всем накопившемся нерастраченным желанием, совершенно не обращая внимание на боль, которую доставляли обоим крепкие объятия. Продолжая целовать младшего, старший переместил его к столу и усадил на столешницу. Ким, своими высокими стонами практически заглушая низкие стоны Пака, погрузил пальцы в уложенные волосы Чимина, немного потянул за них, крепко сжав, отчего тот зарычал и прикусил нижнюю губу Чонгука. Отпустив сладкие истерзанные губы, Пак начал выцеловывать лицо Кима, переходя на шею, прикусывая и легко посасывая мочки ушей, кончиком языка вырисовывая узоры на коже. Младший же в ответ только сбито дышал, продолжая приводить в беспорядок прическу старшего, зарываясь в его волосы, периодически опускаясь на плечи, запрокинув свою голову, предоставив Паку полный доступ ко всем открытым участкам. Когда же Киму захотелось большего, он потянулся к краю своего худи, собираясь снять его. Но что альфа, крепко взяв омегу за руки, заглянул в его затуманенные от похоти глаза и сжал их вместе с зажатым краем одежды. — Тсс, детка. Тише. Ты уверен? Точно этого хочешь? Не пожалеешь потом? — Чимин, который ещё пока сдерживал себя, пытался дать Чонгуку путь к отступлению, сделать выбор самому. В своем решении он был точно уверен, но согласие младшего ещё было не столь очевидно для него. Да, запах говорил сам за себя, но это мог быть всего лишь эффект от приближающейся течки. И желание могло быть тоже продиктовано именно этим. — Не пожалею. Уверен. Хен, я не привлекаю тебя? Неужели так противен, что и ты меня не хочешь? Значит, точно что-то со мной не так, — сидящий на столе Ким закрыл ладонями лицо, ему стало стыдно. Боясь, что расплачется, попытался слезть, но стоящий между его раздвинутых ног Пак не дал такой возможности, убрав попутно руки от лица. — Чонгук. В чем дело? Я очень тебя хочу, но боюсь, чтобы ты потом не винил себя. Сейчас здесь, в этой комнате, только мы вдвоём и никого больше. Забудь обо всех. Думай только о себе — о своих желаниях и чувствах. Что они тебе подсказывают? — старший надеялся, что младший не оттолкнет его. Ким, ненадолго замерев, закрыл глаза, положив руки на плечи растрепанного Пака, стоящего перед ним и положившего свои руки ему на колени. Когда же открыл веки, за ними альфа увидел вполне осознанное желание. И, отбросив тогда все сомнения, потянул вверх худи омеги, оставив его только в низко сидящих джинсах и свободной, слегка растянутой футболке. Потянувшись к шее, облизнул и укусил несильно в основании, около выступающих острых ключиц. Затем начал целовать все открывшиеся участки тела, нежно поглаживая живот, не решаясь пойти дальше. Но Чонгук решил за него, откинувшись назад на руки, приняв полулежачее положение. Хорошо, что Чимин ещё не успел разложить на своем внушительном столе бумаги для работы. Увидев провокационную позу и побуждающий на дальнейшие действия похотливый взгляд, застонал уже альфа. Омега же, осознавая, что перед ним таким устоять довольно сложно, еще и потянул старшего на себя, крепко обняв ногами. — Ох, детка. Зря, очень зря, — резко задрав футболку младшего до шеи, Пак опустился к торсу Кима и, ничего не говоря, но не прерывая зрительного контакта, поставил свои руки по обе стороны от тела на столешнице и облизнул самым кончиком языка вставшую бусину. Обведя ореолу, но кругу, несильно засосал, потом прикусил. Перешел ко второй груди. Повторил то же самое. Получив в ответ плохо сдерживаемое мычание и блеск в возбужденных глазах, решил добиться более сильной реакции. И стал целовать и ласкать сильнее, все ещё не трогая Чонгука руками. Опускаясь все ниже. Когда Чимин добрался до пуговички на поясе джинсов младшего, тот уже стонал в голос, что заводило старшего ещё сильнее. Пак, опустившись в кресло, подтянул Кима к краю, так как тот сдвинулся почти в центр стола. Оба все ещё смотрели друг на друга, как будто играли в гляделки. Альфа, расстегнув пуговичку и молнию, запустил руку в штаны, несильно сжав плоть омеги под намокшим уже бельём. Тот застонал, всхлипнув. И непроизвольно подался вперёд, навстречу руке. — Да, детка. Да, моя радость. Вот так. Сейчас хен сделает приятно. Только приятно, — Чимин, мягко разговаривая, освободил небольшой, истекающий смазкой член, стянув джинсы до середины бедра. На что Чонгук недовольно зашипел — сидеть голым задом на гладкой поверхности стола — такое себе удовольствие. Прилипаешь. Но когда старший безо всяких прелюдий взял член младшего в рот, насадившись до самого основания, упершись носом в гладкий лобок, и стал сосать, не помогая руками, облизывая по всей длине, выпуская и снова беря глубоко, снова выпуская и посасывая одну головку, лаская и дразня языком дырочку, из которой выделялся предъэякулят, из Кима выходили какие-то нечленораздельные звуки вперемешку с прерывистыми стонами. А ещё он не мог отвести взгляда от того, как Пак делал ему минет — тот смотрел ему прямо в глаза, буквально гипнотизируя. Чонгук, понимая, что вот-вот кончит, только успел прохрипеть: — Хен, уже. Хеооон, дааааа, — не в силах больше смотреть, закрыл глаза от крышесносного оргазма, до которого его довел Чимин, который, не отпуская, придерживал руками подрагивающий член младшего, проглотив все, нежно облизывая и посасывая чувствительную головку. Натянув обратно на удивленного его действиями Кима бельё и штаны, Пак протянул руку и помог встать со стола на ослабевшие ноги. Поправив одежду на себе, застегнул верхнюю пуговичку рубашки, затянул потуже галстук. Отвернув обратно рукава, вернул на место запонки и надел сверху пиджак. За всеми этими действиями Чонгук наблюдал, сидя в кресле Чимина с худи в руках. Альфа, подойдя к омеге, взял у него снятый ранее предмет одежды и надел его на расслабленное после полученного удовольствия тело. Потянув затем на себя и нежно поцеловав. Отведя Кима за руку на диван, попил воды, налив в стакан из кувшина на столике рядом с диваном. Посмотрев на младшего, Пак поинтересовался: — Чонгуки, ты как? В порядке? — Да, Чимин-хен. Все хорошо. Спасибо, — практически прошептал, покраснев, младший. — А как ты теперь? Разве не хочешь? Гуку было неудобно, что он получил удовольствие, а старшему он тем же не отплатил. — Конечно хочу. Хочешь удостовериться? Можешь потрогать. Только аккуратно, — Чимин сел, расставив ноги. В районе паха невооруженным взглядом была видна довольно внушительная выпуклость, до которой Чонгук дотронулся, проведя тонкими длинными пальчиками по ткани брюк, немного придавливая сверху, на что старший отозвался низким глухим стоном. — Тише, детка. Просто погладь немного. Да, вот так. Хорошо… Достаточно. — Ну хен. Давай помогу. Мы же оба должны удовольствие от секса получать, не я один, — Гук уже было потянулся своими шаловливыми ручками к ширинке старшего, как у того резко сработало оповещение на телефоне. — Так, Чонгуки. Твоя машина готова, — прочитав сообщение, сказал Чимин. — А насчет удовольствия от секса — так у нас его ещё и не было. Просто приятно провели время, друг с другом. — Но хорошо ведь было только мне, хен, тебе то нет, — грустно проговорил Гук, омежьи инстинкты которого говорили ему, что он обязан удовлетворить желание своего альфы. — Детка, твоё удовлетворение и есть моё удовольствие. Мне хорошо, если хорошо омеге рядом со мной. Так что перестань. Пойдём, машину твою заберем, — Пак, поднявшись с дивана, протянул руку Киму. Тот встал и потянул его за руку, остановив. Поправил волосы, смущенно улыбнулся. — Ну вот, хен. Теперь ты не выглядишь так, как будто только что занимался сексом, а как будто это было пару часов назад. Но, все равно, как после секса. Извини меня, — Гук виновато опустил глаза. — Перестань, Гуки. Пусть завидуют. И думают, что угодно. Мне плевать. Пойдем, мой хороший. Ты уже домой поедешь или пообедаем вместе? Мы с тобой так и не поговорили, — остановившись на пороге кабинета спрашивал Пак. — Домой поеду. Поговорим обязательно. Только в другой раз. И да, спасибо тебе ещё раз, хен. За всё, — снова опустив взгляд в пол, сказал Ким. — Ну домой, так домой. Пойдем. И перестань уже меня благодарить — я не сделал ничего из того, чего не хотел сам, — строго ответил Пак. Чимин и Чонгук, выйдя во двор к боксам, забрали машину младшего и он, сев за руль, уехал. Старший же вернулся в салон и занялся текущими делами. Когда Ким добрался до дома и прошел на кухню с пакетами продуктов, увидел на холодильнике записку от мужа: «Уехал на выставку по работе. Вернусь через неделю». И почти сразу получил смс от Пака:

Гук, мы не договорили. Жду тебя сегодня на ужин, в девять Отказ не принимается. Машина будет у подъезда в половине восьмого Я знаю, что Тэ уехал

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты