Эй, Хельга!

Эй, Хельга! На улице почти тепло, плюс двенадцать градусов. Только иногда дует неприятный обрывистый ветерок. Хельга Патаки пересчитывает проданные за сегодня цветы. Вчера продаж было больше. На часах без пяти шесть. Дверь аккуратно открывается и входит парень с нелепой кепкой и странной головой. — Здравствуй, Хельга. — звонко говорит парень. — Салют, репка. — менее радостно отвечает Патаки — На что сегодня сливаем деньги? — Давай белые. — Розы? Пионы? Что? Похоже, что я читаю мысли? — голос Хельги был как всегда твёрд. Он снова пришёл, как и приходит каждую субботу, выбирать букет для своей ненаглядной Лайлы. — Вон те, белые с розовым, если можно. — Для нашей дорогой Лайлечки все можно. Надеюсь цветы успевают засохнуть и она не утруждает себя наслаждением одним и тем же букетом. Ох, представляю как бы это было ужасно... — Арнольд ещё со школьных времён привык к язвительности Патаки. — Может ей ещё не хватает острых ощущений? Так я могу ей помочь. Смотри какие кактусы! Эта рыжая пробовала с ними обниматься? — Не надо так, Хельга. Хельга Патаки вскидывает бровь, немного надменно в насмешке растягивает губы и продолжает метать искры сарказма. Хельга Патаки держится гордо, и наверное только Фиби бы поняла, что она вот-вот разрыдается. Не ей дарят такие цветы каждую субботу. — Вот, держи свой веник для ведьмы. Ей подойдёт. — Хельга протягивает восхитительный букет розово-белых астрометрий. Патаки сама бы души отдала за такой подарок из рук Арнольда. Но такого чуда не произойдёт, это же не фальшивое кино. Арнольд смотрит на букет с улыбкой, радостно благодарит, быстро расплачивается и убегает. *** Маленькая комната снятая на окраине Хиллвуда, вполне устраивает Хельгу. Все лучше, чем жить с Бобом и сонной Мириам. Воскресенье. Фиби вот-вот заглянет и они вместе прогуляются до одного скромного кафе, где устраивают экспресс-свидания. Хельга уже готова: розовая блузка, широкие брюки и легкий макияж. Она ещё с полчаса смотрит на себя в зеркало и недоумевает, что с ней не так... Она больше не угловатая дылда из младшей школы, а вполне красивая ухоженная двадцатилетняя девушка, с длинными золотистыми волосами. Она многим нравиться. Многих очаровывает. Многие признаются ей в симпатии и любви. Многие, но не Арнольд. Из глаз Хельги все же бегут слёзы, и она размазывает чистыми рукавами вчера купленной блузки чёрную тушь. *** Уже семь часов. Магазин должен был закрыться еще час назад, но Хельга ждала, когда дверь откроется и в не войдёт Арнольд. С нелепой кепкой, но в презентабельном виде перед очередным свиданием. Он войдёт и скажет это прекрасное: «Привет, Хельга!» На часах уже восемь сорок два. Хельга пытается сдержаться, но сжимается, обхватывает колени и потихоньку раскачивается в нервном темпе. Она думает о черепашках, вспоминает шутки из категории «чёрного юмора» и тихо напевает надоедливую песню из рекламы. Хельга Патаки делает все, что угодно, лишь бы не представлять исход страстного свидания, когда Арнольд обошёлся без букета.