«Чёрная Вспышка»

      Когда Итадори переступает порог ночного клуба, наручные часы на его запястье показывают два часа ночи.       Парень шутливо салютует грозному охраннику на входе, а после без лишних проблем проскальзывает внутрь с расслабленной улыбкой на губах. Тяжелые биты попсовой музыки весьма неприятно долбят по ушам, Юджи аж морщится от резкой смены звуков. Воздух здесь насквозь пропитан едким запахом табака, но посетителям, кажется, это только нравится, а Итадори не имеет ничего против. Именно поэтому уже на полпути к бару он достает из заднего кармана своих новых брюк пачку сигарет. С зажигалкой все оказывается немного сложнее.       — Кого я вижу! — на подходе к бару его встречает бодрый голосок Кугисаки, которой с поразительной легкостью удается перекричать оглушающую музыку, — Его Высочество соизволил заглянуть в "Черную Вспышку"? И по какому такому поводу?       Нобара ни капли не смущается своего издевательского тона, щурит хитрые глаза и скалится забавно, глядя прямо на Итадори. В ее руках блестит кристально чистый бокал, но девушка все равно продолжает натирать его стеклянные бока полотенцем.       Юджи приветственно машет незанятой рукой и плюхается на свободный стул.       — Рада меня видеть? — спрашивает Итадори, слегка наклоняясь вперед и натягивая на лицо улыбку до ушей.       — Фу, нет, — Кугисаки разве что рукой не отпихивает рожу Юджи от себя и от барной стойки заодно. Девушка строит из себя недовольную, но в ее голосе все равно слышатся веселые нотки.       Итадори хохочет в ответ, пока Нобара решает заняться своей работой. Бармен умело смешивает нужные напитки, не забывает немного повыебываться, когда подкидывает плотно закрытый шейкер в воздух и отдает заказы посетителям. Те улыбаются в ответ такому профессиональному обслуживанию, держа хорошие чаевые наготове.       Юджи тем временем все-таки удается найти зажигалку. Наблюдая за Нобарой, он поджигает кончик сигареты и делает первую затяжку.       И правда, зачем он вообще сюда пришел? Первая половина месяца, делать нечего, проблем никаких нет, а значит, и его помощи не требуется. Но вот он, сидит на высоком стуле за барной стойкой и ждет непонятно чего. А ведь мог сейчас валяться в своей кровати и видеть десятый сон, но нет же...       Из вороха мыслей его вырывает опустившаяся перед самым носом пепельница, а следом за ней и стакан с виски.       — Че такой грустный? — интересуется подоспевшая Нобара, которая, видимо, закончила со всеми заказами на данный момент, — Хуй сосал невкусный?       — Вкусный, — отмахивается от нее Юджи и кое-как сдерживает в себе порыв закатить глаза. Граненный стакан приятно устраивается в руке, а еще приятней устраивается только жгучий виски в его желудке, — Что нового?       Кугисаки усмехается, облокачивается на стойку поудобнее, нагибается чуть ближе к Итадори, чтобы ее было лучше слышно, и начинает свой краткий отчет о делах в "Черной Вспышке".       Однако, не успевает она и первое предложение закончить, как ее довольно грубо прерывают.       — Хей, красотка-бармен, водички мне намути, лады?       Рот Нобары захлопывается с характерным клацаньем зубов, а тонкие брови злобно хмурятся. Девушка переводит взгляд карих глаз куда-то вбок и цыкает так раздраженно, что Итадори невольно ежится, сжимая в пальцах тлеющую сигарету. Ему жутко интересно посмотреть на счастливчика, которому удалось одним своим появлением выбесить Нобару, ведь таких людей осталось крайне мало (остатки последних валяются хладными телами на мусорных свалках, Юджи в этом уверен на все сто).       — Манеры себе намути, — скалится Кугисаки, демонстрируя свой "милый" характер. Она заебанно вздыхает, но стакан из-под стойки достает.       Пока бармен занята водой, Итадори решает полюбоваться этим самым счастливчиком. Юджи стряхивает пепел с сигареты. Поворачивает голову направо с легкой полуулыбкой на губах. И сталкивается нос к носу с незнакомым мужчиной.       Нет, в прямом смысле, нос к носу. Итадори буквально чувствует это ненавязчивое прикосновение, обжигающее дыхание на своей щеке и широкую ладонь на бедре. Чужое тепло чувствуется даже сквозь плотную ткань брюк, тонкие пальцы незнакомца ползут немного выше и... стоп. А какого, вообще, хуя?       — Какого хуя?! — восклицает Юджи, в ту же секунду сбрасывая лапу оборзевшего мужика. Его нецензурный крик, кажется, услышал весь клуб, несмотря на колотящую из колонок музыку.       Незнакомец заливается смехом, забавляясь реакцией Итадори, и отодвигается от парня на безопасное расстояние. Только когда мужчина позволяет себе занять соседнее свободное место, Юджи предоставляется возможность разглядеть извращенца нормально, а не с расстояния четырех сантиметров.       После ознакомительного осмотра незнакомца, Итадори делает вывод, что нихуя это не клиент, как ему показалось с самого начала, ну, или у него просто очень специфический вкус в одежде. Но Юджи не уверен, что ультра-короткий топ из черной кожи, закрывающий половину груди, и блядские шорты в облипку можно было называть полноценной одеждой, потому больше склонялся к первому варианту.       — Мне кажется, я тебя знаю, — интригующе начал мужчина, и Итадори наконец-то заглядывает в лицо незнакомца. Единственные адекватные детали, которые парень умудряется рассмотреть в мерцании клубной светомузыки, это белоснежная уложенная шевелюра и совершенно долбоебские солнцезащитные очки, — Тебя, случайно, не Wi-Fi зовут? Потому что я уже подключился к твоей сети, чувствуешь связь?       Музыка все так же долбит по ушам, Итадори ахуевает, извращенец напротив него недвусмысленно облизывает собственные губы, а Кугисаки изо всех сил сдерживает хохот.       У Юджи даже слов в ответ на такое сильное заявление не находится. Он просто сидит напротив горе-пикапера и в немом оцепенении затягивается нещадно тлеющей сигаретой, глядя прямо в стекла круглых очков. Однако незнакомца повисшее между ними молчание явно не устроило, потому он решил говорить за двоих.       — Хм, ты разве не помнишь меня? Ой, точно, ты не мог меня запомнить, ведь мы встречались только в моих мечтах.       Оставшийся в стакане виски одним глотком оказывается внутри Итадори, потому что настолько убогие подкаты на трезвую башку слушать просто невозможно. Он жестом свободной руки просит Нобару повторить заказ, параллельно с этим пытаясь переварить происходящее. Мужчина глядит на все это, ухмыляется совсем уж похотливо, внимательно следит за Юджи и даже не собирается объясняться.       Кугисаки решает взять ситуацию в свои сильные женские руки.       — Итадори, познакомься с нашим новым стриптизером, — она старается состроить самое серьезное в мире лицо, но подлая улыбка то и дело растягивает уголки ее губ, — Это Годжо Сатору, и ты, кажется, ему приглянулся.       Стриптизер. Что ж, теперь все стало понятнее.       — И где только Секо таких подбирает..? — пожалуй, это все, что на данный момент может выжать из себя ахуевший Юджи, который не привык к подкатам от слова совсем. Тем более, от взрослых мужчин. Тем более, от стриптизеров.       Годжо усмехается самодовольно, словно Итадори его не оскорбил, а добротный комплимент отвесил. Парень отчаянно не понимает, что вообще за чертовщина вокруг него творится, но невозмутимый вид пытается сохранять.       В этих попытках Юджи не замечает, как Сатору напротив него нагибается ближе и тянется к руке розоволосого. Когда теплые губы ложатся на фильтр практически дотлевшей сигареты, зажатой между пальцев, Итадори невольно дергается и хочет отдернуть руку, но крепкая хватка на локте не позволяет ему этого сделать. Да, Годжо докуривает сигарету Юджи, потому что может себе позволить.       И честно говоря, выглядит это все, как какая-то дебильная сценическая постановка. Постановка специально для одного Итадори. Нет, ну правда, кто так порнушно затягивается, а потом еще и нарочито-медленно выдыхает табачный дым в лицо напротив сидящему человеку?       Пока Юджи отчаянно борется с гейской паникой, Годжо зубами вынимает бычок из пальцев Итадори и выплевывает его в пепельницу, не убирая с лица этой пошлой улыбочки. Рука стриптизера передвигается с локтя чуть выше, к открытому запястью парня, с очевидной целью прикоснуться кожей к коже.       Итадори и мог бы повторить свой недавний трюк и оттолкнуть длинные грабли незнакомца, только вот чето не хотелось...       — Ладно, красавчик, мой перерыв скоро закончится, — светлые брови Сатору встают домиком, словно ему действительно не хочется оставлять Итадори. Весь печальный образ дополняет вздох сожаления, однако после него стриптизер слишком быстро меняет свой настрой на игривый, — Готовь свой кошелечек, ведь стриптизеров лучше меня ты еще точно не встречал, — наверняка этот придурок подмигнул, позабыв напрочь про свои черные очки на глазах.       Годжо соскальзывает с высокого стула с грацией дикой кошки, тянет руки вверх, разминая затекшую спину и заставляя кожаный топ задраться еще сильнее, а после растворяется в светомузыке "Черной Вспышки".       Юджи еще какое-то время смотрит ему вслед, прокручивает произошедшее в своей голове и усердно крутит шестеренки. "Просыпается" он со звоном стекла: Нобара агрессивно стучит ногтем по стакану прямо над ухом Итадори, дабы привлечь его внимание.       — Че, понравился? — ехидничает бармен, когда Юджи все-таки поворачивается к ней лицом.       Итадори успешно пропускает ее вопрос мимо ушей, но и Кугисаки не требует ответа. Она, готовая выслушать любой его вопрос, смотрит на то, как парень собирается с мыслями.       — Я так понимаю, он не знает, что я владелец клуба, да?

***

      Во второй раз они пересекаются все в той же "Черной Вспышке" (вау, невероятное совпадение, босс встретил подчиненного на работе, ахуеть). Юджи вроде как и не старался привлекать к себе внимание стриптизера, потому что времени на тупорылые подкаты у него этой ночью не было от слова совсем. Как бы не хотелось поглядеть на эти сексуальные узкие бедра в обтягивающих шортах, Итадори должен засунуть все свои хотелки себе поглубже в задницу и пойти, наконец, в кабинет управляющей, чтобы уладить некоторые возникшие проблемы.       Годжо танцует на своей платформе, его топ с миллионом блесток отражает каждый неоновой луч, народ за вип-столиками не может свести с него глаз, потому что этот мужчина точно знает, что нужно делать. Его движения оточенные до невозможного, приторно-идеальные, но при этом они кажутся такими небрежными, словно стриптизер не исполняет изученную от корки до корки программу, а импровизирует на ходу. Сатору обворожительно прогибается в спине, хватаясь длинными пальцами за шест, но его чертов взгляд падает прямо на застывшего между рядами многочисленных столиков Юджи (нет, Юджи вовсе не пялился на него с разинутым ртом), и даже с такого, казалось бы, большого расстояния, парню удается разглядеть эти ярко-голубые глаза. Танцор подмигивает игриво, а после снова с головой окунается в музыку.       Итадори между рядами столиков больше не стоит.       Юджи проносится мимо барной стойки, мимоходом здоровается с Нобарой, что неизменно дежурит у огромного количества бутылок алкоголя, и кое-как проскальзывает в темный коридор. Настроение у него сегодня не самое лучшее, потому возникает огромное желание закончить все эти нудные дела как можно быстрее, а после съебаться домой в теплую постель.       Ох, если бы все было так просто...       Владелец "Черной Вспышки" влетает в кабинет администрации, но тут же хочет вылететь обратно, потому что Иери Секо пялится ужасно пристально, а глаза ее больше подходят мертвецу, нежели относительно молодой девушке. Одним словом, Секо выглядит устрашающе.       — Проблемы? — осторожно интересуется с порога Юджи.       Управляющая в ответ на вопрос лишь становится только мрачнее. Сидя за своим рабочим столом в центре кабинета, она сжимает в руке кружку свежесваренного кофе и молчит. Не говорит ни слова, но ее аура действительно пугает.       — Твою мать, Секо, просто скажи уже хоть что-нибудь, — жалобно просит Юджи, не находя в себе смелости пройти глубже в кабинет. Вот вроде босс он, а отчитывает его подчиненная.       Женщина устало вздыхает, а Итадори готовится внимательно выслушивать тираду, потому что это все-таки его бизнес, пусть и достался он ему от дедушки. Он никогда особо не разбирался в статистике и бумажной волоките, да и опыта у него никакого не было, однако ситуацию спасала именно Секо, которая практически все делала за своего непутевого босса. А еще с завидной частотой отчитывала своего начальника.       — Новенький стриптизер пиздится с клиентами.       Повисает неловкая пауза.       — Че?       — Хрен через плечо. Говорю, наш новенький стриптизер, Годжо Сатору, устраивает драки с посетителями, — Секо звучит подавлено, обреченно. Дрожащей рукой она поднимает к своим губам кружку с черным (как ее душа) кофе, делает пару глотков, а затем продолжает рассказ, — Не сказать, что драки завязываются на пустом месте. За месяц работы этот Годжо стал достаточно популярным. Знаешь, из-за него даже посещаемость "Черной Вспышки" немного возросла, — на этих словах женщина пододвигает к краю стола какой-то документ, видимо, подтверждающий улучшение статистики за месяц, но Итадори даже не смотрит, — И эти самые посетители иногда позволяют себе слишком многое.       Так. Юджи проецирует у себя в голове образ Сатору, вспоминает его подтянутое тело и понимает, что там действительно есть, чем заинтересовать клиентов. Но драки? Этот мужчина выглядит слишком безобидно и больше походит на того, кто за определенную сумму будет готов продлить вечер с каким-нибудь клиентом в более интимной остановке, нежели на того, кто начнет махать кулаками в случае недопониманий.       — Насколько многое? — осторожно интересуется Итадори, присаживаясь на маленький диванчик в углу кабинета. Управляющая следит за его движениями взглядом грозного, но до смерти усталого хищника.       — Ну, один раз кто-то захотел стянуть с него шорты во время сольного выступления на главной платформе, — привела пример Секо, — Но этот смельчак тут же получил десятисантиметровым каблуком по морде.       Рука Юджи сама потянулась к щеке, которую стянула фантомная боль, а с губ сорвалось несчастное "Оу-у". Получить туфлей в лицо от мужчины, должно быть, не совсем приятно, однако проверять на себе Итадори не очень-то и хотел.       — А дальше сам понимаешь. Завязалась нешуточная драка, — женщина заканчивает свой короткий рассказ, откидываясь на спинку кожаного кресла.       Суть проблемы Юджи понял. Неподобающее поведение работника клуба, но при том небеспричинное, хоть и выходящее за рамки дозволенного. Ситуация сложная, реально сложная для всех управленческих навыков Итадори, ведь он вообще хуй знает, как действовать в подобных ситуациях.       Он решает сделать вид, что умеет думать и рассуждать, потому с умной рожей спрашивает:       — А что говорит Зенин? Которая Май.       — Ведущая танцовщица? — уточняет Секо, и, когда получает кивок в ответ, продолжает, — Она больше всех орала, что так этому уроду и надо.       В принципе, Юджи вполне может представить эту картину: Сатору пафосно наступает каблуком на грудь лежащего под ним мужчины, поверженном в честном поединке, Май добавляет бедолаге беспорядочными пинками, пока Маки пытается успокоить свою сестру, а Мегуми просто глядит на все это с бесстрастным выражением лица откуда-то из-за угла. Еще Нобара на барной стойке валяется и хохочет.       Это все конечно круто, только вот что Юджи делать? Увольнять новичка и терять наплыв посетителей или закрыть на единичные случаи глаза в ожидании жалоб от клиентов?       Итадори понимает, что нужно уже хоть что-то отвечать управляющей, но все, что он может, это кинуть на нее взгляд, полный отчаяния. Секо сдается довольно быстро.       — Иди и поговори с ним, — выносит приговор женщина, раз уж босс не может ничего решить самостоятельно, — Меня он игнорирует, может хоть владельца клуба выслушает.       — Почему я?! — восклицает Юджи, прекрасно осознавая, чем эта затея может кончиться.       — Кто из нас тут мужик? А ну-ка сжал яйца в кулак и пошел.       Секо выпинывает законного владельца ночного клуба из своего кабинета.

***

      Юджи решает отложить разговор на следующий день.       На следующий день Юджи откладывает разговор на выходные.       На выходных Юджи думает, что понедельник — идеальное время для разговора.       В итоге в понедельник в клубе нет никакого разговора и нет никакого Юджи, Секо безумно бесится, Кугисаки громко смеется, а Годжо устраивает еще одну драку.

***

      — Ты че, зассал?       Кугисаки как всегда прямолинейна. Она стоит напротив Итадори по другую сторону барной стойки и игнорирует уже второй заказ от одного и того же клиента. Ну не может она делать какие-то то ссаные коктейли, когда ее друг борется сам с собой.       — Да не зассал я! — Юджи пытается оправдаться, но звучит слишком жалко и ни капли не убедительно. Нобара скептично хмыкает, — Мне просто стремно.       — Чувак, это одно и то же, — бармен все-таки уходит в другой конец, чтобы принять заказ у бедолаги, который звал ее уже три раза.       Итадори провожает печальным взглядом узкую спину Нобары, а затем утыкается взглядом в остатки своего Лонг-Айленда. Надежда на то, что подруга поговорит с буйным танцором вместо него, растворилась так же быстро, как два кубика льда в его бокале.       Если говорить на чистоту, то Юджи и сам не понимал, почему он просто не может подойти к этому чертовому Сатору и поговорить как начальник с подчиненным. Возможно, его смущал тот факт, что ему придется выебываться и представляться владельцем клуба перед тем, кто принял его за обычного посетителя с толстым кошельком в кармане. А может, свою роль сыграла и разница в возрасте. Воспитание не позволяло двадцатитрехлетнему Итадори отчитывать человека на пять лет старше его самого. Или он банально испугался очередных приставаний со стороны Годжо (Испугался? Юджи, не обманывай хотя бы самого себя, тебе нравится это излишнее внимание).       Короче, разобраться в себе было сложнее, чем разобраться в делах клуба.       — Ну че, надумал что-нибудь? — Нобара возвращается довольно быстро и с бутылкой текилы в руках.       Итадори отрицательно машет головой, потому что да, ничего он не надумал. Кугисаки видит прекрасно эти внутренние метания босса, вызванные на пустом месте, но оказать ему должную поддержку она не в силах. Нобара не тот человек, вместе с которым можно выпить пару бокальчиков вина и поговорить о проблемах насущных. Она не умеет поддерживать людей, не умеет находить нужные слова и все в этом духе. А вот Мегуми... Может попросить его перетереть с Годжо? Только вот хрен эта задница согласится.       Нобара откладывает в сторону бутылку текилы. Парень поднимает на нее глаза, и только тогда она строит грозный вид и совершенно серьезно говорит:       — Ты должен это сделать.       — Сделать что?       Годжо Сатору материализуется из воздуха с помощью какой-то секретной магии, иначе его внезапное появление за спиной Итадори обосновать нельзя. Владелец клуба крупно дергается, но оборачиваться не спешит. Еще чего, не будет же он пялиться на очередной слишком-откровенный-и-очень-сексуальный стриптизерский костюмчик Сатору? Юджи притворяется каменным изваянием и не подает признаков жизни даже когда знакомая ладонь ложится на его плечо.       — Если ты хочешь позвать меня на свидание, то можешь не утруждаться. Я согласен, — Итадори ощущает этот безвкусный флирт на своей коже, потому что Годжо соизволил склонится к самому его уху. Юджи даже не морщится.       — Ну-у... Не совсем, — слова идут с большим трудом, липнут к стенкам горла и выходят совсем бессвязными и скомканными. Итадори понимает, что если не сейчас, то никогда. Строгий взгляд Кугисаки только прибавляет ему уверенности, потому он сжимает свои яйца в кулак по совету мудрой Секо, — Я хотел попросить тебя больше не устраивать драк. Здесь есть хороший охранник, подай ему знак и он выкинет любого. Поверь мне, я знаком с Тодо лично.       Звучит совсем неубедительно, даже как-то жалко, но Юджи уверенно выдерживает воображаемое давление и заканчивает фразу.       — Так сильно переживаешь за меня? — смеется куда-то в розовые волосы Сатору.       Когда на спину Итадори наваливается чужое тело, все связные мысли дружно обнимаются и вылетают из его башки веселым хороводом. Парню очень сильно хочется спросить "А что происходит вообще?", но с губ срывается только неясный хрип, сопровождаемый вопросительной интонацией. Достаточно весомый аргумент, только вот Годжо напрочь игнорирует попытки Юджи высвободится из плена его рук, которые уже легли на широкие плечи.       Кугисаки непременно назвала бы сие действо домогательством и ебнула бы извращенца шейкером по белой макушке, только вот глядя на вялое сопротивление своего друга, она понимала, что ее помощь здесь не требуется. Девушка все еще относится к происходящему весьма скептично, потому решает оставить этих двоих наедине друг с другом. Тем более, там вон Маки к бару подошла, а провести с ней немного времени будет в тысячу раз лучше, чем тусоваться в компании двух пидоров.       — Я не переживаю, — тем временем, Юджи заново учится говорить, — Просто эти драки доставляют нам много проблем.       После такого заявления Сатору аж немного отстраняется от теплой спины, чтобы чуть наклониться в сторону и пристально посмотреть в лицо парня. На Годжо нет дурацких солнцезащитных очков, поэтому их взгляды пересекаются без лишних преград, а Юджи получает возможность разглядеть эту нечеловеческую, яркую радужку голубого цвета. А вообще, было бы неплохо вспомнить, как дышать.       — Нам — это мне, тебе и нашим развивающимся отношениям? — в Годжо нет ни капли серьезности, зато есть целый океан глупых идей для удачного заигрывания с парнем, чьего имени он не знает.       — Нам — это всей администрации, — Итадори улавливает искреннее непонимание в голубизне глаз танцора, потому спешит объясниться, а заодно поставить точку во всех этих недомолвках, — Я владелец этого клуба.       Сатору хлопает длинными белыми ресницами, по нему видно, что он совсем чуть-чуть очень сильно ахуел. Между ними повисает молчание, которое было бы тишиной, если бы не долбящая из каждого угла попсовая музыка. Юджи терпеливо ждет хоть какой-то реакции от белобрысого танцора, зависшего в паре сантиметров от его лица, пока люди вокруг них продолжают заниматься своими делами, стриптизерши танцуют на платформах, а официанты разносят заказы на вип-столики. Ситуация в общем и целом напоминает какую-то идиотскую сцену из ромкомов, только вот персонажи в ней вовсе не похожи на канонных романтических героев. А вот на придурков из паршивой комедии — возможно.       Проходит от силы полминуты, однако Итадори кажется, что все десять. Он и сам не знает, чего ждет, а главное — чего хочет, потому самым разумным решением было просто плыть по течению.       Ожидать от Годжо Сатору какого-то умного или хотя бы адекватного ответа было бы верхом тупости.       — Ты будешь моим шуга дэдди? — спрашивает он совершенно серьезно, не сводя взгляда с Юджи, который сейчас сидел с лицом лица. Парень моргает пару раз и надеется, что ему послышалось. Но Годжо уверенно гнет свое, — Ты же богатый, получается, вон какой клуб у тебя крутой. Хотя стой-стой, как-то все слишком быстро у нас... — эмоции Сатору меняются с детской вдохновленности (у тридцатилетнего-то мужика) на глубокую задумчивость с примесью серьезности. Его руки и вовсе живут своей жизнью, ибо одна осторожно треплет Юджи за плечо, а другая вырисовывает непонятные узоры в воздухе, дополняя его слова жестами. Светлые брови сползаются к переносице, изображая агрессивную мозговую деятельность, — Сначала нам нужно куда-нибудь сходить. М-м, например... в киношку! Да, точно.       Почему предложение пойти на свидание от Годжо звучит как констатация факта? Итадори ахеревает со столь стремительного развития событий, так что раздавшиеся из колонок писклявые первые аккорды древней песни Бритни Спирс очень хорошо отображают внутреннее состояние босса.       — Да ты даже моего имени не знаешь, — пытается возражать Юджи, потому что такие спонтанные отношения, даже не преодолевшие этап глупого одностороннего флирта, явно не в его стиле.       (Похоже, стиль Итадори Юджи совсем скоро изменится)       — Краса-авчик, это не проблема! — тянет весело Годжи, сжимая крепче плечо парня и буквально втискивая его в свои объятья, — Так, все. Давай мне телефон, я запишу свой номер.

***

      Сатору Годжо — это непослушный, безответственный, сумбурный ребенок в теле двадцатидевятилетнего мужчины (в безумно сексуальном теле, надо заметить), у которого мозги отшибло еще при рождении. На первый взгляд он кажется максимально развязным человеком, готовым на все и со всеми, однако даже у него имелись определенные принципы. Весьма странные, но все же принципы, которые позволяли ему пиздить ногами самых смелых клиентов, распускающих свои грязные руки, но не запрещали весьма откровенно подкатывать к незнакомому парню. Очень... специфично.       Но если бы Итадори Юджи не нравилась такая специфичность, стоял бы он сейчас с этим мужчиной в очереди за блядским попкорном? Вряд ли.       Попкорн они берут карамельный, потому что человек в вырвиглазной гавайской рубашке поверх белой майки с совершенно глупым принтом просто не может выбрать какой-либо другой вкус. Юджи не скрывает легкой улыбки на лице, хоть и вздыхает обреченно. Скажи ему кто-то пару недель назад, что в будущем он пойдет на свидание со стриптизером из своего клуба, Итадори бы неловко посмеялся в ответ и ответил бы, что такие поступки не совсем в его стиле. Но, как и говорилось ранее, его стиль вынужден меняться.       На входе в зал работник кинотеатра проверяет их билеты, мило улыбается и произносит вслух места, которые Итадори забронировал заранее в интернете. Паренек отдает парочке бумажки, не забывая пожелать приятного просмотра, и от Юджи не укрывается то, с каким удивлением работник глядел на солнечные очки Годжо. Да, этот идиот даже в кинотеатре их снимать не собирался.       — Ты специально выбрал последние ряды, чтобы я тебе отсосал? — невинно спрашивает Сатору, стоит им пройти к нужным местам.       Юджи давится воздухом, отчаянно пытаясь прочистить горло.       — Вообще-то с задних рядов лучше видно, — оправдывается парень, чувствуя, как краснеют кончики его ушей. Ну что за невозможный мужчина?       — Как скажешь, — Годжо улыбается непринужденно, словно не он только что спизданул пошлятину на первом свидании, и как ни в чем не бывало присаживается на свое место.       Какое-то время Итадори еще чувствует неловкость, но совсем скоро она заканчивается вместе со вступительными словами нового триллера, начавшегося на экране. В компании Годжо не чувствовалось особого напряжения, несмотря на все его внезапные смущающие реплики, даже наоборот, создавалась какая-то беззаботная аура, потому оставаться с этим мужчиной наедине было безумно легко. Будь причиной излишняя открытость Сатору или же его простота, которой он так походил на самого Юджи, но факт оставался фактом — с ним было приятно проводить время.       Фильм оказывается действительно интересным, парень погружается в сюжет и даже начинает забывать о маленькой специфичности своего спутника. И, как он понимает чуть позже, зря.       Происходящее до ужаса напоминает первую их встречу, потому что шаловливая рука Годжо точно так же ложится на бедро Юджи и слегка надавливает на плотную ткань джинс подушечками пальцев. Это движение кажется случайным прикосновением ровно до того момента, пока ладонь Сатору не начинает с некой нежностью поглаживать ногу парня, опускаясь до самого колена и снова возвращаясь к косточке на бедре. Итадори хуеет с происходящего и нервным движением накрывает чужую руку своей, останавливая.       — Ты что творишь? — Юджи приходится наклонится к Сатору, чтобы прошипеть вопрос почти в лицо последнего и не потревожить других зрителей.       Глупо было надеяться, что откровенные приставания были лишь первичным способом привлечения внимания объекта своей симпатии, но Итадори был глупым, потому надеялся. Такие выходки нереально выбивали парня из колеи, ведь вашу ж мать! Это домогательства чистой воды.       Годжо с заминкой поворачивает голову в сторону Юджи, а на лице его виднеется искреннее непонимание, как будто тот действительно не осознает, что делает не так. И, глядя в круглые солнечные очки и на приоткрытые губы (стоп, он что, пользуется гигиеничкой?), Итадори просто не может злиться.       — Это наше первое свидание. Ты слишком многое себе позволяешь, — шепчет он уже мягче, осторожно убирая узкую ладонь со своего бедра.       В ответ ему достается неуверенный кивок. У Юджи создается впечатление, что этот взрослый мужчина никогда прежде не ходил на нормальные, адекватные свидания, на которых дозволенным максимумом является короткий поцелуйчик на прощание. Он отворачивается к экрану, и в темных стеклах его очков отображается происходящее на экране. Годжо выглядит совсем немного смущенным, как будто ему и в самом деле стыдно за свое незнание очевидных правил первого свидания, и дуется он совсем по-ребячьи. Юджи не сдерживает короткого смешка.       Этот ваш Годжо Сатору очень странная личность, но от того не менее интересная.       Итадори еще только предстоит узнать, где находится грань между "Я ебнул его, потому что он ко мне приставал" и "Почему мне нельзя к тебе приставать?", узнать, ради чего взрослый мужчина выбрал себе столь сомнительную профессию, узнать, что же у него на уме, в конце-то концов.       Но на это у Юджи будет еще много, очень много времени. А пока они продолжат смотреть сомнительный триллер и держаться за руки.