Отпечатки

Стажировка: этап 2. «Никогда такого не было, и вот опять!»

«Я с мечтой смотрю в будущее. Ну, … продолжаю.»       Лина прошла на мостик. Она была немного удивлена тому, что тут было очень тихо. Мостик представлялся ей наполненным людьми, а точнее старшими лейтенантами, а так же капитаном и старпомом. Множество умных мыслей, идей и стратегий роились в этом прекрасном воздушном помещении. В форме немного вытянутого круга. Как ободок, вокруг были панели управления со стульями, спереди были два кресла навигаторов с их длинной белой панелью, а посередине было кресло капитана. Белые, пастельно синие и оранжевые цвета на удивление успокаивали и мотивировали работать. Тихо.       «Лин, вот только не надо визжать от радости, прошу» Сейчас ночь, и, кроме неё и нескольких лейтенантов, в комнате переговоров никого не было. Конечно же, сейчас на всём корабле была ночная смена, но никто и не отменял проверку простых функций.       — Что ж, поехали, — она запустила на половине панелей диагностику, а сама полезла под одну из них, чтобы зрительно проверить исправность пульта связи. Лина аккуратно подлезла под связь и с трудом открыла её. Темновато. Девушка подвинула к себе толсто набитую холщовую коричневую сумку и достала фонарь и сканер. Направив фонарь, зажатый между левым плечом и наклоненной к нему головой, в прямоугольное окно, она включила свет и увидела клубок запутанных проводов. Несмотря на их состояние, всё работало исправно. Лина и сама себе призналась, что, будь она связисткой и языком, сделала бы тоже самое. Для себя она подметила, что выбрала какие-то старые выражения для таких обозначений. Уже было приступив к работе, Совиная вспомнила, что без музыки и не делается быстрее. На браслете, на запястье левой руки, девушка включила то, что первое попалось в плейлисте. Наушники на вид были как обычные серёжки, но музыку из них слышал только носитель. Незаметно пролетел час. Спокойная музыка сменилась на рок. На удивление, данный тип музыки помогал Лине как никогда. Под четкий ритм она выполняла задания быстро и ловко. То ли это помогало ей, то ли просто «забивали» мысли ...       — Что ж, — подушечки пальцев быстро перебегали с противоположных пальцев в быстром танце, — трубы, трубы Джеффри, — и широкая улыбка.       — Добрый путник, войди, — Лина забросила сумку со всеми разными инструментами, — в славный город Багдад, — она направилась к одному из люков, находившемуся в пространстве, в маленьком выступе между зоной турболифта и самим мостиком,       — ты своим не поверишь глазам, — что же там будет? Тайны, а может быть что-то запретное?       — ждет тебя впереди приключений каскад, — ты готов? — девушка нажала на кнопку и заветный люк начал открываться, — Открывайся, сеза-а-ам!       "Арабская ноооооочь" — что только не посыпалось из того люка! — "волшебный востооооок", — в миг весь энсин был весь в пыли, — ''здесь чары и месть, отвага и честь, дворцы и песок'', — и песок! Пе-сок!       — Песо-о-ок, — прохрипела энсин, откашливаясь и выплёвывая комочки песка. Вот тебе и минусы подоспели.       «Вот почему сказали, что моя смена будет длиться по 6 часов» — сходится ли всё по своим местам, или Лине просто хотелось, чтобы так и было. Так что 3 часа пролетели за несколько плейлистов и вычистки всей окружающей верхней трубы и нескольких лестниц, ведущих к выходу вниз. Только было не совсем понято, зачем трубу потребовалось прокладывать наверху. Лина снова залезла на вверх и запустила постепенную диагностику. Благо! Благо лишь было то, что на данный момент форма представляла из себя лишь синий комбинезон. Но всё таки, где-то глубоко, глубоко в душе, Лина мечтала о том, чтобы получить звание энсина не просто с дополнением "-на-стажировке", а просто энсин, официально, и появиться на палубах и дома у родителей в отличительной красной форме инженерного офицера. Эх, прекрасные мечты, чтобы стремиться к ним.       Девушка оглушительно чихнула. Да, чувствительность к пыли была той ещё занозой в одном интересном месте.       — Такая же, — снова чихнула и тоненьким голосом ребёнка добавила, — бля. Какая же неудобная штука, эта аллергия. Безусловно, в 23 веке уже научились справляться с такими мелочами: особенно с аллергией на пыль, плесень, а тем более на фисташки и мидии, но всё равно оставалось, это всё - немного напряжённое дело.       Успешно завершив первый день, Лина накинула сумку с инструментами себе на плечо и направилась к турболифту. Интересно, а старшие офицеры до сих пор так и сидели в комнате переговоров? Девушка уже собиралась заходить, как какая-то дверь открылась. Инженер обернулась и вздрогнула от неожиданности — перед ней стояла высокая вулканка, с характерными для её расы чёрными волосами, короткой стрижкой и ужасно прямыми бровями — «советник по вопросам безопасности и целесообразности» — это единственное, что запомнила Лина.       — Кто вы? И кто вам дал разрешение находится на мостике?             "вроде бы её звали Амарой".              — Я — энсин Лина Совиная, нахожусь по разрешению и особому заданию от лейтенанта Коуба.       — Могу я увидеть разрешение.             "а ей идёт синий цвет формы и эти слишком ровные прямые вздёрнутые брови"       — Да, точно, — Лина достала из сумки падд, на котором открыла разрешение, — вот, пожалуйста, — всё таки лучше проявить вежливость, как ни как Лина в принципе не имела никаких полномочий, будучи "энсином-на-стажировке".             "Интересно, а они умеют читать мысли? Потому что, если бы да, то..."       — Хорошо, хорошо, — вынесла вердикт вулканка после минутной паузы, — можете быть свободны, — девушка протянула руку, чтобы забрать падд, — и да, приведите себя в порядок, — да, хоть волосы и были собраны в гульку не один раз, но и тут, и там были видны скопления песчинок.             "Уф, хорошо, что она, так же как и её собратья по расе, не стали докапываться." Забрав падд, Лина вообще не поняла, что это вообще было, почему такая проверка. Либо она так устала и реально не понимает, либо она просто тупо не понимает, что от неё требовали. Нахуя, а главное зачем? Самое главное, что хотелось сейчас девушке, так это душ. Просто душ. Горячий и бодрящий душ.       В следующую смену Амара опять выпроводила Лину с мостика, сначала спросив отчёт об проведёных работах. Эпично, да, но такая процедура повторилась и на следующий, и на последующие 3 раза. Но вот на седьмой раз Амара уже не запрашивала отчёт.             "Не доверяет, что ли..." - мимолётно пролетала одна и та же мысль.       — Энсин-на-стажировке Совиная, пройдите за мной, — Амара была так же холодна.             "Как же можно отказаться от всех чувств в пользу логики. Это же просто лишиться своей личности. Интересно, а у неё есть слабость? Хотя, если они там все сдвинуты на логике, то может быть и нет слабостей. А если они специально отказались от чувств, потому что это и есть их слабость. Ну, эта слабость заключается точно не в физической подготовке. Все и так не понаслышке знают, какие вулканцы сильные. А также какой-то странный захват плеча. Пучка нервов, или чего там. А если она меня так сейчас вырубит, что говорить..." Дверь открылась. Лина и не заметила, что пока она витала в своих мыслях, в астрале, и девушка, и вулканка оказались на 4 палубе. Это было комната в серых тонах. Иллюминатор. Да... Точнее, это был кабинет, который еле-еле как вмещал и стол, прозрачный, почти парящий, на тонких ножках, и сидящего за ним блондина, похожего на...       "Нет. Теперь точно конец!" По рукавам можно было определить, что это был первый помощник.       "Влипла. Это точно конец!"       — Амара, проходите, - остроухая вулканка зашла, а следом и Лина.             "пальцы, успокойтесь, прошу"       — Я знаю, - советник начала, - что вы один из тех, кто поддерживает эту программу, но вы могли бы оснастить молодых энсинов достойными инструментами.       — Я поговорю об этом с капитаном Ли.       — Я уже уведомила его, - глаза Лины перескакивали с Амары на, видимо, сейчас самого старшего на корабле. Так вот, кто находится на мостике, пока Лина лазает по трубам с очередной диагностикой и ремонтом.       — Хорошо, что-то ещё? Офицер перевёл взгляд с вулканки на энсина-на-стажировке. Голубые глаза проходили, разрезали защитную оболочку и заглядывали прямо в самую душу. В свою очередь и девушка опустила глаза, но почти сразу же подняла голову. Стойкость ли это? Или просто очередное выделывание? А может быть это просто власть? Что означали эти взгляды? Да, они стреляли молниями на поражение друг друга, пока вулканка отчитывалась про всех энсинов-на-стажировке. Хоть у этих двоих были разные звания, но... оба они стояли на открытом поле. Сильный ветер. Похоже, что это была не просто встреча, не просто знакомство, а настоящая битва. Но это были только лишь позёрство и ничего больше. Просто ничего больше, лишь у кого лучше поза. Под монотонное перечисление фактов, оба офицера немного наклонились и... Лина не выдержала и расплылась в широкой улыбке. И сразу же первый помощник ответил тем же.       "Как же глупо было!" Но... кажется, что первый помощник не был кем-то особенным, даже кем-то более дружелюбным, кем-то понимающим даже, он был просто обычным человеком. Просто человеком. Просто обычные улыбки.       — Пиварий, - вулканка закончила свой доклад, - Я считаю, ...             "Никого не ебёт твоё мнение"       Лина вспомнила историю, которая ходила на ходу у энсинов. Амара – вулканка, что можно было, вероятно, заметить по слишком прямым бровям и типичному чёрному каре, которое добавляли тёмно-синие глаза, а так же по слишком, слишком ровной, неестественной фантастической осанке. Амара - чистокровная вулканка, прямолинейна и нейтральна. Нет эмоций, лишь изредка женщина поднимала бровь, строгий контроль. В принципе, по земным меркам её можно было отнести к женщине, но да, немного неэтично приравнивать её к пожилому возрасту, если ей всего лишь около 87. Так вот, эта Амара до ужаса любит правила, наверное так же, как и все вулканцы, так же, как и знаменитый мистер Спок. Однажды Амара обнаружила, что кто-то стаскивал данные, это происходило во время войны с клингонами, и "Упаси вас находиться на том корабле вместе с ней". По словам, она перевернула весь корабль верх дном, ну как, многие уходили с её "опроса" измученными и уставшими. Может быть личная тактика или как-то неприязнь ... Неприязнь? У вулканцев нет чувств! Они основываются только лишь на фактах и на логике. "Фу, как можно отбросить чувства?" И да, Амара, как и всякая порядочная вулканка, основывается лишь на логике и не более. И эта логика никогда, ни-ког-да, не шла ни в обход правил, ни в обход каких-то там установок, морали и прочего такого. Но! Хоть и иногда эти методы были и жёсткими, но были крайне эффективны. Возвращаясь к тому событию, когда один из послов был замечен за тем, что якобы стаскивал данные, но в итоге ... в итоге это был всего лишь какой-то энсин или младший лейтенант. И все жертвы допросов, измученные офицеры знали этого человека, ну или даже видели в живую. Но кто мог подумать, что девушка, с жалким и плаксивым прошлым: оставшись сиротой, пошла в Звёздный флот, чтобы стать настоящим и порядочным человеком, может пройти против своих принципов ради обещанной власти и высокого поста. Ей помогали. Это был инженер. Он сам разработал специальную программу обхода паролей и защитных полей. И девушка, и парень по очереди очень долго проводили время в закрытой камере на гауптвахте вместе с Амарой. Когда же корабль достиг звёздной базы, эта парочка шла молча. Оба вымотанные, и оба были призраками: бледные и еле живые. Так до сих пор и не известно, либо это Амара так их довела, либо эта парочка просто играла на толпу. И так же до сих пор не известно, кому они отправляли эту информацию и зачем. Может быть знают, там, высокие и важные шишки. Но и тем не менее, Амару все немного побаивались. Мало ли что она может, что знает.             "Бррр" - по спине Лины прошёл холодок.       — Я считаю, следует поговорить с энсинами-на-стажировке.       — Причины? - старший офицер спрятал улыбку и приосанился.             "С чего бы меня проверять?"       — Первая, вы сами занимались распределением и отправили энсина Совиную на мостик. Вторая причина, в досье на Совиную написано, что она проходила дополнительную подготовку в так называемом комплексе, "ѲM", где и вы проходили дополнительное обучение, так что можно предположить, что вы ей импонируете.             "Что, нахуй..." - Лине пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на советника.       — Вы это утверждаете?             "Получается, он может знать..."       — Лишь предполагаю.             "Что за..."       — Это лишнее. Что-то ещё?       — Да. Третье, — пауза, — Лина Совиная слишком молода, даже для того, чтобы находиться здесь и выполнять работу просто энсина, также как и другие офицеры из экспериментальной группы, даже то, что они прошли сокращённую программу обучения и сейчас начинается этап прохождения дополнительных дисциплин.       — Поэтому мы и выделили им испытательный срок.       — Что вы скажете о Луи Орво, ведь он совсем недавно отправился в колонию из-за нервного срыва. Пальцы на левой руки сжались, и первый непринуждённо прикрыл кулак правой ладонью.       — Лечение пошло ему на пользу, он признаёт свои ошибки и извиняется, поэтому отправил запрос о возвращении на службу к нам на корабль, — поднятой рукой он остановил Амару, — даже с заключением и подписью глав врача и руководителями научной станции.                   "Луи Орво вернётся? Неужели, это хамло..."       — Всё-таки советую вам проверить энсинов-на-стажировке. Мы все понимаем, что война с Клингонами на всех нас повлияла...       — И год назад был заключён мирный договор, но всё таки эта программа по заказу Совета Объединённой Федерации Планет.             — Ебать ... - читалось по губам Лины. Первый почесал бровь, — Хорошо, я прослежу.       — Рада, что мой доклад оказался полезным.       — Начнём прямо сейчас, — первый офицер перевёл взгляд на Лину, что та аж невольно немного передёрнулась, — Совиная, если материя и резервуары антиматерии на звездолете класса Галактики истощены на девять десятых, рассчитайте коэффициент смешения, необходимый для достижения звездной базы в ста световых годах от нас с коэффициентом деформации 7.       Девушка нахмурила брови, — Зачем, если соотношение материи и антиматерии является один к одному, — все смотрели на неё, — разве не так?       — Амара, вы свободны, спасибо, — вулканка тихо вышла.       — А мне тоже можно идти? — надежда — единственное, что сейчас осталось.       — Нет, Совиная, — ох уж эта мягкость голоса, которая из раза в раз приследовала девушку, даже в её снах. А может быть она просто напросто накручивала себя, своими глупыми безнадёжными ...             — Так это правильный ответ?       — Я — первый помощник, a.k.a первый офицер и коммандер, и пока что в отсутствии капитана Ли я за главного. Лично я распределил тебя на мостик. Меня зовут Пи Пиварий, можно просто ПП.       — ПП, вы тоже проходили обучение в тета-мю?       — Конечно, я из первого выпуска. Прекрасное, незабываемое время!             "Он знает?" - Лина могла бы задать этот вопрос, но не могла. Нет. Не сейчас.       — Хочу вас попросить постараться не попадать в неприятности. К нашему сожалению, Амара не из тех, кто скрывает факты, и даже то, что она вулканка, не даёт нам даже шанса что-либо скрыть от неё. Просто будьте бдительны, — девушка кивнула, — Можете идти. Совиная вышла: "Так ответ правильный, нет? Вроде бы да. Если объём одинаковый."

***

      «Время выбирать себе второе направление», — на экране виднелась надпись.       — Чёрт, я и забыла, — Лина проговорила с досадой, ведь она реально и забыла, что теперь ей придётся выбрать ещё одно направление. То есть, если тогда она выбрала «общее инженерное дело» и «волновое излучение и сканирование», то сейчас нужно выбрать дополнительную обязательную специфику. «И зачем я выбрала тогда, три года тому назад такое сложное направление, обучение которому проходится за 3-4 года.» – полистав список предложенных Лина поджала губы и нахмурила брови. И, к сожалению, решение нужно было принять прямо сейчас. Она также сидела на кровати, принимаясь заново листать список.       «Астрономические карты» — скукота.       «Астрологические карты» — пошутила про себя Лина и мимолётно вспомнила, как недавно тайком читала совместимость тельца и льва, и что же делает водолей, когда расстроен. Она навсегда запомнила, что тельцов лучше не злить, пока они в хорошем настроении, ну, а что же более сказать, если Лина и сама по гороскопу была тунцом тельцом.       «Биология» — не, не то.       «Биофизика» — так, это уже поинтереснее. И правда, в первый раз Лина зацепилась за это направление. Она нажала на экран, чтобы узнать побольше. Вмиг появилось много-много каких-то страниц, и были предупреждения по поводу разных согласий на обработку и использование данных, так что девушка быстрыми нажатиями закрывала их. Пока глазами не пролетела                   «Подтверждение на запись», где она тоже быстро нажала на ту же кнопку > «согласна».       — С-с-сука, — она прошипела, ведь всё, обратной дороги нет, если уже нажала и подтвердила своё согласие.             «Ладно, как-нибудь выкрутимся». К её счастью, в списке была лишь, если говорить обобщённо, анатомия, инженерное дело в медицине, аппаратура и самые простейшие манипуляции с аппаратами.       — Да я справлюсь, — храбро она заявила, когда разговаривала с Эшем и Кариной. Может быть к облегчению Лины, но Эш остался так же в медицине, беря углублённый курс, а Карина выбрала направление научника, и Лина забыла, как это направление называется, и знала, что потом Карина станет специалистом по разным породам и композитным материалам.       «Да, справлюсь», — это так Лина сказала, пока не начался недосып.       Бесконечная колесница дней. Работа. Сон. Учёба. Права на управление шаттлами и иными маломерными судами. Сон. Работа. Сон. Работа. Учёба. Работа. Сон. Учёба. И так по кругу. Сейчас да, тяжело, но раньше было намного тяжелее. Мне вспоминается последний месяц перед экзаменами. Мурашки по коже, когда я вспоминаю. 5 часов сна, бесконечные заучивания, вечная головная боль и это вечные противоречия: «зачем я делаю?», «а надо ли?». Противоречия добра и зла. Точнее это настроение было перед промежуточными экзаменами, и вот тогда, перед финальными. Испытания перед получением билета в счастливую жизнь. В жизнь без этих проблем. В самостоятельный этап жизни. В свободу и в открытый полёт мечт и свершений. Только эти мысли меня заставляли, тянули идти дальше, дальше в гору. В гору с палкой, по покатому склону, по замшелым камням, по лужам, цепляясь за острые углы булыжников, траву, крепкие деревья. А внизу пустота. Бездонная пустота. Её не видно, она за туманом. За этим белым разлившемся молоком. Мне страшно, я одна. Одна перед этой горой. Душно, но нужно было идти вперёд, и я шла. Шла. Шла, как могла. Карабкалась, обдирая руки, оставляя ноги в синичках. Истощенная, уставшая, с лицом, когда упал просто на него. «Я смогу!». И я смогла. Я благодарна родителям, что меня поддержали. Я благодарна Глоре. Она меня понимала, ведь тоже училась относительно недавно и понимала, как важны тёплые слова в такое сложное время. Знаете, в такие моменты помогает искусство. Я начала снова играть на фортепиано. Правда те произведения, которые я играла три года тому назад, ушли из памяти, но, на удивление, всё осталось в пальцах. Я начала импровизировать. Просто взяла первые вспомнившиеся аккорды. Музыка сама начала литься. Сначала набор нот, аккорды, повторяющаяся мелодия — всё это медленно сливалось в единую цельную конструкцию. Меня далеко-далеко уносила эта музыка. Казалось, что нахожусь в совершенно другом мире… Может быть я просто, просто хотела уйти. Уйти подальше от всей этой накопившейся тревоги и внезапной собравшейся новой нагрузки. Просто дальше, куда-нибудь дальше. Куда-нибудь в сладкую мечту.

***

      Зелёная поляна, какие-то люди с окрашенными лицами казались такими знакомыми и родными. Лина стояла возле высокого плоского камня, на котором стояла чаша с синей жидкостью, а рядом лежал белый цветок, похожий на пион. К Лине подошла девушка лет 16, одетая в розовое платье, украшенное белыми цветами. Лина подняла голову. На юной девушке было не только розовое платье, но и розовые волосы, и такие же розовые брови, но глаза были карими и такими добрые. Ярко выражена была тёмно-синяя краска, нанесённая на щеки и под глаза. Нельзя было не заметить кобальтовую диадему с голубыми сапфирами и прозрачную вуаль, спускающуюся с головы на плечи, обрамляющую лицо. Девушка обмакнула пальцы.       — Ты теперь одна из нас, — девушка широко улыбнулась, а рука приближалась к лицу. Глаза закрылись.       Лина резко открыла глаза. Она находилась в своей комнате. Свет был потушен. Рядом, на соседней кровати спала Карина, обняв кусочек одеяла. Только еле заметные синие блики, волнами идущие по потолку.             «Что это было?» — проскользнуло в мыслях. Лина глубоко вздохнула и отвернулась к стенке, снова отправляясь в царство Морфея.

***

      Незаметно пролетел месяц. USS Уран пристыковался к звездной базе Марс-2, чтобы пройти ежемесячный техосмотр, и как раз в такой день всех отпускали в увольнительную. У Лины была намечена встреча на этот день. Она давно собиралась встретиться со своей старой подругой, с которой она познакомилась, учась в музыкальной школе.       В гражданской одежде — синее платье прямого кроя и белые кроссовки — если бы не тёмный оттенок платья, то можно было подумать, что Лина была научником или медиком. Звёздная база Марс-2.       — Лина, я тебя укушу, — девушка, ниже Совиной в голубой водолазке и черной миниюбке с высокой талией, волосы каньячного оттенка, которые были подстрижены под каре, подошла к инженеру, — ты опять опоздала, — улыбка не сходила с лица, и девушка легонько по-дружески ударила правым кулаком в левое плечо подруги.       — И я тебя рада видеть, Копа! — они обнялись, — между прочим, у меня были дела.       — Да, да, попизди мне тут, — на что девушка немного рассмеялась. Разговоры про то и сё, про погоду и здоровье медленно перетекли на сплетни. А девушки подходили к залу.       — Ты помнишь, я тебе рассказывала про Луи Орво, похоже, что его с позором выперли?       — Ага       — Так вот, — в глазах Лины играли озорные огоньки, — говорят, чтот этот пидорас вернётся. Мне кажется, что всё таки он кому-то там напиздел, как-то выкрутился и вроде бы снова возвращается.       — Реально?       — Я тебе отвечаю, что такой пидорас, да и ещё возвращается к нам? Ты же помнишь. я рассказывала, что из-за него мы чуть и не сбросили плазму. А всё почему? Потому что он выёбывался слишком много. Видите ли, захотел привлечь к себе внимание.       — Да и нахуй он пошёл.       — ДА! — энсин-на-стажировке заявила, — пошёл он нахуй. Девушки подошли к большой полу-прозрачной двери.       — Ваши имена, пожалуйста, — черноволосый парень приготовил падд, высокий и немного представительно статный. Лина приготовилась назвать имена, и встретилась взглядом с ... зелёные глаза ...       — Лина Совиная и Копа Сокол, — но эти зелёные глаза просто никакой откраски не придали, ведь Лина быстро отсекла любую мысль о ... да. зелёных глазах. Несколько нажатий и дверь открылась.       — Приятного вечера, — и немного погодя добавил, — дамы. Девушки прошли в зал. Несколько сидений и большой экран аквариума, где тысячи и тысячи разных рыб тихо плавали в необъятном и большом пространстве, наполненным водой. Приглушённый синий свет и мягкая приятная музыка, которая тоненькими иголочками, и воздушными ватными шариками расслабляла. Лина еле-еле подавляла желание издавать тихие высокочастотные крики.       — Копа, Копа, — она трясла подругу за плечо, — ты видела, какие зелёные глаза?       — А? не.       —Ну, там, на входе, — девушки присели. Они говорили шепотом, так же как и все вокруг. Несколько десятков человек смотрели на аквариум. кто-то потягивал очередной коктейль, кто-то пытался зарисовать мимо проплывающего ската.       — Он тебе понравился? - Копа ехидно ухмыльнулась.       — Не, нет. — а потом добавила, — ну может быть совсем чуть-чуть, — Лина протянула, но тут же перевела тему, — А что там Беркут?       Сокол, аж подавилась, — Беркут? Так он же живёт так далеко. И да, тему не переводи.       — А ты что, так же до сих пор в него влюблена?       — НЕТ! — да, это немного громковато, — Лина, — сквозь зубы прошипела Копа, что Совиная сразу поняла, время бежать.       — Стоп, я знаю, кто круче и лучше! — подруга остановилась.       — Вигго! — Девушки тихонько рассмеялись, когда вспомнили эти кубики, чёрные волосы, карие глаза, в которых можно было утонуть. Мощные руки, которые могли поднять, наверное, да, шаттл. Обольститель. Образованный. Статный. Стратег. Вигго. Нереальный и желанный.       — Я вспомнила, о чём хотела поговорить с тобой, — Лина резко повернулась к подруге, — там, на Уране, помнишь, я упоминала про Барбале Таказис, там стервозная блондинка, она с нами в группе стажеров. Сидели значит, — глаза искрились, — вспоминали корпускулярно-волновой дуализм бозонов, каонов, верхнего кварка и так далее, ну и вот, она сначала цокнула, а мы сидим, не понимаем в чём причина, и спрашиваем "что случилось?", она начала сказала, что s-кварк тоже показывает свойства волны и потока частицы. Ну ладно, да это мы забыли, потому что совсем относительно это же доказали.       — Да-да. А чем ты не довольна ей?       — Так вот, да, она уверена, да, мы немного переложили на неё разговоры с профессорами и начальниками отделов...       — И вы её используете, так получается?       — Я только сейчас поняла, что да.... Но всё равно она мне не нравится. Высокая, с прекрасной фигурой, обожаема всеми, — Лина приостановилась, — может быть я ей завидую... Нет, она не очень хороший человек, завидовать не приходится. Во-первых, она меня перебивает, не слушает, ладно, я уже привыкла, что многие до конца меня не слушают. но. Но! Она указала, что я хожу как-то странно. На это тоже похуй, мне не стыдно сказать, что я просто так хожу - а-ля в первой позиции "носками врозь", я думала уже давным-давно всё равно что с тобой, но после этого я ещё около недели следила, чтобы ходить нормально.       — Я помню, как ты рассказывала, что не захотела делать операцию по исправлению, так как не хотела быть как все.       — Да, после той травмы тазобедренного сустава. Мама боялась, что перелом заденет сосудистое сплетение. Корона смерти, так вроде бы называется.       — Хорошо, что обошлось. У меня после операции по разделению тонкого кишечника даже шрама не осталось.       — Вот-вот. До чего дошла медицина!       — Раньше умирали от простуды, пневмонии, от диабета страдали.       — Да-да, — Совиная согласилась с Соколом.       — Мы сейчас как бабки сидим всех обсуждаем.       Лина тихонько засмеялась, — как в той книге. Стареем, — она похлопала подругу по плечу, — стареем Копа, — энсин-на-стажировке изменила голос и заговорила по-старушечьи, — Где моя клюка или коляска?       — Ахахаха.       — А, вот про Барбале. В общем, когда нас, оперативников и научников соединили, она смухлевала на задании. Ладно бы просто смухлевала, я лично видела, как она подошла к панели, которую настраивала Настя.       — Какая Настя?       — Михалкова, я же фоточку с ней посылала. У неё ещё голубые глаза, как у Тёны.       — Аааа, теперь вспомнила. Кстати, Тёна передавала тебе "привет".       — Ей тоже, как встретитесь, передавай и от меня "привет". Так вот, Михалкова в скором времени, может быть через месяц-два-три перейдёт вместе с По Цинь — им предложили работу на станции. Но, об этом пока что знаю только я. Настя попросила не рассказывать. Так что, ни кому не слова.       — Да кому я расскажу.       — Так вот, Барбале набрала на панели ещё одну задачу. И даже не обычную, там простетскую, например , а достаточно сложную. Ломали голову всем оперативной командой. Я не стала предъявлять ей ничего. Пока... каким-то образом мне начали добавляться задания, ну ладно, может быть мне нагрузку подняли, но не тут-то было. При мне эта блондинка перенесла своё задание на мою смену. Я подхожу и говорю, не охуела ли она случаем. На что она заявила, что ничего не было, а если бы и было бы, но никак не доказано. Началась маленькая перепалка и на шум пришли наши наставники. Коуб, с нашей стороны, и Кам Унил — научник. Я рассказала всё как есть, но Унил оставался на стороне Барб. Коуб решил посмотреть последние запросы на панели, и обнаружилось, что Барб действительно мне перевела и переводила задания на меня. Унил отчитал Барб.       — Я забыла, как выглядит Унил.       — Да, я на бурята он похож. Помнишь, Алмаза?       — Совсем забыла его. Эх, старость, — Сокол усмехнулась.       — Я точу алмазами свой меч, — траванула каламбур строчкой из песни, а потом продолжила, — Барб извинилась. Тут мимо проходил ПП вместе с Заен.       — Заен?       — Не, не та, что меня травила в лунном лагере, это её однофамилица. Это Каллиопа Заен, та самая красотка, которая всех парней просто свела с ума. Она не только в кратчайший срок получила звание лейтенанта за отличную успеваемость, так я слышала, что Коуб запал на кучерявые волосы цвета шоколада, чуть смуглую кожу, тёмно-серые глаза с вкраплениями карего цвета, особенно, я и сама услышала, как Заен случайно врезалась в инженера, она же ниже его, она примерно 173. Так вот, — Лина улыбалась, и тихо похлопала, — так вот, так вот, она быстренько извинилась, но Коуб успокаивал Заен, и предложил встретиться за бокальчиком игристого или красного, и я проходя мимо уже увидела, как он нажал на кончик носа и издал звук, а та засмеялась. Так мило, — последняя фраза раздалась высокочастотным тихим возгласом.       — И что дальше с Барб.       — Точно, возвращаясь, почему мне не нравится Барбале. Ладно, да, она выполнила парочку дополнительных заданий не только от Коуба, Унила, но и от ПП и Заеб. Но и после всего этого, когда мы собирались на собирания, она либо специально, либо реально не видела, не слушала, делала вид, что меня как будто бы не было, игнорировала меня. Меня это прям очень взбесило. Позже я потом подошла и спросила, в чём дело. И. И! Что интересно, она просто ушла. Но! Позже, где-то через неделю, она сама подошла и... проще говоря, была маленькая не приятная дискуссия в одном из складских помещения. Сошлись на мнении, что лучше всего договариваться, если работа прям невмоготу, или недодумывать за другого человека.       — Я думала будет поинтереснее развязка, — проговорила Копа.       — Тоже. Но пока рассказывала, решила, что история не такая уж и интересная. Мда уж.       — Лина, ну ты же инженер, помоги с мат-аналом. Совиная повернулась и с натянутой улыбкой и похлопала ресницами, — если я инженер, это не значит, что я помню... , — девушка заметила разочарование в глазах Сокола, — как приеду домой, я те скину файл, по которому я училась, может быть он тебе поможет.       — Домой, на планету, к родителям?       — Домой на корабль.       Аквариум сменился маленькой поездкой вокруг станции. Новое развлечение на Марс-2 представляло из себя маленький шаттл на двоих, а и иногда и на четверых, который на запрограммированной траектории на протяжении 30 минут катал посетителей вокруг станции. Безусловно нужно было сначала и заранее зарегистрироваться.       Они долго разговаривали. Кòпа наклонила голову на плечо Лины.       — Ууу, — протянула Лина, прижавшись щекой ко лбу подруги, — у тебя лоб горячий.       — Что? — Сокол несколько раз потрогав ладонью лоб, вынесла вердикт, — Да не, самый обычный, нормальный лоб.       — Ну, не знаю, — пожала плечами Лина, — может быть это я холодная.       — Да, ты прохладная.       — Как и всегда, впрочем. Эта поездка на «фургончике» вокруг станции поистине была великолепна. Тёмные необъятные просторы вселенной и восхитительные корабли федерации, и ... и большая красная планета неподалёку — Марс.       — Завтра новый день, — пропела Лина, лениво бухаясь на кровать. — Ну, как провела день? — поинтересовалась Карина, не отвлекаясь от сборки очередного пазла.       — Просто замечательно! Я с подругой была в Аквадии, ну, тот зал с большим-большим аквариумом, на Марсе - 2, — Совиная повернулась к соседка, — А разве ты не хотела встретиться с родственниками?        — Они ещё не прилетели, как оказалось, — Карина отвлеклась от пазла, — может быть в будущем и встретимся. Хочешь со мной пособирать пазл? Пауза, казалось, что ...        — Что-то случилось? — Лина встала с кровати и, подтянула стул, и села рядом. Картанян завязала густые, как смоль, чёрные волосы в хвост и вздохнула: — Лина, мне предложили другое место для продолжения стажировки ...        — Так это очень здорово! — Лина улыбнулась, и не из-за того что целая комната будет в её распоряжении, а то, что Карина несколько раз упоминала о желании перевестись.       — через два месяца, точно, я перееду, на звёздную базу Марс-3. Там я буду целенаправленно заниматься био-терро-инженерией. Карина виновато посмотрела на подругу, на что та сидела и улыбалась, а зелёные глазки горели изумрудами: — Так именно этим ты и хотела заниматься! Я так рада, рада за тебя! — Совиная обняла армянку.        — Мне немного грустно, ведь мы мало будем видеться. И правда, за эти месяцы Лина и Карина сдружились. Поддерживали друг друга, помогали с учёбой, и просто создавали совместные счастливые моменты.       — Вот закончится стажировка и мы снова с тобой встретимся! — соседка крепче обняла Лину.

***

      — Совиная, для вас будет отдельное задание, — «вот, же ш крыжопник, зараза» подумала Лина, — Мы не зря вас определили в ремонтно-диагностическую бригаду, и именно на мостик, — Лина внимательно слушала и подозревала, что может быть.              «Хотя нет, такого не будет. Такое бывает только в детских сказках. Так что, может быть такая сказка, как шпионаж, будет реальной? Хотя нет, всё-таки бред.»       — Мы давно подозреваем, что капитан ведёт двойную игру. И нам кажется, что некоторые члены экипажа тоже как-то в этом замешаны. Вам нужно будет ежедневно,             «так вот где собака зарыта!» подумала Лина, «стоп, это же получается, у меня будет меньше свободного времени...»        — во время вашей смены собирать данные, читать и запоминать то, что сможете. Скорее всего, иногда, во время чрезвычайных ситуаций вы сможете наблюдать с одной из труб Джеффри, так что я объясню вам немного позже. Лина не видела, кто был рядом с ней, кто-то что-то сказал, но голос так был искажён, что было не возможно сказать, кому он принадлежал. Может быть это какие-то поля с новой разработкой? Слишком странно.       — А что, если…       — Что если? — Тёмное пятно силуэта опешило, точно не ожидало возражения.       — Если я не согласна? — тише, чем обычно, проговорила Совиная. Силуэт подошёл к девушке, — что значит, ты не согласна? — «угроза?»       — Если я не хочу в этом всём участвовать?             «Самое главное соблюдать простые правила, уважение, там, да?»       — Тогда с вас снимается звание энсина, вы переводитесь на Терру Нову в качестве кадета и там продолжаете своё обучение. Лине, конечно, не хотелось терять свой изысканный пост, невероятную дверь в открытое и довольно быстрое будущее, — Хорошо, я согласна, — она выдала немного подумав.       «Уж лучше так, чем никак, на самом-то деле.»       — Отлично, — Силуэт отошёл к столу, — Все вопросы позже. Основные задачи здесь, — он протянул диск, — Можете идти, — можно было сказать, что Лину вытолкнули из кабинета, но всё же да, просто выпроводили, а те проекции исчезли. Выходя из кабинета, Лина несколько раз покрутила диск, не понимая, зачем, а главное, почему она. Скорее всего, ей доверяли, и всё.             «Открой скорее»             «Не, ну не может же она прямо сейчас распечатать его» Лина шла к турболифту, не продолжая спор с собой в голове. Ну, не могло же быть, что её просто там выбрали. Во всём этом был какой-то подвох. Слишком странно, для дня, для этой недели. Слишком странно… Даже и не просто странно, а очень уж странно! Но это точно не секция 31, они обычно заявляются и тет-а-тет предлагают работу. С чего бы ко мне бы приходить? Я же среднестатистический офицер, ну почти, недо-офицер. Да, даже и не фермер. И не биолог. Может быть этот какая-то проверка? Интересно, а у них всегда там наверху, часто такие странные проверки. Странно...       Как не удивительно, но на диске были просто коды для обхода систем. Ну как, самые обычные пароли.       — Нахуя нас так нагружают? Вот младшие лейтенанты вообще даже в хуй не дуют, — пробубнила Лина.             «Точно ли я делаю, то что нужно? Точно ли это то, что действительно будет приносить пользу? А будет ли мне приносить пользу?» Лина лежала на кровати, оперевшись лбом в стенку. На часах было 8 утра, и уже как 2 часа тому назад она пришла со столовой и отправилась спать.             «Надо спать.» Вставать через 4 часа, девушка точно знала, что не успеет выспаться. Сон по 3 часа в сутки и истинное нежелание ходить на дополнительные курсы по медицине и по пилотированию шаттлов. Ей не хотелось ни ложиться спать, ни вставать из тёплой кровати. Но, с другой стороны, ей нравилось то, чем она занимается, ей нравилось водить шаттл, а также изучать строение человека и разбирать всякие, пока простые, медицинские аппараты. Ей нравилась работа на мостике и даже собирать оттуда какие-то данные — в роли шпиона — такая наивная милая детская игра в реальности. Но… это чувство усталости и раздробленности себя, как серая ваза с выцветшим рисунком, с потрескавшейся керамикой, стоящая на краю старого деревянного стола цвета бука, неизбежно падающая вниз, в пропасть темноты засасывающей и душащей вентиляции. Девушка не могла справиться с этим чувством. Этот состояние и раньше накрывало её, и она же как-то выходила, и сейчас она безусловно сможет найти выход. А может быть ей просто нужно перестать волноваться? И просто заняться своей работой? Или же взять запасной увольнительный, который она оставила, чтобы слетать к родителям и к сестре — вместо двух дней было бы три. А может быть не рисковать? Или нужно? Или не нужно?             «А может нужно просто уснуть и всё?!» Лина перевернулась, запрокидывая ногу на одеяло.             «что сложного лечь и уснуть?» Что же мешало девушке уснуть? Может быть ответ находился где-то рядом, где-то на поверхности, и не стоило его искать, зарываясь куда-то в глубь? Что же мешает?             «Давай спать, достала! А потом же сама будешь целый день ныть, что хочешь спать. Мазохистка хрèнова.» Лина продолжала рассматривать потолок, окутанный синей лампой. В комнате был выключен свет, он горел только в туалете — на всякий пожарный. И мягкие синие волны на потолке завораживали девушку.             «Зачем я ищу какие-то данные? А вдруг меня раскроют или, ещё чего, вышлют с корабля с позором.» она машинально почесала левую руку, но достаточно сильно, чтобы на ней появились красные линии.             «Ты достала, давай спать! Ты понимаешь, если ты так и будешь дальше не спать, тебя точно выгонят, у тебя долги по латыни.»       — Я знаю, — она прошептала. Был ли смысл самой себе отвечать, ей сейчас хотелось спать, но не могла ничего с собой поделать, лишь только закрыв глаза или открыв, уставившись на потолок. Она знала лишь одно, что устала и не хочет никуда. «А в чем причина?» — роясь в ящичках своей обширной памяти она металась, пытаясь понять, что не так, почему такой разлад с самой собой? Было ли это всегда или появилось давно? Она заплакала. Снова. Опять! «Точно!» — она вспомнила, что такое было когда ей было 9. Она всегда шла против правил, делая по-своему. А потом вспомнила, как ей было 4 года и она два дня подряд кусала детей — вот и тут она снова виновата. «Ты всегда споришь, ты сама себе противоречишь» — слёзы бежали, — «Яростный дух противоречия». Нет, она точно не хотела возвращаться в это состояние, — «Хватит, сейчас снова голова заболит» — девушка тщательно вытирала слёзы, но острая боль уже пронзала всю голову, «Хватит, Лина, хватит.», — глубокий вдох — 1… 2… 3… , глубокий выдох — 1… 2… 3… . «Подумай, что тебе мешает?» — почему не высыпаешься — потому что нет времени, а потому что нет сил, а почему нет сил — потому что надо высыпаться, а почему. Это просто замкнутый круг. Ведь она же могла просто… . «Какая же я дура! Не пользуюсь доступными мне благами. Ведь, хочется — не хочется, нужно изучить основу, а потом как раз сможешь заниматься любимым делом.» — слёзы снова оказывались на подушке, — «Тихо — Тихо» — девушка поглаживала себя по голове, «Зайка, давай спать» — она крепко- крепко себя обняла, ей было хорошо от этих объятий, но также было грустно. Она читала, что для того, чтобы жить, нужно как минимум 8 объятий день! По подсчётам Лины, она получала по 54-72 объятья в год. Глубокий вдох — 1… 2… 3… , глубокий выдох — 1… 2… 3… . Лина встала и открыла ящик. Глаза пробежались по содержимому: открытая коробка с разными дисками со скопированными видеозаписями для воспоминаний, шкатулку с украшениями, крем, чтобы замазать внезапно выскочивший прыщ, антигистаминная таблетка — на пожарный и смеси, тайком вынесеные с медотсека, которые обезболивают. Может быть и стоило поволноваться, что её поймают и узнают, что именно они тогда стащила из одного ящика. Ладно, попозже с этим разберётся. Она раскрыла тоненький пакетик и высыпала содержимое в стакан с водой. Лина отлично знала, что нельзя так часто пил обезбол. Ей было всё равно — лишь бы помогло. Она не хотела думать, лишь забыться во сне оставшиеся 3 с половиной часа. Взяв стакан в руки, она покрутила его, размешивая смесь. Выпила залпом, и скривила лицо — какое же противное оно было на вкус, зато гипошприц не пришлось стаскивать. А то точно бы тогда поймали.       — Бе, — девушка налила ещё воды и запила горечь, образовавшуюся во рту. «Действительно мазохистка» — Лине нечего было ответить самой себе, тем более мало оставалось времени, чтобы поспать. Она отвернулась к стенке и начала шептать имя. Имя… имя… имя… ... имя... ... . .. −• • − ... имя ... • •−• −−− •−• •−• имя ... … . .. .       — Совиная, не спать, — Лина вздрогнула, широко раскрывая глаза и пытаясь не клевать носом на занятии по химическому составу. Совмещение работы и учёбы даёт уникальные плоды, но также и эту усталость. Тяжёлый камень, который тащишь весь этот дли-и-инный путь. Этот момент того, что её разбудили на занятии — дежавю, что-то она такое уже видела во сне раньше.       — Если вы плохо себя чувствуете, сходите в лазарет.       — Извините, извините, — несколько раз тихо проговорила Лина, пытаясь быстро собрать распавшиеся кусочки реальности воедино. Она сама для себя повышала, так сказать, уровень тревоги, представляя не только мигающий свет, но и апокалипсические сны, где буквально всё рушилось. И да, и даже эти оглушительные громкие сирены. Бррр. К счастью или к несчастью, Лина больше не засыпала, да и внимания никто не обращал на неё. Почему, почему, она резко захотела спать? Отчего быстро и даже незаметно для себя уснула. И прям на паре по вождению шаттла. «Бэ» Да, да, натрий, да там, бензольное и ароматическое кольцо, бром, оксид импульсного двигателя .. , поворот на право и зажигание, план эвакуации, а если дохуя OH, то чеши пятки, так как водород скажет, "давай до свидание" Лина и сама не понимала, как несколько пар, а точнее дней слились в один, и внезапно уже оказалась на занятиях по вождению, а не контрольному опросу по химическому составу разных чего-то там, чего Лина знала, но как и сама говорила: "В душе не ебу". В суматохе дней латынь и промежуточные работы, к удивлению, были успешно сданы. Магия? А может быть остатки сил? Сон удалось немного восстановить, но так казалось Лине. И пусть пока ей это кажется, она может уверенно гордится этой незамысловатой иллюзией.

***

      — Что ж, осталось перенести всего лишь эти тяжеленные коробки, — да, безусловно, стоявшие 4 небольших коробки оказались весьма и весьма тяжёлыми.       — Лина, давай я тебе помогу, — девушка обернулась и поравнялась с позади стоящим офицером. Это была девушка с аккуратным серым каре завивающихся волос и неестественно оранжевыми глазами, которые выделялись на стеариновой коже научника. Эти глаза словно поедали изнутри, а может быть, такой эффект давала черная подводка. И весь этот антураж дополняли чёткие низкие ломанные брови.       — Софа! Софа поставила последнюю коробку, — ну что, Водопад?        — Да, Дальнереченск, — ирония наполненная глубоким и высоким смыслом. Научник кинула взгляд, наполненный дружеским "Охуела?". Да, это были локальные мемы, которые мало кто понимал.       — Да про тебя уже все прошмандовки узнали, — Софа улыбалась.       — И ты, конечно, шишкантуре всё расскажешь, да?       — Шишкатуре, — поправила девушка, — Конечно, — это было так легко сказано, как будто такие вещи были совершенно обычными, чему Лина удивилась, хотя…       — Почему я не удивлена?       — Потому что это уже стало совершенно обыденным, — да, темп речи хоть и был быстрым, но понять виражи было совершенно, да, обыденным. Да и в принципе чему удивляться, несколько месяцев проведённых вместе в Тета-мю, и каждый мог рассказать о друг друге парочку интересных фактов, которые мало кто другой слышал. Софа постояла, помолчала и наконец сказала: — Ты же прекрасно знаешь, как я люблю грозу, — на что получила утвердительный "угу", — Лина, гроза приближается.       — Ой, только не говори, что снова опять они заявятся, — Совиная глубоко вздохнула. Напряжение, как гроза, возрастало, — тогда нужно подготовиться.       — Проверка будет незаметной и очень тщательной.       — Бля, — протянула инженер. И девушки направились к турболифту.       — А в общем, ты знаешь что говорят про вашего Луи Орво? - Совиная подняла левую бровь — ту особенность она подметила у вулканцев и непроизвольно начала повторять, так же как и перекаты волны с кончика левой брови к кончику правой брови, что и это движение Лина не могла осознанно повторить. А просто поднять бровь было проще простого.       — Этот идиот снова что-то ...        — НЕт! Вот именно, что как-то странно, что он стал наоборот хорошим. И понимаешь, что? Его выпустили с колонии намного раньше. Он реально исправился. Всё твердит, что из-за стресса такие речи толкал.       — Да пидор он, вот что, — пальцы быстро постучали по коробке, — Мне рассказывали, что он изначально, что он воспитывался сиротой в одной сомнительной семье, — Лина произнесла с пренебрежением.        — Но стал успешным в учёбе, и в знаниях по межрасовым отношениям, — продолжила спутница.        — Стоп, а вот это уже интересно...        — 10 палуба, — лифт засвистел, — так и что, шишкатура ничего не говорит, молчит, и никто ничего не понимает, что он задумал.       — Да мне кажется, что он просто выёбывается. Девушки зашли в док, где несколько людей уже заходили в шаттл.       — Ладно, мне пора, — Софа помогла поставить коробку и направилась к шаттлу, — до встречи.       — До встречи, — Лина помахала рукой, на что и Солия ответила тем же. Совиная уже хотела идти, но в той группе она увидела до боли знакомое лицо, от которого стало не по себе. Девушка сразу же приосанилась, выпрямилась и потушила свои эмоции, подавила, надев маску серьёзности и безразличия. Уложенные каштановые волосы и янтарные глаза, рост под 2 метра, статный человек, с которым в жизни точно не хотелось встречаться, после ... он кивнул ей, а она ему. Энсин развернулась и заглушая мыслями только случившуюся встречу попыталась поскорее забыть, забыть, этого человека. По крайней мере сейчас.

***

      Теоретическая часть волновой физики была успешно сдана. Можно расслабиться …       — Внимание, пожарная тревога, — Лина с бурчанием перевернулась к стене и накрылась одеялом.       — Учебная? — спросонья спросила Карина.       — Да, суки, пидарасы, — Лина нервно повернулась к соседке, мгновенно скидывая одеяло, — они разве не могут нас пожалеть?       — Всего лишь 3 часа ночи.       — Ууууу, суки, — Лина уже в голове подумала, как бы запульнуть что-нибудь в этот орущий микрофон, — дайте поспаа-а-ать, — она зевнула, жалуясь кому-то невидимому, и открыла падд. На нём было написано, что ночные учения пройдут на 5 палубе, но никак не на 6.       — Ой, да похуй, давай спать, — соседка накрыла голову одеялом.       — вот пидарасы, нахуй. Я когда-нибудь точно сделаю развилку системы оповещения, — Лина повернулась к стенке, бурча, — Ёбанные-штопанные, — она поправила одеяло, снова укрывшись им, — ну хорошо, что свет ещё не включили. Лина ещё немного побурчала и, вскоре успокоившись уснула, да, даже под ор оповещателя.       О, эти элегантные движение, как кавалер мягко берёт фарфоровую ручку дамы. Лина представила, что эта дама она, но вдруг светлые краски сменились на красный блеск, и теперь уже кто-то сжимал и тянул правую руку девушки. Лина широко раскрыла глаза. Нет, она не могла уже вернуться туда. Нет-нет-нет! Куда угодно, но не туда.             «Не хочу возвращаться туда…» Лина открыла глаза. Она глубоко вздохнула.       — Ну почему мне в последнее время всякое дерьмо снится, — раздосадовано девушка поднялась с кровати и направилась в туалет. Ей дали несколько дней выходных, почему же она продолжает съедать себя нарастающей тревогой?             «Может быть хватит уже», — Лина умылась освежающей водой и передёрнулась, — «да, не самый лучший способ освежиться.» Ведь можно было подумать, что время неизбежно тянулось. Или Лине хотелось, чтобы так было? Делать уже было нечего, да и эти два дня отдыха Лина просто проспала. С одной стороны, да, она устала, а с другой стороны - этот назойливый голос, говорящий, что она нихрена не делает и просто ленивая. Конечно же, когда не было соседки, такие споры переходили из головы вслух. Нередко можно было заметить, если, конечно, можно было вообще это заметить, как девушка ходит по комнате и спорит сама с собой. В своё оправдание Лина знала, что обычно так мозг быстрее усваивает информацию или приходит к нужному выводу. А всё-таки, девушка просто лежала. Кайф и наслаждение. Но что-то, как обычно вечером, в ней просыпается энтузиазм и жуткое желание куда-нибудь рвануть. Может быть ей стоило съездить к родителям? Да! Но недолго. А потом можно к Юоне. Точно! Она же звала и не раз. А потом ещё и к сестре. Или сначала к сестре, а потом к Юоне. А после ещё на Венеру сгонять и посмотреть эти прекраснейшие закаты. И только уже после приехать обратно на Уран и от-сы-па-ться! Тем более Лине очень даже повезло, ведь завтра Уран прилетает к Луне на плановый техосмотр. Может быть повезло или нет, но Лине выделили увольнительный. И у неё будет в запасе целых три дня! Вау, о чём же ещё можно мечтать!             — Мам, привет, — женщина обняла Лину, стройная, на возраст она выглядела на 35, и была выше дочери. Так же мягкие черты лица, и много, много веснушек, и глаза зелёные, с оттенками янтаря. И волосы по плечи цвета молочного шоколада с фундуком.       — Я так рада, что ты приехала. Следующая обняла почти точная копия Лины, только немного смуглее, и волосы немного намного темнее. Сначала сестры взаимно обменялись поцелуями и обнялись: — Тамага, — протянула девушка, родная и любимая сестра, только где-то в глубине души Лина жалела, что Катрины не было рядом.       — Ибба, привет!       — Привет, Лина, привет, — рядом ластился персиковый кот.       — Лиииина, — маленькое солнышко, от которого каждый раз расстраивало сердце при видела малютки, племянницы.       — Ива! — Совиная присела, и малютка обняла тётушку, — я думала папа будет, — немного расстроилась девушка.       — Деда работает, — энсин всё равно было огорчена немного, потому что она была уверена, что вся семья будет вместе. И была рада, что отношения со всей семьей были хорошими, положительными. Застолье, сад, звуки птиц и шелест деревьев, воодушевлённые рассказы, и немножко сплетней. Родное и домашнее. И мягкие приглушённые цвета и тёплый свет. Что было примечательно, одна фраза: "Лин, ты так повзрослела". На что Лина долго-долго обдумывала, и пришла к выводу, что из-за недосыпа, и как-то влияние стресса повлияло на маленькие изменения во внешности. и Совиная, конечно была не рада, потому что надеялась быть вечно молодой — вечно пьяной. Лина наконец выспалась на родной кровати, в тихой обстановке. Утром встретила девушка папу, ей даже показалось на мгновение. что он помолодел. Душевная беседа-дискуссия и запоминание некоторых фраз и моментов, просто так и для воспоминаний.             "Как же я люблю свою семью!"       Следующей остановкой был дом Юоны на другой стороне Земли. Лина не забыла прихватить семена гиацинтов, ведь прекрасно помнила, как подруга увлекается садоводством.              Совиная толкнула приоткрытую калитку: — Есть кто дома? — она прокричала в отрывшейся ей сад.       — Лина! — чуть загоревшая бежевая кожа и синий комбинезон, которые дополняли карие глаза, весёлые веснушки и чуть завитые волосы цвета дубовой осенней коры, — ты пришла! Заходи в сад, я пока воду вскипячу. Юона, как и всегда, наполнена энергией, и счастье прям так и лилось из неё. Лина почти уже и забыла как прекрасно было в доме Юоны. Слишком давно не виделись. Сад представлял из себя огромную поляну с множеством роз: розовых, жёлтых, палевых, но, конечно же, преобладали красные оттенки: алые, бордовые, гранатовые, вишнёвые, малиновые, и всё это сочеталось с зеленью, в которой утопал и сад, и сам дом. Пройдя по дорожкам, Лина заметила клумбу, где рос маленький куст с чуть приоткрытыми пудровыми бутонами, чем-то похожими на мягкие воздушные тюлевые розовые юбки, немного раскрытые бутоны ранее Линой невиданного вживую растения.       — Что-то в этом году гибискус как-то рано зацвёл, — Юона полила куст.       — Никогда вживую не видела таких интересных цветов. Хотелось остаться в саду навсегда. Здесь и время по другому идёт, так медленно или размеренно… Или же просто вся обстановка была умиротворённой, что заставляло неспешно проходиться по длинным дорожкам утрамбованного песка, окаймлёнными плоскими маленькими камнями, кое-где раскрашенными неумелыми детскими ручками, а где-то и интересными: то ли этнические, то ли замысловатые узоры, переходящие в целые истории. Интересно, о чём истории. О любви? А, может быть о простой жизни? О счастливых моментах детства и юности. О первой любви и первым достижениях. О тёплом семейном ужине, о вкусной еде, о шутках и обсуждении новостей. Обычные прогулки и в снег, и в дождь. Обычные лица, подставленные навстречу солнцу летом. Море, песок… Если бы не служба с учёбой, то Лина улетела далеко-далеко, на какой-нибудь пляж, и плавала там долго-долго, находясь, наверное, в своей стихии. Как бы было прекрасно снова окунуться в освежающую воду и даже немного чувствовать, как маленькие рыбки проплывают, шаловливыми хвостиками немного задевая ноги. И благодать…       — Ты надолго?       — А?, — Лина отвлеклась. Они с Юоной сидели на террасе, пили чай. Белая чайная кружечка с тоненькими зелёной и голубой лентами по кайме, наполненная чёрным чаем. На дне плавали одинокие чаинки и парочка кристалликов сахара.       Девушка снова помешала тоненькой ложкой и не поспешно отпила, — извини, я опять в «астрал» упала, я просто очень устала. — девушка опёрлась на подлокотник правым локтём, — Я в 16 улетаю.       — Ничего, отдыхай, пока есть время. Солнце играло на лепестках, на листьях. И пленяющий сладкий аромат плюшек, черного чая с мятой и ... цветущих роз ...       — Удачи, — девушки обнялись, — До скорой встречи! Лина помахала в ответ, — Сил! Уверена, что в следующих раз милых заек!

***

            "Хотелось кричать! Кричать всем вокруг, что хоть и сложно, но очень интересно работать! А это шпионство было похоже на детскую игру. и не более. Да, и в принципе, ей всего лишь 18, ещё совсем дитя. Или уже нет?             «Да, кто знает!» Вот именно, что в мире всё относительно. И то, что мы делаем, в итоге всё работы было и есть нашим самым правильным решением в тот момент. Решение и последствия. Всё взаимосвязано. " Лина немного зависла в мыслях, катая вилкой одинокую горошину на дне тарелки.       Наконец-то увольнительный день. Всем участникам специальной программы сделали такой а-ля подарок. Хотя все знали про этот день и с нетерпением ждали его. Безусловно все были рады: законно пропустить рабочие смены. Но, конечно же, конечно же это была малая передышка в череде монотонной работы. Форменка, выглаженная, и идеальный хвост с чуть небрежными прядями отросшей чёлки. Лина стояла перед дверью и наконец вошла. В кают-компании было удивительно непривычно: два накрытых стола с напитками и несколькими яствами, которые прежде многие энсины никогда не видели. Непривычные цвета: не серые, синие, а разноцветные, исходящие из череды маленьких лампочек из-под потолка. Неформальная обстановка расслабляла, и интересно то, что вся тревога уходила. Здесь были всё их направление. Сегодня отмечали экватор стажировки. Мягкие и незатейливые подколы Насти и Барбале. Такша увлечённо рассказывала очередную невероятную историю По, Карине и Эшу.       — Всем привет! — Лина была со всеми в хороших отношениях, что достаточно радовало Лину. Даже с Барбале успешно нашли общие точки опоры для разговоров, не смотря на такой резкий и своеобразный характер.       — Лина, я уже всем остальным рассказал, — Давид подошёл, — меня завтра переводят на другой корабль. Я буду изучать вирусы, — потом обратился ко всем, — Мне очень жаль покидать вас всех!       — оооо, Давид, — Михалкова подняла бокал, а у Лины в руках оказался бокал игристого, — за тебя и за Карину, чтобы всё получилось и сложилось! Звон бокалов, смех и заводная танцевальная музыка, под которую кто танцевал, кто горланил: "ТУса, джусе, на тусСсэ". Даже заходившая проверить молодняк Амара, когда все крича пели: "I'm OK. I'm NOT ALKOHOLIC!", вышла с поднятыми бровями. — а всееем, привет! и тут jass band music stops этот был он. Луи. Луи Орво. Все приняли его достаточно тепло. Но что-то было тут не то, что-то было лишним. Или только Лине так казалось. Прошёл час, и все, уже привыкшие к Орво и принявшие его заново, как нормального человека для разговора, сидели на диванчиках и делились планами на будущее. Луи действительно извинился, за свои прошлые поступки и рассказал, что это был какой-то паразит, что из-за паразита, он так себя вёл.       — А я вот думаю, попробовать создать что-нибудь полезное. Может быть луч для разрушения астероидов, например, — задумчиво сказала Лина, когда до неё дошла очередь. Все присутствующие одобрили сказанное Линой.       — А мне кажется, что у меня получится создать уникальную начальную сыворотку для противовирусных спреев, — заявил Давид. "Интересно, что у каждого из сидящего здесь была по крайней мере одна-две цели точно. Здорово, когда у всех есть цели."       — Точно! Мы все забыли! Там комета скоро пролетает! — от слов По все вскочили. Лишь Жан, Балобо и Джордан остались развалившись сидеть и обсуждать, видимо, у кого длиннее за кружками хмельных напитков. Такша и Лина быстрым шагом направились к ближайшему иллюминатору, поворот за поворотом.       — Так это ты, о ком говорят, что пролезла через постель? — сострил мимо проходящий младший офицер.       — В смысле? — Лина подняла левую бровь. Сказать, что она была ошарашена — ничего не сказать. Даже лицо не запомнила, чтобы на будущее ... А жаль.       — Ахаха, какая шутка, — рассмеялась Такша и повела за руку Лину прочь от блондинки-лейтенанта, — кто вообще так умеет?       — Видимо, кто-то может, — Лина проговорила, пока Такша её вела к тому самому большому иллюминатору.       — Да забей, мало ли кто говорит такие шутки, — Такша начала высматривать в пространстве заветную комету, — да и кому это нужно, если сейчас есть дела немного поважнее споров и каких-то нелепых слухов.       — О, вот она! — Лина прилипла к иллюминатору.       — Да где, где? — Такша переменилась, — Покажи!       — Вон там, — Лина указала в правый верхний угол. Голубая странница летела, озаряя лица девушек.       — Как красиво! — медик и инженер с воодушевлением смотрели на прекраснейшее представление. Голубое ядро, голубой хвост и какие-то белые частицы. Похоже, это была не комета, а капля воды, разрезающая космическое пространство. Словно пёрышко, словно что-то необъятное и в тоже время хрупкое. Казалось, что если тронуть этот сапфир, то он сразу же расколется на несколько кусочков, на бесчисленное количество льдинок. К сожалению, эта капля промчалась быстро и исчезла из поля обозрения девушек. Если бы можно было продлить этот замечательный момент. Если бы можно было этот момент остановить… Остановить на вечность…

***

      Лина сонно потёрла глаза. Да, нужно было определённо лечь вчера не так поздно. Девушка посидела на краю кровати, посмотрела на часы — её осталось 15 минут до выхода на смену.             «Чёрт, проспала» Инженер подскочила, быстро оделась и побежала в столовую, надеясь, хоть что-нибудь успеть укусить и напитаться пищей. Как только она вышла из комнаты тут же в неё вернулась, потому что на лету забыла взять сумку с инструментами и всякими разными мультитулами. Забежав в столовую, Лина что-то заказала у репликатора и быстро смела, и сначала вышла спокойно, а когда убедилась, что никого нет в коридоре побежала к турболифту. Но, завернув за угол, Лина резко ускорилась и не заметила, как влетела в ПП.       — О, — Лина по-английски чертыхнулась про себя и поняла, что всё, теперь точно опоздает, — Лина, — Пи положил руку на плечо.       — Здравствуйте, — протараторила Лина и уже было пошла, но Пиварий не отпускал девушку.       — Куда так спешишь? — Первый точно если и не проявлял интерес, но точно был заинтересован в том, чтобы Лина ответила ему и как можно быстрее.       — Я чуть смену не проспала, — созналась девушка, — у меня есть около 4 минут.       — В твоём возрасте я был точно таким же, — теперь точно Лина опоздает, — ладно, — оставаясь в мимолётном погружение в приятные воспоминания, он снял руку с плеча девушки, — только не советую пользоваться сегодня этим турболифтом, — Лина немного приподняла левую бровь и уже хотела бы спросить почему, но Пи Пиварий опередил энсина, — мы же не хотим, чтобы Амара снова задавала вопросы, — Лина что прекрасно помнила, как вулканка настойчиво просила объяснений, и зачем же таких дотошных офицеров принимают на корабли.       — Хорошо, — кивнула девушка и добавила, — спасибо.       — Не забудь про «пасеку», — напомнил старший. Немного Лину смутило то, что ПП знал про «пасеку». А вдруг ПП и был тем самым силуэтом - наставником? И рост схожий, и такие же движения… Он точно тот, кто знает всё. А что есть «всё»?       Девушка тихонько прошла в маленькую комнату, из которой можно было пробраться по трубам к мостику. Она быстро оказалась в нужной трубе, сегодня ей предстояло проверить что-то там с проводами, вроде бы шлейфы коммуникационных матриц. Что-то точно такое.       «Чуть не опоздала.» Но, что-то было не то. Сон не давал покоя. Чёрная комната. Бесконечная чёрная комната… и лишь одна лампа. Лина и напротив её клон. Две капли. Две составляющие. Или же нет? Да нет, наверное не стоило обращать внимание. Но, эти слова. «Не отвергай меня. Токсичный привкус твоих губ перенесёт нас в рай». Какая-то нелепица.             «Что это вообще значит?!» — от досады Лина чуть не стукнула кулаком по стенке трубы, но вернувшись в реальность девушка попыталась успокоиться. Вдох и выдох.             «Это всего-лишь сон. А сейчас надо заняться работой».       Когда все шлейфы были проверены, наступило время для «пасеки».       «Зачем выбирать такие немного странные старые слова» — подумала Лина, пока подключалась к терминалу.       — Пожалуйста, — начал падд.       — Потише, потише, потише — девушка старалась зажать пальцами динамик, — потишь, тишь, тишь, тише.       — Введите код, — так кончено ничего не было слышно, но лучше так, чем будет орать на всю трубу. Быстрыми пианистическими пальчиками она набрала код, который был записан на том диске. Осталось лишь скопировать ... Подозрение вызвал один файл: "АА02.01.19.20 — Смолли". Лина открыла. Создание роботизированного чего-то, как поняла девушка из очень краткого описания. Точно, это было какое-то ведро с болтами. "А разве раньше этим никто не занимался?" Чертежи открыть не удалось, на что Лина конечно побурчала, но продолжила скачивать данные, попутно заново перепроверяя шлейфы. Всё таки это был правильный выбор? Что значит правильно? Что есть хорошо? Что если это всё было придумано, что бы чётко делить на белое и чёрное? После каждого выбора идут последствия. После даже малейшего проступка начинается новая дорога. Что если, если это всё зря, и Лина просто сама себя подвергает неоправданному риску. Кичиться ради славы, ради того, чтобы тебя заметили. Разве это не глупо? А раз ве кто-то говорит, что это глупо, лишь какие-то необоснованные выводы, которые ничего хорошего не принесут. Где эта выгода? Где все этот героизм? С какой стати заниматься таким опасным, тревожным дело, если для себя, кроме глобальной нагрузки всё равно ничего не получишь. Никакой тактики, никакой романтики. Зачем? Если есть только шанс и везение. Только это и ничего больше. Ни-че-го. Разве после этого станет меньше вопросов? Разве станет меньше сомнений? Разве здоровье вернётся? Конечно, сейчас не 21 век, где за здоровье цеплялись, но всё же, ходить после этого и дальше в «синтетическом» теле. Состоять полностью из искусственных материалов, быть тем самым вердом, правда не с болтами, а с костями. Но вся же, не стоит отрицать то, к чему в итоге это всё может привести. Кажется, ещё не поздно отказаться… Или дороги назад нет? Нет… нет. Нет! Выбор есть всегда, просто всегда зависит от того, что мы сами получим в итоге. Стоит делать, конечно, обдуманные решения, ведь либо на тебя будут смотреть на сьюху, или как на недалёкого человека, а то и хуже выгонят к чертам собачьим и похоронят под пеплом в глубине, в омуте потерянных вещей, забыв навсегда. Но и ведь нельзя никогда отрицать от того, что человек не перестаёт быть человеком, а Лина… На Лину никак не должно это повлиять. Ничто не может изменить то, что было всегда, и было. Лина вздохнула, может быть стоит меньше размышлять, накручивать себя по поводу и без повода. Нервы и так не сделаны из стального провода, которые в свою очередь намотаны на толстые катушки. Девушка подошла к обусловленной стене и рукой нащупала что-то подвижное. С помощью двух нажатий открылось маленькое окошечко, весьма большое, чтобы спрятать маленький диск с данными. Энсин знала наверняка, что диск дойдёт до получателя, хоть и не знала, кто этот, этот получатель.       «На самом деле, работа тяжела. И сама виновата, что согласилась. Хотя, кто говорил, что будет легко» — Лина посмотрела в зеркало и подумала, а не выдавить бы что-нибудь на своём лице. Лицо. Неидеальная физиономия. Не слишком идеальна. Не ровная. Не прямая. Эта обычная физиология — лишь не украшает. Должно быть всё идеально. Лина потянулась пальцами ко лбу, но вдруг раздался звонок. Совиная вышла из ванны и прочла: «Входящий звонок {Аль Совиный}». Девушка без раздумий нажал на кнопку. Круглое и немного загоревшее лицо, прозрачный белый визор и зелёно-янтарные глаза, и коротко подстриженные седые волосы.       — Привет, Лина, как ты?       — Привет, папа. Хорошо, всё потихоньку. Вы как там?       — Хорошо, помаленьку и потихоньку. Почему не звонишь? Почему не спрашиваешь здоровье? — слышалось напряжение, густые черные брови с сединой собрались к носу. Девушка старалась держать спокойнее.       — Извини, извини, — проговаривала Лина. Она действительно извинялась. Она поняла, что сейчас будет.       — Лина, ты понимаешь, что тебя не туда повело. Ты осознаёшь это? — Хоть, папа и говорил спокойно, но это да, больно било по душе. Хорошо, что он не орал, это уже было хоть немного легче. После этих слов Лина отключила внимание. Внутри лишь разрасталась пустота. Главная суть была: неблагодарная, не любящая дочь.       — Чего молчишь?       — Ну, а что мне ещё говорить? — твердо ответила инженер.             "А что говорить - то. Ну, хуй, что." Лина еле как сдерживала слёзы. Ни в коем случае нельзя плакать. Аль ничего не сказал, а лишь отключил связь. Девушка села на кровать. Всё сжималось внутри. Локти упали на колени, а ладони закрыли лицо девушки, преимущественно глаза. Слёзы сами выкатились дождём. И в такой позе креветки инженер просидела недолго, потому что подобно проливному летнему дождю слёзы быстро закончились. Она была зла, на себя скорее всего.       — Сделай этo быстрей, спаси или жe убей — ей вспомнились слова. Она выпрямилась и поднесла кулак локтевым краем       — Убей, убей, убей — Она беззвучно кричала и на каждом слове как будто бы держа в этом кулаке кинжал, раз за разом делала вид, что била себя прямо в сердце, — Но убей, убей.       — Если меня найдет, -она плюхнулась на кровать, — мой демон. Почему мы должны страдать? Почему когда страдаем, мы должны страдать молча. И только молча. Без всхлипов, без каких-либо пошмыгивание носом. И чтобы никто, абсолютно никто не видел твои заплаканные глаза… Неужто, чтобы существовать, нужно вечно страдать?             «Как только тебя настигла неудача, так сразу же всё стало для тебя блеклым и плохим.»             «Ну и нихуя»       — Вы достали, дайте погрустить.       «Ты уверена, что хочешь, чтобы мы тебе помогли?» Лина передёрнулась, вспоминая, что в последний свой нервный срыв, она боролась с непреодолимым желанием нахуй не врезаться в стенку, якобы «нарочно».       — Ладно, ваша взяла. Глубокий вдох. Глубокий выдох.       — Если не я, то никто точно не придёт ко мне помочь, — девушка встала, — спасение утопающих дело рук самих утопающих.       Высадка на Лаук-Су. Великую барахолку всего Альфа-квадранта. Каждому дали задание "найти то, не знаю что". Лине выпало найти ... жадеит? Какой-то камень зелёного цвета. Самое главное зачем, а главное нахуя? Ну ладненько. Лина была в ничем примечательной одежде, тотал блек, делишес. Лине нравилось быть незаметной. И, даже, когда она выкупала ящичек с жадеитами, девушка сделала всё, как их учили на дополнительных курсах для подготовки к высадке на разные территории. И довольная собой энсин направилась прочь от толпы. Странное чувство. Какой-то холодок. Лине казалось, что кто-то за ней следил. И не просто высматривал, а прожигал взглядом. Неужто она разоблачена? Девушка аккуратно посмотрела уголком глаза, но никого не увидела. Лина пошла прочь от прилавков. То, что нужно было ей, она уже взяла. Она никак не могла отделаться, от этого навязшего чувства тревоги. Наконец, дойдя до конца торговой улицы, она заметила, что в переулках никого нет. Может быть стоит ещё раз пройти по рядам товаров? В первый раз она не заметила, ту огненную стойку. На ней что-то жарили, тушили. А этот запах пряностей и трав манил что-нибудь да и попробовать. Не успев подойти, к открытой кухней, ей стало не по себе. Она осмотрелась. Только наполненная улица разными представителями рас кипела своей жизнью, но не этот странный силуэт. Похоже он не собирался что-то приобретать на Лаук-Су. Лина смогла рассмотреть и понять, что это был парень. Он был немного выше самой девушки. И подтянутым. И плечи не были массивными, но да, накаченные мышцы немного появлялись возвышенностями в смене света. И волосы отливали чёрным, и сам весь одетый в чёрное.             «Интересно, что ему здесь…», — Лина начала разглядывать вывеску, из-за того, что голова того парня резко повернулась в её сторону. Любопытство её одолело, и она направилась к нему, минуя ряды. Парень тоже пошёл навстречу. Неизбежная встреча. А может нужным было просто взять и развернуться? Или смело идти туда, где «ещё не ступала нога человека».             «О, Боже, ну он точно краш» — Лина держала себя в руках, чтобы не побежать к этому незнакомцу на встречу и случайно упасть на него, или оставить тёплый поцелуй на его щеке. Девушке хотелось прильнуть к нему, а в мечтах уже грезила их совместные прогулки, объятья и поцелуи. И даже больше, но этого никто не узнает.             «Оставь эту надежду, подруга» — одёрнула от сладких пастельных мечт сама себя Лина. И ведь правда, она просто видела его, идущего к ней, она даже и не слышала его голоса, не видела его поступков, и даже то, как он выражается словами.             «На закате, тебя любя» «Нихуя, как ты загнула.» Она шла к нему. А он к ней. Две чёрных точки шли к друг другу. Знак ли это. Благословение или проклятье? Новое или прошлое? Судьба или неизбежное столкновение, как двух материй: положительной и тёмной. А вдруг не то, что будет соответствовать ожиданиям? Вдруг совершенно иное, что-то неизведанное, что-то новое? Эти капли горячей смолы остановились у прохода в тупиковый переулок. Остановились на мгновение, и обменявшись взглядами разошлись как в море корабли. У Лины замерло дыхание. А ведь что можно было ожидать, что ... { Контакт. Первый контакт. Контакт взглядов. Было ли это реальным? Ведь не может быть контакт, мимолётное столкновение, быть таким? Зелёные глаза и парня, и девушки поглощали друг друга. Оба офицера замерли. Расстояние между ними было около двух метров, но это было достаточно, чтобы едино находится меж временного потока. Едино, как одно целое. И не больше. Они точно находились вне пространства. Выдыхаемый воздух колыхал незатейливые пряди этих капель. Одно дыхание на двоих. Один момент на двоих. Кто они? Кем приходятся? Где они? Лишь слияние глаз. Лишь только взгляды. Как будто они были знакомы давным-давно: танцевали в забытых снах на космической станции, встречали голубые рассветы на Нептуне и провожали красные закаты Земли. Где они могли видеть друг друга раньше? Нет. Нет. Это не они. Это их души. И пусть их все считают идиотами, стоящих на улице, под единственным белым фонарём среди разноцветных огоньков и торопящихся прохожих. Все куда-то спешили, а эти две точки стояли. Они были чёрной дырой. Они были своим потоков времени. Своими волнами в бескрайнем открытом океане. Теперь они диктуют время. Они властны над моментом. Они — это время. Девушка закрыла глаза и, поджав губы, опустила голову. Парень подходил ближе. Она подняла голову и заглянула в его глаза, туда в глубь, в его душу. Расстояние метр. Нет ни нахмуренных бровей. Нет ничего. Лишь нежность и… и две пары зелёных глаз. Огонь. Или были ли они лишь ветром… Парень незаметно для девушки подходил всё ближе и ближе. Если бы кто-то остановился, то мог бы услышать прерывистое дыхание это пары и увидеть не только лёгкий румянец и у парня, и у девушки, но и томно прикрытые глаза. Но контакт зелёных листьев не прекращался. Неужели… Слишком близко. Лина прижималась к углу какого-то здания. Напор, словно накатывающая волна. Слишком близко. И они оба стремились к друг другу, но не могли. Было ли это всё сном. Лина спрятала глаза.       — А, вот ты где — окликнул парня какой-то басистый голос. Девушка мгновенно открыла глаза, но парня и след простыл. Она прижала рукой всё это время немного приоткрытый рот. «Не уж то он знает.» }             «Стоп! Не уж то он знает». Лина обернулась, но парня нигде не было видно. Из этого транса вывело посвистывание коммуникатора.              — Энсин Совиная слушает.       — Вы выполнили задание?       — Так точно.       — Возвращайтесь к месту сбора.       — Есть, — не успела Лина проговорить, как ноги сами потянули её к месту высадки. Было ли это всё сном? Или это была явь? А может быть мозг снова её обманывает? А вдруг она просто сама себе это всё придумала? Просто выдумала у себя в голове? Просто всё это было нелепой наивной детской мечтой? Не мог ли он, этот парень, просто пройти мимо, а Лина снова себе на придумала. Может быть стоило придумать девушке завести вместе с этим «крашем» хомячка, раз на такое уже пошло.             "Нет, хватит" Но всё равно, что произошло на Лаук-Су остаётся на Лаук-Су. Момент пролетел, улетел как бабочка в открытое небо.             "Видела всего лишь один раз в жизни. Ну ладно, два, и что тебе это даёт, сразу замуж, а?", девушка отчитала за доверчивость. Из-за чего Лина вздохнула то ли с облегчением, то ли с ноткой грусти, ведь ей так хотелось, как большинство, обсуждать бывших, хвастаться опытом и глупо-смешными моментами в жизни парочки. Хотя с другой стороны Лина всегда, всегда себя заверяла, что придёт и её время. Позже, безусловно, но всё равно появится это время любви, мимолётных счастливых незабываемых моментов, которые она в последующем будет вспоминать с теплотой и мягкой непринужденной улыбкой и переливающимися белками глаз. И даже этот момент поместился на стол самых главных воспоминаний.       О, этот величественный силуэт! Казалось, что за каждым углом, в даже самой маленькой щели и тонкой полоске тени этот силуэт ждёт удобного момента, чтобы выследить, выпрыгнуть и забрать девушку далеко — далеко.             "Хватит, Лина, хватит!", девушка шла, оставляя далеко эту детскую мечту,                   "Сейчас всю энергию на эту эмоцию потратишь, помечтала и хватит", пастельная ситуация на рынке медленно и уверенно шла ко дну. Только и всего, просто похоронить это чувство. Это обычная привязанность, мимолётная привязанность, которая по итогу ничего не даст. Лучше сразу отречься от эмоции, потом не будет так больно. В конце концов будет ещё шанс...       Лина подошла с месту сбора, где уже было около шести человек точно. В принципе здесь были все: и Давид, и Такша, и Эш, и Барбале. Валерий Коуб по коммуникатору сообщил, что все вернулись. И сразу же очутились на корабле. Интересно. зачем это всё было? Или реально просто обычная высадка. Странно. и опять началась обычная рутина.

***

      — Лина, отнеси этот ящик в первую медчасть. — Хорошо.       Как только Лина зашла в медотсек, то тут, то там были офицеры, пришедшие за медицинской помощью. Ни одна из биокроватей не пустовала.       — Спасибо, энсин, — женщина в белом халате, который отлично смотрелся на смугло-янтарной коже и уложенные афрокудри в пучок.       — А вам помощь не нужна?       — Не, не, мы справимся, это обычная рутина, — блестнули карие глазки.       — Рутина? То есть это нормально, когда так? — Лина обвела глазами комнату       — А, точно, ты же из группы «Кси» — нового набора. Конечно — это совершенно нормальная ситуация. Мы же экспериментальный корабль! И каждый день происходят ситуации по типу: «Никогда такого не было и вот опять».       — А, надо бы запомнить эту фразу, — прошептала девушка.       — Кстати, — медик жестом руки пригласила, в отделённую стенами с прозрачным окном, зону, — пройдём-ка, — Лине ничего не оставалось, кроме как последовать за женщиной.       — Я — медицинский врач-невролог, лейтенант Патриция Ржа Кша, можно звать меня просто Кша, — как тебя зовут? Хочу найти твою медкарту.       — Энсин Лина Совиная, Омикрон-64-Мю, — по привычке отрапортовала энсин-на-стажировке, оглядываясь по сторонам. В прошлый раз, когда группа стажёров впервые прилетели на Уран, здесь было столько много офицеров, интересно, как они все поместились.       — Вот, нашла, — покопавшись врач наконец нашла медицинскую карту, — Так-так, тревожное расстройство, — пальцы листали на падде страницы, и лейтенант что-то проговаривала, — Тебя ничего не беспокоит? — этот вопрос немного поставил Лину в тупик, хотя и был ожидаем, но с другой стороны девушка и сама себе с трудом признавалась, что устаёт на корабле, но не хотела, чтобы её выперли и отправили куда-нибудь подальше.       — Пока ничего, — девушка успела затормозить тремор, переходящий на падд.       — Ну, — кажется, Ржа заметила, — если что, — она не стала говорить, — заходи. Помни, что у нас есть ещё и вторая медчасть. Там обычно Доктор Уклик и Доктор Соу.       — Хорошо, — в голове появился план палуб, который Лина помнила лишь только образно.       — Забыла упомянуть, Доктора Соу заменяет Доктор Зелла. Не стесняйся обращаться за помощью, как плохо тебе не было, — эти добрые глаза, разве всё-таки остались искренние любящие своё дело дело? Лине хотелось верить такому человеку. И ни в коем случае не хотелось разочаровываться.       — Не забудь прийти на ежемесячный медосмотр! — Лина услышала уходя и пообещала, что не пропустит. А в голове ещё раз себе сама напомнила, что за два дня до обследования нужно хорошенько выспаться. Всё таки терять работу не хотелось.

***

      Свободный день. Наконец-то можно было отоспаться и чуть ли не целый день отплясывать под «goosebumps» от Travis Scott. Действительно, она и когда-то тоже будет покрываться мурашками, когда будет встречать того самого. Но Лина не думала, что это будет скоро. Может быть года через 4. Может быть позже. Сейчас пока что слишком рано. О-о-очень рано. Пока что приводя в порядок её половину каюты, Лина поднимала руки и элегантно-эротично присаживалась, чтобы запихать всё в ящички, находившиеся под кроватью. Что может испортить этот идеальный день?       Музыка в наушниках сменилась — «Любите, Девушки». Нежность. Красота. Цветущая сакура. Лина на носочках зашагала в сторону шкафа, попутно раскладывая чистую одежду. Напевая, «что такое океан любви», она стала морем, или ветром. Движения девушки стали плавными. Она кокетничала и подмигивала невидимым прохожим, проходя туда-назад по комнате. Ей вспомнились некоторые движения из старого кино: твист. Совершая вращательные движения ногой и перенося вес на левую ногу, она качнула бедром в левую сторону, а потом так же, но в правую сторону. Несколько раз она так прохаживалась, синхронно двигаясь в пространстве. Это уже не комнатка-каюта, а уже необъятное поле. Зелёное поле с ромашками и другими полевыми цветами. «Белым следом быстрый самолёт», Лина остановилась, расправила руки и «полетела» руками, как будто бы находилась в небе на Земле. Или может быть и даже в космосе. Это было замечательное чувство. Она как-будто бы летела. О, это чувство свободы! Нежной романтики! Чего-то непостижимого. Чего-то невиданного. Чего-то никого не существовавшего в жизни девушки. Только музыка могла показать эту часть. Часть чувств девушки. Часть стремления к свободе. Часть стремления к справедливости и счастью. Добронамеренных поступков. Лина пропевала слова песни. И после второго припева продолжила разгребать накопившиеся вещи. Но так же пропевая слова песни.       Песня снова поменялась — «Electric Love». «Что-то сегодня настроение «любовь», забавно », — она подумала и усмехнулась. Мелькнула мысль, что у неё такого никого не будет, но выкинув эту негодяйку, портящую настроение, за борт, Лина просто наслаждалась музыкой. А на словах в припеве «by your electric love», она закрыла глаза, сжала на груди руки, и после фразы резко раскрыла руки. Будто бы открывая кому-то своё сердце. Движения были естественными. Спокойствие. Радость. «Вау», — на проигрыше пошли мурашки. Лина представила, что с кем-то будет так бежать по земле. Беззаботно неслись сквозь траву и цветы. Что-то радостно крича. Вот оно! Вот оно — счастье! Простое счастье! Та, мысль проникла снова в разум девушки: «такого не будет», «не заслужила». «Выйди», — она выгоняла негодяйку.       Музыка снова сменилась — «Crimevawe». Было ли это уже видным противоборством?       — Вот стану старшиной и всё получится! Ты? Старшина? Это как минимум нелепо о таком даже думать! , — она начала ходить по комнате и сама с собой спорить, — не, если стараться, то получится! Или нет? Или да? , — она пришла к стене, — сдаёшься? Я сама справлюсь пока что, и без вашей этой любви. Я смогу!             «Посмотрим»       — Ой, да уйди ты, заебала, — руганулась сама на себя Лина.       Музыка сменилась: «Therefore I am». «О, да! Дай волю мне! Это время дать волю другой части меня», — лицо Лины сменилось с девичьей нежности на стервозную злодейку. Ей казалось, что она будто бы совершила какое-то дело и счастливая разгуливает по тёмному преступному городу. В коротком чёрном платье с разрезом на бедре, в чёрной шубе из меха кролика и на тонких шпильках. Завитые волосы, немного подскакивали, пока она шла. Губы в красной помаде расплывались в самодовольной улыбке, а глаза с чёрно-золотыми смоки сражали каждого встречу-идущего. Ручки в драгоценных перстнях и с чёрными коготочками вальяжно раскачивали чёрный скар из 21 века. Она шла и ничего боялась. Город её боялся и никто более. Она красива. Она знает это. И эта красота убийственна. Она как змея, как та самая волчица, вышедшая из-под овечьей шкуры. Её не волновали другие. Она есть. Она богата. Она, та самая неуловимая красавица.       Музыка сменилась: «I see red». Эта роковая красотка, на лифте поднимается в какое-то здание. Чей-то номер. Широкая улыбка. Она проходит и сбрасывает шубку и оружие. Походкой кошки она подходит к богачу. Кожаный диван. Богач в фраке ставит стакан с виски на столик. «You're a fool if you thought that I'd just let this go”Красотка садится к нему лицом на колени. Платье само по себе неприлично приподнимается. “ I see red, red, oh red» Красотка целует его в губы и ёрзает на его бёдрах, коготками проводя по шее и зарываясь в волосы. «A gun to your head, head, to your head». Кадр меняется. Её поза не изменилась. Лишь выражение лица с возбуждённого взгляда меняется на безжалостные глазки и немного улыбающийся рот. Богач не понимает. «Now all I see is red, red, red». Кадр снова меняется. Красотка выходит из комнаты с тремя денежными картами. Богач — мёртв. Красотка купается в золоте в своём особняке. Ей никто не нужен. Она сама себе хозяйка. Навещая одного за другим, она как палач, мстит за сексуальное влечение, проявленное к ней. Она не потерпит, что к ней дотрагивались. Ей не нужно это всё. Если близость — есть деньги. Если развлечение — есть деньги. Деньги — это всё! Это сущность! Это существование! Она делает, что захочет. Зачем ей любовь? Зачем ей семья. Она может танцевать вальсы страсти с любовниками. Зачем ей заботы. Зачем обязательства. Она сама закон в этом городе. Её никто не может поймать. Она мстящая тень. У неё есть всё: особняки, пляжи, яхты, корабли. Она — та красотка. Роковая красотка.       Музыка переключилась. «Michelle». Лина вернулась в реальность из Астрала. Она часто называла, провалы в фантазии или в мысли Астралом. Место куда можно всегда убежать. Электрогитара возвращала Лину к комнате.             «Кто я? Зачем я дала волю роковой красотке? Ну, погуляла и хватит. Теперь я — только Лина. А то, что внутри меня — останется во мне.», — девушка медленно выделывала руками полуокружности. И как будто бы снимала маску. И выделывала какие-то ранее увиденные балетные па. Кто она? Зачем? Почему? Астрал снова затягивал Лину. Уже с закрытыми глазами в чистой комнате она дала волю движениям. Правая рука через тело, через живот потянулась к носку правой ноги, немного присев на левую ногу, а второй рукой поддерживала равновесие, держась за воздух. Потом обе руки медленно поднимались и описались, обвивая невидимой шалью голову, лицо и шею. Зачем? Зачем?! Зачем она это делает? Какой из этого толк? Она крупица событий во всей вселенной. Лина кружась попала в вихрь своих мыслей и упала на кровать.       Музыка снова сменилась. «Fly away with me». «Нет! А если держать всё под контролем, в рациональности, то можно оставаться и собой, и быть нежной для других, и достичь мечт! Я смогу! Я всё сделаю!». Лину объяло чувство свободы от камня. От этого груза. Камень упал с души. «Я могу быть той, кем я захочу быть. Это мой выбор!» Она теперь точно знала, что она — это она. Она — это Лина.        «Bashed out». Она поспешила переодеться. Что-то прозвенело возле кровати. Девушка подошла и взглянула на экран. В её выходной ей поручили дело. «Ну, ничего, попозже значит отдохну», — она подумала. Она поднялась на 4 палубу. Проходя мимо офицеров звёздного флота, она заметила стройную фигуру в темно-синем костюме, каштановые волосы были собраны в шишку. Лицо казалось знакомым. Неужели…       — Лина! — повернувшаяся девушка подбежала к ней и заключила в объятья.       — Юона — Лина вспомнила эту жизнерадостную девушку. Они вместе несколько лет тому назад ходили в драматическую театральную студию. Тогда же они были, как сёстры: заботились друг о друге и поддерживали во всём. Они разминулись, когда Юона вышла замуж и ушла из студии. Лина знала, что на момент свадьбы, Юона уже была на 5 месяце беременности, но это было в большом секрете и знали только близкие и родные Юоны. К слову, Юона Кеплер была специалистом по архитектурному наследию Земли и Марса, то есть научником. Отпускать не хотелось старую подругу. Хоть даже, что они и встретились тогда в саду возле дома. Всё таки много времени прошло.       — Мама! Мама! — маленькие голоса раздались за спиной Юоны. Лина увидела лишь два облачка белых кудрявых волос, — а кто это?       — Это та, о ком я рассказывала, — Лина и Юона встали напротив друг друга, а младшая из них, Лина, присела на корточки, что бы рассмотреть, кто же там прятался за спиной её подруги, — дети, это энсин Совиная, — конопатые близнецы с голубыми глазками и копной кудрявых белых волос выглянули из-за спины их матери и боязливо переглянулись.       — Не бойтесь, она вас не укусит, — Юона немного подтолкнула близнецов вперёд. Два облачка снова переглянулись и кивнув друг другу смело пошли к Лине.       — Зайки, — энсин обратилась к ребятёшкам, когда те подошли, — как вас зовут?       — Я — Элла, — тоненьким голосом выпалила от страха девочка, — а это Эл — мой брат, — голос уже стал увереннее, — энсин Совиная, — добавила она потом, как Юона фальшиво чихнула.       — Можно просто Лина, — инженер улыбнулась, — Закрепим наше знакомство обнимашками? — Лина раскрыла руки. Близнецы посмотрели на друг друга, а потом на маму и только после одобрительного кивка набросились на Лину, чуть не опрокинув её. Девушка расплылась в улыбке и от счастья закрыла глаза.       — Полегче, а то так уроните офицера Звёздного флота, — по-доброму сделала замечание Юона. Как только дети закончили обниматься, Лина смогла их разглядеть: два облачка ростом с метр ниже с кепкой в очаровательных зелёненьких футболочках и в синевато-голубых комбинезончиках. «Прям зайки». Энсин-на-стажировке прям расплылась в искренней и счастливой улыбке.       — Детки, а у меня для вас есть кое-что интересненькое, — Лина быстренько пошарилась в карманах и нашла две карамельки со вкусом берёзового сока с мятой, — такое вы точно ещё не пробовали, — она раскрыла ладонь перед близнецами. Они сразу взяли конфеты.       — Спасибо, — пропищала Элла.       — Спасибо, — буркнул Эл. Лина подняла голову: — ты приехала по делам?       — Да, тут, просто, попросили привезти новый пакет расширенного клингонского для автоматического перевода. Попросили подождать.       — И снова в путь?       — И снова в путь, — девушка улыбнулась.       — Эл, ну скажи уже что-нибудь, — легонько толкнула в плечо девочка.       — Лина, а ты знаешь, тут есть … , — мальчик не успел договорить, как пришёл какой-то офицер и что-то тихонько предоставил Юоне. После того, как он ушёл, Лина встала и вопросительно уставилась на подругу.       — Лина, Лина, — близнецы окутали возгласами энсина, на что та лишь, посмотрев на них, улыбнулась.       — У меня есть идея. Так как мы сейчас на 9 палубе, а и в принципе здесь никого нет, то почему бы, — пауза, — нам, — дети в предвкушении похлопали глазками, — не поиграть в догонялки? — и сразу выпалила, — я вожу! Дети с визгом побежали вместе вглубь коридора. Лина хорошо знала распорядок смен на нижних палубах, так что сегодня, в этот день им крупно повезло.       «Разве это не счастье», — она с близнецами бегали по пустым коридорам нижних палуб, а когда замечали офицера спокойно проходили мимо, а дети по-актёрски корчили лицо и с серьёзным видом шли, как будто были подружены в собственные мысли, и потом, завернув за угол бежали дальше. Лина вместе с детьми смеялась. Ведь, может быть, именно, в этот момент она была действительно счастлива.       Не заметив, как пробежав несколько поворотов, энсин поняла, что они очутились возле складских помещений.       — Дети, отойдите от склада как можно дальше, и ни в коем случае не приближайтесь! — возникла Юона.       — Что случилось? — Лина в недоумении посмотрела на подругу, пока близнецы послушно отходили всё дальше прочь от склада.       — Я прибежала, как смогла. На складе есть что-то. На, — девушка протянула триккодер Совиной и начали обследовать склад. Высокие потолки, ряды ящиков, заставленные до потолка.       — Немного прохладновато, может быть на складе перевозят каких-то бактерий?       — Оповещения не было, — заметила Лина, — но почему тут ветер?       — пошли, наверное где-то оттуда, — Юона указала и сразу направилась к отдельному входу к другому отсеку склада.       — Подожди меня, — Лина не успевала, — знаешь я бы хотела стать такой же сильной и смелой как ты.       Юона остановилась: — но, ведь уже достаточно смелая и сильная, для данного места и времени, — девушка подошла, — никогда не забывай, что с силой приходит большая ответственность. Глубокий вдох.       — Что ж, пошли. сильный ветер, вскоре стих, как подруги зашли в отдельное складское помещение. Триккодер тихо засвистел.       Какая-то аномальная штуковина. И это что-то имело искажённую красную форму правильного тетраэдра.             "Тьфу-ты, вот понаберут с планет разной гадости, а потом нам же и разбираться." Юона обошла аномалию, сканируя триккодером.       — Ну что, быстренько уберём и усё.       — Надеюсь да, Лина, но триккодер ничего не показывает. С виду аномалия была достаточно большой: она то сжималась, то снова становилась большой.       — И как мы это сделаем? Засосём пылесосом? — девушки рассмеялись.       — Кто посмел, — прогремел чей-то басистый голос, Лина не могла вспомнить, кому принадлежал этот голос. Какой-то наигранный. Кто знает.       — Ну я, и что, — заявила инженер, и, вдруг, схватилась за сердце, — раз такой смелый на поступки можешь покажешься.       — Кто это говорит, — Юона немного подошла к аномалии.       — Это я — Гаулос, — аномалия изменила цвет с красного на оранжевый.       — Нихуя, — проговорила Лина, подходя к Юоне, — так это форма жизни.       — Что тебе нужно, Гаулос? — Юона задала вопрос. Лина начала сканировать форму жизни снова. Было заметно, что аномалия, именуемая Гаулосом, излучала разные волны, точнее микроволны и более незаметные и легче проникающие.       — Я хочу власти.       — Заюш, ну так в очередь, ты не первый, — Лина не спуская глаз с триккодера, проговорила. Ведь отлично могла перечислить моменты, когда разные n-ные штуки угрожали офицерам звёздного флота.       — Я хочу мощи, — «религиозные мощи или просто электричество? Почему всё так нужно усложнять, почему бы и не сразу же сказать!»       — Не, ну тут ты точно проебался, — у Лины снова защемило сердце, и только сейчас девушка поняла, что Гаулос волнами причиняет боль. «Банально, но оригинально», может быть стоило взять на будущее такое применение волновых излучений, ну так на пожарный и на будущее.       — Я хочу жизнь, — продолжала форма жизни, не обращая на энсина. Юона тоже сканировала аномалию, но почему-то слушала его.       — Жопа не слипнется? — завершила Лина усмехнувшись, да она и прекрасно понимала, где-то глубоко в душе, что это его разозлит, но Лина не часто была в таком хорошем настроении, чтобы с острить, пошутить над кем-то. И даже пролетевшая чайкой мысль о том, что это было не совсем этично, а карма или бумеранг судьбы слишком быстро может вернуться, не заставили Лину и на момент, на йоту задуматься, о последствиях. Хотя, может быть девушка просто немного наслаждалась моментом… «Да, знает это только декартова система координат».       — Нет, — да форма жизни точно не ожидала этого, что опешила. Девушки переглянулись и еле-еле подавляли смех, чтобы не засмеяться на весь склад. Они не заметили, как Гаулос начал разрастаться всё больше и больше.       — Ты чего, Гаулос? — поинтересовалась Юона, — белены объелся? Вот уже Лина не сдержала и рассмеялась. Инженер знала эту тягу научника к древне-русской литературе.       — Мне нужна мощь и жизнь.       — Да, поняли мы, — энсин отдышалась, — поняли.       — А по конкретнее можно, — улыбка не сходила с лица Юоны. Аномалия продолжала разрастаться.       — Хочу этот корабль, тут столько энергии.       — Много хочешь, — шёпотом огрызнулась Лина и потом чуть громче добавила, — а может быть, что-то другое? Гаулос остановился расти. Подруги переглянулись.       — Хочу две маленьких формы жизни.       — Нас? — уточнила Юона.       — Нет, не вас дуры.             «нихуя», — подумала Лина, — суууукаа, — она тихо протянула и поняла, что совсем забыла про великий камень преткновения — «Первая директива», которая специально, ограждала офицеров звёздного флота и не только от необдуманных последствий не правильных и не этичных действий во время первого контакта.       — А других, почти идентичных. Я никогда не встречал таких существ.             «Кто же… неужели», — Дети! — по губам прочла Лина, — «Что я наделала!».       — Их тут нет, — перетянула одеяло на себя инженер.       — Ошибаешься, — Юона оглянулась и увидел два маленьких знакомых ей барашка кучерявых волос.             «Ебать, я тупая, нахуй», — просто такое обычное чувство, как стыд не появляется из ниоткуда, — «Надо быть осторожнее, а то так и посадят за одну из таких директив» А ведь было немного понятно, что если не остановить эту аномалию не только весь склад, но весь корабль полетит и разорвётся к чёртовой матери.       — Эл и Элла выходите, — близнецы виновато опустив головы вышли из-за ящика.       — Нам было любопытно… , — начала Элла.       — Идите к Лине, — Юона строго прервала попытку детей оправдаться. Близнецы подошли к инженеру, та руками обняла их, прижимая к себе, — А что если, вместо них, пойду я?       — А что ты можешь предложить? — аномалия оставалась неподвижной. Юона молчала, а Лина отходила к стене, подальше от аномалии.       — Сидите здесь, — попросила инженер двух сорванцов, а сама встала, закрывая их.       — Зачем те эти формы жизни, — начала научник, — если есть я. У меня больше энергии, чем у них всех, больше вместе их взятой, — инженер вспомнила, что и правда Юона была старше Лины в два раза точно.       — И?       — И так же, у меня богатая история. Я — история.       — Хорошо, это смело, — появился ветер, — даю тебе минуту попрощаться. Лина уже было направилась к подруге. Слишком быстро это всё произошло.       — Ты что делаешь, вообще уже головой поехала… , — начала отчитывать подругу.       — Лина, будь аккуратнее, — Юона преградила путь подруге.       — Юона, ты не обязана. А как же дети! Как же Эвклавдий?       — Лина, — брюнетка обняла подругу, — я знаю, что у них будет счастливое будущее.       — Не делай это, — инженер не отпускала подругу, — я не хочу, чтобы ты уходила. Юона отошла. Маленькие кристалики слёз ветром уносились с щек научникка далеко-далеко.       — Нет, — прокричала Лина, но как ей казалось, порывы ветра унесли слово далеко за коридор. Наручники? Стоп! Когда она успела?       — Мама, ты чего? — проговорил Эл, за ним выглядывала Элла.       — Так надо, — Юона подходила всё ближе и ближе к разворачивающейся аномалии, — Эл и Элла, будьте с Линой.       — Постой, не надо, — наручники, связывающие левую руку девушки и балку, звонко прогремели, — для чего, для чего ты делаешь это? , — к Лине прижимались близнецы.       — Ты поймёшь, когда придёт время, — брюнетка улыбнулась, — я буду помнить, — ветер сбивал с ног всех присутствующих. Лина прикрыла близнецов.       — Я вас люблю, — эти слова, как и Юона, растворилась в белом столбе света. Близнецы дрожали то ли от страха, то ли от холода, быстро сменившегося на летнюю прохладу.       — Юона, — прошептала Лина оглядывая комнату. Белый столб исчез.       — Мама, — прошептала Эля. Близнецы сделали несколько шагов, к тому месту, где недавно была их мама. Совиная подняла голову. Может быть это всё нереально? Вот сейчас Юона выйдет, поцелует близнецов и полетит дальше по своим делам. О, Боже, это реальность. А вдруг нет? А если, да? Тогда что? Надо защитить, успокоить близнецов.       — Ну что, зайчики, вы в безопасности, — не успела она договорить как близнецы набросились на неё с объятиями, что повалили Лину с колен на пол, — ну, ну, — девушка поглаживала поочерёдно то Элю, то Эла. Ничего не приходило на ум, ни единого слова не могла Лина найти, чтобы как-нибудь их утешить. Только лишь объятья, и проявление обычной нежности, и отдача теплоты. Теперь осталось дождаться, пока их найдут. Но найдут ли. Может быть это вопрос времени, кто знает. Близнецы дрожали и не хотели отпускать девушку. А в это время она и сама, немного тревожилась, что им всё-таки придётся возвращаться самим. Один вопрос конечно, оставался открытым, как поступить с рукой: сломать запястье и как-нибудь или выломать трубу. На-на-на, запястье ещё могло понадобится. Хотя…       — Всем стоять, — прокричал кто-то. Раскатистый голос принадлежал мужчине.       — Прячьтесь за меня, — тихо скомандовала Лина детям. Две белых снежинки пугливо обнялись и с любопытством выглядывали из-за девушки. Совиная встала и уже была готова защищать близнецов всем подряд, вот и даже той отвалившейся трубой, которая как раз лежала рядом. Девушка схватила кусок трубы и выпрямилась. Как вдруг вбежал кто-то высокий, широкоплечий, кто-то в чёрном. Лина заняла позицию, но тут же успокоилась, когда увидела дельту офицера безопасности.       — А, вот вы где, — офицер снял защитный шлем-маску. Такие же голубые глаза, такие же белоснежные кудрявые волосы. Он улыбался в широкой белоснежной улыбке.       — Папа! — тоненькие возгласы возникли за спиной Лины, и вскоре быстрый топот маленьких ножек и детский смех наполнил это серое помещение, окрашивая во все цвета радуги. Совиная лишь стояла и улыбалась, почему-то даже после потери Юоны на душе было тепло.       Оказавшись в каюте после осмотра доктором Зеллой, Лина взглянула на свёрток на котором красовалось известным ей почерком: «Лине, с прошедшим Днём Рождения!». Лина не хотела подходить, в голове голос Юоны эхом проносился, что нужно обязательно открыть подарок. Девушка даже подумала, что Юона бы обиделась, если бы подарок так и остался лежать нераскрытым. Да, конечно, день рождения прошёл как пол года тому назад, но это не отменяет тот факт, что подарок — есть подарок.       Глубокий вдох, глубокий выдох, чтобы успокоиться. Дрожащими руками она медленно раскрывала упаковку. Если кто-то неподалёку резал лук, но увы глаза сами по себе становились двумя лазуриевыми прудами из которых вот-вот и пойдёт водопад. Нет-нет не такой оглушительный водопад, а маленькими ручейками, незаметными для девушки но такими явными для окружающих. Вот и нежно-розовая упаковка и голубая ленточка лежали на кровати. Лина не хотела открывать коробочку. Она знала, что наверняка заплачет. Девушка не хотела плакать. А может быть нужно было? Чтобы хоть как-нибудь полегче стало… Розовые ноготочки правой руки проехались по коробке оставляя ничего, кроме приятного шороха картона. Наконец, Лина подняла крышку. На синенькой подушечке лежал серый куб, а рядом камушек, похожий на кварцит, я рядом записка, которая гласила, что именно этот кварцит близнецы сами вырастили в школьной лаборатории на одном из практических занятий. Девушка взяла в руки куб. Интересно, что это могло быть? Куб засветился, и от неожиданности Лина вздрогнула и выронила подарок на пол. Инженер забралась на кровать, и с интересом уставилась на куб. Тот уже не светился. Магия или девушке просто показалось? Она приблизилась к кубу. Что это такое? Сжав губы, она потянулась к кубу. К сожалению, куб откатился намного дальше, чем ожидала девушка. Так что не слезая с кровати и опираясь на руки, она продолжила свой путь к кубу. И вот, немного, совсем чуть-чуть. Указательным пальцем правой руки она коснулась куба. На мгновение в голове мелькнуло, как она выглядит со стороны: держась за кровать только носочками и стоя на левой руке, а так же правая рука тянущаяся куда-то к середине комнаты. Палец коснулся куба и тот засиял голубым светом. Лина вздрогнула и свалилась на пол. Было интересно то, что куб продолжал сиять, а чуть позже переливаться разными цветами. Девушка подползла к кубу. Что-то щёлкнуло. Струйка пара устремилась вверх. Лина взяла куб и села на кровать. Интересно было то, что и сама струйка пара меняла мягкие цветовые переходы куба. В мыслях проскользнула мысль о Юоне. Почему-то запахло розами. Ведь именно Юона у Лины ассоциировалась с розами. Так пахло у неё в саду, так пахли те розы, те красные, иногда розоватые розы. Девушка кинула взгляд на раскрытую коробку, и только сейчас заметила маленькую подпись, что куб-диффузор, который подстраивается под состояние владельца. И только сейчас, Лина вспомнила, как давно упоминала в разговоре с Юоне, что хотела бы такой куб.       — Ты была хорошим другом, и я так счастлива, что знаю тебя, — слёзы тихо капали на куб, — Спасибо. В голове лишь эхом отскакивали слова от стеклянных сводов памяти, которые без устали повторяли одну и ту же фразу: «поймёшь, когда придёт время».

***

======================================== Экран загорелся. - Сойка на месте? - только голос, мужской голос. - Я так понял, Сипуха вам всё уже передала. - Отличная работа, продолжаем в том же духе. Пи выключил экран и занёс какие-то заметки на падд ========================================