Послание в бутылке

Рекомендуется к прослушиванию: В начале - Limp Bizkit – Rollin В середине - Земфира – Мне Плевать Кто Кого Трахал В конце - The Rolling Stones – Rain Fall Down _______________________- Pov Надя Ривз В приват зоне тоже имелись динамики. Громкость убавили до минимума, чтобы громкая музыка не мешала мужским разговорам. Очередной трек сменился на трек группы Limp Bizkit – Rollin. В чем не попрекнешь пиратов - так это в подборке классных треков. Я сидела на коленях Эрика, и мне было так же жарко, как и моему партнеру. В горле першило, в носу щипало. Если чихну, то на все помещение, что не очень получится культурно. - Пока ты где-то пропадал. Я… и Сильвадор обсуждали возможность провести ряд боев. - Мы сошлись на одном бое. Очень интересно. Собачьи бои, петушиные бои. Теперь вот дошли до обычных человеческих поединков. Кто тот счастливчик, кто будет защищать честь пиратов? - Это будет вечером. Как кульминация отличного дня. От нас будет драться мой добрый друг Бастион. Бастион! Охринеть имечко! Нет, я люблю говорящие имена. Только вот его комплекция. Он выше Саида. Мой телохранитель уступает так же ему в мышечной массе. Не знаю, играет ли это роль в предстоящем поединке. Я бы выпустила Браена. Он подходящей комплекции, только ростом ниже. Только жопе слова не давали. Никто тем более меня не послушает. - Я помню, - посмотрел Ваас на потолок, а затем скосил взгляд на Натали. Она моментально посмотрела в ответ. Словно знала, что именно сейчас Ваас посмотрит на нее, а не на Софию или на кого-то другого тут присутствующего. – Как Хойт выставил меня. Я продержался два боя. - Помню. Это было захватывающее зрелище. Ты бы все пять боев выстоял, если бы русский не сломал тебе обе руки и ногу. Да!!! Хоть кто-то из русских ему надавал люлей. Кто он?! Я пожму ему руку. - Я готов, - будничным голосом сказал Эрик. Нет. Внутри все сжалось от страха за блондина. Ваас хищно улыбнулся. От перемены настроения своего хозяина, тигр который немного успокоился и снова лег покемарить, снова поднял голову и уставился в нашу сторону. - Уверен? Нет, я бы сам. Но, - главарь пиратов почти расстроено откинулся на спинку дивана и раскинул руки, как бы намекая своим дамам сесть ближе. Надо было взять секундомер, и засечь с какой скоростью обе рыпнулись каждая под его руку. Тигр нервно рыкнул, оглядываясь на хозяина и хозяйку. Если бы не Эрик, я бы запрыгнула на вентилятор. – Хойт будет в бешенстве, если я не пройду его фейсконтроль. Понятно. Хойт попросил Вааса, чтобы он, по мере возможностей и сил, избегал драк и каких-либо других стычек. На приеме он должен без синяков на морде. Сейчас он выглядит значительно лучше. Несколько бледных фиолетовых синяков, почти зажившие бровь и щека. Все стрелки переведены на Эрика. Бедный мой печенька. Блондин почувствовал мое волнение и поцеловал меня в висок. Нет уж, такой скромной взяткой ты не компенсируешь мое волнение за тебя. - Уверен. Дункан подтвердит. - Где-то 98%. - А в чем собственно проблема? – спрашивает любопытный карлик и складывает свои маленькие пальцы домиком. - Несколько недель назад мне удалили аппендицит. Печенюшка. Надеюсь, больше тебе никаких операций делать не будут. Я склонила свою голову Эрику на плечо и погладила его руку. Тем временем, Натали не стесняясь, гладила Вааса по ноге, а София метала в ее сторону убийственные взгляды. На Вааса это никак не действовало. - Бастион тоже недавно пережил одну не приятную операцию. Почему этот Бастион молчит? Почему за него говорит карлик? Хорошо хоть гигант головой кивает. У него достаточно живая мимика лица. Интересно, что с этим здоровяком не так? Эрик разжимает объятия и языком глухонемых что-то говорит здоровяку. Здоровяк улыбается и говорит в ответ что-то на языке жестов. Вот оно что! Бастион глухонемой. Бедняга. Интересно, откуда Эрик знает язык жестов? Боже, сколько в этом мужчине неизведанного. - Это уравняет их шансы. Позвольте, лишь спросить, что думает ваша дама про это? Хойт, общественность, моя супруга, так много о ней говорили в последнее время… Будет просто оскорбительным, если я не поприветствую ее и не пожму руку. Ты не против, моя госпожа? – спросил карлик у своей дамы, которая сидела рядом. Она была нормального роста. Где-то метр семьдесят. Лет ей было слегка за тридцать. Смуглая и чересчур конопатая. Волосы средней длины, цвета воронова крыла. - Конечно, дорогой. - Спасибо, дорогая, - карлик чмокнул руку своей подруги. - Гмм…, - помялся Карлик. Нам досталось место, как раз рядом с кошкой и ее хозяином. Эрик не показывал вида, что боялся, а я при каждом движении тигра нервничала. - Сильвадор, я же сказал, он сытый. София придержи его, - недовольно сверкнул темными глазами Ваас. Заморские гости, по его мнению, тупят так же как туристы. Худая крашеная блондинка нехотя выбралась из-под руки своего мужчины, и смело взялась за ошейник тигра. Тигр рыкнул, но не устрашающе, скорее покорно. Другой рукой София погладила его по широкой морде, от чего тигр заурчал и блаженно прикрыл глаза. Карлик неторопливо и осторожно дошел до нас. Я заметила на его безымянном пальце кольцо. Значит, эта дама не случайная подружка, она его законная жена. Карлик встал сбоку, чтобы видеть тигра, его хозяина и нас с Эриком Эрик ссадил меня с колен, от того что у него припекло и из-за того что я часто ерзаю. Отсесть подальше Эрик мне не дал, прижал к себе. - Я не большой поклонник литературы. Современные книги меня вгоняют в грусть. Моя жена всячески борется с этим и каждый раз и доказывает, что в мире есть еще что почитать. Пусть и современное, но не такое, которое повторяет одно и тоже. Как приятно, черт. Меня хвалят. Ваас фыркнул. На устах его второй подружки играла загадочная улыбка. Она вольготно устроилась на груди у хозяина вечеринки, когда как София, обделена его вниманием. София, спускай тигра. Пусть твой питомец ее сожрет. -… От Виктории, - кивок в сторону жены. – Узнал, что вы пропали. Недели спустя она сунула мне под нос свежую газету, где я с трудом, но узнал, - перевел он свои короткие пальчики на Вааса. – Тебя. То все сразу понял. - Поясни, что ты понял. Я не догоняю, - попросил Ваас, накручивая на свой палец локон Натали. - Что все от начала до конца - вранье. Я требую, по праву гостя, правдивый рассказ о том, что произошло на самом деле. Позволишь, Эрик? – спросил разрешение взять мою руку карлик, у моего доминанта на сегодняшний остаток дня. Эрик был не против. Крохотные ручки Сильвадора оказались мягкими и теплыми. Поцелуя в руку я почти не заметила. Меня особо не интересовал маленький мужчина. Сильвадор был не дурен собой. Возраст где-то слегка за сорок, точно определить сложно, так как лицо гладкое, без морщин. Озорные зеленые глаза, безбородый и явно крашеный блондин. - Mi pastelillo, хочешь услышать историю попадания писательницы на мой остров? - спросил Ваас у девушки сидящей рядом. Как? Как он ее назвал? - Почему бы и нет, - ответила ему Натали. Ей точно интересно или ей все равно, лишь бы что сказать? Я думаю, некоторым из присутствующих будет интересно послушать историю моего с Ваасом знакомства. Например, Лоле. Ваас перевел взгляд на меня. Наконец главарь пиратов южно-китайского моря посмотрел прямо на меня. Во взгляде равнодушие. Я тоже сделала попытку посмотреть на Вааса равнодушно. Я с де Сором. С горячим французским пиратом. Плохо получилось. Очень плохо. Я ревную и не к Софии. София для меня стала как подруга, хоть мы и не дружим и мало общаемся. Пару писем на мейл - вот и все наше общение. - Была буря, утром на берег выбросило много хлама, в том числе одну говорливую особу женского пола. Она говорила и говорила. А теперь она, блять, сидит, словно язык проглотила. Де Сор, что ты с ней сделал? Губы запечатал воском? Ириску он мне, блять, дал. Я говорила?! Вот мудак! Сам же меня этими разговорами пытал. Эрик сжал мою руку. Наверное, почувствовал праведную злость. Нужно успокоиться. Он просто издевается надо мной. Мягко сказала, издевается. Его остров, его правила. София закатила глаза. Она знает не так много, но тоже понимает, что Ваас приукрасил события. - Пара поцелуев. Она до сих пор под впечатлением. Один провокатор, другой наглец. Караул! Блондин с пылом целует меня. Черт! Одно дело на коленках сидеть, а другое дело на людях целоваться. Особо напрягало, что присутствующие не стали сдерживать эмоции. Де Сор молодец. Знаменитую писательницу соблазнил. - Браво, браво, - похлопал в ладоши карлик. - Уже отдельно хотел бы выслушать историю вашего знакомства. Ну, кто из вас первым начнет? - Очень приятно с вами познакомится, - наконец пролепетала я слова приветствия. – Спасибо за теплый прием Ваас. На этот раз он более теплый. Ваас сразу растянул губы в довольной улыбке. Для него это были приятные дни. - Еsperanza, как сказал де Сор самая адекватная заложница. Хм… я был уверен, что она шпионка. Минимум страха, уверенность, никаких попыток к бегству. - Ты не пыталась бежать? – спросил у меня Эрик, чуть нахмурившись. Если он про то, что было в Ромовом доме, то я не могла со сто процентной уверенностью сказать. Это не побег, скорее самооборона. - Это была самооборона, - почти хором произнесли я и Ваас. Эрик до сих пор не знает, что было в тот день в Ромовом доме. Явно что-то интимное, раз у него и Софии брали анализы на разные венерические болезни. Не знаю, рассказал ли Ваас про это Софии. Сейчас это уже не играет никакой роли. Слишком много воды утекло. - Я не удивлен, - изрекает карлик. - Саид времени не терял когда был какое-то время ее телохранителем. - И сейчас не теряю, - улыбнулся мой телохранитель. Он неспешно покуривал кальян, а Лола очень ненавязчиво жалась к нему. Увы-увы, ничего у тебя Лола, с ним не выйдет. - Дальше. Шрамы на спине девушки? Чья это работа? - Моя. Я дал ей выбор. Стать шлюхой или умереть. Карлос бы нашел для нее местечко в Бедтауне. Эй, на галерке, - привлек Ваас внимание Карлоса и Иммаколэт к себе. – Я прав? - С долей вероятности 50%. Но…нужно учесть присутствие Эрика. Так что эти проценты превращаются в круглый ноль, - показал на пальцах Карлос ноль и посмотрел в него на нашу парочку. Мой печенька спас бы меня от сексуального рабства. Возможно. В другой жизни, но не в этой. В этой все так запутано, что до сих пор не могу понять хотел ли Ваас меня убить или хотел, чтобы я была его подстилкой. Очередная ложь, которой поверят те, кто сидит сейчас тут. В эту ложь не поверят лишь я, Эрик, София и Ваас. - Она предпочла смерть, - продолжил Ваас. В этот маленький перерыв, он подарил поцелуй Натали. Софии приходилось удерживать тигра. Животное как-то грустно глядело на Вааса. - Все двадцать ударов нанесенных плетью по «Закону Моисея» - моя работа. Я мог исстегать ее тридцать девять раз или даже сорок, но прилетел Хойт и испортил все веселье. - Но перед этим она устроила нехилую заварушку, - напоминает Эрик про то, как удачно совпал ряд событий, от которых пираты и Ваас лично, обосрались кирпичами. - Эй. Никаких спойлеров до выхода книги. - El querido. A Freddy la llamada de la naturaleza, - тихо говорит София по-испански. - Ve. No llores solamente. No quiero ver tus ojos rojos, - отвечает ей Ваас. Она попросила разрешение выйти? Или увести тигра? София пристегивает к ошейнику тонкую, но крепкую цепь, наматывает на руку. Все дружно подогнули, убрали ноги, руки, другие выступающие части тел. Какой бы тигр ручной не был, он остается тигром. Уходя, тигр задел меня своим пушистым хвостом по руке. Pov София Гомес Я не спешила возвращаться. Ждала, пока за мной кого-нибудь не пошлют. Пробовала несколько раз связаться с Уиллисом. На той чистоте, которую он мне последний раз дал, была тишина. Без понятия, куда он делся. Бак как-то говорил, что узнал мой секрет осведомленности. Неужели этот мудак все разболтал пиратам? Даже не знаю. Или Уиллис мертв – что вряд ли. Или его где-то держат. Все равно выпустят и тогда он ее пристрелит. Или нет. Припугнут. Он тогда ничем не поможет. Будет бесполезен, но не совсем. Погуляв с Фредди, я вернулась в ангар Вааса. За столько лет, тигр научился проситься по своим делам. Это все влияние и воспитание Вааса. Если бы не он, то животное продолжало метить каждый угол и делать кучки посередине помещения. Пират не так часто делает подарки, но если подарит, то самый лучший и самый дорогой. Фредди был довольно необычным подарком. Его мать подорвалась на мине. Двое тигрят могли умереть от голода и других опасностей, но Ваас нашел их. Сестру Фредди они продали, а Фредди достался мне. Из маленького худого полосатого непоседливого комочка шерсти он превратился вполне себе домашнюю кошку. Немного дикую, но уже совершенно позабывший, что такое дикие джунгли. Ваас иногда отпускал его, когда никого не было на острове. Чтобы он уж совсем не разжирел и не позабыл, что такое охота. На острове Вааса водились лишь кабаны, да разные экзотические птички. На охоту и отстрел кабанов на пару сезонов вводился запрет. Это позволяло животным нарастить мясо, чтобы потом можно было подстрелить парочку или дать поохотится за ними Фредди. Тигр улегся на ветке в клетке. Клетка была просторней, чем вольер в зоопарке. Ангар позволял создать все условия для содержания животного. Поэтому в клетке устроили имитацию реальных джунглей. С чисткой такой клетки большая возня, но с другой стороны ни у кого другого такого нет. Мысли о моем питомце отвлекали меня. Стоило мне отправить тигра в клетку, как все вернулось. Ужасно хотелось разреветься, но в тоже время я понимала, что слезами моему горю не поможешь. Нужно было что-то делать. Только что? Эта фифа даже тут успела похозяйничать. Она бросила свою сумку между двух ретро автомобилей. Одна машина - Mercedes-Benz W111 2.2 1959 года. Нежно-голубого цвета. С откидным верхом. Это была мечта Вааса. На ней он ездил, когда был наркокурьером. Когда он встречал меня или провожал, то все мои подружки завидовали мне белой завистью. Вторая машина - SAAB 96 1950 года выпуска. Кофейного цвета. Ее Ваас изъял с какого-то сухогруза. Небольшая ретро коллекция, которая была в хорошем состоянии и даже на ходу. А эта дура толстая, швырнула свою сумку и оставила кучу своих жирных отпечатков на капоте. Оттерев отпечатки, я пнула ее сумку. Не хочу копаться в ее дерьме. Я могла бы отнести ее на второй этаж, где была спальня, но слишком много чести для нее. Где оставила, там пусть и ищет. Устало поднимаюсь по железной лестнице наверх. Хочу выпить. Что-нибудь с большим градусом. Когда поднялась, то услышала, как огромные стальные автоматические ворота ангара стали открываться. Ну вот – это за мной. С тоской посмотрела на оборудованный бар. Не удастся мне напиться. - София. Это Надя и Сэнс. Ты тут? Это русская и подружка Бена. - Не хило устроились! – смотрит по сторонам любопытная русская. - А меня беспокоит тигр, - прячется Сэнс за ее спиной и тоже смотрит по сторонам, но не для того чтобы осмотреть помещение, а чтобы на нее не набросился тигр. Я ее понимаю. Она выросла по соседству с джунглями. Знает, какие они опасные. Ривз пока еще не всю явную опасность осознала. Да и вряд ли осознает. Ее телохранитель защитит ее ценой собственной жизни от любой опасности. Еще Эрик. Нет, ну надо же! Эрик де Сор. Красавчик - несомненно. Но не это в нем главное. Он умен, хитер, расчетлив и дружит со своей головой. Он не такой как все и даже не такой как Ваас. Это делает его очень интересным мужчиной. Я попыталась его соблазнить, но он меня отверг. Просто ненавязчиво обняла, положила свою руку ему на задницу и поцеловала. Как бы благодаря за то, что не дал погибнуть Ваасу. - Благодарность принята, но в следующий раз не повторяй этого, малышка. - Ты боишься моего мужчину? - Нет. Просто такие хищницы как ты меня не интересуют. В связи с намечающейся вечеринкой я должна была знать, кто с кем пойдет. Обычно я занимаюсь распределением небольших презентов для пар. Пойдет ли Ривз со своим телохранителем или припрется одна, что даст лишний повод понять, что у Вааса с ней что-то есть. Вот так я выяснила, что она составляет пару Эрику. Думала фиктивную, но Бен рассказал такое, от чего я выпала в осадок. Когда только успели?! Где я была и почему так тупо ревновала? Я до последнего не верила, но все сомнения развеялись, когда эта парочка, наконец, объявилась. Эрик всем своим видом говорил, что она его, и он любому голову оторвет, если кто ее обидит. Ривз не привыкшая к такому обращению, впала в прострацию, но тоже была убедительна. Может именно из-за Эрика она отказала Амару. Вроде ничего в ней такого нет, но мужик от нее голову теряет, стоит немного с ней сблизиться. - Я тут, - подала я голос. – Вас Ваас прислал? - Нас там окончательно прокурили, - помотав головой по сторонам и подняв, наконец, глаза, на уровень второго этажа, Ривз и девчонка Бена меня замечают. - Поэтому мы ушли. Ну и да, Ваас попросил найти и доставить. Оно и понятно. - Не хотите подняться? – приглашаю их. - Могу угостить хорошей выпивкой. Сэнс тебе пить можно или папа не разрешает? – не удержалась от усмешки. - Мне не только отец не разрешает, но еще и Бэн, - бурчит она. – Воду или лимонад. Воды хоть залейся, а вот с лимонадом проблема – его просто нет. Покопавшись в морозильнике, извлекаю лоток с замороженным соком апельсина. Сойдет для девчонки. Кладу лед в стакан и заливаю его водой. Когда две гостьи поднялись, на столе стояли: клубника, виски, мартини, ром и текила. - Ого! – оценивают они вид со второго этажа. Отсюда отлично виден вольер Фредди и небольшая коллекция ретро машин. - Неплохо тигр устроился. - Вы еще не видели, как его вольер преображается, если выключить свет, - оторвала я зеленую веточку от клубники и откусила немного спелой ягоды. Вкуснятина! - Мужчин нет, поэтому наливаем сами что хотим или пьем прямо из горла, - сказала я и притянула к себе текилу. Я решительно хочу напиться. Только пьяная я могу как-то поделить моего мужчину с этой толстой сербкой. Сэнс и Ленева сели на стулья возле маленького круглого стола кремового цвета. Русская придвинула к себе мартини, и плеснула немного себе в бокал. - За что пьем? – поинтересовалась она. - За моего ебыря, который притащил какую-то сербскую суку, - глотнула я из горла. - Может за что-нибудь позитивное? – поканючила Ривз. - Я не вижу ничего позитивного. Но… ты меня продолжаешь удивлять. Когда? Когда ты и де Сор успели? Ты с ним спала? – решила я задавить ее тонной вопросов. - Ты не поверишь, но на рассвете того дня когда Ваас меня изувечил плетью. Я хлебнула еще немного текилы. Нет, ну надо же. Я мучилась ревностью, а она соблазняла в это время другого. Паршивая все же это штука ревность. Нет от нее никакого толка. Даже тогда в ресторане отеля. Когда русская ушла, якобы за компанию курить со своим редактором и не вернулась. Я подумала, что она отправилась к Ваасу и ушла, чтобы взять их с поличным. Ваас спал, как суслик в норке, и никакой русской на этаже не было. Эрик должен был прибыть в Бангкок, чтобы переправить Дэвида на остров. Времени до полуночи у него было предостаточно. По всей вероятности он назначил ей встречу в отеле, но на другом этаже. - Да, я с ним спала, - созналась она. - И все? Никаких подробностей? Я тебе видео отослала, а ты даже не поделишься, как возбудила блондина. - Эмм… - писательница эротического и не только эротического чтива глянула на восемнадцатилетнюю Сэнс. И что?! Когда-нибудь и в ее влагалище наступит праздник. До тех пор пусть радуется, что ее не ебут во все щели, как проституток за стенами этого ангара или ту связанную девку, которую притащил Ваас. Сейчас ее наверное пустили по пятому кругу. Парни, что остались в главном лагере очень злые из-за того, что пропускают все веселье. График есть график. Его составляли за месяц. - Эмм… это было давно, что даже забыла все ощущения. Последний раз в отеле. - Ебать! Ты по приезду на остров ни разу не потрахалась! Прости Сэнс. Не позанималась сексом, – поправила я свой французский. - Бедный Эрик, - посочувствовала я де Сору. Ривз подперла щеку рукой и отпила глоток мартини. Странное выражение лица. Хотя она вообще вся странная. – Мой тебе совет, тащи его в койку, пока ему не отбили все причиндалы. Лучше, как можно скорее. - Обязательно, - вздохнула она. Что за кислый вид? - Что такое? Он не достаточно для тебя хорош? М? – спрашиваю я. Может после богатого Амара, Эрик кажется ей нищим. Хотя деньги у пиратов всегда водились. Тряхнуть их как следует, они даже из задницы полезут. - Нет. Просто я бы не назвала наши отношения легкими. Короче, все сложно. - Ха! У ней сложно! Сэнс, что молчишь? - пнула я ее по ноге под столом, - Она заливает, что у нее все сложно. Это у меня сложно. Нет… У меня супер сложно. Мой мужик притащил вторую телку. То ли захотел выпендриться перед бразильцами, то ли гарем устроить. - Я слышала от Бена, что ваши отношения трещат по швам. - Бен та еще словесная шлюшка, - кривлю я губы. - София, ты моего парня не оскорбляй, - супит рыжую бровь Сэнс. - То, что Бен его любимчик, еще не означает, что Ваас с ним откровенничает до такой степени. Скорее с де Сором или Карлосом. Но… я вас разочарую. Сколько с ним, до сих пор не могу понять своего мужчину полностью. Это значит, что откровенничать он сильно не будет. - София, ваши отношения не назовешь легкими. Он - то тебя пинает, то ласкает. Ты будешь это и много другое, терпеть? Позволишь обращаться так с тобой? Чего ты ждешь, если ваши отношения трещат. Сделай первый шаг. - Хочешь знать, Ривз? Брюнетка кивнула. Я приложилась к бутылке, и сделал приличный глоток. Я не спешила с ответом. Взяла спелую красную клубнику, оторвала зеленый листик от нее и откусила немного… ~~~ - Милейшая, там эта дикарка – сестра Вааса. Поговори с ней. Мне и моим парням надоели ее завывания, - говорит Хойт, как только вошел в отдельный медицинский бокс. Ваас уже третьи сутки после операции. Без сознания, без видимых улучшений. Температура не спадает. Есть вероятность кровоизлияния в мозг или даже тромбоза. Мне приходится быть сиделкой и медсестрой, чтобы смотреть за мониторами и улавливать малейшее отклонение. Писк мониторов, запах лекарств смешивается и превращается в горечь и безнадежность. Если не будет улучшений, то Ваас умрет или никогда не выйдет из комы. Я перевожу взгляд на Хойта. Никогда вот так его близко от себя не видела. Я сглатываю. - Я не могу его оставить. - Послушай, деточка, - Волкер встает так, отчего мне кажется, что он стал в два раза больше. Мужчина берет меня за подбородок и смотри в глаза. – Моим ребятам, как и мне не нравится эта дикарка. Я терплю ее только потому, что она сестра моего лучшего дилера. Эти семейные склоки не мое дело. Пойди, поговори с ней. У меня есть немного времени, чтобы посидеть с твоим парнем. Потом позову сиделку. - Хорошо мистер Волкер, - говорю я и встаю со стула. - Да и не торопись. Тебе нужно выспаться. Выспаться?! Мне, кажется, если я усну, то проснувшись, мне все скажут, что Ваас мертв. Тогда…Тогда зачем мне жить. Он вся моя жизнь. У меня нет никого, кроме него. Отец мертв, мать умерла, когда мне было четыре года. Других родственников я не знаю. Цитра. От упоминания этого имени моя кровь вскипала. Мелкая дикарка чуть не убила моего парня и своего родного брата. Она плакала и говорила, что не хотела. Она просто хотела вернуть в семью и племя своего брата. Говорила какой-то бред о проклятии. О вырвавшемся духе. О Господи, что только не придумаешь когда все очевидно. Одна бы я не справилась. Цитра помогла доставить раненного Вааса на лодке до северного острова. После операции я не пускала сестру к брату. Лучше бы она вовсе ушла. Она не уходила и молила пустить меня к нему. - Прекрати завывать, - гаркнула я на пятнадцатилетнюю дикарку, которая сложив руку лодочкой, молилась нарисованному на металлическом заборе великану. Это было их божество и в тоже время враг. Ха-ха. Я бы поверила во все это, если бы Ваас не рассказал мне правду. Великан всего лишь вулкан, а белый воин, победивший его – человек, открывший этот остров. Хотя не понимаю, как человек мог победить вулкан. - София, - прекратила она все молитвы и уставилась на меня покрасневшими от рыданий глазами. - Как Ваас? - Не хуже и не лучше. И все из-за тебя. Зачем ты снова сюда вернулась? До тебя не доходит что тут ты лишняя? Хойт может щелкнуть пальцами и любой надругается над тобой, а затем убьет. - Я не боюсь. Я причинила брату боль и должна понести наказания. Я уже его понесла. Наша мать умерла. Отдала свою жизнь, чтобы жил Ваас, - она вытащила из складок юбки ожерелье. – Позволь мне увидится с ним в последний раз. Я верну его душу из царства мертвых и уйду. Прошу тебя. Я больше не побеспокою ни тебя, ни Вааса, - умоляюще смотрит она на меня. Как же она меня бесит. Не побеспокоит она. Как же. Я даю ей пощечину. Толкаю на металлический забор и беру за грудки. - Послушай меня, деточка. Твое ебучее племя убило моего отца. Я рада, что твоя мать подохла. Я буду несказанно рада, если Хойт вырежет всех до единого, в твоем племени. А тебя, если я тебя увижу рядом с ним… Если узнаю, что вы с ним виделись. Я найду тебя в твоих джунглях и убью. Забудь, что у тебя когда-либо был брат. Он мой. Иди, блять, - отпустила я ее, - Верни мне его и убирайся. Не знаю, что она сделала, но уже к вечеру температура спала. В течение недели состояние стабилизировалась, а еще через неделю Ваас очнулся. - София, - сказал он слабым голосом. Он только очнулся. Начал моргать глазами и шевелить губами. Это было что-то невообразимое и удивительное после недель неподвижности и дней полных моего отчаянья. Я навзрыд рыдала на его груди и благодарила Бога за то, что он вернул мне его. Ваас слабыми пальцами гладил меня по голове. - София. Я хотел увидеть твою улыбку, а не слезы. Где Цитра? - Ее нет. - Побоялась придти сюда? - Не знаю. Будь ты моим братом, меня это не остановило. - Эй, молодежь, - вошел в бокс доктор Эрнхардт. – Не пора ли отдохнуть. Понятно. Нужно дать Ваасу отдых, а не загружать его раненную голову проблемами. У нас еще были разговоры о том, что было, почему не пришла Цитра. Я врала. Не к чему ему видеть сестру. Ваас выбрал меня, отказался от прошлого. Цитра отказалась от него. Ей дорога ее жизнь. Глупая девочка. Мы все дикие глупые дети. Спустя десять лет, я все еще думаю, что все сделала правильно. Вааса это очень задело. Пожалуй, очень даже. В самое сердце. Выздоровление проходило медленно. Проявились последствия травмы. Дикие боли. Перемены в характере. У него часто менялось настроение. Что будет еще, только время покажет. Врачи прописали кучу всяких лекарств. Ваасу теперь всю жизнь работать на Хойта. Он здорово помог. - Тигр, я дома, - перешагнула я порог нашей скромной квартиры в Бангкоке. Маленькая комната, кухня, ванная комната. Я пришла со школы. Я твердо решила закончить все классы. Ваас же положил на все болт и перешел на самообразование. Тигр на кухне, сидел на полу по-турецки и читал мой учебник по физике. Ну блеск, а я думала на уроке, куда мой учебник пропал. - Ты принял лекарства? – вечно ему надо напоминать о приеме его лекарств. - Да, - не взглянув на меня, буркнул он. Кивнув, я пришла в комнату. Кинула сумку с учебниками на стул возле небольшого письменного стола и подошла к гардеробу чтобы снять с себя школьную форму: голубую рубашку и черную юбку. Успешно сняв юбку, я снимала рубашку, когда Ваас незаметно, словно тигр, подошел сзади и обнял меня, сжал своими ладонями мои груди. - Тихо, тигр. До моего восемнадцатилетия еще два месяца и три дня, - напомнила я ему о нашем уговоре. Я еще девственница, когда как он... Ну, в общем, на одной вечеринке, которую устраивал Хойт, его обслужила какая-то девка. Она была в два раза старше его, но опытная до жути. Я пошумела, позлилась и простила моего тигра. Он же у меня такой верный и честный. – Потерпи. Он не отстал. Шумно засопел мне в затылок. У меня мороз по коже пошел. Его гибкие, только-только начавшие наливаться мускулатурой руки, еще крепче сжали меня, и мою грудь. - Ай! - А кто-то говорил на мой день рождение про это. А в итоге, ты всего лишь сделала мне минет, и подарила очередную футболку. - Я не виновата, что у меня нет денег на более дорогой подарок. - Да плевал я на подарки. Я тебя хочу…- прошептал он мне на ухо, чуть касаясь мочки уха, опаляя горячим дыханием, щекоча волосками мелкой растительности на лице. – Всю хочу. - Я и так твоя. - Не до конца. Какой он у меня стал капризный. То в пицце мало сыра, то мясо не так прожарено. Теперь вот я не до конца его. Мне еще уроки делать, готовить ужин и бежать в семь на курсы массажа. А он сядет в тачку и поедет в клуб наркоту продавать. В четыре утра заявится, и будет играть на джамбе: «Вставай родная, я пришел». Я закусила губу. Парень отнял одну руку от моей груди и стал расстегивать пуговицы на рубашке. Сдаваться он не собирался. Интересно смогу ли я отделаться просто минетом или все же… Ой. - Я красивая? - София! Что за вопросы! Конечно красивая. Очень красивая. Справившись с пуговицами, я позволяю ему снять свою рубашку. Ткань скользит по коже и оседает бесформенно синей кучкой на полу возле наших ног. Я остаюсь только в нижнем белье. Хочу посмотреть ему в глаза. Оборачиваюсь. Охх…как волнительно, вот так почти обнаженной стоять рядом. Касаться его рук оголенной кожей. Темные глаза смотрят на меня открыто. Чуть расширены, возможно, он успел скурить косяк, но действие легкого наркотика уже успело выветриться. Я не возражаю против легких наркотиков, к тому же они действуют на него как таблетки. Не так болит голова. Поднимаю взгляд выше. Немного отросшие волосы не скрывают грубый шрам, который остался у него на память от Цитры. Он тянется на половину головы, задевает лоб и бровь. Я стараюсь не думать об этом уродстве. С ним или без него, мой парень жив и находится сейчас рядом. Я по-прежнему его люблю, может даже чуточку больше. - Поцелуй меня, - прошу я и сглатываю. - Тшш… не бойся. Тебе будет сначала больно, потом приятно. Он привлекает меня к себе. В движениях небольшая грубость, но так и должно быть, наверное. Решительно и смело. Мой парень такой. Чувствую его губы на своих. Теплые, немного горьковатые. Я привыкла. Обвиваю его шею руками. У меня кружится голова, и немеют ноги. Я позволяю ему увести меня на нашу с ним постель. Он ее так и не прибрал. Три часа дня, а она до сих пор как разоренный муравейник. Грр… Он укладывает меня на кровать и достает из кармана балисонг. Без ножа мой парень не ходит. - Ну что ты еще задумал? Лучше презерватив приготовь. - Тшш, я давно это хотел сделать. Не хочу возиться с этой проклятой застежкой, - говорит он и перерезает лезвием лямки, а затем место где сходится две чашечки бюстгальтера. Он действует аккуратно, но все равно холодное лезвие ножа и его огненные руки касаются меня. У меня крутит живот от желания. Мой парень улыбается и снимает испорченный лифчик. Я остаюсь в одних трусиках, а он все еще одетый. Ваас складывает нож и убирает его обратно в карман. Я кусаю губы, так как он достает презерватив и кладет его на простыни, чтобы потом он был под рукой. Ваас наклоняется и очень жадно целует меня. Он сжимает мою грудь. Охх… эти его пальцы. А губы. Они… они ласкают мою шею. Чуть покусывая зубами. Пальцы настойчиво крутят мои соски. Я вся словно в огне и мне хочется еще. Чувствовать его поцелуи и на других частях тела. Я тяну за его майку. Она красная – как кровь. Любимый цвет. Он приподнимается надо мной, чтобы избавится от нее. Мой парень мужает. Он уже не тот дохляк, которого я встретила на пляже северного острова. Мышцы рук набирают силу. Касаясь их, они всегда твердые. Не достаточно твердые как кажется ему, но в будущем точно будут такие. Грудь уже не такая плоская. Это все от тех занятий, которые он посещает. Хойт настоял, чтобы он начал изучать какие-нибудь единоборства. В Бангкоке много клубов, находящиеся под контролем Хойта. Сначала парень нехотя ходил, потому как приходил вечно побитым и злым, но постепенно и у него стало получаться. Провожу ладонью по его груди, животу, касаюсь тяжелого ремня на широкий штанах. Не любит он джинсы, так же не любит нижнее белье. Все же аборигенские замашки не искоренить в нем до конца. Он опять приподнимается надо мной. Боже мой, что он опять собирается делать? Невозможно подстроится под этого непоседу. Только привыкнешь к его ласкам, горячему дыханию, тут же он прерывает их. Он стаскивает с меня трусики, и вот я лежу, совсем голая перед ним. Изнываю от желания. Уже совершенно не помню, что когда-то самой себе обещала беречь до восемнадцати свою девственность. Как я еще ее раньше не потеряла с моим пылким парнем? Только сейчас не знаю что делать. То ли развести ноги, то ли сжать посильнее. Ваас сам раздвинул мне ноги и устраивает так, чтобы ему было удобно. Наблюдаю, как он приспускает штаны. Ох… У моего парня просто офигительный член. Он разрывает обертку от презерватива и надевает его. - Ох, - неловко выдыхая, когда мой парень немного придавливает меня. Неловко получалось, но это на секунду-другую, он немного повозился, и принял устойчивую позицию и не говоря, ни слова, вошел в меня резко, быстро и до самого упора. Я вскрикнула от неожиданной боли, которая пронзила меня. Не давая мне привыкнуть, он начал набирать темп, чуть приподнимая мои ноги. Так и надо. Да. Да. Мои сверстницы много чего рассказывали и все почти вот так происходит. Еще я имела дело с местными проститутками. Часть из них контролировали сутенеры Хойта. Пару раз приходилось заменять распорядительницу в борделе. Чего только до дрожи в коленках я там не наслышалась. Ваас останавливается, выжидающе смотрит на меня. Он во мне. Глубоко. Немного больно, но терпимо. - Почему ты плачешь? – стирает он указательным пальцем одинокую слезу на моей щеке, - Я хочу, чтобы ты улыбалась и хочу, чтобы тебе это нравилось. Я улыбнулась. Обхватила его шею руками и потянулась за поцелуем. - Это от счастья, глупый. Продолжай, - прошу я его. Это его развеселило, и он начал снова набирать темп… Почему я ушла от него? Ну, моя жизнь стала более интересной. Я вырвалась из дерьма и могла насладиться нормальной жизнью. Сам Ваас хотел и толкал меня к этому. Сам же он став пиратом, а затем и главарем всех пиратов никак не мог выбраться из дерьма. Люди его окружавшие были ограниченные и морально деградированные. Хойт понабрал всякого отребья, которого не жалко. Для первого опыта такие - самое то. Посмотреть, получится или нет. Выгорит новое дело или нет. Главное чтобы они работали и получали что хотели: деньги, шлюх, наркоту. Когда все это в огромном доступе и нет никаких запретов и удержу, то легко поддаться общему безумию. Мне надоело приезжать и видеть его вечно пьяным и обдолбанным. Он, как и все, думал, что ему удастся легко соскочить. Большая самоуверенность проигрывала дури, которую производили люди Хойта. Ни я, ни Эрнкхардт не могли достучаться до него. Тогда зачем ломиться в закрытые двери. У меня все хорошо. У меня появилась масса друзей, приятелей и была пара мужчин, которые мечтали обо мне. Да, не скрою, я спала с некоторыми. Изменяла, моему уже мужчине. Я хотела попробовать не только своего мужчину, но и других. Только так я могла понять, что мой мужчина самый лучший. Не только в постели, но и во всем. Я вернулась к нему, на остров когда соскучилась по былому. Да, вот так. Я устала от гламура и лоска. Моя жизнь застряла, словно колесо механизма, ее двигающее заржавело и не желало двигаться. Меня почти ничего не радовало. Все казалось серым и безжизненным. Мне начали сниться сны, в коих я раз за разом теряла Вааса на том пляже. Он умирал на том пляже южного острова, и его кровь жгла мои руки словно лава. Я не выдержала и связалась с Хойтом. На полном серьезе заявила, что хочу вернуться, а так же спросила о Ваасе… Я читала книгу сидя на стуле в медицинском боксе, где лежал Ваас. Он в коме. Пуля снайпера прошла на вылет в каких-то миллиметрах от его сердца. Состояние стабильное, но пациент упорно не желал выходить из комы. Как будто там ему хорошо, а если он очнется, то снова все будет плохо. Я узнала, что он постепенно завязывал с наркотой. Старался изо всех сил. Помогал ему в этом его заместитель. Я была удивлена, что Ваас решил поделиться кусочком своей власти. У моего мужчины просто не было выбора. Пока его ломало, кому-то было нужно следить за порядком. Кому-то нужно было дружить со своей головой и быть адекватным. Эрик был именно таким. Мне показалось, что Васс пошевелился. Я закрыла книгу и посмотрела на моего мужчину. Двадцать пять лет, а выглядит так словно ему сорок. Похудевший, осунувшийся, измученный. Просто жалко смотреть. Нет, это мне показалось. Он по-прежнему в коме. Недвижимый и беспомощный. Я снова открыла книгу и углубилась в роман автора, который побил все рекорды по продажам. Автором была русская писательница. Писала она о неких Воинах пустыни. Думала, что это классическое чтиво о добре и зле. Нихрена. Книга на удивление интересная и захватывающая. Мне опять показалось, что Ваас моргнул. Я уставилась на него. Как только я стала сидеть с ним, то обрила его и спустя пару дней, у него лишь легкая щетина. Отложив книгу на тумбочку, я встала и склонилась, чтобы проверить дышит ли он. Еще… еще хочу поцеловать. Уже забыла, какие его губы на вкус. Такие же теплые, немного горьковатые и пикантные или же … Его пальцы неожиданно вцепилась в мои волосы. Я зашипела рассерженной кошкой. - София, хер ли ты тут забыла? – темные глаза смотрели с нескрываемой злобой и презрением. Был бы рядом с ним пистолет, он выстрелил бы в меня. - Ваас! Ты очнулся! - Очнулся! Очнулся! Блять, у меня опять чтоль, передоз, - оттолкнул он меня и попытался встать. Схватившись за грудь, он повалился на койку. – Нихера ничего не помню. Так, какого хера ты тут? - Я вернулась. На остров, к тебе. - Да ты что! - Ваас оглядел себя. Датчики на груди, катетеры для питания внутривенно и для сбора мочи. Перевязанная бинтами грудь. Тут не передоз, тут пуля от снайпера и она была предназначена Хойту. - Вернулась она, бля. Ха. Не помню, чтобы я позволял тебе вернуться на остров. - Мне Хойт позволил вернуться. - Хойт, мать его! И где этот урод? - Не знаю. Я тут с утра, - пожала я плечами. - Уебывай давай. - Хорошо, - решила я согласиться. Подхватила книгу, сумочку и решительно собралась уйти. - Куда собралась, сука. Иди сюда, - схватил он меня за руку и не дал никуда уйти. – Волосы покрасила. Совсем ебнулась. Язык проглотила. Какого… ты вернулась? Хорошая жизнь надоела? Хочешь опять в дерьмо окунуться? Я могу тебе устроить. - Да, - тихо сказала я, - Мы вместе через многое прошли. Если в дерьме тонуть, то вместе. Хойт позволил мне вернуться. Теперь я прошу тебя позволить мне вернуться как на остров, так и к тебе. Он молчал. Откинулся на подушку, прикрыл глаза и долго молчал. Я видела, как ходят его желваки на впалых щеках, видела, как движется его кадык, когда он сглатывал. - София знаешь ли ты, как мне было хуево без тебя. Да, я урод! Да, я сукин сын! Да, я отродье! Но ты… ты могла бы взять меня за яйца и не позволить и дальше опускаться. Знаешь ли ты, как я проклинал себя и свою слабость. Я… Ваас… отец племени ракьят, истинный хозяин островов, скатился до выблядка, который жить не может без дозы. Все блять мои предки, там, - оказал он куда-то вверх, - Сгорели со стыда. - Васс. Я обещаю. Обещаю. Что больше тебя не покину, и не дам тебе скатиться до такого. Больше никогда. Позволь мне остаться. Прости… - Иди сюда, блондинка, - поманил он меня на койку. Я села на край койки, стараясь не сильно приваливаться к его раненной груди. Он взял мой локон волос и стал накручивать на палец. Он покривил нос, но взял локон и вздохнул мой аромат. Довольно фыркнул. Наигравшись с локоном, он стал рукой ворошить все мои волосы, а затем накрутил на свою руку, от чего я зашипела. – Ты все такая же, малышка. Mi nene. Solamente mi. Con el regreso… ~~~~ - Он вся моя жизнь, Ривз, - наконец отвечаю я русской. Я потянулась за очередной красной ягодой, но не стала есть. Положила на стол перед собой и стала отрывать зеленую веточку от ягоды. – У меня ближе него никого в мире нет. Я знаю его лучше, чем все его подчиненные и «друзья». Один раз я его уже бросала. В самую трудную минуту. У меня все было хорошо, а вот он скатился на самое дно. Я могла бы вытащить его, но предпочла просто уйти. Не подумала, что вернусь. Не подумала, что хорошая жизнь мне осточертеет. - Но ты же возвращаешься каждый раз во внешний мир? - Нужно делать перерывы в наших отношениях. Невозможно с ним быть постоянно. Он и сам это понимает. А еще… Я должна работать. Ему нужны лекарства. - А когда ты с ним рассталась, кто его лекарствами снабжал? - Сплавила все рецепты Хойту. Ваас же его любимчик. Давно бы пристрелил и меня освободил от…, - дура, хуйню какую-то говорю. - Нее, ну а что, правильно. Давно пора, - поддержала Ривз. – Терпение у него, ну просто как у меня. У меня первый был… Я его два года терпела. Зря терпела. Ни тепла, ни отдачи. Ничего. Жадный, привередливый, стремящейся к выгоде болтун. Пожалела, пригрела, а он… - Изменил, - в один голос сказала я и Сэнс. - Это было так круто, если я бы застала его с другой. Тогда бы он показал что мужик, а не тряпка. Кто нападет, мне пришлось его защищать. В доме что-то сделать пффф… за два года он в съемной комнате только батарею покрасил. - В съемной комнате, - наморщила я нос. – Ты там жила с ним? - Что я дура? Там такая была жуть, такая…короче Бедтаун покажется райским местом. - А секс? - Нет. Я просто не чувствовала что он надежный. Да и его халупа не настраивала меня на интим. - Два года? – удивилась я ее выдержки. Де Сор ты еще легко отделался. За два года отношений ты бы склеил ласты от спермотоксикоза в мозг. А я… два месяца и три дня не смогла подождать. - Ну, ты сильна Ривз. Хотя если он бесхребетный слюнтяй, мне такие попадались…. Они лезут в трусы, щупают тебя везде, а удовлетворить не могут. - Во. Это мой первый. Просто один в один. Выпьем, - я и Ривз подняли каждую свою бутылку. Она мартини, я ром. – Сэнс не грусти. Расскажи нам о своих маленьких подвигах. - Хорошо, - кивнула конопатая зазноба Бена Абеля. - Однажды, отец застал меня целующейся с парнем. Он дал ему лопатой по голове и тот умер. Мне пришлось рыть могилу для него. - Не знала, что пастор де ла Пенья такой агрессивный. - Ой, ты много про моего домашнего деспота не знаешь. Но… я тебя могу обрадовать. Он очень недолюбливает Наталью. Все ее считает ведьмой. Не знаю почему. Молоко не скисает, животные не беснуются, метлы у нее нет, черной кошки тоже. Ну засушивает травы, да лапки птичек. Так она ими лечит, ну пару раз кого-то в особо острой форме пронесло. В церковь она, кстати, ходила, пока отец не прознал о ее репутации и не отлучил. Теперь мечтает, чтобы она уехала, но она хорошая учительница, а Бартоломью слышать ничего не желает. Бартоломью это главный наемник. По всем вопросам, чтобы не беспокоить Хойта по пустякам, обращаются к нему. - Да, посрать! – восклицает русская. – В смысле, а что мы о ней? Ты о себе думай. Раз пошла такая пьянка, Ваас, уже пустился во все тяжкие, то предлагаю плюнуть на это и улететь раньше. - Я не могу. - Что сразу «не могу»? - Он знает, когда мне уезжать. Я могу прилететь раньше, без предупреждения или совсем неожиданно, а вот улететь день в день, минуту в минуту или экстренно, - надеюсь, Хойт ей объяснил, что значит убираться с острова экстренно. - Ты со мной?... Ну… что он сделает? По заднице тебе даст? - Синяя задница - это меньшее, что у меня может быть, - поправляю я волосы. Вот так не скажешь, что он может меня связать и запереть где-нибудь. Очень надо его злить. Особенно вот сейчас. Хотя… - Я подумаю. Может быть завтра, когда и вы. - А ты не передумаешь? Чтобы точно. Фостеру нужно будет сказать. Ответить я не успела, мы услышали, что огромная ангарная дверь открывается. Ну все, сейчас нашу мирную компанию накроют и разгонят. - Сэнс, погляди, кто там, - послала я конопатую подружку Бена. Она встала и пошла к лестнице. - Это телка мелкого, - тихо шепнула она, показывая ладонью на свою коленку. А, Виктория Синс. Значит, пока сидим. Виктория поднялась по лестнице. Мы сидели молча, и каждая смотрела в стол или в свою бутылку. - Вы тут? Там все мужики гудят. Всех петухов прогнали, остались главные фавориты. Только вас ждут. - Ммм… - Ммм… - Мммм… - Что у вас тут происходит? Женский клуб? Кого надо убить, чтобы в него вступить? - берет она стул и подсаживается к нам. - Угощайся, - кивнула я на еще целые бутылку с выпивкой. – Расскажи, как ты выскочила замуж за карлика. - Ой, девочки, - схватила Виктория бутылку и приложилась к горлу, - Мне его пришлось отбивать у его бывшей жены, любовницы и еще нескольких потаскух. - Как жалко, что у нас в России, перестали показывать бразильские сериалы. Я на них выросла, - хлюпнула носом русская. - Я мелькнула в парочке из них. До четырех лет играла чьих-то детей. - Ты актриса? – спрашиваю я. - Когда-то была. Сейчас я лишь немного пою и следую за своим мужем. За ним глаз да глаз. Вот я ушла, зуб даю, он уже в окружении шлюх. - Похоже, только я одна не парюсь об этом, - весело сказала русская. – Скажи, ты пыталась соблазнить Амара? - Естественно! – выпалила я, не подумав, что ее это может задеть. - Ну и? - А кто такой Амар? – спрашивает Виктория. - Мой бывший жених. - Мы целовались. Довольно страстно целовались. Я успела стянуть с него пиджак и рубашку, а он с меня платье. Тут он вспомнил тебя и у нас ничего не получилось. - Козел. Знаете, что он мне сказал? Цитирую: «Ничего не было, родная. Мы сидели и разговаривали», - она с силой постучала по столу кулаком, от чего бутылки с алкоголем задребезжали. – А еще сказал, что ты не натуральная. - Что?! – офигела я. Грудь и губы у меня самые что натуральные. Единственное что я чуточку поправила это кончик носа. – У меня все натуральное. Не веришь, Ривз? - Почему, верю. - Хочешь, сниму майку и продемонстрирую? Можешь потрогать даже, - предлагаю ей себя потрогать. - Господь с тобой, - машет она рукой. - Предложи это Натали. По всей видимости, у вас будет веселая ночка. - Давай не будем … об этом… говорить… сейчас. Лучше колись, что было у тебя с Ваасом? - Когда? - Что значит когда?! У тебя записаны все даты «когда» ты с ним обжималась! - Нет, - быстро отвечает она. - Мне очень интересно, что у вас было в Ромовом доме. Его притащили почти парализованного и с расстегнутыми штанами. Виктория издала тихий смешок. Сэнс подавилась соком. - Во-первых, я с ним не обжималась. Во-вторых, это все он, а не я. И не смотри так. - О мисс недотрога, благодарю тебя, что не поддалась. Давай выкладывай. Я рассказала об Амаре, теперь твоя очередь. - Поддерживаю, - поддержала меня Виктория. Ей было любопытно, что-то же такого я выпытываю у русской. - И я, - поддакнула Сэнс. - Он топил меня в бочке с водой. Вытащит, я немного прихожу в себя, и снова топит. В процессе поинтересовался, девственница ли я. Начал хватать за задницу. Расстегивать пуговицы на рубашке. Склонял к интиму. Уверяю тебя, я отказалась. - Думаю это не все, - прошипела я. Знаю, что не все. Отказала, не отказала, Ваас сто процентов пошел до конца. Русской очень неловко рассказывать это. - Он, проник рукой мне в трусики. Довел мастурбацией до оргазма, - говорит русская стараясь не смотреть на меня. Мой мужчина – конченный кобель. - А потом у вас был секс? – вполне логичный вопрос от Виктории. - Нет. Потом я ему дала по яйцам и по хребту. - Отличное начало бурного романа. Даже не верится что вы не вместе, - Виктория достала из кармана бридж пачку легких ментоловых сигарет и зажигалку. - Угостишь сигареткой, - прошу я. Если Ваас узнает, что я курила, он мне зуб вырвет. Впрочем – плевать. - Конечно, - протягивает Виктория сигареты. Я беру две. Спрячу одну, а вторую сейчас покурю. - Так, пожалуй, я до этого дожила. Дайте мне тоже. Если помру, жгите вместе с ведьмой, - просит русская тоже сигаретку. - И мне, - просит Синс. - А потом пойдет кокс или грибочки Эрнкхардта? – выпускаю дым. Невольно усмехаюсь, когда вижу, как русская неуверенно берет сигарету в зубы. - Нежнее. Не кусай ее. Просто возьми губами. – Виктория поднесла огонь к сигарете. - Чувствуешь. Теперь просто затянись. Эй, а ты похоже профи, – замечаю что Сэнс смолит очень даже хорошо. - Что только я тайком от отца не делала. Он Гарри Поттера жгет, а я прикуриваю от костра. Русская разражается диким кашлем. Первый раз со всеми так. - Какая все же гадость. В очередной раз наши посиделки прерываются приходом очередного посетителя. Pov Надя Ривз - Девочки, я вас покину. Мой мужчина меня заждался, - нахожу вескую причину покинуть теплую компанию. Будь я трезвой, я так не поступила. Натали…ну не знаю. Может быть она хорошая, но сейчас я не только ей завидую, но и ревную. - А меня Бен, - направилась за мной Сэнс. - Ой, мой маленький лорд тоже меня потерял, - отправляется за нами Виктория. Не думала, что мы все так поладим. Особенно поладим с Софией. Теперь ей предстоит поладить с Натали. Шансы на это ничтожны. - Напилась я пьяная…и до дому никак не дойду, - черт только одну строчку и знаю. – Какая гадость, - выкидываю я сигарету на пол и давлю мыском. - Надя, выход тут, - тронула меня за плечо Сэнс. Стою минуту и смотрю на какую-то дверь и думаю что это выход. - Да, иду. Шикарно! Нажралась, что помещение вращается как глобус. - Сэнс подержи меня. Я сейчас упаду. Подруга Бена взяла меня за руку и повела из ангара. - Когда переехал не помню, наверное, был я бухой. Мой адрес ни дом и ни улица… Благополучно покинув стены ангара, мы вышли в липкие объятия климата острова Рук. - Молодой человек, вы не подскажите, как пройти в библиотеку, - спрашиваю я у обладателя красной рубашки неведомый ему маршрут. - Секция по камасутре расположена чуть дальше. - Покорнейше, благодарю, - положила руку на грудь и отдала поклон. Мою Сэнс увели. - Разлучник, - кинула я в спину Бена. Перевожу пьяный взгляд в сторону девочек на пилоне. Ух тыыы! Сейчас зажжем. - Отпусти меня изувер. Я могу изобразить березку, - Саид сгреб меня в охапку и сдает под присмотр Эрику. - Походи с ней где-нибудь в теньке. Когда ей станет стыдно, возвращайся. - Мне не стыдно, - вякаю я. Мы бродили под пальмами по острову где-то двадцать или более минут. Вот что хорошо - трезвею я быстро. Разум возвратился, хоть тело все еще пребывало в легкой расслабленности от алкоголя. Погоняв птичек, кабанчиков и напугав расслабляющихся на пляже Карлоса и Иммаколэт, я пришла в себя окончательно. Стараюсь не дышать на Эрика. После выкуренной сигареты во рту очень гадко. - Наши победили? - Ты о петушиных боях, - догадался Эрик. На удивление он не воспользовался моментом, стойко вынес мои бред и чудачества. Вот такие мы русские идиоты, когда напьемся. – По-разному. В последнем бою наш будильник не подвел. Жаль жить ему меньше недели. - Бедный, - посочувствовала я Маньяку-убийце. Где-то я слышала, что боевые петухи дерутся только один раз. - Эрик! - встрепенулась я. – Ваас идиот! Как он мог тебя подтолкнуть на бой с этим… здоровым лбом. Он из тебя мясо по-французски сделает. - Не сделает, милая. Все будет нормально, - опустил хитрые глаза француз. – Возвращаемся? У тебя годный вид. Не перестаю удивляться его хитрожопости. Голодный вид у меня! Люблю его тонкие и деликатные намеки. - Блондинка вернулась, - поприветствовал нас в коридоре «пиратской общаге» Билли Кондор - Одно яйцо. Именно про этого мужика мне рассказывали. Билли встал поперек коридора и не давал нам пройти. У моего мужчины уже все горело и если бы не Билли, мы давно бы добежали до комнаты Эрика. Билли выглядит так, словно его трепали сто ветров одновременно. Грубоватое и не красивое лицо. Невысокий, жилистый, но не тощий. Билли не был каким-то обычным пиратом, он был одним из главарей, которые подчиняются непосредственно Ваасу и Эрику. В его ведомстве находилась Пиратская Бухта. Местечко куда отправляют всех похищенных, для того чтобы они наговорили в камеру пару слов своим родных о выкупе. Кроме ПБ, он контролировал еще несколько важных объектов, в том числе тот злополучный аванпост, на котором устроил резню Красавчик Бун. Билли не особо страдал от своего дефекта, да и дефектом ни он, ни кто бы другой не назвал это. Он с любой зажигал так, что с потолка и стен сыпалась штукатурка. Любопытство девочек делало его вдвойне популярным. Билли с легкостью мог рассказать, как он потерял столь значимую часть своего органа, но только если вы поглядите наглядно. То есть Билли снимал штаны и демонстрировал наглядно свое скромное богатство, попутно рассказывая, как и где потерял. Причиной потери стало заражение. Однажды Билли, набухавшись в ПБ, полез приставать к заложнице. Милая девочка лет девятнадцати. Ее давно уже пустили по кругу после записи, остался только Билли. Ему не захотелось просто ее трахнуть, он захотел минет. Девчонка особо уже не сопротивлялась. Раздавленная, обесчещенная и униженная, она не представляла угрозы. Она начала обслуживать Билли Кондора и, наверное, как и у меня у нее сработал инстинкт выживание. «Не этого урода, так вот этого. Чтобы со мной не сделали после, он будет страдать и корчится.» Нет, она не откусила ему ничего, девчонка лишь больно укусила. Билли тут же вышиб ей зубы вместе с мозгами. Пошипев, поматерившись, обеззаразив место укуса, Билли забыл о происшествии, но через пару дней он проснулся с сильным воспалением. Не то, что сексом заниматься, ссать было невозможно. Пришлось вырезать, а иначе инфекция пошла бы дальше. - Чего тебе Билли? - Да, не шипи ты. Я на тебя поставил, имей в виду. Последние деньги - между прочим поставил, - Билли переводит взгляд серых глаза на меня, - Детка. Обслужи его там по первому разряду. Я буду слушать, - усмехнулся пират. - Билли, я тебе буду два раза должен, съебни. - Так яйца чешутся нашему послу засадить? - усмешка стала шире и паскуднее. - Билли, тебе нужна дама сердца, тогда поймешь эти чувства, - решила я разрядить обстановку, а то мой печенька может вспылить. - Хех. Да была у меня такая. Все нервы вымотала, ну я ее и придушил как то вечером. Эрик, увидев мой заинтересованный взгляд, фыркнул. Если кто-то со мной разоткровенничается, я могу зависнуть с ним на полчаса, а то и больше. - Надо было еще попробовать. Извини, мне надо сделать Эрику… массаж. - Ха-ха, - заржал Билли, но отошел. – Это теперь так называется. Я сдержала лыбу, но не удержалась и запрыгнула на шею Эрику. Эрик не против, хотя я явственно услышала как он фыркнул. - Есс, - протянул Билли. - Еще одна парочка. Пойду-ка я к своей шлюшке. Скрываясь за дверью комнаты Эрика, я заметила Бена и Сэнс. Походу кто-то кого-то уломал или же они просто решили передохнуть от шума, гама, посторонних и косых взглядов. - Так-так. Поелозила на моих коленях, напилась… - Да, я непоседа, - нежно целую де Сора в затылок. Фыркаю, его бандана мешает процессу. Снимаю ее, от чего его пшеничного цвета волосы рассыпаются по плечам. Перестаю быть обезьянкой, опускаюсь на твердый линолеум. - Вела себе крайне неприлично. Что мне с такой женщиной делать? – поворачивается ко мне Эрик и прижимает к двери. - Придушить. - Всегда успею, - тянет он тонкие губы в каверзной улыбке. - Для полноты картины, можно я еще немного пошалю. - Ну, попробуй, - разрешает Эрик. Прикусываю губу, чтобы не так сильно тянуть кривую лыбу, тяну руки к его волосам. Сначала заправляю его пшеничную прядку за ухо, затем запускаю пальцы в его шевелюру и апогей всего, ворошу волосы, от чего Эрик становится похож на взлохмаченного кота после стирки и отжимки. - Да, точно - плохая девочка, - констатирует факт, который давно уже констатировал Ваас. Не успеваю вздохнуть, как Эрик жадно припадает к моим губам и сжимает до боли мои ягодицы, прижимает сильнее к двери. Обвиваю его шею руками и отвечаю на поцелуй. Страстный и обжигающе страстный. Кровь стучит в висках, голова кружится, ноги дрожат. Восхитительно, но кроме поцелуев хочется еще кое-что. Блондин отстраняется, голубые глаза горят страстью и решимостью сделать нечто безумное со мной. Его руки требовательно и грубо разворачивают меня спиной к нему, грудью к двери. На мне длинная, до бедер, футболка с коротким рукавом с жутко «симпатичным» зомби и спортивные штаны. Штаны без ремня. Снять можно легко и быстро. Проблема может быть с кроссовками. Эрик не спешит, но и не торопится. Он сжимает руками мои груди, своим пахом трется о мою попку и припадает своими губами к шее сзади. Кусаю губы, стараюсь стянуть с себя кроссовки. Один кроссовок получилось снять, другой нет, просто потому что рука Эрика перекочевала к моему паху. - Убери руки. Иначе свяжу их у тебя за спиной, - предупредительно шепчет он мне в ухо. Я всего лишь хотела погладить и приласкать моего блондина. Спешно убираю руку и чувствую, как Эрик стаскивает с меня спортивные штаны вместе с трусиками. Издаю тихий стон, Эрик проникает пальцами в мою киску и начинает работать пальцами. Не занятой рукой он расстегивает свою молнию на штанах. Отчетливо слышу «вжухх» и еле уловимое движение бедрами, чтобы приспустить с себя тяжелые армейские штаны. К тому же на поясе кобура с револьвером и еще чехол от рации, которой кстати нет. Они действуют как дополнительные грузы и тянут штаны вниз. Эрик делает это каждый раз по-разному. Вот и сейчас он вошел меня резко и грубо. Никакой медлительности, лени и изучений. Хватило прошлого раза, прошлой близости. Он словно сам знает, что я хочу. - де Сор, да ты прям секс-тиран. Поспокойнее там, - какая-то падла решила подойти к двери нашей с Эриком комнаты и стукнуть по ней кулаком. Я ничего не могла поделать. Если уж отдалась чувствам, эмоциям и похоти, то стон рвется сам собой. - Хах, держи десятку, - голос Билли. Странно, а говорил, что все деньги уже потратил. Это немного отвлекло нас, но не сильно. Укусив меня за шею, блондин разворачивает меня, подхватывает под попу и начинает снова трахать. Мне уже все равно на ту оставшуюся одежду, что на нас, на какие-то голоса на заднем фоне… Эрик лежал в одних штанах на разложенном диване и курил, глядя в потолок. О чем он интересно думал? Наверное, о предстоящем бое, в голове обмозговывая тактику и стратегию. Я стояла возле окна и смотрела на продолжающееся веселье. Надеясь заметить типа в красной рубашке, но видела отнюдь не его. Обзор не самый лучший. Я думаю о нем, хотя не должна. Просто не должна. Все. Точки расставлены, предложения все написаны. У него своя жизнь, у меня своя. Стоит лишь обернутся и я увижу того кто скажет «Привет, как дела» и остальные ласковые слова. А я все равно ищу его взглядом. Хочу увидеть, понять причину. Черт. Очередная херь. Ни один парень которого я страстно желала в юности не сказал причины которые побудили его бежать от меня как от чумной… Взгляд зацепился за Талиса. Он уединился с какой-то шлюхой за лестницей. Тоже мне нашли уединенное местечко. Таллис что-то ей говорит, она кивает головой, гладит его по груди. Рамирос достаточно милый парень. Он не такой грубый, как большинство, и по всей видимости умеет ухаживать за девушками. Шлюха опустилась на колени перед пиратом, расстегнула ширинку. Мда… какое у Рамироса сразу одухотворенное лицо стало. Еще двоих обслуживает на диване другая девочка. Так, надо запомнить этот диван и не садиться туда. Качаю головой. Садом и Гамора. Перевожу взгляд на ржавеющий строительный заводской объект. Так до сих пор и не знаю, для чего этот наклонный объект предназначен. Я уверена, что для спуска готовой продукции или дробления щебенки. На мне трусики и футболка, так что я вполне могу выглянуть в окно, не привлекая ничье внимание. Кажется, меня заметил Талис, потому как прервал свою шлюшку, застегнул штаны и в момент вместе с ней испарился с лестницы. - Возьми клубнику, солнышко. Там, еще какая-то снедь. - А ты? – оборачиваюсь к Эрику. - Нееее, меня что-то не тянет. Я думаю, он голоден, но из-за предстоящего боя, ему лучше остаться голодным. - Чем вы там занимались в ангаре? - Беседовали, - отхожу от окна и открываю холодильник. Там не только клубника, но и пара бутылок белого вина, персики, манго и уже готовые холодные бутерброды. Беру один бутерброд, персик и чашку с красной клубникой. Присаживаюсь рядом с блондином. Он уже докурил и тушил окурок о пепельницу. - Интересно о чем же? Нет, - качает он головой, когда я предлагаю ему клубнику. - Хоть одну. - Одну, но если ты положишь ее себе в ротик и покормишь меня ею. Ой, какую он мне задачку дал! Это был сарказм. Отрываю от клубники зеленый листик, беру губами вкусную ягодку и подношу ее Эрику. Поцелуй получился горьковатый, но в тоже время сладкий. - Ну? – жуя, потребовал он ответа. - Ничего секретного. Обычные бабьи разговоры о вас - мужиках. Примерно те же самые вы перетираете меж собой. - И ты успела напиться и выкурить свою первую сигарету. - Курить мне не понравилось, - успокаиваю я блондина. Что-то подсказывает, что он против моего курения. – С Софией не совсем в тему удалось поговорить, но все же мы очень даже мирно посидели. - Мда, мы сильно удивились, когда ты и другие, вышли оттуда поддатые, но вполне живые и не побитые. Ешь, давай. Я послушно ем клубнику, бутерброд, а вот персик уже не лезет. Предлагаю Эрику, но он повторно отказывается. Пират тянется за второй сигаретой. Я осуждающе смотрю на него и отнимаю сигарету. Он же с таким же осуждающим видом сгребает меня в объятия, щиплет за мягкое место и придавливает к дивану. - Наверное, не получится у нас нормально провести ночь, - виновато говорит он. - Будем оптимистами. Тебе, кстати, не пора размяться или что там нужно сделать перед боем? - Ваас позовет. Парни должны еще место для боя подготовить. Им сейчас лень оторвать свои члены от... – пират не договорил, смутился или просто не рискнул сильно выразится при мне. - Да ладно. Договаривай, скромник. Скромник не скромно щиплет меня за мягкое место. - Ай, больно. У меня синяк будет. Еще один. - Хорошо. Моя девочка, с моими синяками лучшее подтверждение того, что ты со мной была, - невозмутимо ответил Эрик. Я фыркнула. Эрик растянул губы в улыбке и куснул меня за кончик носа. - Укуси Бастиона за нос, он сразу сдастся без боя, - мурчу я от удовольствия. - Кстати, откуда ты знаешь язык жестов? - Старшая сестра глухонемая. Нужно же было с ней как то общаться. Вот оно что. - Она сейчас о твоей дочери заботится? - Она, ее муж и еще пару деток. Она в надежных руках, - не без грусти в голосе говорит Эрик. – Я много чего знаю, - от грусти не следа. – Например, я знаю, где все твои чувствительные точки. Стоит их немного приласкать, и ты стонешь в два раза громче. Прикрываю его бесстыжие и хитрые глаза его же прядями. Хм… у нас есть еще время. Думаю, еще один разик Эрику не повредит. На этот раз все будет, так как я хочу. Сажусь на него сверху и стягиваю с себя футболку. - Хорошо, а то я начал побаиваться этого зомби, - довольно говорит пират, лицезря как я медленно снимаю лифчик с себя. Отбрасываю его в сторону и склоняюсь и дарю блондину легкий поцелуй, подбородок особо не нацелуешь. Густая светлая борода мешает доступу. Немного покусав ее, я перехожу на его шею. От моего мужчины восхитительно пахнет, и этот запах ласкает мое небо и гортань. От этого, или может быть от того, что снова происходит близость между мной и им, по моему телу бежит теплая волна возбуждения. Перехожу на его грудь. Он неплохо сложен. У него везде тугие крепкие мышцы и слащавым его язык не поворачивается назвать. Он достаточно мужественен для натурального блондина. Вкус его кожи просто божественен. Солоноватая и пряная - она кружит мне голову и заставляет меня вытащить из расстегнутых штанов его самое сокровенное. То, что, пожалуй, не только мне нравилось, но и его покойно жене и ряду подружек, которые кого-то в его жизни были или до сих пор есть. Очень не вовремя, дверь пинком распахивается, и вваливается Царь и Бог сия острова. - Месье, отрывай член от этой крошки и двигай за мной. Я ждать долго не буду, - предупреждает он. Эрик, наслаждавшийся моментом, тихо матерится сквозь зубы, ссаживает меня с себя. Под его строгим взглядом я быстро надеваю футболку. Эрик встает с дивана, спешно заправляется и одевает майку и зашнуривает берцы. Ваас не смотрит на меня, он вообще старается не замечать меня. Как будто я случайная шалава, которую, он застал с Эриком. Не больше, не меньше...