Дороже золота, слаще сахара

Слэш
NC-17
В процессе
34
автор
Размер:
планируется Миди, написано 3 страницы, 1 часть
Описание:
Запутанная история о дружбе, вражде, проблемах с алкоголем, партнёрстве, бандитизме, взрослении, смене эпох и всяком прочем - нужное подчеркнуть.
И о любви, конечно. Куда же без неё.
Посвящение:
Электрический Лес, Вдова купила баклажан, Айрис Линдт, Три бобра в дождевике, Аннушке, Таше и всем-всем-всем, кто читает меня тут и в тви - за то, что пару месяцев слушали и поддерживали фантазии об этом фике.
Теперь оно здесь. Во многом благодаря вам.
Марко - отдельно, за твоё бесконечное терпение.)
Примечания автора:
Я очень хотела выложить всё это большим, эффектным куском, где всё сразу будет понятно и логично.
После третьей переделки с психу поняла, что, если не выложу по частям, дотяну только до четвёртой.)
Поэтому вот. Лидер ОПГ "Железные Рукава" тут для удобства будет Гришей, потому что Малиновский для меня определённо Рома. Жилин для меня форева Митя, с остальными вроде бы всё понятно.
Если вы нашли свой хэд и вам важно, чтобы я указала авторство - напишите, пожалуйста, потому что я могу что-то перепутать со своим или забыть, откуда взяла.
Не имею цели оскорбить кого-то по национальному или какому-либо иному признаку. Все детальки, связанные с этим, прописаны исключительно с глубоким уважением и бесконечной любовью.
С временными рамками, фокалом и оформлением тоже как всегда, ПБ открыта, как и я к обсуждению (своей жопоглазости))
Основные три песни, которыми я вдохновлялась и которые ОЧЕНЬ советую прослушать для ощущения атмосферы:
The Hatters - Shoot Me
3OH!З - BAD GUY
Zero People - Стой

ПОЖАЛУЙСТА!
Если у вас есть любые комментарии, мысли и слова поддержки - я всегда рада их видеть. Фидбек даёт огромной плюс к вдохновению и силам на написание продолжения.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
34 Нравится 13 Отзывы 5 В сборник Скачать

1. Собрание, акт 1.

Настройки текста
Стук-стук. Интервал. Снова три стука, оглаживающее движение вокруг серебряного набалдашника — одними подушечками, едва касаясь. — Да схерали он твой, если мы его два…нет, три года…да всегда, считай, крышевали?! С трудом сдерживая рвущийся наружу вздох раздражения, Малиновский устало помассировал поблёскивающие первой сединой виски. Судя по кислому выражению окружающих лиц, сгущающимся за окнами сумеркам и собственным наручным часам — ежемесячное собрание явно затянулось, перевалив за рамки всяческих приличий около часа назад. — Я что-то не припомню момента, когда поле за гаражами успело стать твоей территорией, гаджо. Может ты подскажешь, Романэ? — Лало изящно качнул в воздухе свесившейся с подоконника ногой, делая вид, что в созерцании собственных узорчатых черевичек заинтересован гораздо больше, чем в споре с лидером «Алюминиевых штанов».  — Слышь… Приём был, вне сомнения, эффектный — бедняга Тончик аж покраснел от злости, но сам Малина знал цыгана слишком давно, чтобы на это всё вестись. Стук-стук-стук. Цепкие, длинные и хищные, словно паучьи лапки, пальцы взлетают и опускаются снова, мельтешат на периферии зрения, невольно (ли?) приковывая к себе внимание. — В глаза смотри, если со мной разговариваешь. Что-то конкретное спросить хотел? — Просто уточняю, драго, не сердись, — метнув в собеседника взгляд из-под пушистых тёмных ресниц, Лошало белозубо, обезоруживающе улыбнулся. — Разрешишь наш небольшой спор? — Да, Ромыч, скажи ему уже! Задолбал со своим цыганьём вокруг ларя пивного околачиваться. С него дядь Жила ещё проценты тряс, значит — моё. По праву этого…ну, наследства, — Толя, развалившийся в кресле шире некуда — для пущей важности, видимо, упрямо оттопырил нижнюю губу, — И пиздеть тут не о чем. — Нашему милому щеночку не помешало бы вспомнить о том, что любое…ммм…предприятие, — Лало, наконец, соскользнул со своего насеста, танцующим шагом продефилировав к столу. Смуглая ладонь, увешанная звенящей позолотой, как бы невзначай опустилась на широкое Малинино плечо, опираясь, а вторая ловко подхватила с ближайшего подноса виноградную гроздочку. — Состоит под защитой того, на чьей земле находится, и прибыль приносит, соответственно, тоже этому «кому-то», — сделав издевательскую паузу, Ло изящно отщипнул губами спелую ягоду — Малиновский глаз на затылке не имел, но судя по дёрнувшемуся Толиному кадыку, это было именно так, и припечатал: — А не всяким…проходимцам. — Ты меня как щас назвал?! — Тончик моментально взвился, каким-то неведомым образом перемахнув сразу через пол комнаты, чтобы вцепиться в пёстрое тряпьё цыганьих одёжек, — Кулаком по смазливой роже отхватить захотелось? — А ты попробуй, миро ило! — Хватит! — Малиновский рявкнул так, что, кажется, в комнате задрожали даже окна за драпированными шторами. — Р-развели тут детский сад, мать вашу. Чего ты в этот магаз вшивый вцепился, Лало? Будто пацан у тебя последнюю точку отбирает, в самом деле. Сильно надо — попроси у Гриши, он тебе повкуснее найдёт, по старой, так сказать, дружбе. А ты чего лыбишься, мелкий? — Да я чё, я ничё. Ну так это… — отпустив, наконец, чужие грудки и постаравшись стереть довольную ухмылку с физиономии, Толя показательно-брезгливо отряхнул руки. — Я могу дальше ларёк кошмарить, получается? — А тут как договоришься, потому что баро прав — если табор в городе, те места — его территория. Короче, сами что-нибудь порешайте на этот счёт, обкашляйте между собой, стрелу там забейте, я не знаю. Мы в вашем возрасте как-то сами с такой хернёй справлялись, без всяких собраний, и ничего, дожили вот, не поубивав друг друга. Помозговитее были, наверное! — Ой ли. Тихий, чуть насмешливый голос штопором вклинивается куда-то в затылочно-височную область. — Я уж и забыть успел, что ты тут. Есть что добавить? — показательно-ленивое движение в пол оборота, и Малиновскому, наконец, открывается полноценный обзор на источник звука. Алик улыбается так же — подчёркнуто-вежливо, качает залаченной головой. Такой, сука, красивый в своём пижонском белом костюме — никаких слов не хватило бы, чтобы описать, спроси вдруг кто. — Да нет, Рома-джан, это я так…вспоминаю былое. Мысли вслух. Хитрые омуты тёмных глаз, без всякого стеснения глядевшие Малиновскому в самую душу, транслировали несколько иное. Владелец их чуть наклонил голову, дёрнув выразительной бровью — подначивая, доводя, издеваясь. Прямо как пресловутый цыган над своим гопёнком, только тоньше и незаметнее, изящнее, на самой грани фола. Стук-стук-стук — траурно-чёрными ноготками по серебру и Малининым нервам. Два поглаживания большим пальцем — демонстративно, почти ласково. — Хор-рошо, а теперь, если наши голубки закончили собачиться, — Тончик тихонько рыкнул, но возражать не стал, а Лало весело оскалился, явно не впечатлённый суровым тоном — ему-то весь этот цирк был только в радость, — Чисто для приличия поинтересуюсь — все сказали, что хотели? Три головы опустились в дружном кивке. Малина почти успел поверить во вселенскую справедливость и отодрать задницу от осточертевшего кресла, когда из-за левого плеча до него донеслось настойчивое покашливание: — Я, вообще-то, хотел с вами одну вещь обсудить… Потому что, как говорят американцы, потехе час, а время…ну…делу, да. Не удержавшись, Малиновский всё же вздохнул.  — Давай, Гриш, выкладывай, что там у тебя. «Выкладывал» Гриша долго и нудно, путаясь в выражениях — что-то про спорт, ставки и выгодные вложения, которые любой желающий может сделать в его гениальный бизес-план. Малина рассеяно крутил в руках бокал, наблюдая сквозь хрустальные грани то за Лало, скучающе крутящим нож-бабочку, то за Толей, ёрзающим на стуле и пожирающим его глазами, то за бликами света от помпезной люстры. — И вот тут мы приходим к тому…к тому, что увеличивается…доход…короче, идите вы все знаете, куда? Всё равно не слушаете! — взвыл лидер «Железных рукавов» примерно тогда же, когда Тончик почти дотянулся под столом до чьей-то манящей коленки, а Малиновский поймал себя на том, что уже пару минут как залипает на определённый профиль с орлиным носом. Рука молниеносно дёрнулась обратно, бокал звякнул об стол, лезвия спокойно улеглись в рукоять, но, видимо, момент был упущен. — Да слушаем мы, ровно стелешь, только непонятно нифига, — попытался оправдаться Тончик, ероша и без того растрёпанные волосы. — Было бы понятно, если бы кто-то меньше…переглядывался. Пошли, парни, сами как-нибудь справимся, без этих вот… — гневно окинув всех взглядом из-под тёмных стёкол, Гриша дал знак своим и шумно удалился из помещения, хорошенько хлопнув дверью напоследок. — Думаю, на этом собрание можно считать оконченным. — несколько долгих секунд спустя резюмировал Алик, невозмутимо поднимаясь, чтобы с наслаждением вытянуться во весь свой немаленький рост. Оставшиеся словно отмерли — Лошало, кивнув Алику с Малиной, тоже направился к выходу, подмигнув на прощание Тончику. Тот ожидаемо навострился следом, чудом не забыв притараненную зачем-то спортивную сумку. — Мне это, по делам срочно… До связи, мужики! Лидер «Позолоченных лампас», не торопясь, допил оставшееся на дне бокала красное полусладкое. Потянулся, будто невзначай бросая куда-то за спину: — Поеду, пожалуй. Он даже успевает сделать несколько шагов до двери — только для того, чтобы в следующий миг оказаться в неё впечатанным. — Никуда ты, нахрен, не поедешь. Накатался уже, Аль, всё, — Малиновский дышит куда-то в шею загнанно, хрипло, будто только что поучаствовал в забеге на длинную дистанцию. — А если очень надо? — Алик разворачивается в кольце рук, чтобы оказаться с «проблемой» лицом к лицу, — Столько дел накопилось…  — Я тебя целую вечность ждал, змеюка вертлявая, вот и дела твои, — оторвавшись на секунду от покрываемого поцелуями-укусами участка тела, Малиновский рывком снимает о отбрасывает в сторону белый пиджак, нетерпеливо принимаясь за пуговицы, — Подождут. — Две с небольшим недели. Не драматизируй, — вопреки своим словам, Алик сам на ощупь щёлкает дверной щеколдой и сходу принимается за массивную металлическую пряжку чужого ремня, прижимаясь к его обладателю как можно ближе.  — Две недели и четыре дня. Задолбал по командировкам своим шататься, я тебе сто раз говорил… — Роман Александрович? — Мхм? — чувствуя, как изводившие ещё недавно своим мельтешением пальцы сжимают заметно натянувшуюся брючную ткань, Малина в отместку оставляет около ключицы особенно ощутимый укус, опускаясь ниже.  — Будь добр, займи свой рот чем-нибудь более полезным. На секунду они снова пересекаются взглядами — Алик смотрит сверху-вниз открыто, смешливо, с таким же наглым вызовом, как и тогда, много лет назад. — Другой разговор, Аль. Другой разговор… Белые брюки вместе с бельём быстро составляют компанию дорогим итальянским туфлям, и неугомонные пальцы находят себе место в тёмных вихрах.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Внутри Лапенко"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты