Мой единственный маньяк

      Поцелуй выходит более глубоким, почти томным. Билл не хочет даже отрываться от губ Вайза, и тот тихо смеётся, наблюдая за тем, как Денбро тянется вверх, когда они разрывают поцелуй. Сейчас Грей, покрывает поцелуями лицо и шею, гладит ладонями всё, до чего может дотянуться — будто проверяет, все ли части тела в порядке. Билл находит это милым. Билл громко выдыхает, в последний момент успевая заглушить стон. Грей недовольно смотрит на него. — Ты чего? Нас никто не слышит. Я хочу еще послушать твои стоны, это как музыка для меня. Смеётся он, снова кусая тоже местечко в основании шеи. — Ахх! Вместо ответа Билл только стонет и снова прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям. Вайза не хватает надолго, даёт о себе знать его решительная и уже задолбавшаяся ждать натура. Он устраивается между ног. Старший проводит сильной рукой по маленькому, очень возбужденному члену Билли. Естественная смазка на пальцах не холодная, как всегда думал Билл, наоборот тёплая, мальчик вздрагивает, когда ощущает проникновение первого пальца, а следом за ним второго. — Мххх. — Больно? — Н.нет, хорошо… Момент подготовки длится мучительно долго, и Билл мечется по его постели, умоляя о большем, пока Грей продолжает растягивать его двумя пальцами. Подталкивает Грея ногой, призывая продолжать. Старший тут же хватает его за лодыжку, опуская ногу обратно на кровать. — Не двигайся. Он снова нависает сверху, заставляя Билла завороженно застыть. Билл и без того возбуждëн, но смотреть на своего папочку вот так, с такого ракурса, ощущая собственную лёгкую беспомощностью и его сосредоточенность — это возбуждает ещё сильнее. Биллу правда нравится смотреть: о боги, ну и как этот человек, который даже не ходит в спортзал, добился этого тела? Точно магия, не иначе. Грей красивый до безумия, и Билл до сих пор никак не может понять, как так вышло, что они вместе. Что вообще могло зацепить в нём взрослого и сильного мужчину? — Тише. Он входит медленно, но Биллу всё равно приходится поджать губы, чтобы не издать ни звука. Только руками резко дëргает, заставляя кровать противно заскрипеть. Вайз тут же недовольно щурится, чуть сильнее сжимая ладони на бëдрах Билла. Он в ответ только улыбается, но в улыбке — ни грамма раскаяния. Старший останавливается, лишь проникнув полностью. Билл замирает под ним в ожидании, отчаянно желая схватиться сейчас за его плечи и смять в руках. — Мхм. Сжимать руки в кулак больно, Грей это заметил и переплел их руки. Сам стоял на локтях, чтоб не рухнуть на мальчика. Толкнувшись один раз, старший заставил своего мальчика стонать очень громко. Ему хорошо до одури по двум причинам: любимый рядом, близко, можно чувствовать его сильное тело своим и забываться, теряться в ощущениях, желая его полностью в себе — это раз; Второе — Их руки переплетены и это так романтично. Любимый рот прикусывает плечо и высасывает кровь. — П.папочка, быстрей! Лучше быть и не может, Вайз не переставая двигаться, вбиваясь до упора, склоняется над ним и целует, прямо так, как Билл любит: кусаясь немного, вталкивая язык ему в рот. Руки его при этом крепко сжимают ладони, всë ещё ужасно холодные. Через несколько десятков минут, Билли чувствует, что долго не продержится. Вайз слишком быстро двигается, слишком хорошо. — П.папочка, Ах Ах! Мальчик излился на свой живот, одновременно пачкая и Вайза. Мышцы ануса сжались слишком сильно… — Малыш, стой. Ашшш! Так хорошо, так необычно, и так мокро…       — Мальчик мой, хорошенький. Ты в порядке? Спрашивает Вайз, обнимая уставшего парня, который лежит под боком. — Угу. Я устал немного.