Ты... невероятный...

      — Прости… — сказал тихо Сичэнь. Это было явно не то, что он ожидал услышать. Однозначно не то. — Забей, это мои проблемы, что я не могу отпустить его. — Парень наконец посмотрел на Лань Чжаня. Прямо в его золотые глаза, в которых было заметно крайнее удивление и сострадание. — Прости меня, Лань Чжань. Я не должен был этого говорить. Просто… ты и правда на него похож и… — он не мог договорить фразу «поэтому я не хочу, чтобы меня покинул ещё и ты, так что лучше держаться дальше.» Он посмотрел в окно. Ночь только начинала опускаться на город, зажигая большие и маленькие огоньки. Вскоре будет светло, как днём, от ярко горящих вывесок разных забегаловок и магазинчиков, что хотят всеми силами заманить к себе клиентов. Парень встал из-за стола и пошел к выходу, на ходу говоря: «Уже поздно, я пойду домой.» Он уже был готов выходить из квартиры, так Лань Чжань накинул пальто и открыл перед ним дверь, на долю секунды нависнув над ним. — Я тебя провожу. — Сказал он, ожидая, когда он выйдет. У Вэй Усяня не было вопросов. Однозначно Ванцзи будет расспрашивать о его прошлом, а ему было уже всё равно, и так он уже всё им рассказал, так что, коротко кивнув, он вышел и квартиры, направляясь к лифту. На улице оказалось гораздо холоднее, чем Вэй Ин себе представлял, так что, посильнее закутываясь в свою лёгкую ветровку, он направился по дороге вместе с Ванцзи в полном молчании. Он не очень хорошо знал этот район, но дойти до своего дома был в состоянии, так что, до нужной остановки он дошёл без труда. Ветер пробирал до костей, так, что даже ветровка не помогала. Стараясь согреться, парень спрятал ладони в рукава своей рубашки, подняв на уровень рта и дуя на них тёплым воздухом. Вокруг образовалось маленькое облачко пара, которое тут же растворилось в безжалостном ветре. — Холодно? — Спросил Ванцзи, беря его руки в свои и прднося к лицу, еле касаясь замёрзжих пальцев тёплыми лепестками губ, создавая приятный обжигающий резонанс, из-за которого Вэй Ин вздрогнул и посмотрел прямо в глаза Лань Чжаня. Он был готов поклясться, что от прежнего холода не осталось ничего, кроме нежности. Руки обдало тёплым воздухом, а Ванцзи так бережно держал ладони Вэй Ина, будто он сейчас развалится на множество кусочков. Вновь образовалось облачко пара, а руки, кажется, не так уже и сильно мёрзли? На щеках Вэй Усяня образовался непрошенный румянец, а он всё пытался убедить себя, что это от холода. Шум вокруг исчез, вокруг всё расплылось, но Лань Ванцзи оставался как никогда чётким. Вэй Ин видел только его. Хотел смотреть только на него. Сзади горел фонарь, так что вокруг него образовалось золотистое свечение, и сейчас он был будто божество, которое снизошло в мир смертных. Прекрасный вид, из-за которого сердце забилось чуточку быстрее. Щёки Вэй Ина загорелись с новой силой. Что происходит?! Смотря прямо в глаза этому человеку, парень все ещё пытался понять, почему он кажется ему настолько красивым. Может, из-за того, что он копия Сун Линя и парень думал, что он переродился в теле Лань Ванцзи? На секунду он именно так и подумал. Тогда можно было объяснить то странное смущение. — Ты и правда очень на него похож… — Сказал он, выдёргивая руки и неловко теребя рукав рубашки. — Спасибо. Вновь образовалось молчание. — Ты любил его? — Спросил вдруг Ванцзи. Парень всё ещё не очень доверял ему, но чувствовал маленькими частичками своей души, что нужно сказать правду. — Он был для меня целым миром. А сейчас я потерялся в пустоте. — Ответил он, после секундной паузы. Всё же он думал, что с Сичэнем об этом говорить было бы легче и менее неловко. Вэй Ин изучал свои пальцы, которые вновь покраснели от холода, так что он не заметил, как в глазах Ванцзи промелькнула некая печаль. Автобус вскоре приехал и Вэй Ин, махнув рукой на прощанье, забежал в теплый салон, думая о своём состоянии. Эту ночь он не мог уснуть. Он постоянно думал о прошедшем дне, а когда всё-таки проваливался сон, тут же просыпался из-за кошмаров. Снова ему снилось, как умирали его родители, сгорая в неистовом пламени, пожирающим всё на своём пути, а он сидел на ветке дерева и ничего не мог поделать. Как бы громко он не кричал, как бы долго не плакал и как бы долго он просил о помощи. Никто не помог. А потом было падение, долгое и мучительное падение в пустоту, с каждой секундой приближающее парня к удару о землю, но этого так и не происходило минуту, две, три, десять. Вокруг была звенящая пустота и страх, который будто можно было пощупать руками. Вэй Ин пытался кричать, но из его горла не выходило ни звука. А потом Вэй Ин проснулся, вскочив на кровати и включая свет. Из глаз лились слёзы, а лоб был покрыт испариной. — Снова… — сказал он, и без сил рухнул обратно на подушку, закрывая глаза предплечьем, после поднимая руку и считая белые полосы, оставленные в порыве истерики три года назад из-за смерти родителей и вторую часть, оставленную чуть больше года назад. Всё предплечье было испещрено белыми полосами, не было не единого чистого участка кожи. Он помнил, как делал это. Как сидел на холодном полу кухни в своей крови и ни на секунду не останавливаясь наносил себе новые порезы ножом. Единицы, десятки порезов были нанесены тогда. Слёз уже давно не было, но из горла то и дело вырывались судорожные крики то ли физической, то ли моральной боли. Рука была вся в крови, а нож раздирал старые шрамы по нескольку раз. А потом он оказался в больнице под капельницей с большой потерей крови, а на него обеспокоенно смотрел Цзян Чэн, держа его руку. Парень ощутил сильную боль от этих воспоминаний, что хотелось снова заняться селфхармом, но он помнил те неоднократные обещания Цзян Чэну, что после смерти родителей он перестанет это делать, но он не смог сдержать обещание в первый раз, так что обязан постараться во второй. Перестав рассматривать руку, Вэй Усянь встал с кровати и пошел на кухню, чтобы заварить себе кофе. Спать он точно больше не будет. Из головы всё еще не выходили прикосновения Ванцзи к его замерзшим рукам. Почему-то ему хотелось, чтобы он подержал их ещё раз. И ещё. Но Вэй Ин всё ещё пытался убедить себя, что он не влюбился. Он дал сам себе обещание не влюбляться, ведь… Чувства к Сун Линю ещё не остыли. Взяв кружку с горячим кофе, парень сел за стол. Пить не очень то и хотелось, но сонливость с новой силой накатывала на него, так что парень залпом выпил этот кофе, обжигая себе горло. Вдруг в голову пришла мысль сходить на могилу к Сун Линю. Парень до последнего уговаривал себя не идти и не причинять себе еще более сильную боль, но так и не смог отказаться от этой идеи. Выглянув в окно, парень ничего не увидел, кроме своего отражения в стекле и маленькие дорожки воды, которые скатывались вниз по гладкой поверхности. Город всё ещё окутывала ночь, только сотни маленьких огней разных магазинчиков всё ещё мерцали, привлекая клиентов. Взглянув на время и обнаружив, что через четыре часа надо идти в универ, парень, не теряя времени, накинул серое худи, пальто, что вытащил ещё вчера, обулся и вышел из квартиры, направляясь на другой конец города. Поездка заняла около часа, тем более парень останавливался у цветочного магазина, дабы купить небольшой букетик ромашек, которые так любил Сун Линь. Прибыв на место, парень долго не решался пройти к могиле. Деревья возвышались высокими стенами, ведь его могила находилась в сосновом лесу. Как иронично, ведь имя Сун Линя означает «сосновый лес» Вокруг веяло каким-то странным холодом. А впереди расстилались около сотни жутких могильных плит. Он впервые пришёл на могилу к Сун Линю, хоть всё прошедшее время знал, где она. Всё же набравшись смелости, Вэй Ин прошёл к нужному месту и присел на корточки, кладя рядом букет цветов. Ветер развивал его волосы и лента, которая слишком слабо была завязана, чуть не улетела, но парень вовремя её поймал. — Ругаешься? Имеешь полное право, ведь я такой идиот… — послышалось пение каких-то ночных птиц — Что ж, Сун Линь, ты доволен? Я стал от тебя зависимым… Ты влюбил меня в себя так, что я ни в жизни ни на кого не смогу посмотреть, а потом ты умер! Ты просто взял и умер! Оставив меня одного! Ты бы знал, сколько я о тебе думаю, сколько я вспоминаю твою улыбку, сколько я вспоминаю наши совместные ночи и ублажаю себя, при этом рыдая и мечтая, что ты вернёшься! Ты никогда не сможешь это представить… Знаешь, я вообще не хотел сейчас ругаться на тебя, ведь ты не виноват… Прости меня… А, блин, я помню, как ты сказал, что между нами не должно быть места для прости, так? Я надеюсь, ты присматриваешь за мной, а то мало ли, каких глупостей я могу натворить. — снова послышались крики птичек — Да, я шантажирую, а что, нельзя? — Ветер подкинул его волосы, что чёлка неприятно залезла в глаза, — А драться, между прочим, плохо. — На глаза начали наворачиваться слёзы. — Знаешь, я всё ещё люблю тебя… Всё время любил, на самом деле. И я очень скучаю. — Одинокая слеза выкатилась из глаза, и тут же была вытерта рукавом. — Я вряд ли приду сюда снова, так что просто дождись меня там, ладно? — Вэй Ин встал на ноги и уже собрался уходить, как вдруг вернулся к могиле и поцеловал её. — Я всё ещё храню твой мусор у себя дома. — И он ушёл. Понимая, что он будет сюда приходить ещё много раз, потому что, как ему показалось, разговор с куском камня на трупе его любимого, сделал ему немного легче. До института оставалось около двух часов, так что быстро заскочив домой и взяв нужные учебники, парень пошел в универ. Синяки под глазами явно намекали на то, что он не спал всю ночь, так что Не Хуайсан и Цзян Чэн точно замучают его вопросами. Первой парой у него было искусство шрифта, а он понятия не имел, куда идти. Простояв с минуту возле школы, парень всё же зашёл внутрь и… Столкнулся взглядами с Лань Ванцзи. Что-то в нём изменилось… Ведь сейчас он выглядел ещё более привлекательным, чем обычно. Может, дело в том, что он завязал волосы в низкий хвост и надел оттенки одежды темнее, чем белоснежно-белый и теперь выглядел так прекрасно, что нельзя было подобрать слов? Отведя взгляд, парень смущенно поздоровался. — Привет… — Здравствуй. — Ответили ему. — Сичэнь сказал, что ты не знаешь расположение кабинетов и сказал мне проводить тебя. — О, так ты ждал меня всё это время? Как это мило. — Постарался разрядить обстановку Вэй Ин. — Нет, я только пришёл. Пойдём. — Сказал Ванцзи Вэй Ину, когда тот шёл к раздевалкам и вешал куртку на крючок. — Пошли. Они снова петляли по белоснежным коридорам, а Вэй Ин не мог отвести взгляд от своего проводника. «Что же со мной?» — подумал Вэй Ин, перед тем, как зайти в аудиторию.