Lavoro sotto copertura.

Гет
PG-13
Закончен
79
автор
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Описание:
Реборн оценивающе осмотрел мило улыбающуюся ему девушку: невысокого роста, со всклоченными короткими волосами, в спортивном костюме и с следами от подушки на щеке она не создавала никакого благоприятного впечатления.
Посвящение:
Донни Браско (1997).
Примечания автора:
Lavoro sotto copertura (ит.) - работа под прикрытием.

Это немафиозная AU по Реборну (удивительно). Вонгола в представлении автора - медиахолдинг с влиянием в нескольких странах.

Да, Реборна зовут Реборн Аркобалено. Что вы мне сделаете, я в другом городе.

Автор заранее просит прощения за все ошибки, что вы встретите в тексте, и просит исправлять их с помощью Публичной беты.
Автор желает вам приятного прочтения
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
79 Нравится 3 Отзывы 21 В сборник Скачать

просто сдайся

Настройки текста
      - Добрый день, Реборн-сан. Добро пожаловать в японское отделение медиахолдинга «Вонгола». Мое имя Савада Тсунаеши, я ведущий журналист нашего онлайн-издания.       Реборн оценивающе осмотрел мило улыбающуюся ему девушку: невысокого роста, со всклоченными короткими волосами, в спортивном костюме и с следами от подушки на щеке она не создавала никакого благоприятного впечатления.       Впрочем, примерно подобного уровня он от японского отделения и ждал. Все же оно находилось без крепкой руки своего главы, и неудивительным было то, что «ведущими» тут считались кто-то вроде этой пигалицы. Сколько ей? Года двадцать два?       - Ты когда закончила журфак, никчемная Тсуна? – окидывая взглядом офис, поинтересовался Реборн. – И почему на часах девять утра, а никого на местах нет?       - Мне двадцать девять, Реборн-сан, - улыбка на детском личике даже не дрогнула, а тон остался все таким же благожелательным, будто обращение ее вовсе не задело. – И свое место я занимаю уже больше трех лет. Это, конечно, не исключает вашего сомнения в моей профпригодности, но, впредь, попрошу не использовать по отношению ко мне грубостей. Без лести замечу, что все японское отделение «Вонголы» лежало на моих плечах вплоть до того момента, как господин Скариани не назначил вас нашим начальником. Все работники уже получили свои рабочие задания и на данных момент вплотную занимаются работой.       - И что же, по-твоему, никого кроме журналистов тут быть не должно? – ничуть не вняв просьбе женщины, а только еще больше раззадорившись, слегка уничижительно спросил у нее Реборн. Тсунаеши в ответ только душераздирающе зевнула, и протянула руку в сторону, не глядя клацая что-то на кофемашине, после чего снова глянула на него, уже без прежней благожелательности.       Сталь, скользнувшая в ее взгляде, очень понравилась Аркобалено – такие люди всегда вызывали в нем интерес.       - Мы безаналоговый онлайн-ресурс, если вы не забыли. Каждый журналист самостоятельно занимается версткой своего материала. Операторы монтируют, а фотографы обрабатывают – у нас нет лишних людей, и сейчас все из них разъехались по заданиям издательства. Вас устроит подобный ответ, или вы желаете и дальше морочить мне голову? Я очень устала, с вашего позволения.       - И чем же нынче занимаются ведущие журналисты, что в девять утра хотят спать? – открывая дверь в кабинет, на который Тсунаеши указала знаком, поинтересовался мужчина.       - Не знаю, как у вас в Италии, - поморщившись и сделав глоток кофе (умопомрачительный запах хороших зерен Реборн ни с чем бы не перепутал), отозвалась женщина, - но лично я являюсь единственным и безраздельным хозяином всех журналистских расследований, проведенных нашим изданием. Уже больше десяти лет, хотя вряд ли вас такое интересует. Так же вас вряд ли заинтересует информация, что я на ногах третьи сутки, и буквально за три минуты до вашего приезда закончила работу над своей статьей, из-за чего вам пришлось задержаться у входа – я ставлю выполнение своего задания превыше приличий, простите меня нижайше за такое сельское отношение. Я могу пойти немного отдохнуть?       - Да, иди.       - Grazie.       Женщина легко поклонилась, следуя приличиям, после чего за дверью одной из боковых комнат, оставив Реборна в основном офисе одного.       - Что же, тут все не так плохо, как я предполагал.

***

      Тсунаеши не отличалась особой красотой, да и привлекательной ее можно было назвать с большой натяжкой (по скромному мнению Реборна): тощая, низенькая, она так и не потеряла подростковой угловатости, из-за чего с первого (да и со второго, если на то пошло) взгляда ее было трудно принять за девушку. И стиль был предельно гендерно-нейтральным, что только усложняло задачу для любого наблюдателя – в этом была своя логика, если учитывать, чем именно женщина занималась.       Такой, как она, было легко затеряться в толпе, перевоплотиться в мальчика или девочку, сойти за школьницу или студентку… в общем, внешность определенно давала ей все возможности для работы, но при этом очень быстро делала ее неинтересной для мужчин.       Но было бы нечестным сказать, что она привлекла Реборна из-за своей внешности. Для эстетических утех у него было полно любовниц, вроде Бьянки, которую, после коротких раздумий, он самостоятельно выписал из Италии для работы своим секретарем (из-за этого его, кажется, невзлюбил юрист издательства, оказавшийся ее сводным братом). Тсуна была усладой не для глаз, но для ушей и природного азарта Аркобалено.       Острая на язык, необычайно и всесторонне эрудированная, гордая - ее характер был круче, чем у некоторых казавшихся неприступными итальянок. Ее явно задело решение их генерального директора, выдвинувшего Реборна на пост нового директора, а ее оставившего не у дел и лишившего звания главного редактора «Vongola.jp», которым она пребывала с тех пор, как был уволен бывший начальник.       Укрощать подобных женщин было вполне в его вкусе – это требовало всей природной обольстительности и определенной хитрости, и казалось Реборну гораздо более стоящим внимания, чем основная работа.       С ней все еще прекрасно справлялась Савада – зачем было отбирать у женщины то, что она делала по своей воле, и за что он лично не должен был платить?       Похоже, вся редакция была на грани бунта: новое начальство они принципиально не замечали, а к Тсуне шли за решением любого, даже совершенно бесполезного вопроса, причем делали это демонстративно и гордо (чем очень злили Бьянки и веселили самого начальника). Савада никогда не отказывала, и втягивалась в чужую проблему по полной.       - Снова сверхурочная работа, Никчемная Тсуна? – он вальяжно оперся о косяк двери, слегка вскинув бровь; стук клавиатуры ни на секунду не сбился – женщина даже не обратила на него внимания.       - Вы еще здесь? Завтра сделаю всем выговор за то, что ушли раньше начальства, - подвинув очки с кончика носа, ровно отозвалась женщина. – Вы что-то хотели?       - Не стоит ругать людей за то, что они выполняют работу по своим договорам. Никогда не понимал этих ваших японских традиций трудоголиков. За кого на этот раз дописываем статью? За безрукую Хару, или за опять витающую в своих облаках Хром?       - Прекратите в таком уничижительном тоне говорить о моих сотрудниках, - тут же отозвалась женщина, но слегка осеклась под насмешливым взглядом Аркобалено. – И, к вашему сведению, я переделываю работу за вашу протеже. Конечно, кто я такая, чтобы давать вам советы по поводу кадровой политики, Реборн-сан, но посадить свою любовницу за бухгалтерский учет было не самым лучшим решением.       - Какие высокопарные слова, синьорина Савада. Подтверждать чем-то будете?       - Я уже отправила вам на почту сравнительную сводку сделанного ей и мной отчетов, можете ознакомиться завтра, - не моргнув отозвалась Тсунаеши. – И, на будущее, я не делаю работу за людей, а проверяю ее: как, например, сейчас делаю с материалом юного Ламбо.       - И ты еще хочешь высказать что-то мне по поводу кадровых решений? Бовино – бездарный маленький наглец.       - Напротив, Ламбо очень одаренный молодой человек. Ему недостает знаний о жанрах, но он отлично чувствует язык и стиль, в котором пишет. У некоторых нет даже и этого, - женщина не без намека покосилась на Реборна, и хмыкнула будто бы про себя. – Так что не будьте к мальчику слишком строги – он лишь в самом начале своего профессионального пути.       - Он даже не закончил школу!       - Что только уверяет меня в его исключительной способности к нашему с вами делу. Вот увидите, весной его с распростертыми руками примут на факультете журналистики, и кто знает, быть может, лет через пять он утрет нос нам обоим. Вас интересует еще что-то?       - Да. Я вернулся не просто так, - Реборн слегка склонился над столом Савады, и прошептал в маленькое ушко. – Я хотел поговорить.       - Приличные люди для разговора выбирают менее близкие дистанции. Поберегите свой нос, Реборн-сан, - Тсунаеши слегка откинулась назад, достаточно медленно, чтобы мужчина смог отойти, после чего поднялась со своего места. – Могу ведь и задеть. Я проходила курсы самообороны, так что, не сомневайтесь, ваш ровный нос никогда не станет прежним. Итак?...       - Я хотел спросить о твоем отце, - бросил безразлично Аркобалено, посматривая в сторону, и лишь краем глаза уловив то, что Тсунаеши вздрогнула. – Ты ничего не знаешь о нем?       - К моему счастью, - привычно клацнув кофеваркой, отозвалась Савада. – Но вижу, вы хотите лишить меня моего душевного спокойствия. Говорите, что вы там хотели, и разойдемся.       - Тебя действительно никогда не интересовало, куда он пропал? А как же вся эта муть про дочернюю любовь, которую вы тут так цените?       Тсунаеши посмотрела на Реборна тем самым взглядом, который даже пылающих гневом политиков пригвождал к месту – с этой холодностью вряд ли бы сравнились даже арктические ледники.       - Если бы Иемицу был настоящим отцом, которого было бы за что уважать, я бы, наверное, так и поступила, не находите? – обняв огромную кружку пальцами (но при этом не став выглядеть хотя бы чуточку менее серьезной), отозвалась устало женщина. – Он бросил нас с мамой, бросил ради своей потрясающей работы. И если я была слишком мала, чтобы слишком сильно горевать по нему, маму это разбило. Я никогда не смогу простить ему этого, как бы он ни был восхищен тем, что делал, какие бы благородные цели ни преследовал. Я считаю, что либо ты остаешься во всем честным, позволяя своему партнеру быть в тебе уверенным и ждать тебя, либо ты не заводишь семьи. Он попытался усидеть на двух стульях сразу, и это ему не удалось, как видите.       - Именно поэтому ты разошлась со своим женихом, а, Тсуна?       - О, вы уже порылись в моем грязном белье? – ничуть не удивленно отозвалась женщина, хмыкнув в кружку. – Что же, от человека с таким вкусом к женщинам другого ожидать и не приходится. Раз уж вам так интересно, то отвечу и на этот вопрос. Да, мы с Кеей разошлись, чтобы не беспокоиться друг о друге. Что, удовлетворены? Нравится выворачивать людей наизнанку, чтобы посмотреть за их действиями?       Кружка легко стукнулась о дерево столика.       - Закроете офис сами. До завтра, Реборн-сан.

***

      - Нет, Тсуна, это самоубийство, я не позволю! – на крик Гокудеры из его кабинета медленно сползалась вся полусонная редакция, и даже сам Реборн, заметив, что никто не встречает его, пошел к общему столпотворению.       Тсунаеши сидела на краю стола, и совершенно спокойно взирала на цветисто ругающегося юриста, заинтересованно склоняя голову в самых экспрессивных частях его монолога.       - Я не спрашивала твоего разрешения, Хаято, - мягко ответила Тсунаеши. – Я попросила приготовить для меня оправдательные документы, чтобы я могла спокойно отправиться выполнять свою работу.       - Я ничего тебе не напишу! Потому что ты никуда не пойдешь!       - Тсунаеши-сама, не надо! – удачно прочувствовав момент, бросился к ней Ламбо и крепко обнял, прижавшись носом к ее волосам (для этого пришлось в три погибели согнуться). – Я читал ваше заявление! Вы с ума сошли туда лезть!       - Ламбо, - еще мягче, чем при разговоре с Гокудерой, отозвалась Савада. – Я ни у кого не спрашиваю разрешения, чтобы отправиться на свое расследование, я прошу помочь мне сделать это правильно. Если ты не напишешь мне документы, то мне придется или заказывать их отдельно, или я просто отправлюсь без них. Я уже решила.       - И даже мое разрешение тебе не нужно? – с интересом спросил Реборн, и тут же поймал на себе целую дюжину крайне неприязненных взглядов.       - Нужно, но для меня не первостепенно. Если откажите мне, я просто уволюсь и пойду заниматься своим расследованием в частном порядке, а потом продам его тому, кто больше заплатит.       В офисе повисло мрачное молчание – все работники, и даже Бьянки, понимали, что Тсунаеши на своем настаивать станет до последнего. Тишина затягивалась, поэтому, легкое отстранение Тсуны от Бовино, даже то, как легко она исчезла на балконе с пачкой сигарет, показалось неестественным и неправильным.       - Это ее давняя цель, - заметила Хром, нервно передергивая плечиками.       - Почему? – обернулся на нее Реборн, из-за чего девушка тут же испуганно попятилась, пока ее осторожно не придержал на месте Ямамото.       - Тсунаеши-чан хочет отомстить, - усмехнувшись, отозвался со своего места Рокудо Мукуро, уперев подбородок о сложенные домиком пальцы. – Кажется, кто-то из этих якудза повинен в травме ее жениха.       - Не якудза, - глотнув холодной воды, отозвался хрипло (видимо, от сорванного голоса) Хаято, и чиркнул зажигалкой, закуривая прямо в офисе. – У Тсуны зуб на начальство Хибари. И она нашла пути, чтобы свалить их всех со своих мест.       - Это самоубийство. Ладно мафия, про них все знают, но попытка раскрыть коррупционные схемы Центрального управления национальной полиции… головы полетят, как листья осенью.       - Как всегда оптимистично, Мукуро, - криво усмехнулся в ответ Такеши.       - Уж как есть, прости. Мне моя шкура дорога, поэтому я собираюсь приложить все усилия к тому, чтобы отговорить ее.       - А кто так не поступит? – фыркнул в ответ Гокудера, устало морщась. – Мы все тут любим Тсуну.       Реборн задумчиво посмотрел на тут же очень оперативно разошедшихся по своим делам работников, и слегка поморщился. Было непривычно видеть такую безоговорочную слаженность в команде, и уж тем более такую преданность – в его мире существовало только постоянное соперничество, но здесь, кажется, каждому было подобранно подходящее и полностью удовлетворяющее его место.       - Поговори с ней сам, Реборн, - Бьянки легко махнула головой, откидывая розовую косу назад.- Ты тут Босс. Как бы она ни рисовалась, без «Вонголы» ее идеи просто жалкий пшик, она ничего не сможет сделать сама. Уверена, она просто набивает себе цену.       - Ты права, дорогая, - ласково улыбнувшись девушке, тут же отозвался Реборн, хотя и не был уверен в ее словах ни капли.       Зато это был отличный шанс, чтобы расставить свои силки на Саваду Тсунаеши. Пускай даже она не набивает себе цену, какая женщина не оценит мужского волнения о себе?

***

      - Тсунаеши.       - Удивительно, понадобилось всего несколько месяцев, чтобы вы научились манерам, - грубее обычного отозвалась женщина, выпустив облако табачного дыма. – Что вам еще от меня нужно?       - Я хотел просто побеседовать с тобой. О том, что происходит.       - А что происходит, Реборн-сан? Вы недовольны чем-то? Не далее, как три дня назад вы насмехались над тем, что журналист-следователь, который не занимается ни одним расследованием, это бесполезная рабочая сила. Считайте, выполняю свои рабочие обязанности, или это вам тоже не по душе?       - И ты решила влезть в такое опасное дело только из-за моих слов?       - Не думайте о себе слишком много, - резко отозвалась Тсунаеши и не дала чужим пальцам коснуться ее ладони. – Просто так совпало. Я искала нити для этого дела несколько лет, и вы не имеете никакого отношения к тому, что именно сейчас я нашла зацепку.       - Почему ты так хочешь сделать это? Даже если мы все против этого?       - Я не хочу это обсуждать.       - И все же, я прошу тебя, - Реборн мягко кивнул и накинул на плечи Савады свой пиджак. – Ты продрогла.       Женщина косо на него глянула, и молча сделала очередную затяжку.       - Хотите знать, как я пришла в журналистику? В старшей школе, - она слегка улыбнулась, и вдруг показалась Аркобалено не маленькой андрогинной девочкой, а, впервые – действительно двадцати девятилетней женщиной. – Меня заставили вступить в какой-нибудь клуб, ну я от отчаяния и выбрала клуб журналистов. Он показался мне самым безопасным из всех. В меня не попадут мячом, я не порежусь о ножницы, меня не ударят…все в таком роде.       - А потом, выполняя первое же клубное задание, я оказалась посреди жуткой разборки между хулиганами нескольких школ. Иронично, а? – она тихо хмыкнула и снова глубоко вздохнула. – Хибари вытащил меня оттуда за шкирку, как котенка. Мы учились вместе, он был главой Дисциплинарного Комитета школы, и, на самом деле, я его ни капельки не интересовала: куда интереснее ему было подраться со всеми этими хулиганами. Я просто помешала бы им там, поэтому он меня и спас – так он мне и сказал.       - И, конечно же, солгал, - кивнул Реборн, и поймал крайне насмешливый взгляд женщины.       - Нет, мы же не в любовном сериале, в самом деле. Просто на протяжении всего моего первого и его последнего года учебы в старшей школе мы постоянно сталкивались при подобных обстоятельствах. Журналистика меня всерьез увлекла, а, когда я поняла, что моя удивительная способность постоянно влипать в неприятности может помочь мне в этом деле, я стала более уверенно браться за задания. Кея видимо тоже понял, что я приманиваю всякие интересности, и поэтому из раза в раз получалось так, что я на блюдце приносила ему очередную драку, а он мне – красивый материал в газету.       - Прекрасная история любви, - иронично фыркнул он на ее слова, но, Тсуне до этого не было дела.       - А потом мы оба закончили свои университеты, и он стал работать в полиции, куда всегда и хотел попасть, а я – в нашем отделении журнала. Мы довольно долго были вместе на тот момент, когда ему дали то пропащее задание… - впервые за разговор у нее не хватило сил, чтобы выдавить из себя слова дальше. Судорожный полувздох-полувсхлип заставил Реборна нахмурится, и посмотреть на лицо женщины, но оно все так же выглядело спокойным и отрешенным, будто она говорила об очередном материале. – Вы не представляете, что это такое, писать хвалебный материал своему жениху, который за свои заслуги и увечья получил жалкую медаль и несколько тысяч йен! Я думала, что разорву их там на месте, пока все они лицемерно пожимали ему руки, зарабатывая себе новые звания, хотя ничего не сделали для этого… Потом мы разошлись.       - Но ты все еще злишься.       - А как не злиться? – женщина повернулась к нему, и в глазах на мгновение блеснули слезы. – Ненавижу каждого из них. Душу продам, но засажу.       - Не стоит.       Холодный, незнакомый голос заставил Реборна обернуться и с интересом посмотреть на вошедшего на балкон мужчину. Нетипично для японца высокий, но красивый на восточный лад, с раскосыми темными глазами и острыми, тонкими чертами лица, будто выписанными тонкой кистью. Трость ничуть не портила его, хотя было видно, что мужчина с силой опирается на нее.       - Кея… Зачем ты пришел?       - Ты сама знаешь, - он легко кивнул, совершенно не замечая стоящего рядом с Тсунаеши Реборна, и подошел к ней ближе. – Я запрещаю тебе лезть в это.       - Но… Но…       - Никаких «но», Савада, - хрипло и холодно отозвался он, но, почувствовав, как женщина от его слов только сильнее напряглась, смягчился, осторожно беря ее за руку. – Тсунаеши, не нужно.       Женщина снова вздрогнула, но в этот раз будто как-то иначе. Ее фигура, из ровной и уверенной тут же стала маленькой, особенно когда она с силой уткнулась в грудь Хибари, крепко сжав пальцами рубашку, и тихо, едва слышно попросила:       - Назови меня так еще разочек…       Реборн осторожно прикрыл за собой дверь.       Там ему было не место – даже ему, чуждому трогательности и чуткости, было это совершенно ясно.       - Наша Тсуна и правда не похожа на всех других женщин, - с усмешкой заметил Рокудо, став сбоку от него, и с интересом поглядывая через штору за происходящим на балконе. – Хоть сколько вокруг будет людей, ее глаза всегда смотрят только на этого чурбана.       - Возможно, стоит надавить лишь чуточку сильнее, сыграть немного тоньше…       -Слова, подарки, заигрывания, даже настоящие чувства – это не тронет ее, Реборн. Ее преданность совсем не похожа на ту, что у подобных ей женщин. Лучше просто отступить.       Аркобалено неопределенно хмыкнул, отвернувшись от Рокудо, все так же смотрящего на балкон, но будто бы и сквозь него, и отошел в сторону, направляясь в свой кабинет.                                                 - Да, Тимотео. Я вполне уверен, что она справится с этой работой, и наша поддержка ей здесь не нужна. Нет, не нужно, Бьянки уже забронировала билеты. Лучше пришли на ее имя свадебный подарок – это точно нужней.
Примечания:
По долгу учебы пришлось в последнее время много читать определенной литературы, поэтому текст вышел слегка вычурным (что не отменяет наличия в нем ошибок, за которые мне после будет стыдно).
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты