5.christmas miracle and hot chocolate
16 февраля 2021 г., 19:29
День до Рождества. Заметки Тэхена: я так боюсь остаться один...
— Алло… Хоби? — красноволосый сонно протер лицо. Парень прошел вдоль своей комнаты, чтобы добраться до окна и распахнуть полупрозрачные радужные шторы. — Кхм, да, — в голосе ощущалась улыбка. — Доброе утро, Тэхен-и. За окном, несмотря на снежный покров домов, светило солнце. Машины, которые с такой высоты казались игрушечными, суетливо бегали по таким же маленьким дорогам, будто стремясь закончить все свои дела в преддверии Рождества. — Я звонил вчера и… — Ах, прости, мы вчера ходили гулять с Юнги… — Юнги? — Тэхен был так взволнован, поэтому имя воспринял очень ярко. — Вы что, помирились? — довольно и игриво протянул он. — Да, — засмеялся Хосок, и было слышно, что он тоже проснулся недавно, — прости, что не ответил тебе вчера, я должен сказать… — Все в порядке, — нескладно перебил попугай. — Юнги — он пропадал все это время потому, что покупал нам квартиру. Он купил нам квартиру, Тэхен-и, представляешь, — голос друга от чего-то подрагивал, и он так трепетно добавлял к имени Тэхена ласковое окончание «и», будто цепляясь за это обращение. — Вау, что? — необъяснимое плохое предчувствие пробралось к носу попугая через телефон и там начало жалостливо щипать. — Это так прекрасно, вы самые слащавые придурки, которых я знаю, после Чимина и Чонгука, — усмешка оказалась такой оглушительной, чтобы сделать беззвучными мысли красноволосого. — Спасибо? — засмеялся Хоби и после этого безнадёжно замолк. — Намджун говорил тебе, что празднует с Наен? Тэхен отвёл палец, которым машинально тыкал в иголочки кактуса и повернулся, чтобы так же машинально ходить по комнате. — Да он звонил вчера… Тэхен-и… Попугай остановился у рабочего стола и начал мягко проходится руками, по аккуратно сложенной черной толстовке, чтобы успокоить себя. На столе еще лежал яркий рисунок Сокджина, сделанный Кимом прошлой ночью (он перекинулся несколькими фразами с питоном, спрашивая на счет его толстовки и ужасно вдохновился). — Да? — неприятное чувство взлетело и разлилось в красноволосом, как тяжёлая волна. — Мы с Юнги хотим… Отпраздновать Рождество вдвоем… И эта волна упала на песчаный берег, громко и с оглушительным шипением, беспощадно заливая водой и разрушая стоящий на песке замок с вывеской — «Идеальное Рождество». — Тэхен, ты тут? Попугай потерял желание говорить. Нет, он не держал зла на своих друзей и был за них искренне рад, но его резвые, яркие и необузданные в обнадёживании мечты с мерзким скрежетом разрушились. — Да я… — Нам больно оставлять тебя одного, Тэ, поэтому если тебе совсем некуда податься, ты можешь… — Нет, ты что, — нервный ненастоящий смех, — конечно, я все понимаю, хорошо насладитесь друг другом. — Спасибо, Тэхен-и… Мне приятно, что ты понимаешь, — Хосок недоверчиво вздохнул. — Все правда в порядке? — Конечно, Хоби, расслабься. Ты же знаешь, что у меня полно знакомых… Проведите это Рождество как в романтическом фильме, — Ким покивал головой, не смотря на то, что Чон этого не видит. Он действительно желал счастья своим близким друзьям. — Спасибо, крепко обнимаю тебя. Звони, если что… С наступающим, Тэхен-и. Попугай сглотнул один из самых неприятных комков в горле за свою студенческую жизнь. — С наступающим тебя и Юнги. Пара гудков — и тишина. Тэхен опустил телефон в своей руке и продолжил еще минуту стоять неподвижно у все того же стола. Он чувствовал непривычную пустоту в душе. Попугай — и он же человек, в праздник оказался один, и даже неаккуратные фразы Джина не оставляли эту новую для красноволосого пустоту, они оставляли чувства, дарящие боль, но и эмоции. Ким Тэхену не с кем праздновать Рождество. Он остался один, а поэтому и наедине с самим собой. И развлекать ему больше некого. — Дурак! — шикнул яростно и с горькой обидой парень, да так, что из его головы посыпались жёлтые пёрышки. Ким, окончательно взрываясь, твёрдо положил телефон на свой стол, заставляя корпус шумно столкнуться с поверхностью, а все вокруг затрястись. Попугай шумно выдохнул, думая, что слишком рано отчаиваться и сокрушаться. Он стремился собрать новый план хорошего праздника в голове. — Я могу позвонить своим сокурсникам, может, они собираются и… В момент как Тэхен себя нервно успокаивал, его рассуждения с самим собой перебил такой неприятный и громкий звук, что это можно было сравнить с маленьким взрывом. Плотные акварельные листы, тушь, чёртов акрил — обычный и перламутровый, кисти, другие банки с краской, недочитанные манги — всё это с ужасным грохотом принялось высыпаться из верхнего шкафчика над столом. Перья встали дыбом на красной макушке, и Тэхен с огромными глазами ринулся останавливать этот поток, вызванный его ленью и яростью. Он ухватывал руками кисточки и карандаши, после спускаясь на пол, чтобы собрать то, что остановить не удалось. Через, наверное, целую минуту, этот разрушительный шум прекратился. Ким вздохнул и поднялся с пола, чтобы взглянуть на то, что стало с его столом. — Черт возьми, блядская полка, так и знал, что лучше вообще не убираться! На ранее белом столе рассыпались японские комиксы и множество художественных принадлежностей, а главное — краска запачкала всю поверхность яркими пятнами, брызгами, кляксами. — Нет… Нет, нет, нет! — он схватил рукава черной толстовки и сразу заметил на них следы попугаевой безответственности. Все было в небрежных линиях. Через секунду, как красноволосый начал сокрушаться, все произошло как в якобы смешном шоу (которое обычно показывают в три ночи, ведь его никто не смотрит) или в глупом скетче блоггеров пранкеров. На чёрную вещь, уже и так запачканную, заваленную вещами, а главное — большими тюбиками с акрилом, упала толстенная книга по анатомии. И она была последней вещью на неубранной полке Ким Тэхена. Конечно, веса этого хранителя знаний было достаточно, чтобы заставить краску залить и толстовку, и стол, и даже самого попугая. Тэхен отшатнулся от цветного порыва, после проводя ладонями по своей любимой пижаме и тоже их беспощадно пачкая. — Я всегда ненавидел анатомию… — он рассмотрел свои руки, после их с шумным вздохом опуская. Теперь Тэхён стоял в таком виде над в полном хаусе столом. И молчал. Потому что в такой ситуации, даже попугаю будет нечего сказать. Прозвучало одинокое уведомление телефона, которое вывело Кима из оцепенения.Ледяной Джин🖤
Ледяной Джин🖤: Тебе удобно сегодня отдать толстовку? Ким Тэхен🦜:Ледяной Джин🖤
Ким Тэхен🦜: После Рождества. У меня все❄❄❄
На свое удивление, Чимин проснулся лежащий один, и когда он выбрался из-под морковного покрывала, совсем не заметил своего парня в кроличьей обители. Пак поднялся с постели и посмотрел в окно, деревья похоже еще не проснулись, а уютно спали под снежным одеялом. Из коридора слышался детский смех. — Хо-хо-хо! Чимин вышел из комнаты, спросонья вытирая глаза. В коридоре собрались все дети, и над ними прыгал Чонгук с пеной для бритья на лице, Чонгук, который не переставал вести себя как Санта Клаус, даже заметив змея. — Детишки! — он начал щекотать своих сестренок по очереди, вызывая у каждой оглушительный смех и пищание. — Сухен! Ты плохо вела себя в этом году? — Чон отлично пародировал голос Санты, не переставая эмоционально шевелить ушами. Девочка звонко вскрикнула и отбежала от брата к началу лестницы, чтобы, держась за перила одной рукой и тяжело дыша, поправить свои очки. Чимин упёрся о стену и начал с нежной улыбкой за этим наблюдать. Чонгук был милым и очаровательным парнем, но, кажется, когда он был рядом со своими сёстрами — эти качества умножались вдвоё. — Санта, ты принес подарки? — взяла его за предплечья Сунми, и Гук крепко схватил ее ручки в ответ. — Вы же знаете, что Рождество наступит только завтра, и тогда те, дети которые вели себя хорошо, получат свои подарки, а те, которые вели себя плохо — уголек, — " Санта " улыбнулся, заставляя пену еще сильнее расплыться по его лицу, и глянул на двойняшек. Девочки выглядели виновато, но не отказывались от всеобщего веселья. — Хо-ро-шо, — сказал Чонгук, нежно посмотрев на блондина, — спускайтесь вниз, мы скоро будем завтракать. — Хорошо, Санта, — усмехнулась Суджин, хватая двух своих младших сестричек за руки. Все дети с веселой болтовней и визгами побежали вниз по длинной деревянной лестнице. Некоторые даже бесстрашно прокатились по гладким деревянным перилам. Пак уронил сладкий смешок и медленно приблизился к брюнету. — Доброе утро, — кролик взял белого змея за талию и практически промурчал это. — Доброе утро, Санта-Клаус. Они оба начали тихо хихикать, выстреливая в друг друга игривыми взглядами. — Ты хорошо вел себя, Пак Чимин? — Гук оказался так близко, что часть пены попала на щеку блондина. Из змея выскочила усмешка, и он вытер запачканное место. — Чонгук, прекрати, ты весь в пене, — когда кролик начал тянуться за утренним поцелуем, Пак начал с театральным отвращением отклоняться от него. — Не поцелуешь Санту? Рискуешь оказаться без подарка, — хитро проговорил Чон, все-таки ослабляя хватку на чужой талии. Блондин схватил горячими после сна ладонями кроличью шею и притянул брюнета ближе к себе, чтобы любовно чмокнуть в лоб. — На втором этаже есть ванная? — с улыбкой спросил Чимин, ведь он заметил, каким довольным стало запачканное выражение лица кролика. — Да, я покажу тебе дверь, — Чонгук выпустил блондина из своих рук и прошел вперед, шагая по ковру голыми пятками. Змей хитро улыбнулся, наслаждаясь видом своего парня — свободная и лёгкая белая футболка, даже такая не смогла устоять перед твёрдыми мышцами спины брюнета, очерчивая и выделяя. — Почему так тихо проснулся и не разбудил меня? — поинтересовался Пак уже оглядывая ванную, в которую его привел Чон. Все было в приятных оттенках бирюзового и тёмно-зелёного. — Слишком сладко спал, я правда не смог тебя разбудить, — с таким голосом, с которым делают самые постыдные признания, сказал кролик. — Ох, — усмехнулся Чимин, начиная разглядывать себя в большом прямоугольном зеркале, настолько большом, что и Чону хватало в нём места. Брюнет принялся заканчивать с пеной на своем лице, блондин чистить зубы, умываться и — все это походило будто в формате АСМР. — А? — полоз сделал такое удивленное лицо и пронизывающе глянул на Гука, что заставил кролика поднять в смятении ушки. — Что? Чонгук еще раз вытер лицо полотенцем и вскинул бровь. — Что? Чимин продолжил. Он даже оставил свою зубную щётку, чтобы схватиться одной рукой за голову, а другой за сердце. — Чимин, скажи в чем дело, и я… — Кто ты такой?.. Санта-Клаус точно был здесь секунду назад! — на последнем слове Пак не удержался и захохотал так громко и звонко, что разом уничтожил все раздражительные нотки в мыслях Чона. — Чимин! — поддержал его веселье он. Но кролик не мог оставить все так, поэтому тут же прильнул к змею, чтобы отлично пощекотать его бока, через ткань нежно фисташковой пижамы. Он все утро мучил своих сестренок, пришло время и этого юмориста. — Прекрати! — глаза-улыбки и чистые, как снежинки, нотки смеха действовали на Гука как солнце на шоколад. Он расплывался еще в более ослепительной улыбочке, доводя своими движениями Чимина до стены и заставляя того уже спиной тереться об нее из-за активных движений. И тут кролик посмотрел в глаза змея, ведь они оказались так близко. И он тайно понял людей, которые обзывают глаза бездонными, делая из этого сравнения сухое клише, но ведь у Чимина действительно в глазах разливалась вселенная, и у брюнета тряслись коленки от того, каким влюблённым он был перед этой огромной плоскостью из звезд и тёмно-каштановой радужки. Парень Чонгука обожал озорно шутить и вести себя как первокурсник слизерина, потому его губы острили ухмылкой, а глаза — фирменным прищуром. Но буквально за секунду это выражение сменилось на какое-то решительное, искреннее влюбленное и ласковое. Мягкие губы парня обняли персикового оттенка губы Чонгука, после того как первый крепко схватил затылок брюнета и кроличье запястье. Уши инстинктивно подпрыгнули, после в наслаждении опускаясь и расслабляясь. Терпкий вкус мятной зубной пасты ударил в голову, и Чонгук подумал — это лучший способ взбодриться утром, он мягко прикоснулся к подбородку блондина, фантомно удерживая, чтобы змей не отстранился от него. Но Пак и не собирался. После утренних процедур их губы были холодными, но согревались мгновенно от нетерпеливых прикосновений. Он настолько обосновался в кроличьем рту, что мог орудовать языком напористо и смело. Это то, что Чимин хотел на завтрак, и, кажется, отсутствие, как он предполагал, Чоновых родителей его сильно спровоцировало. Чонгук первым сдался, хотя, конечно, ему просто не могло надоесть целоваться со своим мятным змеем. Его застали врасплох и застали в краснеющие щеки и дергающийся хвост. — Чимин, ты… — Прости, ты подошёл слишком близко, и я… Гук обвил медовыми руками талию, холодными из-за воды пальцами, прикасаясь к чужой спине, и блондин ответно прижался к его широкой груди, ладошка мягко легла на брюнетово плечо. От Чонгука остро пахло ментоловым дезодорантом, но этот запах смешивался с будто принадлежащим самому кролику запахом корицы и мандаринов. Чимин мог сравнить это с хорошим кофе. Ничего нет вкуснее утром, чем его парень. — Мои родители еще не уехали, — усмехнулся кролик, не сдержав приятную утреннюю хрипотцу. Пак сжал чужое плечо, попытавшись выбраться из рук. — Чимин, ты чего? — прыснул Чон. Удивительно. Чимин мог быть самым коварным змеем на земле, но, кажется, родители кролика и злосчастные семейные носки легко меняли положение дел. — Просто я не хочу их смущать. — Ну, как видишь, то, что мы сейчас сделали, никого не смутило, — доложил с ухмылкой брюнет. — Даже тебя? — полоз улыбнулся и выбрался из чужих рук, чтобы вновь подойти к зеркалу. — Меня совсем немного. — Я обожаю заставлять твои щеки краснеть. — А я обожаю тебя.❄❄❄
Мистер Чон пил свой утренний кофе, поэтому запах горького напитка заполнял столовую. Тихий стук вилочек о тарелочки звучал на фоне утреннего разговора. — Мы поедем в центр города, чтобы купить всё к празднику. — Когда я в последний раз был в центре в Рождество, там было так красиво, — восхищенно выдал Чонгук, накладывая еще один панкейк в тарелку Чимина. — Елку всегда ставят на площади, — улыбнулась мама кролика. — Вы уверены, что справитесь с этой ушастой армией проказниц? — Если Суджин будет нам помогать, всё будет отлично, — улыбнулся сестре кролик. Мисс Чон удовлетворенно вздохнула, и в ее взгляде читалась признательность к детям. И уже через час родители покинули дом, не обделив маленьких крольчих объятиями. Только стоило двери закрыться, Сунми и двойняшки громко взвизгнули и побежали в гостиную, будто до этого это было строгого запрещено. — Как думаешь, мы справимся? — сглотнул Чимин. Дети змея не признавали абсолютно, и поэтому он имел меньшее влияние на них. — Конечно, не переживай. — Ладно, — Пак ответно улыбнулся, — тогда… Как насчёт того, чтобы приготовить имбирное печенье? Я всегда мечтал приготовить его с тобой. Уши кролика счастливо подпрыгнули. — У нас как раз нет печенья для Санты. Родителям должен понравиться такой сюрприз. Чтобы приготовить печенье нужен был рецепт, поиском которого занялся Чонгук. Оба обосновались на кухне, и змей с осторожностью рассматривал тарелки и чашки, в которых им предстоит смешивать тесто. — Ты можешь проверить как у девочек дела? — мягкий голос кролика прорвался через звучание радио, которое тот включил сам. Сегодня, в канун Рождества, там крутили самые популярные праздничные мелодии. Белый змей закусил губу и кивнул брюнету. Он должен попытаться подружиться. — Как у вас дела? — через дрожащий выдох спросил блондин, зайдя в гостиную. На такого коварного и злого змея, в белом и пушистом свитере, рукава которого покрывали половину ладони, с огромными глазами, как у того самого Бемби, обрушились, действительно, угрожающие взгляды маленьких крольчат. Саран дернула своим носом, проницательно осматривая Чимина. — У нас все хорошо, — Суджин сидела на диване, наблюдая за своими сестрёнками. Рядом с ней молча смотрела телевизор Сона. Остальные, судя по фломастерам и раскраскам, решили заняться рисованием. — Я рад… Э… Мы с Чонгуком приготовим имбирное печенье и… — глаза Пака умоляюще сверкнули, но не нашли отклика ни у одной из маленьких девочек. Змей со вздохом покинул гостиную, и только он это сделал — Суен шёпотом принялась собирать всех своих сестер вместе. Всех, кроме Суджин и Соны. — Ты чего? — вскинула брови Сухен. — У меня есть одна идея, насчет змея. — Суджин здесь, — пошевелила ушами Саран. Главная проказница — Суен — многозначительно направила глазки на рисующую Сунми. — Сунми, хочешь себе татуировки? — она подозвала младшую ближе, и та заинтересовалась. Девочки принялись рисовать на малышке фломастерами, чтобы показать насколько это весело, и Сунми очень понравились разноцветные цветочки на руках и ногах. — Это же не смываемый маркер, — поправила очки Сухен, читая надпись на одном. — Эй, рисуй давай! — тыкнула в нее Саран. — Можно мне еще сердечко? — довольно потребовала девочка, подставляя уже щеку. Постепенно на Сунми становилось все меньше и меньше не разрисованных мест. — Зачем мы это делаем? — Суджин может нам помешать, поэтому пока она отвлеклась… Но похоже старшая Чон сделала это ненадолго. — Эй, вы что делаете?! Сунми, ты же вся разрисованная! — девочка совсем не вовремя вскочила с дивана. Сона, все это время молча сидевшая за телевизором, удивлённо вскинула ушки. — Кто это придумал? Я поговорю с вами всеми, когда мы вернёмся из ванной! Суджин торопливо схватила младшую сестру на руки и с недовольством потащила ее купаться. — Какая же ты тяжёлая! Как только двое вышли из гостиной, уши Суен начали вертеться в правую и левую стороны, зазывая всю команду маленьких мстителей. — Что ты там выдумала? — Если Суджин ушла минуту назад, то на уничтожение наших рисунков с Сунми ей понадобится не менее десяти, — дернула носиком Сухен. — В любом случае, нам нужно поторопиться! Суен нервно фыркнула и, хватая девочек за рукава, собрала их в маленький кружок на морковно-зелёном ковре. — Сона! — это был настойчивый шёпот. Девочка потерянно и взволнованно посмотрела на своих сестер, закусывая губу. — Я не хочу участвовать в этом… Мне кажется, Ч-чимин… Не такой плохой… — самая скромная и закрытая девочка устремила свой взгляд вниз, на ножки в белых чулочках. Саран возмущённо вскинула уши, казалось, они сейчас могут и вовсе улететь с ее головы от удивления. — Мы с тобой дружить не будем, если не придёшь! Сона вздохнула. Эта угроза все же заставила спуститься на ковёр. — Так. А теперь слушайте! Змей готовит печенье, чтобы удивить маму! И мы должны ему помешать, потому что если змей начнёт сильно-сильно нравиться маме, она потеряет бдительность, и тогда змей обязательно что-то сделает! Он, наверняка, очень хитрый и коварный! — горячо прошептала в центр круга Суен. Все девочки вопросительно переглянулись. — Мне кажется, это немного нелогично… — промычала Сухен. — Что делать будем? — Саран тыкнула пальцем в середину ее очков и заставила вернуться на место. — Нужно придумывать что-то, и поскорее! — Мы с Саран испортим смесь для теста, а вы, — она посмотрела на Сону и Сухен, — попросите Чонгука взглянуть на рисунки, змей точно увяжется за ним, — кивнула сама себе Суен. Сона измученно подняла брови, пытаясь отыскать понимание в глазах Сухен через стекла её блестящих очков, но тщетно. Тем временем на кухне тихо шла готовка и воздух был ванильно сладким, то ли из-за замешивания теста, то ли из-за фраз Чонгука, которые кролик позволял себе отпускать. — Прекрати, — смущённо хохотал блондин. — Чимин, — не угоманивался Чон, с довольным выражением лица, продолжая смущать змея, — ты случайно не морковный торт? Полоз цокнул, снисходительно улыбаясь своему парню. — Нет, а что? — после выжидающего движения ушей, хитро выдал, наконец, Пак. — Тогда почему ты выглядишь как мой любимый десерт? Чимин вновь начал влюбленно хихикать. — Почему ты такой? — помешивая смесь для глазури, усмехнулся он. Чонгук решил отвлечься от пергамента, который отчаянно пытался отмерить под размер противня, отдаляясь от своего стола и обнимая блондина со спины. — Какой? У белого змея был очень мягкий и пушистый свитер, именно такой, об который хотелось бы тереться носом или вовсе на нем уснуть. — Такой смешной… И прекрасный. Кролик взялся руками за чиминовы предплечья и пробрался через его шею, чтобы мимолетно поцеловать в щеку. — Чонгук… — Чонгук, — тут же, будто эхом, послышалось из дверного проёма. Вновь Сухен пришла в самый ответственный момент, и змей уронил усмешку из-за очередного такого совпадения. Уши Чонгука вопросительно зашевелились, и он медленно отстранился от блондина. — Мы готовим печенье, у вас что-то случилось? Сухен дернула носиком и с ее особенным скептицизмом посмотрела на старшего брата. Рядом с ней мялась, опустив голову вниз, Сона. — Нам нужна оценка рисунков от тебя. Это не займёт много времени. Чон вздохнул, кивая несколько раз и думая о своих достижениях как художника — его сестрёнки в очередной раз просят профессиональный взгляд. — Чимин-хен тоже может взглянуть, — старшая из девочек дернула Сону за платье несколько раз, но так и не дождавшись от нее нужных по плану слов, сделала все сама. Парень в белом свитере ангельски улыбнулся, и Сухен на секундочку стало стыдно участвовать в этих коварных проделках. Кухня опустела, но не надолго. Парни вместе с девочками отправились наслаждаться детскими рисунками, пока два мстительных кролика тихо проскочили в место назначения. — Быстро ищи чашку с тестом! — закомандовала шипящим шёпотом Суен. Ее сестричка начала бегать ладошками по столу, задевая даже упаковку с молотым имбирём, рассыпая пряную пыль. Заветной смеси не было видно ни на кухонной панели, ни на столе. Двойняшки даже пытались принюхаться, чтобы характерный запах кардамона привел их к цели. — Если мы не сможем испортить тесто, во всем не будет никакого смысла! — захныкала Саран. Ее сестрёнка взволнованно начала топать левой ножкой и глядеть по сторонам. После Суен еще раз проглядела шкафы, и только закончив с этим бесполезным делом, девочка догадалась распахнуть холодильник. Она довольно вскинула уши — чашка с завёрнутым в пищевую плёнку тестом оказалась на самом видном месте. — Скорее хватай соль!❄❄❄
— Очень красиво, — мило рассмеялся Чимин, — а это… Расческа и бантик? Сухен как всегда с легкой разочарованностью сверкнула очками. — Это кролик, который кладет под ёлку подарок, — сказала она, и Чонгук захихикал на блондиновом плече. — Ох, я такой невнимательный, прости, — Пак неловко почесал затылок и вернул уже шестой по счету рисунок обратно в руки Соне. Девочка все это время только молчала и держала в своих руках изрисованные листы. Ее глаза бегали и вечно виновато глядели на Чимина — так змей уже начал думать, в чем же дело, но после спускал все на ее закрытость и необщительность. — Это рисовала Сунми, так что все в порядке, а что на счет этого? Новый рисунок, и белый змей вновь взял лист в руки с неописуемым трепетом. Все сестрёнки Чон рождали внутри Пака тёплое и уютное чувство, и парень не знал, то ли это от того, что все девочки напоминают ему самого Чонгука, то ли так семья кролика, действительно, казалась ему какой-то родной. — Нет! — вдруг пискнула Сона, и у Сухен испуганно зашевелились уши. Чон мимолётно взглянул на сконфуженного Пака, а после уже на младшую сестру. — Нам нужно на кухню срочно! — сдалась девочка и зажмурила глаза. Её уши резко поднялись и застыли в таком эмоциональном положении. — Что такое? — Чимин и брюнет округлили глаза, после торопливо следуя за обеими девочками. Даже Сухен уничтожила всю систему кроличьего коварного плала, проскочив второй на кухню. А на самой кухне открывался вид на удивительное действо, где двое девочек пытались испортить ингредиенты для Рождественского печенья: Саран отчаянно пыталась вызволить имбирное тесто из пищевой плёнки, чтобы потом, по-видимому, щедро засыпать его солью, а Суен в это время издевалась над глазурью, добавляя туда перец. — А! — Саран отчаянно пискнула и тут же уронила на стол тесто. Суен тоже недолго не замечала новых людей на кухне, и когда она увидела удивленные лица всех и смешанное с таким удивлением разочарование Чонгука, чувство стыда заставило дрожать даже кончики ушей. — Что здесь происходит? — старший брат посмотрел на всех кроликов, отыскивая объяснения в глазах у каждой. Гук не кричал, но в его голосе присутствовали нотки твёрдости. Все-таки непослушание было неприятно переносить. — М-мы… — Сона сделала сделала робкий шаг вперед. — Мы хотели испортить печенье, — нетерпеливо бросила Сухен, поправляя очки и насупившись, складывая руки на груди. Пак мог только удивлённо хлопать ресницами, в то время как брюнет эмоционально и резко шевелил своими ушами. — Но зачем? — возмутился не громко Чонгук. На кухне повисло неприятное молчание. Все было как-то отлично от милого предрождественского дня, и даже мычание радио не исправляло ситуацию. — Куда вы все делись? — в комнате появились Суджин и Сунми, на руках и плечах второй виднелись бледные следы фломастеров, которые старшей сестре не удалось смыть. Чонгук так же вопросительно посмотрел и на них. — Я скажу, — промычала Суен, спрыгивая со стула. Девочка прошла вперед и оказалась возле Чимина и Чонгука. Она виновато посмотрела на парней и собрала ручки в замок. — Я придумала испортить тесто, потому что… Я… Я не хотела, чтобы печенье понравилось маме… Чимин, — это заставило Пака поднять брови, — ты кажешься подозрительным… Сестрёнки Суен медленно начали подходить, выстраиваясь перед блондином и Чоном в неловкую линию пойманных с поличным. — Что вы такое говорите? Вы серьезно делали все эти пакости только потому, что Чимин казался вам плохим? Только потому, что он змей? — глаза кролика обиженно засверкали. Четверо перед ними со стыдом принимали красноту на свои щеки. Сона вдруг особенно взволнованно посмотрела на белого полоза. — Я рассказала Чимину и Чонгуку… Значит, я должна быть наказана, — девочка сделала шаг вперед. — Но это я все придумала! — за ней повторила Суен. — А я поддержала, — Саран. — Это все было ужасно нелогично, но тем не менее я тоже помогала, — тихо выдала Сухен закусив губу. — А у меня были татуировки… — повторяя за всеми, тихо сказала Сунми. Чонгук непонимающе глянул на блондина, глаза которого стали слишком большими. — Вообще, я должна была следить за ними, так что… — Суджин прошла через дверной проем и присоединилась к виноватому строю. Уши Чонгука возмущённо и удивлённо подпрыгнули. Он даже не знал, что сказать, раскрыв молча рот и метаясь глазами по своим сестрам. Чон верно должен был наказать их и доходчиво объяснить, насколько ужасно их мнение о Чимине и насколько они ошибаются. — Мы не будем никого наказывать, — обуял надеждой Пак всех стоящих, и Гук подавился воздухом. — Конечно, мне очень обидно — вы так плохо думали обо мне, что позволили испортить печенье для всей вашей семьи. Но я ведь сам должен сказать? Я не хитрый и коварный змей, я тот парень, который имеет очень тёплые чувства ко всем вам, и мне бы никогда не пришла идея принести в этот дом проблемы… Сейчас вы должны обратить внимание на себя, я не буду ругать вас и наказывать, но вы повели себя как самые обиженные и коварные кролики, которых я встречал, — взгляд змея был мягким и снисходительным, кажется, Чимин весь был спокойным и милосердным, как пуховое одеялко, в этом белом свитере и с поднятыми уголками персиковых губ. Глазки малышек наполнились удивлением и смущением, а брови сломались в тяжёлых раздумьях. В их мыслях начинало прослеживаться что-то правильное и такое же доброе, как тон голоса блондина. — Прости нас, Чимин… — Сона с самого начала была против этих проделок, и сейчас ей было невероятно обидно за Чимина и стыдно за себя. — Нас… Н-нас всех, — добавила Суен, и она действительно чувствовала себя очень виноватой перед змеем. Чимин оказался так мягок к ним, после всех обидных действий, — и это отлично раскрывало всю проблему сестренок. Они начинали понимать, как были не правы. — Хорошо, — Пак выдохнул, и на его лице расцвела нежная улыбка. — Я, конечно, прощаю вас, но только если вы пообещаете мне помочь приготовить печенье… Кажется, нужно сделать новую глазурь и… — Чимин ободряюще ухмыльнулся и посмотрел на девочек. — Печенье! — двойняшки закричали это в один голос. Остальные девочки тоже радостно шевельнули ушами. — Тогда давайте разделим обязанности и приготовим вместе, — пока Пак говорил, Чонгук улыбнулся и позволил чмокнуть блондина в щеку, настолько он был восхищён, — обещайте, что будете слушаться. Ранее умиротворенная кухня, в тот момент зашумела и закипела, заполняясь звоном ложек, венчиков и, конечно, детским смехом. Снежная глазурь преображалась в морковный, зелёный, розовый цвета, пахло карамелью из-за коричневого сахара и конечно имбирём. На засыпанном мукой столе кусочки сладкого теста превращались в кроликов, морковки, сердечки и ёлочки. На лицах светились счастливые улыбки, вот только Сухен слишком сосредоточенно вырезала что-то из теста. — Что тут у тебя? — усмехнулся мило змей, наклоняясь к девочке, — Ты так стараешься… Малышка суетливо поправила очки. — Это снеговик. Пак с умилением поднял брови. — Тебе не кажется, что его глаза немного маленькие? Девочка подвинула свое печенье поближе. — Думаю, они правильного размера, потому что когда тесто начнёт запекаться, немного увеличатся в размере. Змей кивнул, проходя дальше, к Соне, девочка лепила что-то еще более странное. — Это…? Пока Чимин приглядывал за каждой девочкой, Чонгук не мог оторвать от него нежного и влюблённого взгляда. — У нас так много печенек с кроликами, и я… Только после этих слов парень осознал, что именно сделала девочка. Это, кажется, был змей из теста, и сердце блондина вдруг застыло, отказываясь биться. — Ах, Сона, мне так приятно, спасибо! — счастливо рассмеялся он, погладив малышку по спине. Сверкающий взгляд Пака еще раз обвел не совсем ровную змейку, его щеки начали краснеть от радости. Слишком прекрасно для его сердца. После Чимин подошёл к Чонгуку, чтобы с таким же довольным лицом понаблюдать за готовкой кроликов. Всем было очень интересно выдумывать собственные фигурные печеньки, так что сестрёнки даже их не замечали. — Ах, ты весь в муке, — заботливо прошипел Гук, вытирая чужую щеку тыльной стороной руки. Пак похлопал ресницами, и после сам еще раз избавился от муки на лице, поднимая уголки губ на проявления чужой заботы. — Ты такой молодец… Сильно обижаешься на них? Чимин вздохнул, осматривая всех девочек, что трудолюбиво хлопотали на кухонном столе. Ушки всякий раз забавно шевелились, а носики дергались, если что-то не совсем получалось, и парень просто не мог найти веского аргумента держать на них зло. — Думаю, мне нужно было раньше сделать первый шаг. Чонгук уронил счастливую усмешку. — Теперь я еще больше уверен, что вы подружитесь.❄❄❄
— Я все понимаю, — промычал попугай, безысходно гуляя по гостиной с телефоном, — да, конечно! Обещаешь? Я давно не был в той шашлычной, но учти, что я поведу тебя туда прямо в первый день учёбы! — Ким рассмеялся скорее вежливо, чем искренне, — Да… С наступающим. Пара гудков и Тэхен снова, даже после всех усилий, оказался в одиночестве. На наручных часах было уже пять вечера, и красноволосый все еще до трясущихся коленок не мог поверить, что будет праздновать Рождество, так же. Один. Ким всегда любил шум, любил смех больших компаний, но в ту минуту этого хотелось еще сильнее, и желание походило скорее на жажду. Из-за безответных чувств, которым каждый раз приходилось получать удары от ледяной стены, которую Сокджин выстроил вокруг себя, Тэхену было тяжёло оказываться наедине с собой. Ведь он вновь начинал думать о питоне. Парень тяжело вздохнул, не зная, что же еще он мог бы сделать, чтобы отвлечься от душной тоски. Полдня попугай провел за изготовлением нового, теперь кажется, подарка для чёрного питона, позже провел генеральную уборку в шкафу над его столом. Что же оставалось делать сейчас? Ким натянул свободный и растянутый свитер голубого цвета, ведь в таком было очень тепло и уютно, а после небрежно закинул пальто на свои плечи. Тэхен попытался выдать квадратную улыбку для самого себя в зеркале, но не получилось. И тогда парень чувствовал себя героем очень глупого грустного фильма, да и в целом ощущал себя очень жалким, ведь его ориентиром стала центральная улица с высокой елкой. Там каждый год перед Рождеством проходит ярмарка, на которую в такой морозный вечер, ходят только одиночки, как Тэхен — именно так подумал попугай, закрывая на ключ дверь просторной квартиры и безрассудно покидая ее. И по всем правилам, улица так же была к Тэхену неприветлива, обнимая морозом щеки и спутывая алые пряди волос. Даже уши совсем скоро покраснели, попугай не то, чтобы отправился гулять без шапки, он даже не сумел прихватить с собой варежки. Но красноволосый уверенно пошагал по улице, не обращая внимания на то, как пощипывают кончики пальцев. Дорога освещалась огоньками из магазинов, начинался снегопад. Все время Тэхену встречались смеющиеся компании, и лица незнакомцев будто светились и сверкали, все больше увеличивая попугаево негодование. Мысли Кима начали забиваться чем-то разбитым и для такого прекрасного вечера слишком печальным. «Никому не нужный и такой жалкий» Огонь Тэхена медленно погасал, и парень будто становился все холоднее и холоднее. «Сентиментальный идиот. Пора бы тебе уже успокоить свой пыл Ким Тэхен.» И снежинки перестали таять на цветных перышках красных волос. Ведь отчаяние слишком сильно захватило попугая, и ни звук колокольчиков, ни детский, еле слышный смех, не могли заставить Кима стать таким, каким он привык быть. От самоуничтожающих мыслей закладывало уши, а в носу начинало щипать, красноволосому казалось, ещё пара метров таких размышлений, и он не выдержит. Парень остановился посреди улицы. Мимо продолжали проходить люди, как и по всем правилам, не замечая Кима. Все вокруг затихло, только шорох падающего снега щекотал ушки. Глаза попугая накрылись жалкой пеленой, и Тэхен так точно бы разрешил слезам обиды скатиться по щекам. Только если бы не увидел в толпе черный — будто из сказки — силуэт. Другие люди и их цветные пальто, куртки… Все растворилось и потеряло свой цвет. На другом конце улицы заставил сердце упасть куда-то в район замерзших пяток знакомый образ. Его ледяной принц. Черноволосый парень, лицо которого казалось таким белым и горящим в посредственной толпе гибридов, он тоже остановился и глаза его удивлённо округлились. И быстрые и неловкие шаги Тэхена перешли на отчаянный бег. Что же он творил в этот момент — верно чувства полностью захватили и не дали разуму вмешаться. Сокджин оказывался ближе и даже не исчезал. У попугая начинали дрожать даже губы и вдруг появилась мысль тут же развернуться, и убежать абсолютно в противоположную сторону, но Тэхен был слишком слаб. Перед Джином снегопад будто расступился, а желтый свет вечерних фонарей начал светить только на него. Растерянные и больше черные глаза — то, что вопьется в попугаевы мысли, перед тем, как красноволосый вопьется в чужие руки и плечи. Тэхен обнял Джина. Прижимаясь щекой к мягкому бархату чужого пальто, и даже позволяя там, вместе со снежинками, остаться одной своей слезе. Черный питон не мог пошевелиться, и вместо змея стал рыбой, безисходно хватающей воздух. — Т-тэхен? — черноволосый начал переживать о дрожи, которая заходилась под ребрами, а еще больше о том, не почувствует ли это попугай. Красноволосый снова до звона в ушах закусил губу, ругая себя вновь за слабость, и ругая за то, что отпустить змея он не может. — Прости меня… Еще чуть-чуть… А снег продолжал падать, так же, как и люди вокруг продолжали идти мимо, так же, как огни растянувшейся над улицей гирлянды продолжали празднично мигать. Сокджин сглотнул коварно подступивший к горлу ком, и неловко, даже позволяя рукам дрожать, переместил их на спину Тэхена. Совсем забывая о дыхании. Перья на красной макушке решили, что пора провести срочную эвакуацию, сердце Кима пригубило своего молчания на одну секунду больше, чтобы после действительно сойти с ума, начиная стучать как во время марафона. Тэхен чувствовал горячую ладонь, обычно холодного, змея, на своей спине даже через несколько слоёв теплой одежды. — Тэхен… — черноволосому было тяжело сказать хоть что-то, — что-то случилось ты… Ты чего? И Тэхен ощутил, как все его мышцы сжимались, и как волна стыда и смущения обливала его тело мурашками и пятнами, в особенности второе проявилось на шее и щеках. — Ох, прости я… — у болтливого и находчивого попугая закончились все лазейки и козыри. И так они глядели на друг друга сквозь падающий снег еще где-то минуту. — У меня просто день был плохой… Я правда не должен был, — красноволосый опустил голову, засунув, наконец, свои такие же красные руки в карманы пальто. Джин попытался улыбнуться, но оказался таким сконфуженным и неловким, что у него совсем не получилось это сделать. Вообще, Ким отметил для себя, редкий и драгоценный румянец, который, кажется, на щеках чёрного питона можно вызвать только лишь не щадящим морозом. — Все нормально. Будто мы не обнимались никогда, — усмехнулся Сокджин. Никогда. Хотя попугай все еще считает мини обьятием лёгкое прикосновение к его плечу в конце второго семестра, в столовой, за столиком возле окна. Тогда они так хорошо общались, и Тэхен даже мог запомнить смех Кима, такой редкий для своего звучания и особенный. Для этого воспоминания в сердце красноволосого есть особенное место. Тэхен неловко посмеялся, заставляя снег упасть с его алых прядей на плечи. — А ты…? — парень закусил губу и осмотрел черноволосого: он как всегда был total black, в прекрасном пальто и водолазке, с кожаной сумкой на правом плече, и в его руке можно было заметить листовку. Попугай сумел что-то разглядеть: «Рождественское выступление благотворительного фонда Красная…» Джин поднял брови, требуя продолжения вопроса. — Куда-то торопишься? Они все еще продолжали стоять по среди живой улицы, и все это происходило будто в замедленном режиме. — Я? Да нет, я… Просто вышел подышать, — пожал плечами черноволосый. Молчание и шорох снега. Единственное, что радовало, — попугай перестал мёрзнуть из-за жара и волнения, испытываемых рядом с питоном. — Случилось что-то серьёзное? — красноволосый действительно не мог понять, что мешает Сокджину более-менее вежливо попрощаться и уйти, но змей оставался на месте, еще и задавая такие вопросы. На самом деле, это для Тэхена было достаточно серьёзно. Наверное, мало кто хотел бы себе плохой праздник. — Да нет, — с раскрасневшимся лицом усмехнулся Ким, и его неискренний хохот был похож на голос Микки Мауса. — Я тоже просто дышу воздухом, вот… Я просто был занят до этого момента, извини, я верну толстовку позже и… — В какую тебе сторону? — перебил черноволосый, и у Тэхена от удивления глаза вновь засверкали. — Ты сможешь вернуть мне толстовку позже, все нормально. Змей, действительно, надеялся, что у попугая были какие-то дела, ведь мысль о том, что красноволосый его избегает, была слишком болезненной. — Я иду на центральную площадь, там… Там каждый канун Рождества песни поют, — Киму пришлось дёрнуть носом, чтобы отмахнуться от жгучего мороза. Сокджин похлопал ресницами и одним глазом глянул на листовку в своей руке. — Ты не против, если я пойду с тобой? Ты выглядишь таким печальным, я не хочу тебя бросать. Что? Ким Тэхену пора просыпаться после внезапного дневного сна, ведь он опять уснул в куче художественных принадлежностей, как всегда? Точно, ведь неужели Ким Сокджин вновь оказался милым. Милым по отношению к нему. — Давай, — нескладно ответил красноволосый и подумал, насколько процентов жалко выглядит. А Джин не знал, идет ли все успешно по его плану: «Прекратить обижать Ким Тэхена», потому что глаза попугая слишком испуганно на него глядели. Тем не менее двое начали преодолевать длину уличной дороги, шагая рядом. На ногах чёрного питона были утеплённые мартинсы, а на ногах Тэхена почти такие же, но красные. И попугай это непременно заметил, ведь глядеть куда-то, кроме ног, позволить себе не мог, уж слишком сильно билось его безнадёжно влюбленное сердце. — Нравится Doctor Martins? Джин довольно поднял уголки губ, и к (не)счастью, Тэхен заметил его очаровательную улыбочку. — Думаю, да, у них хорошая обувь. Хотя, на самом деле, я не особо заморачивался, когда купил их… Я подумывал сходить на площадь, когда мне сунули эту листовку, но не решился… Спасибо, благодаря тебе я иду. Совсем не выглядящий со стороны как сильно болезненный — укус, появился на нижней губе Тэхена. Джин говорил ему всякие добрые вещи, и красноволосый не понимал, куда себя деть, улыбаться, краснеть… Эх, лучше все сразу. — Пустяки. Наконец, они дошли до поворота, ведь, как размышлял попугай, смена курса поможет им так же начать разговор с новой стороны, и возможно, миновать неловкость. Хотя, если говорить, честно Тэ размышлял только о том, какой Джин горячий. Теперь было видно, какой высокой в этом году оказалась елка: на ней были ярко красные банты и золотые новогодние шарики, сверкающая огнями гирлянда обнимала зелёную красавицу и заставляла быть заметной даже из далека. — Там так много людей… Даже в такой мороз, — вскинул угольные брови змей. Тэхен улыбнулся в предвкушении. Он так давно не ходил на площадь перед Рождеством, но на первом курсе точно бывал там, наслаждаясь музыкой и смехом играющих возле елки детей. — Либо там раздают бесплатные яблоки в карамели, либо там действительно весело. Снегопад не переставал. По пути к месту развернувшегося праздника парни смогли перекинуться лишь парой незначительных фраз, которые были так очевидно сказаны лишь для того, чтобы уничтожить неловкость. Но эта злосчастная неловкость не исчезала — Тэхен был слишком смущён и сконфужен, а Джину было тяжело и боязно вести себя по-новому. На площади танцевали огни фонариков и гирлянд, детишки играли в догонялки, толпы гибридов собирались возле маленьких магазинчиков с горячими угощениями, которые так удачно для продавцов продавались в вечерний мороз. В воздухе застыл запах какао и карамели, Джин невольно вспомнил раздевалку и почувствовал как мурашки отзываются на это воспоминание. Парень заметил, с какими счастливыми глазами посмотрел на весь этот праздник Тэхен, и еще Сокджин заметил, как забавно скрутилась на лбу красная прядь, но о том, что такое наблюдение — это слишком змей подумал уже после. Парням повезло, ведь детки из благотворительного хора начали петь почти сразу как только Тэхен и Джин пришли. На их макушках были красные новогодние шапочки, и такую натянули даже на русого мальчика-олененка. Их мягкие голоса принялись старательно распространять новогодние мелодии по улице. — Какие милашки, — улыбнулся Ким, отвлекаясь от смущения на какое-то время, — нужно найти место, где производят сбор, я хочу пожертвовать немного. Черноволосому пришлось прекратить тихо шевелить губами в такт знакомой ему песенке, ведь попугай резво пошагал вперед. Стойка благотворительного фонда оказалась за высокой елью, чуть дальше некой ярмарки, которая развернулась там же. Ким довольно бросил деньги в специальный ящик и улыбнулся девушке с длинными рыжими ушами (это была девушка кенгуру), получая благодарность за свой взнос. Джину пришлось еще раз восхититься активности красноволосого и его эмоциональности, казалось, будто Тэхен смайлик, а не человек, казалось, будто каждая его эмоция звучит ярко и очевидно. — Что теперь, — наверное, первая уверенно сказанная фраза красноволосого за вечер, но секрет в том, что он еще не осознал, с кем говорит, — ну в смысле ты… Ты хочешь купить что-то? Там продают кружки и вязаные носки. Парень занервничал, оттягивая зубами нижнюю губу и после поправляя замершей ладонью спутанные возле ушей волосы. — А варежки там продают? — питон заметил, как покраснели чужие кончики пальцев. — Идем. Попугай робко последовал за Кимом, не подавая виду, что внутри него все взрывается и трясётся. Тэхен совсем не мог начать болтать, как привык, он чувствовал себя детективом-неудачником, который пользовался лишь навязчивым взглядом, чтобы выявить причину. Не понимая, в чем подвох такого поведения Джина, красноволосому приходилось молча следовать за ним. — Прости, что я надолго утащил твою толстовку… Нужно было вернуть её уже тогда утром, — еще одна причина тэхеновой тревожности. Они подошли к прилавку, на котором не осталось пустого места из-за варежек и вязаных носков. — Все в порядке, не переживай, — Джин изучал просто железную уверенность, но после того, как недолгой цепочкой в голове распределились события, и всплыл в мыслях тот самый коридор, к морозному румянцу могла бы присоединиться краснота от смущения, — тебе нравятся какие-нибудь? Попугай на самом деле очень часто покупал себе забавные, вязаные или дизайнерские перчатки, но вечно везде забывал их. — Эти милые, похожи на перчатки Хоби, — полуперчатки без пальцев, и правда, как у друга, только горчичные, похожи на цвет рождественской елки. Тэхен так удачно ушел в мыслях в сторону Хосока, начиная последовательно размышлять о них с Юнги, о том, какие же они надоедливые бойфренды, ну и в общем на пару секунд исчезая из реальности. — Я хочу купить эти, — Джин резко обратился к продавцу. И эта просьба ощущалась Тэхеном как падение с облака. Джин только что купил перчатки. Может, он купил их для себя, но нет же, у него на руках свои черные. Так что… Сокджин купил Ким Тэхену перчатки. Кажется, второй собирался заплакать, ведь все его существо принялось поочерёдно сходить с ума: трясущиеся колени и руки, биение сердца… — Держи. Я подумал, что… Точнее, увидел, — попугай взял подарок в руки так, будто там оказалось что-то стеклянное с миллионной стоимостью, так бережно и так робко, — твои руки, они, кажется, ужасно мёрзнут. Красноволосый сглотнул с большими усилиями поднимая на черного питона глаза. Кажется, Сокджин пытался улыбаться, и это оказывало дополнительный удар на состояние Ким Тэхена. Черноволосый красавец, который попугаю начал нравиться с первого курса и который стал самой болезненной безответной любовью в начале третьего, только что купил тёплые перчатки, заметив дрожь чужих рук. — Кажется, ужасно мёрзнут…— неконтролируемо уронил Тэ. — Ты серьёзно? Спасибо, это так… — Надень их, пожалуйста, — наклонил голову в бок парень, изучая выражение лица попугая (Сокджин решил быть милым рядом с Тэхеном, и он пытался понять, получается ли). Ким закусил губу и из-за холода стало больнее, чем обычно, но как ни странно красноволосый привык. Он с большим удовольствием утопил замершие руки в мягких зелёных перчатках, после накрывая часть с открытыми пальцами дополнительным вязаным «кармашком». — Это просто прелесть, Джин, спасибо, — сердце парня ещё не успокоило свое чертыхание из-за осознания того, что у него появилась первая вещица от Сокджина. Хотя нет, у него же еще есть толстовка, которая с трудом налезает на семилетнего ребёнка. — Хочешь еще послушать песни? Мы можем отойти от этого шума, — действительно, болтовня продавцов заглушала живую музыку. Попугай кивнул, и впервые его глаза смело и радостно загорелись. Кажется, Тэхен начинал отпускать себя, начинал… Переставать думать, начинал, наконец, чувствовать. — Да, идем. На лице попугая появилась таинственная улыбочка, но он просто не мог себя сдерживать. Он почти находился❄❄❄
Чонгук поставил тарелку с имбирным печеньем в праздничной глазури на камин, наблюдая, как стакан молока появляется рядом. — Спасибо, Суджин, — махнул ушами парень. — А давайте поймаем Санту! — громкий детский возглас прозвучал едва Чон успел закончить предложение. Старший брат усмехнулся, глядя на своих прыгающих по комнате сестёр. — Ну уж нет, вы напугаете бедного дедушку. — Санта попробует наше печенье, оставит подарки и улетит на своих санях, — в комнате появился Чимин, который с нежностью смотрел на играющих девочек в их цветных пижамах. На лице брюнета появилась мягкая улыбка, когда он это заметил. — Если Санте не понравится это печенье, то у меня появится к нему пара вопросов, — сказала мисс Чон, которая не могла перестать хвалить этот шедевр кулинарии весь вечер. — Суен, ты почистила зубы? Девочка подарила маме положительный кивок и вновь исчезла в играющей толпе. — Еще раз спасибо вам, что приглядели за ними, — улыбнулась парням женщина. Белый змей довольно поглядел на Чонгука. — Мы были рады провести день с ними. — Это точно. Чимин такой молодец сегодня, если бы не он, у нас совсем ничего бы не получилось, — добавил Гук, добавляя и красноты на щеки своего парня. — Вы отлично постарались, спасибо, — мама взяла их ладони, после мягко отпуская, — Рождество уже завтра, так что хочу поскорее лечь спать. — И нам пора. Все дети, после того как пожелали спокойных снов родителям, поднялись на второй этаж. — Чимин, ты обещал нам сказку! — Да! Девочки оживлённо зашевелили ушками, окружая парня со всех сторон. — Верно, я обещал, — очаровательно засмеявшись от того, что парень это забыл, Пак посмотрел на всех девочек, — принесите книгу, и я прочитаю. Сестрёнки довольно переглянулись тут же убегая в комнату с именной табличкой на двери — «Сухен и Сона», видимо, в этой комнате оказалось больше всего книг. — Начнете без меня, я хочу сходить в душ, — улыбнулся кролик, счастливо и влюбленно глядя на парня. — Ладно, иди, — ответно улыбнулся ему Чимин. Они стояли уже в пустом коридоре, напротив друг друга. — Со мной не хочешь? — игриво вскинул уши брюнет. — Ах, Чонгук! — засмеялся Пак, закатывая глаза. Чимин несильно ударил кролика по груди, согнувшись в смущенном смехе. — Возвращайся скорее.❄❄❄
Джин жил в квартире вместе с Чимином — и сочетание их вещей в современном интерьере было для Тэхена невероятно интересно. В квартире было тепло и уютно, у попугая были слегка влажные волосы из-за растаявшего на них снега, черноволосый что-то рассказывал, пока Тэ успевал разглядывать его домашнюю библиотеку. — Тебе никогда не приходилось выпускать книгу? Произведений на змеиной полке было так много и они были такими заманчивыми, что попугаю хотелось даже утащить парочку. — Не-а, но когда мне было семнадцать, Чимин распечатал мой фанфик в виде книги и подарил на день рождения, — питон улыбнулся, — Вон там, можешь посмотреть, а я пока проверю молоко. Сокджин удалился оставляя Тэхена одного, с «книгой» в руках и мягкой улыбкой на лице. — «Лунный ведьмак и потерянный воин», — роняя смешок прочёл красноволосый. — Сколько тебе было лет, когда ты написал это? — крикнул с улыбкой заинтересованно Ким, принимаясь пролистывать книгу, — фамильяры, магия… Не знал, что ты такой фэнтэзийный писатель Ким Сокджин. В этот момент автор произведения выглянул из дверей кухни. — Мне было шестнадцать, и какао почти готово. Попугай вернул книгу на место, ведь запах горячего напитка принялся тянуть его на кухню. — Сейчас, — суетливо произнес парень, засыпая поверхность какао маршмеллоу. Джин немного нервничал, ведь на самом деле совсем не собирался приглашать попугая в гости. Как-то само получилось. Тэхен сидел за круглым столом на малюсенькой, по сравнению с его, кухне, кажется, спал с открытыми глазами, до того момента пока кружка не очутилась перед ним. — Дерзай, — бросил с улыбкой Сокджин и сел ровно напротив. Красноволосый благодарно улыбнулся, вновь усмиряя ураган внутри своего живота. Черный питон был с ним за одним столом, в белой футболке и чёрном кардигане, с открытой, наконец, шеей в змеиных узорах, такой очаровательный, а главное — заботливый и добрый. Удержать себя и горячую кружку в руках было тяжело, но Ким решил попытаться. Парень протянул руки вперёд, обхватывая еще не отошедшими от мороза ладонями большую кружку, и вздыхая от того, как ее тепло начинало расходиться по телу. Джин внимательно оглядел чужие белые руки, с морозной краснотой и добавляя глупое замечание — очень красивыми пальцами. В его груди вновь родилось это желание, от которого черноволосый становился зависимым, и которое ужасно пугало, будоражило, но от этого и управляло сильнее. — Почему ты не заботишься о своих руках? — совсем не разборчиво спросил Ким, в эту же секунду накрывая ладони Тэхена своими и прижимая к тёплой кружке. Вместе с этим шоколадным теплом, жар и смущение захватили Сокджина, но он не смел отступать. Он уже очень давно влюблен в Тэхена, и очень долго сдерживал все эти порывы своей привязанности. Именно так. Черный питон никогда не увлекался кем-то так, так сильно и так горячо, но его закрытость и скрытность сыграли ужасную роль во взаимоотношениях змея и попугая. Сокджину тяжело выражать чувства, а еще он до безумия боялся даже пытаться делать это при красноволосом, притворяясь холодным и безразличным, ведь так Тэхен точно не мог догадаться об его влюблённости. Черный питон начал привыкать к своему особому отношению к попугаю, замечая, как это помогает ему от горячей влюблённости отвлечься. Но чёртова вечеринка вновь взбудоражила жалкие и робкие чувства в сердце Джина, заставляя сокрушаться и ненавидеть себя каждый раз, стоило заметить это уже отпечатанное на веках печальное выражение лица красноволосого. Он не мог позволить Тэхену чувствовать себя плохо из-за него же самого. Парень решил предпринять неловкие попытки быть милым, впервые ласковым и мягким. Но стоит теперь ему делать это, как глазки попугая начинают сверкать еще больше. Смущенный и удивительный вдох слишком громко для той тихой кухни слетел с искусанных губ. На плечо попугая упало маленькое жёлтое пёрышко, а глаза стали большими и непонимающе заблестели. Его руки согревались чужими, мягкими и идеально накрывающими, создающими незнакомое тепло и заставляющими сомневаться в реальности происходящего. Все тело Кима отозвалось жаром, мурашками, сердце сделало кувырок, рискуя остановиться навсегда от ощущения Рождественской сказки и от лёгкости чужого прикосновения. Как же идеально сходились их руки на кружке со свежеприготовленным какао и каким прекрасным было это уютное мгновение. Тэхен осекся, вытягивая свой напиток из горячего плена спустя минуту, ведь просто не мог выдержать такой близости с обычно стоящим от него невероятно далеко Джином. Он был уверен, что его дикое смущение было заметно, что невероятно глупо он уронил красную чёлку на свой лоб. — Спасибо, Джин, — нескладно, неровно, как девочка которую застукали за подбрасыванием сладких посланий в школьный шкафчик, сказал красноволосый, — я действительно замёрз… Твое какао меня очень согревает. Черноволосый поднял уголки своих губ, конечно, замечая образовавшееся напряжение и внутренне ругая себя за такую смелость по отношению к Тэхену. Но не сильно,❄❄❄
— Чимин, прости я задержался… — Чонгук тихо открыл дверь в их комнату и замолчал, наблюдая самую очаровательную и уютную картину в своей жизни. На постели, тесно обнявшись друг с другом, спали все сестрёнки Чон, окружая блондина, уснувшего с книгой в руках. И Чонгук мог только счастливо улыбнуться в темноту, после тихо и аккуратно присоединяясь ко сладкому сну на его кровати. Он нашел место рядом с Паком, обнимая парня за талию и горящими глазками наблюдая за его сонным шевелением. — Ты уложил их, детка, — прошептал безумно довольно Чон, пользуясь чужой мимолётной пробужденностью. Полоз согнул брови, не открывая глаз, и молча перевернулся, чтобы обнять кролика.
Примечания:
Спасибо за проделанную работу Raposa и dead body 🧡.
