Серый

      Среди Матенро Доппо не выделяют, и он это прекрасно знает.       «Кто это? Клерк? А разве в Матенро был такой?» — Подобные комментарии под постами с баттла немного обидны, но Каннонзака привык — среди таких выдающихся личностей, как доктор Джакурай и его яркий друг Хифуми, он — серый и неприметный, всего лишь офисный планктон, до которого никому нет дела, серый, незаметный, измученный, пусть Хифуми и пытается частенько убедить его в обратном, подбадривая. Его попытки заставляют Доппо улыбнуться, но надолго этой веселости не хватает.       Работа выматывает, начальник в очередной раз подбрасывает документов на обработку, и снова Каннонзака засиживается в офисе допоздна, исполняя данное ему поручение. Он устал. Пальцы болят от выстукивания по клавиатуре час за часом, все высохли от работы с бумагой, глаза покраснели и зудят — сколько он уже смотрит в экран? Часов десять? Он прерывался пару раз, чтобы выпить воды, размышляя о том, что когда–нибудь точно умрет от переработки, похороненный под грудой бумаг, повторяя участь многих японцев. И когда он умрет, никто, исключая, разве что, Хифуми и доктора Джакурая, не вспомнит даже его имени так же, как забывают о его существовании фанаты Матенро.       — Каннонзака-сан? Вы еще здесь? — Секретарь из приемной генерального директора, молоденькая девушка, едва окончившая университет и наверняка принятая на работу на подобную должность исключительно за свое прелестное личико, приветливо улыбнулась. Доппо сначала удивился: разве работники других отделов могут запомнить его имя? Его, неприметного сотрудника отдела продаж? И только потом пришло осознание — разумеется, она помнит. Это работа секретаря — запоминать сотрудников в лицо.       Наверняка она обратилась к нему просто из вежливости, но ответить все равно надо было. Каннонзака отвел глаза, почесывая затылок:       — Да, я… Еще не закончил.       — Вот как. — Девушка улыбнулась, прижимая к груди тоненькую папочку с наклеенной на нее надписью: «на подпись». — То, как ты трудишься, достойно восхищения.       Ее улыбка лучезарная, без тени усталости, хотя у секретарей администрации также много работы. Доппо немного завидовал — ему бы выглядеть настолько свежим после стольких часов переработки.       — А ты… — Он честно пытался вспомнить ее имя, однако, в голове за долгий рабочий день смешались все возможные данные. Собеседница прыснула:       — Акаруи, — подсказала она, кажется, уже привычно: — Акаруи Коё.       — Прости… — Он уже привычно склонился, извиняясь. Девушка махнула рукой:       — Мы не работаем вместе, логично, что ты не знаешь. За что извиняться?       — Прости, — снова произнес он, чувствуя, как краснеет: вырвалось по привычке. А ведь она просила его не извиняться. Кажется, он выставляет себя полным идиотом. Хоть немного бы ему умения общаться с девушками как у Джакурай-сенсея или Хифуми, когда он в своем костюме… Хотя бы чуть-чуть…       — Каннонзака-сан забавный. — Акаруи прикрыла губы папкой. — Я все еще работаю над бумагами на завтрашний день, поэтому не смогу здесь стоять… Надеюсь, в следующий раз поболтаем подольше. — Она мило, почти как куколка, помахала своей маленькой ладошкой, бросая едва слышимо: «Удачи в Матенро» — и убежала, цокая каблуками по плитке, но буквально через пару метров спотыкаясь и, роняя папку, распластываясь на полу: не заметила таблички «Мокрый пол», выставленной совсем недавно. Доппо, наблюдавший за ней невольно, просто потому что был удивлен ее словами, испуганно вздрогнул и выронил наполовину полный пластиковый стаканчик.       — Акаруи-сан! — Его голос звучит немного нервно, подрагивает от волнения. Он подбегает к девушке и тоже поскальзывается — смотреть под ноги во взволнованном состоянии получается плохо. Кое прикрывает рот ладошкой, потом, не выдержав, заливается хохотом. Как неловко. Каннонзака тоже едва заметно хихикает — герой из него не вышел, но кажется, все было в порядке и так.       — Кажется, мы оба спим на ходу, — произнесла она как ни в чем не бывало, лишь слегка подрагивая от боли, простреливающей правую лодыжку. — Ты в порядке, Каннонзака-сан?       Доппо кивнул, забыв о том, что на данный момент сидит на полу посреди коридора. Странная и как можно быть настолько жизнерадостной, работая в этом затхлом офисе? Или может быть, она просто работает здесь слишком малый промежуток времени?       Спустя мгновение девушка уже пялилась на сломанный каблук на черной лакированной туфельке, тяжело вздыхая:       — Кажется, туфли на работу придется покупать новые.       — Извини… — Дурацкая привычка. И за что он теперь извиняется? Даже сам Каннонзака не знал причины, а слово все равно вырвалось.       — Ты-то здесь при чем. — Кое снова вздохнула, потом вдруг сняла вторую туфлю и поднялась на ноги: — значит, пока не закончу, буду ходить босиком. Никому не говори, но иногда, когда в приемной никого нет, я тоже снимаю туфли. Не расскажешь?       Доппо вздрогнул всем телом и живо помотал головой: да кому он может рассказать, если в офисе с ним связываются только ради того, чтобы переложить обязанности? Акаруи подняла с пола папку и протерла ее рукавом блузки от влаги еще не высохшего пола.       — Я редко бываю в отделе продаж. — Девушка вновь улыбнулась. Интересно, приветливая улыбка вообще сползала с ее лица, или из-за обязанности секретарей всегда улыбаться собеседнику, она просто не может перестать? — Но надеюсь, мы еще пересечемся. Может быть, после работы?       Каннонзака успел только кивнуть головой. Секретарь удалилась, в одной руке держа туфли, во второй — все ту же папку, оставляя собеседника в одиночестве.       «Поздравляю, Доппо-кун, тебя пригласили на свидание» — произнес уже дома еще не успевший переодеться Хифуми. Мужчина на это лишь густо покраснел, опуская глаза: свидание? С девушкой младше двадцати пяти, к тому же, симпатичной? У него, застрявшего в переработках, никому не нужного, забытого фанатами Матенро, серого, без каких-либо отличительных черт? Что за глупость.       И все же, в глубине души хотелось встретиться с этой девушкой снова. Если подумать, она была милой. Даже если это просто издержки ее профессии, хотелось бы еще раз поболтать с ней так же непринужденно, как это было сегодня. Пусть он сомневался, что назавтра Акаруи Коё вспомнит о его существовании: этот их разговор не мог быть значимым эпизодом в ее жизни, это было просто невозможно.       Однако, если он еще хоть раз за время работы в компании услышит ее милый голос и увидит дружелюбную улыбку, то непременно улыбнется в ответ, раскрашивая серые, унылые, усталые рабочие будни.