Взгляни на Бездну

Вдова вылезла на крышу и прыгнула, запустив «кошку». Устройство ударилось о карниз нужного здания, на котором должна была развернуться ее следующая позиция. Приземлившись, брюнетка достала винтовку и начала просматривать зону обстрела сквозь прицел, наблюдая за патрулем «нуль сектора». «Даже машины могут быть самонадеянными. Они полагают, что у них все под контролем, и вражеские войска даже не попробуют нарушить периметр?» Она осмотрелась и вышла в эфир. — Снайпер на позиции, — прошептала она почти беззвучно, — три штурмовика направляются к вам. Их прикрывает «уничтожитель». Голос Мерси был сух и собран. — Принято. Приоритет — «уничтожитель». Ее губ коснулась небольшая улыбка. — Боеготова. — Тоже. Трейсер, доложись! Голос маленькой шатенки был слишком бодр для женщины, входящей в бой с непроверенным оборудованием. — Принято. Жду команды. — Входишь, как только Вдова устранит «уничтожителя», я тебя прикрою. Начинаем после ее сигнала. Лакруа замедляет дыхание, а ее искусственные легкие безукоризненно насыщают кровь кислородом, позволяя унимать любую дрожь перед точной стрельбой. Ее палец почти любовно погладил спусковой механизм и нажал на курок… пуля попала прямо в блок управления роботом, моментально выводя из строя некогда грозную машину. Солдаты реагировали стандартно на угрозу, убившую их самую мощную единицу. Пока они искали врага сверху, Трейсер буквально влетела в ряды жестянок сгустком красной энергии, разметав врагов по всему периметру улицы. А Вдова лишь завершала их существование финальными аккордами… «Минус четыре, осталось всего несколько сотен…» — Хорошая работа, — похвалила начальница, когда брюнетка перемещалась на другую позицию, — Трейсер, нужна помощь? Вдова бросила мимолетный взгляд на напарницу, а та показала большой палец. — Какая помощь? Они слишком медленные для меня! — казалось Лена искренне веселилась. — Хорошая работа, — голова доктора повернулась к снайперше, — Вдова, проведешь разведку? Она перекинула винтовку через плечо и пробежалась по крышам — нужно было залезть на более высокое здание, чтобы взять под наблюдение важный перекресток и небольшую площадь перед театром. «Чисто сработано!» Она закинула винтовку на плечо и побежала к следующей крыше — одного из более высоких офисных зданий. — Принято. Перемещения с крыши на крышу, требовали больших усилий, но Роковая вдова предпочитала это бездействию. К тому же она отметила, что с некоторых пор ее самочувствие значительно улучшилось. Четкие направления. Цели. Задачи миссии. Острые ощущения от хорошего выстрела и приятное покалывание в затылке от уничтожения цели. Когда ее не было на поле боя или в тире, она чувствовала себя… Потерянной. Сбивало с толку. Глядя на доктора (Ангелу!), она вспоминала разговоры в которых не участвовала. Вспоминала как они пили чай, хотя Вдова твердо была убеждена, что такого никогда не было и быть не может. Беседы. Разговор с Трейсер (Леной! — упорно поправляло сознание), который, кажется, все-таки был в той комнате, до того, как девушке имплантировали ту светящуюся штуку, покоившемуся над ее сердцем. К слову об «Овервотч». Странно называть ее именем, которое больше не имеет никакого значения. (АМЕЛИ! Я Амели. Я!) Были ли на самом деле обсуждения «Когтя» и возможностей его…перенаправить. Вдова потрясла головой. Мысли окончательно запутались. Француженка вновь попыталась вспомнить разговор, и тут же почувствовала давление в голове и единственную навязчивую мысль: враги «Когтя» должны быть уничтожены. (Нет! Замолчи!) Если они являются частью Когтя, они не могут быть врагами Когтя. Ведь так? Роковая вдова отбросила замешательство и ненужные мысли, просканировав новые цели. Ее визор опустился на глаза, тепловые сигнатуры расцвели в оттенках красного и золотого. — Противники приближаются с северо-востока. «Сосредоточься на целях. Заверши миссию! Ей следует сообщить о своем замешательстве Мерси — и как ее врачу, и как к куратору. Но…» Глаза резанула вспышка красного света, за которой последовала пара блестящих синих крыльев цвета горящего пламени (Жерар всегда шутил об ангеле, наблюдающем за ними). Внезапная боль в висках заставила ее вздрогнуть, рука рефлекторно поднялась к голове, прежде чем она встряхнулась. — Вдова? — в голосе Мерси звучало беспокойство, — Твой сердечный ритм на мгновение ускорился. Ранена? — Отрицательно, — она присела на край крыши, наблюдая за омником в тылу наступающего патруля, — Полностью функциональна. — Поняла. Готова? — Утвердительно. «Один выстрел — один труп. Она завершит миссию. Все остальное второстепенно.»

***

Ангела хмыкнула, укрываясь в вестибюле того, что, как она думала, было пабом до того, как «Нуль-Сектор» взорвал большую его часть. Она получила несколько повреждений, когда летала туда-сюда между позициями Трейсер и Роковой вдовы. Из-за нанитов и регенеративного ускорения от ее посоха, блондинка была физически цела, хотя болезненные ощущения все-таки присутствовали. Отряд сделал все возможное, чтобы избежать оккупации территории основной массой омнических сил. Но каждый раз, как патрульные выводились из строя, командный центр направлял в этот район дополнительные силы. Каждая победа обещала ещё большее сопротивление в следующей встрече… и вдруг все начало меняться. В последний патруль входили штурмовики и мелкие слайсеры. Командные подразделения полностью отсутствовали. «Это совершенно не имело смысла… Если только…» Ангела приложила руку к уху, активируя. — Мерси Роковой вдове. — Вдова здесь. — Полагаю, могут быть другие стороны, вступающие в бой с силами «Нуль сектора». Не могла бы ты это проверить, пока мы с Трейсер удерживаем позицию? Брюнетка на мгновение замолчала, и Ангела на секунду задумалась, не сказала ли она что-то обидное. — Принято. Скоро отчитаюсь, — снайпер наконец ответила. Она почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом за мгновение до того, как раздался треск вытесняющего воздуха, и рядом материализовалась Лена, быстро запрыгивая за опрокинутый деревянный стол. — Кажется, я приходила сюда на вечер викторин. Циглер закатила глаза. — Сомневаюсь, что в ближайшее время мы сможем позволить себе такую ​​роскошь. — Ну, — усмехнулась Лена, — не в этой поездке. Сходим в следующий раз, когда будем в городе. Если нас не подстрелят на месте… — чисто и тепло засмеялась британка. Ангела на секунду чуть улыбнулась, и подумала, что это было бы очень неплохим времяпровождением. Особенно в такой компании. Голос Роковой вдовы прервал ход ее мыслей. — Docteur, — обратилась снайпер на родном языке. Что-то в тоне, наряду с языковым изменением, взволновало Ангелу. — Что-то видишь? — Четыре квартала на запад. Останки другой группы омников. Брови Лены приподнялись, а Ангела расстегнула одну из сумок с оборудованием на поясе и вытащила небольшой голографический проектор. — Покажите мне. Улицу усеяли восемь переломанных омников «Нуль-Сектора», включая характерные части того, что было бастионом, теперь изрешеченное пулями, и то, что выглядело как… О, нет. — Вдова, мне нужно посмотреть, что осталось от силового ядра Бастиона, — Лена подошла ближе, чтобы видеть проекцию, в то время как Роковая вдова увеличивала изображение визора. В ядре бастиона почти не было вмятин и пробоин, но оно было почти расколото пополам холодным оружием, способным прорезать три дюйма закаленной брони и усиленный силовой блок, как масло. Однако края разреза не были острыми — они были закруглены и имели почти стеклянный блеск, как будто оружие было настолько горячим, что плавило все на своем пути, — Можешь проверить останки жестянок: убиты одним выстрелом в процессор? Роковая вдова показалась слегка удивленной: — Как ты узнала? Ангела вздохнула. — Потому что я знаю, кому Габриэль доверил бы подобную миссию. Вернись на позицию, прикрой нас — нужно поспешить. Лена подождала, пока она отключит связь и уберет проектор, прежде чем заговорить: — Маккри и Шимада? Циглер кивнула. — Лучшие оперативники «Blackwatch» — и самые эффективные. — Откуда у них разрешение? — Лена нахмурилась, — Предполагалось, что «Blackwatch» останется в тени — сейчас это совсем не так. И как они двигались столь быстро? — Если хочешь моё мнение, то они скорее всего уже были в Лондоне и ждали пока мы невольно отвлечем сектор на себя, — Ангела вздохнула и встала, проверяя свой посох, — Не сомневаюсь, что у них добрые намерения, но если эти двое занимаются «спасением», слишком вероятен немалый побочный ущерб. Сама знаешь методы работы… Некоторых. Лена самодовольно ухмыльнулась: — Хорошо. Тогда, думаю, стоит подготовиться к операции.

***

Роковая вдова не была уверена, испытывает ли она к чему-либо ненависть благодаря своему программированию. (Лжешь бессовестно!) Ненависть была слишком сильной эмоцией. Такие эмоции мешали суждению, приводили к колебаниям (Жерар…) и ошибкам. (Прости меня, любовь моя.) Но, она могла точно сказать что не любит определенные вещи. Она не любила промахи. Ей не нравилось, как несколько мужчин смотрели на нее, когда она ходила по лабораторному комплексу и тренировочным площадкам. (Свиньи, — ворчливо мелькнуло в голове) Ей не нравился намек на то, что она не способна выполнять миссии в одиночку. (Нам они нужны.) Теперь она могла бы добавить к списку «попытку скрыть свое присутствие внутри промышленного энергетического комплекса». Агенты «Blackwatch», которые стали их невольными сообщниками (и конкурентами), предприняли какие-то действия, чтобы взорвать главные ворота, стянув туда большинство оставшихся омников, в то время как брюнетка спустилась на крышу и спустилась по инспекционному люку, пока не добралась до платформы, которую можно было бы использовать как снайперскую позицию. Было грязно, жарко и тесно. Она поставила несколько мин, чтобы перестраховаться, но, скорее всего, выстрелит из этой области только один раз, прежде чем снова сменить позицию. Возможности для укрытия были весьма ограничены. По крайней мере, это дало хороший обзор на основную цель. Заложники-люди были выстроены свободным полукругом. Большинство связаны по запястьям и лодыжкам. Виднелись некоторые признаки недоедания, но в остальном они пока не пострадали. С башни их покрывал один бастион, а одна из командных частей ОR-14 располагалась вне зоны ее обстрела. OR-14 держал монаха в одной руке, пурпурный бронированный кулак контрастировал с бело-золотым корпусом и лицевой панелью Мондатты. Она активировала визор и нажала на комм, шепча так тихо, как только могла. — Мерси? — Слушаю, продолжай. — Обнаружила заложников. Их охраняет один отряд ОR-14 и бастион. Монаха держат подальше от людей. — Трейсер, ты готова проникнуть в комнату? — Неа — сообщила Окстон с намеком на разочарование, — Команда «Blackwatch» блокирует мое продвижение — я не могу добраться до входа, который планировала использовать, чтобы не попасть под перекрестный огонь. Пытаюсь найти другой вариант. Швейцарка вздохнула: — Принято. Направляюсь к тебе — дай сигнал, когда у меня появится возможность присоединиться. Вдова, доложи, если что-то изменится. Она уже собиралась подтвердить приказ, когда ее внимание привлекло движение. — Подожди. Что-то происходит. Голова ОR-14 поднялась, словно прислушиваясь к какому-то немому разговору. Омник издал почти музыкальный перелив языка звукового кода. Бастион утвердительно бибикнул, продвигая снаряды в корму минигана и заряжая с отчетливыми щелчками. — Похоже, они готовятся ликвидировать заложников. Голос Ангелы стал напряженным.  — Отчет о ситуации. ОR-14 двинулся вперед, увлекая за собой монаха, затем поместил его в нескольких футах от бастиона, между турелью и заложниками, прежде чем буквально приварить его ноги к полу горелкой. — Они поставили монаха точь перед процессором бастиона. Нацелен на заложников, — глаза Вдовы пробежались по комнате, — ОR-14 направляется к выходу — я думаю, он присоединится к остальным у двери. Бастион вертел дулом взад-вперед, будто репетируя последующую расправу. Связанные люди попытались отползти назад, бессильно скребя голыми ногами по металлическому полу. Маленький мальчишка громко зарыдал. Остальная малышня подхватила. В глазах взрослых отразился сковывающий ужас, а слезы кончились ещё неделю назад. Какая-то женщина начала судорожно вырываться из веревок, завывая не своим голосом. Вдова увеличила прицел, зафиксировав силовую сигнатуру из ядра бастиона. — Есть расчет траектории… но мне нужно будет прострелить монаха. Ангелу охватила леденящая нерешительность. Спокойные слова Роковой вдовы звенели у нее в ушах. Если она выстрелит, это гарантирует безопасность других заложников, а уничтожение командного центра и OR-14 можно доверить «Blackwatch». После потери тактической координации, другие омники «Нуль-Сектора» станут почти безвредными. Осада будет прорвана. Жизни спасены. Их миссия завершится успешно. Была только одна маленькая проблема: если Роковая вдова выстрелит, Техарта Мондатта умрет. Сценарии проносились в ее голове, но на долгие раздумья времени не оставалось. «Нуль-Сектор» явно уже решил показательно уничтожить бесполезных заложников. Иного способа деактивировать бастион перед тем как она начнет пальбу не намечалось. Ангела напряжённо сжала пальцы. «Иногда стоит вырезать здоровую ткань, чтобы спасти человека.» Голос Лены затрещал в ушах.  — Мерси, у нас есть еще одна проблема — я слежу за командой «Blackwatch». Они тащат какую-то бомбу! «Кто меня любит? Проблемки меня любят!» — в голове блондинки пронеслась угрюмая мысль с намёком на сарказм. — Есть идея какого типа? — Не уверена, и понятия не имею почему она такая большая. И уж тем более не в курсе как они пронесли эту штуку в этот район незамеченными. Устройство, вероятно, было одной из разработок Торбьорна. Это может значительно усугубить ситуацию — особенно без инженера, который должным образом подготовит и заложит бомбу. Если бы силовая установка вышла из строя, это могло бы быть катастрофическим. В голосе Роковой вдовы прозвучала легкая настойчивость. — Перезарядка бастиона завершена, и он готов к стрельбе. «У них было мало времени.» — Можешь сменить позицию? — Отрицательно. Не без риска быть обнаруженной. Другая половина уравнения осталась невысказанной: в этом случае омник все равно откроет огонь. Какое-то время можно выжить без руки, ноги, руки, ноги. Но люди не могут жить без мозга или сердца. Если гангрена, инфекция или некроз распространяются, иногда ампутация является единственным выходом… Ангела прогнала прочь подобные мысли. Не в её стиле столь жалко успокаивать свою совесть. Это была не одна жизнь против двадцати. И даже не одна жизнь против сотни. Если бы они взорвали эту бомбу, и хотя бы что-то пошло не так — неправильно настроенный ЭМИ или неточный контроль детонации. То это одна жизнь против тысяч. Ангела закрыла глаза. Мондатта всегда казался мудрым и сострадательным человеком. Харизматичный лидер, искренне веривший в равенство и мир между людьми и омниками. Наверное, он бы поддержал ее решение. Циглер хотелось бы надеяться, что другие продолжат его дело. Не могла она согласиться рисковать тысячами ради одного человека, каким бы хорошим он ни был. — Трейсер, занять позицию для перехвата бомбы. Я присоединюсь тебе. Мы не можем допустить, чтобы её взорвали, — Ангела помедлила ужасно долгую секунду, — Вдова — стреляй.