Дети младшего бога

Утренние совещания у «стального Чара» напоминали сводку с линии фронта. — Я не понимаю, мистер Грейс! — Чарри по обыкновению называл сотрудников только через «мистера», но при этом послать мог далеко и надолго. — Не понимаю, сколько еще вам требуется времени по делу Доббса? В конце-то концов, вы уже вторую неделю просиживаете штаны в офисе, не пробовали заняться делом? — Документы по делу Крайца отправлены на доследование, а вы, мистер Коур, какого хрена пропустили это без своего надзора? Немедленно сделайте так, как требуется по закону! — Мистер Ламберт! Адам приготовился к разгрому, но неожиданно Свенсон сбавил темп. — Как вам пришло в голову объединить дела Вешковского и Фарланни? Адам открыл папку с бумагами и пододвинул ее адвокату. — Оба дела уже были объединены под одним судом от апреля прошлого года. Оставалось лишь оформить все через архив и написать общую сопроводительную записку. Чарри помолчал, прокручивая в голове сказанное Адамом. — Ну, допустим… Знаменитый юрист глянул в папку. — Больно прыткий вы, мистер Ламберт. — Осуждающе покачал головой Чарри. — В следующий раз будьте осмотрительнее, и не забывайте, что ваше дело маленькое, вы тут стажер, практикант, а не совладелец моей конторы. Свенсон еще минуту помолчал, потом продолжил. — По этому двойному делу уже прошел кассационный суд. Я подумывал передать все в архив, но государственный обвинитель никак не желал смиряться с приговором, требовал пересмотра. Посмотрим, что сдвинется за этот год. — Хорошо, мистер Свенсон. — Адам аккуратно собрал документы и закрыл папку. — Я все учту. — Да уж, учтите, — Чарри вновь оседлал своего язвительного конька. — Ступайте, работайте. — Томми, я уже еду, только бы в пробке не застрять! — рабочий день, наконец, подошел к своему завершению, Адам быстро спускался к парковке. — Я постараюсь побыстрее, не снимай линзы без меня, обещаешь, или мне заручиться еще и у Стюарта? — Адам! Милли Ламберт хлопнула дверцей своего автомобиля. — Может, уделишь своей матери несколько минут, или у тебя нет свободного времени? Адам вздохнул, целуя мать в щеку. — Ну зачем ты так говоришь, ведь я никогда… — Сейчас все изменилось, — Милли взяла сына под руку. Они прошли мимо парковки и сели на широкую скамью возле поворота на Лирси-стрит, где в переулке располагался офис Свенсона. — Ты уже не мой милый мальчик, бегущий к своей мамочке с любой бедой. — Мама, я действительно уже не малыш. — Но это не отменяет того, что я все еще твоя мама. — Я знаю, — снова вздохнул Адам. — Но сейчас такая ситуация, сложная. Боюсь, я не смогу ответить на большинство твоих вопросов. — У меня и нет никаких вопросов, — Милли погладила Адама по руке. — Дорогой мой, я все понимаю. Мне и самой частенько бывало не сладко в этих рамках, требующих неукоснительного соблюдения тысячи правил и миллиона замечаний по этикету! Но, одно дело я, женщина, мое дело всегда было одно — охранять и защищать мою семью, мой дом. А ты… — Ты говоришь, словно я реально предал устои семьи! — Адам, милый, меня сейчас волнуют не устои, меня волнует мой сын! Разумеется, я разговариваю и с отцом, каждый день, но он не желает меня слушать, не хочет признать, что его сын… — Его сын — гей! — выпалил Адам. — Но что же я могу с этим поделать, если я родился именно им? — Сынок, — Милли отвернулась, но тут же вновь взглянула в лицо сына. — А может быть, ты просто ошибся? Ну, попробуй поискать еще девушек, я почти что уверена, что ты сам себя и уверил в том, что ты не можешь жить с девушкой. Адам улыбнулся, но миссис Ламберт поспешила договорить. — Кимберли просто ветреная девчонка, тебе нужна положительная, серьезная девушка! Ну послушай свою мать, я не могу разрываться между вами двумя, между отцом и тобой, ведь я же люблю вас обоих! — Мама, прости, но мне не нужны никакие девушки, ни ветреные, ни серьезные. Вот так получилось. — Ты нервничаешь? — в двадцатый раз спросил Адам у Томми. Они все собрались в доме Эрла. Томми впервые после операции должен был снять защитные линзы и снова стать зрячим. — Это ты нервничаешь, Ламберт, — передернул плечами Томми. — Не нагнетай мне тут. — Давай я тебе помогу, — Элиш подвинулся ближе. — Тебе же неудобно. — Все мне удобно, — опять дернулся Рэтлифф. — Перестаньте устраивать шоу, я сам в состоянии вынуть линзы из глаз! — Сам тянешь! — бас Эрла перекрыл все звуки дома. — А на нас еще и срываешься, неженка! Вытягивай уже эти стекляшки! — Недобрые вы все, — в своей обычной манере важно ответил Рэтлифф. — Никакой поддержки от вас в жизнь не дождешься… — Давай, Томми, — Ламберт подсел к нему за стол. — Твои бездушные близкие страстно желают, чтобы ты увидел их своими собственными глазами. Томми ухмыльнулся и осторожно вынул первую линзу. Все замерли в ожидании, но он лишь выдохнул и вытащил вторую. — Ну, что скажешь? — не вытерпел Адам. — Как ты? Томми облизнул розовые губы и хитро прищурился. — Больше никогда так челку не зачесывай, это придает тебе вульгарный вид. Как у мелкого дилера из задрипанного района. — Откуда ты знаешь, как выглядит дилер из задрипанного района? — все разом с облегчением задвигались и засмеялись. Адам притворно возмущался. — Да еще и мелкий? — Как хорошо, что все закончилось! Адам уселся на водительское сиденье Порше. Подождал, пока Томми пристегнется и спросил. — Ты что, правда, не волновался нисколько? — Ну да! — Томми водрузил на нос свои излюбленные массивные очки, вечерний луч перескочил на стекла крошечным солнечным зайчиком. — Еще как волновался, просто тебя не хотел волновать! — Значит, все волновались, только не волновали! — поддержал Адам своего возлюбленного. — Классно мы спелись! — Кто-то сомневался, что ли? В крошечной квартирке Ламберта их грело то особенное тепло, которое бывает в домах людей, живущих в любви. — Ко мне сегодня мама приезжала, — Адам задумчиво покрутил бокал в пальцах. — Так и приехала к концу рабочего дня. — Вот как, — Томми подлил еще вина в бокалы. — А что же раньше не сказал? — Сейчас говорю, — Адам отпил глоток и поставил бокал на стол. — Да и ничего нового она не сказала. — Ничего нового? — Мне просто не встретилась подходящая девушка. А вот если бы встретилась… Адам гибко потянулся и положил руку на шею Томми. — Если бы встретилась, я бы у нее тебя отбил! — Рэтлифф в упор смотрел на Адама и в его глазах плясали чертенята. — Без шансов, увы! Ламберт только было собрался ответить, как у Томми звякнул айфон. — Да, я слушаю. — Ответил он на вызов. — Говори спокойнее, я ничего разобрать не могу. Адам настороженно глянул, почувствовав неладное. — Пожар в приюте у Мо, — Томми сунул айфон в карман штанов и, путаясь в рукавах, натянул торопливо темную толстовку. — Надо поехать, помочь придется. — Я с тобой, — Ламберт схватил ключи от машины. — Куда ты один собрался? Небольшое здание «Приюта Ангела» было оцеплено пожарными. Огонь разгорелся с заднего крыльца. — Скорее всего, в окно на первом этаже бросили что-то, — Мо размазывал по лицу копоть и грязь. — Просто счастье, что там людей никого не было, а потом как разошелся пожар-то, так все быстро собрались. — Никто не пострадал? — Адам придержал уже рыдающего управляющего приютом. — Что ты сам видел, Мо? — Из наших волонтеров, никто, — Мо всхлипнул. — Двое пацанов пришли с утра голодные. Я их накормил, одежду кой-какую подыскал. А теперь, не знаю, не вижу, они спали во второй спальне, там пожарные как раз… Не знаю ничего. Адам успокаивающе приобнял несчастного Мо и оглянулся в поисках Томми. Суматоха, царившая вокруг, не позволила сразу все рассмотреть. Пожарные, потушившие пламя, сматывали шланги, убирали все в машины, местные жители, сбившись в небольшие стайки, жалобно охали и причитали, волонтеры и обитатели «Ночлега» собирали уцелевшие вещи и, вытягивая шеи, пытались оценить масштаб, нанесенный зданию пожаром. — Мо, придется все вывозить, — Ламберт махнул рукой в сторону от дороги. — Давай, собирай своих, будем думать, куда разместить народ. — Да что уж думать? — горестно покачал дредами Мо. — Кого — в соседний приют отвезем, а кто — на улицу, куда же им еще-то? — Надо еще журналистов привлечь, они быстро все в новости выложат, а там, может, мэрия что выделит. Да и спонсоры… — А ты не пекись о спонсорах, Ламберт, — вкрадчивый голос над адамовым ухом зловеще растянул гласные. — Это теперь вообще не твое дело. — Кристофер, — поморщился Адам. — Ты здесь какого черта ошиваешься? — А я должен быть в курсе всех событий нашего славного города! Кто же, если не я? — Может, ты и руку сюда приложил, к этой вот новости? Лоуторп засмеялся, его глаза странно-зловеще блеснули в свете пожарных прожекторов. — И это не твое дело, Адам. Ты что, не понял, ты везде теперь лишний, дружок.