Было больно

Джен
R
В процессе
1
автор
Размер:
планируется Мини, написано 4 страницы, 1 часть
Описание:
Он желал любви, сколько себя помнил. Отчаянно и безнадежно. Он был зависим от нее и многое прощал тем, кто дарил ему любовь. Словно наркоман, желающий получить очередную дозу.
Он понял, что не все, кого он любит, готовы полюбить его. Тогда он решает, что главное, что любит он. А остальное не так уж важно. В ответ он просил лишь честность. Больше ничего.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1 Нравится 0 Отзывы 3 В сборник Скачать

Часть 1.

Настройки текста
Quaenocentdocent. Что мучит, то и учит. (лат.)       Когда тетя и дядя наказывали его, он всегда старался в следующий раз сделать все лучше. Он не считал себя таковым, но иногда стоило признать эту маленькую и весьма простую истину – в некотором плане он старался быть идеальным, только ради их любви. О, любовь. Он был жаден до нее, как жаден до сырого мяса волк, голодавший неделями. Он старался впитать в себя любые отголоски любви. Любая привязанность к нему окрыляла настолько сильно, что он забывал, что чем выше он взлетит, тем сильнее будет удар о землю. Сколько раз он забывал об этом? Как часто он падал? Насколько сильна была боль от удара? Он сбился со счета уже очень давно. К боли успел привыкнуть. Жаль, что только к физической.       Он не переставал стараться. Все также продолжал улыбаться учителям и, по возможности, соседям.       Они всегда шепчутся за твоей спиной и косо смотрят, когда ты не видишь…или только делаешь вид?       Ту милую молодую учительницу, что так искренне хвалила его, он также искренне любил. Он всегда ей улыбался. А она ему. И не было ничего прекраснее этого чувства. Что он был ей не безразличен. Может, даже она его любила? Может, он бы захотела забрать его? Захотела бы любить его еще сильнее?       Ответов на эти вопросы он так и не узнал. Молодая милая учительница умерла. Казалось, и он умер вместе с ней. Он долго тосковал по ней. Нескоро забыл. Но забыл.       Тетя все сильнее наседала на него. Он старался быть еще лучше. Дядя бил его. И он старался еще сильнее. Каждой клеточкой он тянулся к этим людям. Каждой клеточкой жаждал их признания и любви. Ему казалось, что если его все еще держат в доме, не выбрасывают на улицу, то он им нужен. Даже если бьют. Возможно, они лишь хотят, чтобы он стал лучше? Наверняка так. Молодая милая учительница тоже ругалась, когда дети вели себя неправильно или плохо. Ведь она хотела, чтобы они стали лучше.       Значит, он станет лучше.       Шли годы, а его жажда все не утихала. Он становился словно одержимый. Он умел так много, почти все делал идеально. Но этого было недостаточно. И он все старался и старался. Оказалось впустую.       Тогда он все-таки осмелился задать тете мучавший его так долго вопрос: когда же они его полюбят? - Никогда, - ответила тетя Петуния. – Никто никогда не полюбит такого урода, как ты.       Так он понял, что любви не достоин. Перестал ли он ее после этого желать? Нет.

***

      Гарри был так благодарен Судьбе, что он волшебник. Не урод. Больше не один. А какой хороший мальчик теперь с ним дружит. Рон Уизли был замечательным другом. Да они были знакомы всего лишь час. Но что это меняет. Он понравился ему. Рон был одним из немногих, кому он понравился. Гарри с трудом сдержал слезы, когда, показав мальчику шрам, тот не отшатнулся. А «тот самый Гарри Поттер» никак не напрягало. Ну и что он известен? Рону это важно? Ну и хорошо! Значит не бросит его, пока он будет «тем-самым». Гарри сможет это обеспечить. Он не дурак.       Поездка была веселой. Омрачило ее только появление грубияна из ателье. И хотя рука, так соблазнительно протянутая, невероятно манила к себе, произвести на Рона впечатление и заступиться за друга стало важнее. И он сказал «нет». И даже не посмотрел на резко опустившего желанную руку мальчика. Гарри прикусил губу. Нет, теперь есть Рон. Никто больше ему не нужен.

***

      Он так боялся Распределения. Руки тряслись, а голова шла кругом. Если в Хогвартсе есть факультет Невротиков, то туда ему и прямая дорога. Послушав строгую профессора Макгоногал, он немного успокоился. Все решит Шляпа. А, значит, и дело в ней. Оказалось, что доверить решающий выбор ей и лишь слегка повлиять на нее, было легче, чем осознавать, что все зависит от тебя полностью. Отпустив тревожные мысли, Гарри смог наконец улыбнуться стоящему рядом Рону. И только в зале все вернулось опять.       Большой Зал был прекрасен, это бесспорно. Но это не отменяло то, что их вызывают по очереди. А Рон не был перед ним в списке. Он не знал, куда его отправят, и этот заставило его вновь занервничать. Слова друга о том, что его обязательно отправят в Гриффиндор, радовали Гарри. Он хотя бы знал, что теперь говорить Шляпе. Он сможет ее упросить. Уговорить. Он сможет.       И крик «Гриффиндор» обозначил начало его новой жизни.

***

      Он не мог похвастаться большим количеством по-настоящему счастливых дней. Много радостных. Но не счастливых. Он умел разделять их.       День, когда Сириус ворвался в его жизнь, как крестный отец, был самым счастливым в его жизни. Казалось, что он обрел новый смысл жить. Какое-то время он потерялся в этих новых чувствах. Он никого не замечал, почти ни с кем не говорил. Лишь директор мог разговорить его хоть немного, как и раньше частенько зовя его к себе. И хоть Гарри совершенно его не слушал и отвечал невпопад, директор ему улыбался и отпускал обратно в гостиную.       Мысль о живом родственнике, который полностью его принял, опьяняла. Оставшееся время до каникул он проходил, глупо улыбаясь и все так же ничего вокруг не замечая.       Пристальный взгляд в спину остался незамеченным.

***

      Когда все пошло не так, спрашивал он себя. Когда появилось так много боли, что игнорировать ее стало почти невозможно?       Он не мог сказать, что в эту ночь было больнее. Осознание своей глупости, которая привела к возрождению Воландеморта, смерть Седрика, безвольно лежащего под одним из надгробий, или Круциатус, насылаемый Лордом. Возможно, и смысла не было разделять. Да и вряд ли он смог бы. Сейчас все смешалось в дикий коктейль, пожирающий его изнутри. Боль затмевала разум. Он с трудом мог составить хоть какую-нибудь худо-бедную мысль. Воландеморт лишь гадко улыбался, смотря на него свысока. - Кричи, Гарри, - елейно шепчет он. – Мы все будем рады послушать!       И толпа Пожирателей Смерти разливается хохотом по кладбищу. Безжизненный смех безжизненных людей в безжизненных масках. Они все словно ненастоящие. Морок, навязанный проклятьем. Гарри надеется, что это так. Новая волна боли развевает надежду прахом по ветру.       Все настоящее. И Воландеморт. И Пожиратели. И мертвый Седрик. И боль. Куда без нее…

***

      Этим летом он надеется, что рядом будут те, кто поддержит. Кто сможет поверить и понять. Но вокруг тишина, нарушаемая только криками тети. Каждодневные поручения отвлекают. Удары приглушают эмоции. Все кажется таким же, как и раньше. И мир тускнеет.       По-настоящему ожить получается только, когда он оказывается в доме Сириуса. Тот кажется странно возбужденным, но счастье от долгожданной встречи накрывает с головой. И в этот момент больше ничего не важно.

***

      Кап. Кап. Кап.       Как же бесит.       Он уже и не помнил, сколько находится в заточении. Может неделю. Может месяц. Не день и не два - это точно. Он считал, сбился в итоге, но считал.       Он подпирал собой стенку и чувствовал, как влага медленно проникает сквозь ткань. Неприятно. И еще как-то глупо.

***

      Он шел на смерть. Целенаправленно и стойко. Он ждал ее и, как и планировал, встретил. В тот миг он был почти счастлив. Ведь все наконец закончится. Ведь он так устал. Так соскучился.       Ожидавший его Сириус немало удивил. Он выглядел таким же, каким он его запомнил в лучшие его дни. Худой, но полный энергии. Вроде выцветший, но глаза горят даже сейчас. - Привет, Гарри, - непривычно прошелестел он. И улыбнулся, так знакомо. Слегка прищурив глаза и растягивая уголки губ. Зубы Сириус не показывал. Не тот случай. - Привет, - так же тихо ответил Гарри. – Рад тебя видеть.       И в этот момент его обхватили такие родные крепкие руки. Сириус прижимал его к себе, и Гарри не сопротивлялся, лишь уткнулся тому в плечо. Слезы сами полились. Он их и не пытался сдержать. Сейчас было все равно. - Я тоже рад тебя видеть, - сжав плечи Гарри и слегка отстранив, сказал Сириус, - но не сейчас. Слишком рано. - Я устал, - продолжил шептать Гарри. – Среди них я словно задыхаюсь. Каждый день хуже предыдущего. Моим обучением занялся Дамблдор. А он не ты, Сириус. Ему все равно. И они все смотрели на меня так, словно это правильно. И осуждали, когда я сопротивлялся… Я не выдержал. И сбежал. - И теперь ты здесь, - подытожил Сириус. – Ты ведь и сам понимаешь, что это не конец, - не спросил, утверждал. – Ты чувствуешь это. И я чувствую. Это не конец для тебя, Гарри. Не так должна закончиться жизнь Гарри Поттера. - Знаю, - сокрушился Гарри, опустив голову. – Я не могу понять, почему я? Почему именно я?! Почему они так ко мне относятся, я ведь старался! Я не просил ничего, кроме честности…но даже ее мне не дали. - Эти идиоты испортились не сами, Гарри, - начал Сириус. – Но, к сожалению, довольно давно. Не все, но многие. Ведь Рон все еще с тобой?       Гарри кивнул. Они медленно прогуливались вдоль платформы. Белый цвет успокаивал. - Я был таким же тупым, как они, ничего не видел помимо него. Я не хотел видеть, к чему ведут мои действия, «ведь все было ради общего блага», - глаза Сириуса наполнились скорбью и печалью, такой же, как перед своей смертью. – Я так виноват перед тобой, Гарри. Прости, если заставил тебя думать, что мою любовь надо заслужить.       Слова Сириуса отозвались болью. Да, заставил. Да, он старался и терпел боль только ради него, ради его любви и признания. - Я люблю тебя, несмотря ни на что, - сказал Сириус, обхватывая его лицо руками. – И не только я. Прошу, запомни. Любовь не надо заслуживать. Любят не за что-то. Ты ведь и сам готов стольким людям подарить свою любовь только за то, что они готовы тебя поддержать. Как та учительница. - Молодая и милая… - прошептал Гарри, дернув уголком губ. - Я был глупым ребенком… - Ты все еще глупый ребенок, Гарри. Но война не дает тебе быть таким полноценно.       Они дошли до очередной скамейки, где и остановились. Послышался слабый хрип, затем тяжелый вдох и не менее тяжелый выдох. - Что это? – спросил Гарри. - Эту его часть отправили сюда умирать, - сказал Сириус безразлично. – Воландеморт никогда не был по-настоящему бессмертен.       Гарри опустился на колени, заглядывая под скамейку. Там лежало маленькое тело. Искореженное и скрученное. Изуродованное страданиями. Он хрипел и временами задыхался. И ведь, правда, умирал. Медленно и мучительно.       «Заслуженно», - пронеслось в голове Гарри. - И что же будет дальше? – спросил Гарри. - Я вернусь обратно, - ответил Сириус, наконец улыбаясь во все зубы. – И ты тоже. - Мне не к кому возвращаться. Все кого я люблю – здесь. - Не все, дурачок, - Сириус щелкнул его по носу. – Как же Рон, новость о твоей смерти окончательно сломает его. Да и буклю кому-то надо кормить.       Сириус задорно улыбнулся и взъерошил Гарри волосы. Как раньше. - Орден только и надеется, что я умру. Все они ждут от меня только того, чтобы я убил Воландемарта и себя, если повезет. Никто из них в меня, действительно, не верит. Там меня ждут только предатели и Пожиратели, - Гарри отчаянно взглянул в глаза крестному. Тот только вздернул бровь на его последние слова. Гарри закатил глаза. – И Рон.       Сириус взял его за плечи, притягивая ближе, и заглянул ему в глаза. - Все они всегда будут недооценивать тебя, Гарри. Заставь их пожалеть об этом.       Губы Гарри растянулись в многообещающей ухмылке, а глаза зажглись всепоглощающим огнем. - Обязательно.       Сириус снова улыбнулся и поцеловал его в лоб.       Гарри очнулся в зале поместья Малфоев. Опять.       Безумная Беллатрикс даже не старалась сдержать вопли, когда обнаружила, что он все еще жив. Так он и очутился в подземельях.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты