Экзорцист на минималках 2

Кеша аккуратно вел машину, объезжая разнокалиберные ямы. Это была одна из улочек частного сектора. Евстафий попросил не подъезжать с главного входа, а Кеша не стал уточнять причину, просто исполнил просьбу. Долго петляли какими то огородами — подворотнями, в итоге выехав к совершенно неприметным гаражным воротам. Евстафий вышел и самолично открыл их, Кеша аккуратно загнал машину внутрь. А внутри это оказался не просто гараж. Ну точнее как, гараж был гаражом — с полным набором инструментов, ухоженный, теплый, с ямой. А еще из него было несколько выходов, в один из которых они и пошли. Лестница вниз привела их в бильярдную, в которой помимо стола имелись пара кожаных диванов, и, как украшение всей компанией — небольшая барная стойка с разнокалиберными бутылками, висящими стаканами и стопками и даже шейкер для смешивания коктейлей. Кеша благоразумно не стал уточнять, что это все и откуда. Евстафий прошлепал за стойку и налил себе в граненый стакан водки, залпом выпил и повторил. Налив третий, он достал стопочку, налил в нее, подвинул Кеше. Откуда то достал лимон, деловито нарезал на тарелочку, посыпал сахаром. После всех приготовлений поднял стакан. Кеша спорить не стал, поднял стопку, понюхал. Пахло… Чем могло пахнуть от водки? Конечно же водкой, хорошо хоть не паленой. Ну что ж, да, стресс надо снять, плюс священнику явно надо выговориться. Выпили. Жидкость обжигающее покатилась по горлу, в легких прошел огненный вихрь, а потом в груди потеплело. Кеша вдохнул, взял лимончик, и торопливо закусил. Евстафий же закусывать не стал, просто по новой наполнил тару себе и Кеше, и негромко заговорил: -Последние годы я только и делал, что слушал других, и помогал, как мог, советом или делом. Старался быть полезным обществу, причем не показушно, как большинство политиков, когда выборы на носу. Нет, я старался приносить реальную пользу. И, как мне кажется, у меня неплохо выходило. Кому то и правда нужен был просто совет, кто-то искал слушателя, а кто-то — поддержку. Я старался никому не отказывать. Кеша молчал. Молчать у него вообще получалось в последнее время лучше всего. Молчал и слушал. Евстафий покатал стакан в руках, потом, спохватившись, достал откуда то ветчину и сыр, нарезал их на вторую тарелку, и продолжил. Ему явно было непросто вот так все высказать кому то. -Так вот, ты же прекрасно понимаешь, что так было не всегда. Лет десять назад никто и слыхом не слыхивал об отце Евстафие. Зато многие слышали про Гошу Агафьева, или, как его называл и завистники, Гогу Лиса. Лис — потому как проводил настолько хитроумные многоходовочки, которые перетекали одна в другую, в результате которых он всегда оставался в плюсе, всегда! У Гоши всегда был не один, и даже не два плана. Плюс Гоша был чертовски, даже дьявольски удачлив, и любое дело, за которое он брался, вскоре приносило ему прибыль. Туристический бизнес в глухие деревни? Пффф, называет его «Экстремальный тур по культурно-историческим местам», выставляет конский ценник, по стоимости близкий к поездке на Бали, и вуаля! Небедные люди платят бабки за поездку на снегоходах в ново-е6енево, глядеть на полузасыпанные домишки, погрести лопатой снег, почистить хлев от навоза, дрова поколоть, печь топить… Все это без удобств типа воды и электричества, вечером вместо лампочки свеча или лучина. И, блин, что самое интересное — все довольны, и друзьям рекомендуют. Мол, духовно обогатились, к природе там приблизились. Когда конкуренты попробовали сделать то же самое, но более культурно и комфортно, их обозвали подражателями, и никто к ним не пошел. Никому не нужны были доставка вертолетом и уютные домики в старославянском стиле. Все шли в «культурно-экстремальный тур». Потом Гоша зачем то выкупил заброшенный завод. Все были уверенны, что ради земли, и ванговали скорый снос старых заброшенных цехов и стройки гигантского торгового центра, с парковкой и прочими радостями, но нет! Гоша организовал там целый полигон для любителей пострелять — и лазертаг, и пейнтбол, и хардбол, с гонками на старых уазиках по немалой заросшей территории. И народ повалил, да еще как! Валом! Из других областей приезжали! А он и не сделал ничего, даже в цехах особо не убирались, оставили как антураж. И вот этот Гошин «Вавилон» выдавил из города все подобные мелкие развлекаловки, оставив его монополистом. Он периодически добавлял туда то квестовые комнаты, то просто классический тир — и все заходило удачно. Тут Евстафий прервался, только чтобы опять, не чокаясь, выпить. Кеша выдохнул, залпом опустошил стопку, подождал несколько секунд, и затем неторопливо закусил. Священник одобрительно кивнул, разлил, и продолжил: — Потом было еще несколько не менее интересных проектов с нестандартным решением, которое позволило Гоше спокойно жить на широкую ногу. Причем ни в чем у него не было проблем. Договорится с администрацией? Леххххко! Там, где люди месяцами обивали пороги, он справлялся за пару дней. Причем каких то безумных взяток он не давал, ему просто реально везло, находил какой то подход. У губернатора в карты выиграл разрешение, с начальником налоговой поспорил, что с крыши спрыгнет и ничего ему не будет. И что ты думаешь? Уцелел — потом ему начальник руку пожал и разрешение на освобождение от налогов на год выписал. Но это еще не самое удивительное. А самый сок то в том, что таким вот супер везучим человеком, на ровном месте получающим прибыль из ничего он стал внезапно. За пару лет до этого он был просто Георгий Агафьеф, инженер-технолог на загибающемся заводике. Производство закрылось, работник и с трудом и через суд получили удерживаюмую за полгода зарплату и расползлись кто куда. Кто-то сторожем, кто-то продавцом, кто-то на автомойку, коих в то время выросло как грибов. А Георгий настолько зае…устал работать на дядю, устал постоянно оправдывать перед женой свое руководство, которое задерживало зарплату, устал видеть грусть в глазах сына… И решил он попробовать открыть свое дело. Изучил рынок, и решил все свои накопления вбухать в партию паленой водки… Евстафий ухнул свой стакан, как воду, не поморщившись, и не закусывая. Кеша на выдохе аккуратно опустошил стопочку, затем, не выделываясь, закусил. В голове немного зашумело. Кеша уставился на священника, ожидая продолжения. И тот продолжил: -Водку закупили, естественно, у кавказцев. «Брат, товар проверенный, мамой клянусь, да! Чистый, как слеза младенца, сам бы пил, но религия запрещает!» Гоша прекрасно понимал, что это самая что ни на есть паленка, и документы эти липовые, но правила игры принимал, и только кивал. Рассчитавшись, он сам сел за руль взятой в аренду машины, ибо не мог такое никому особо доверить. И сам покатил. Ехал он, и дрожал. Опасался бандитов, которые, по слухам, таких доморощенных коммерсантов пачками хоронили в лесах местных, да болотах. Опасался ментов, которые иногда опаснее бандитов. Опасался пьяных водителей, которых вообще было множество великое… В общем, всего опасался. Ехал, и дрожал. И как в воду глядел. Сначала заметил машину, в ноль тонированную. Такие тогда очень бандосы уважали. Он уж раз другой сменил направление, а она как привязанная. Он скорость прибавил, авось выйдет оторваться. Но тут в машине стекло опускается, автомат высовывается, и короткая очередь в воздух. Намек вполне понятный. А еще понятно, что жить ему не так уж много осталось… А тут впереди пост, полицейские, хотя тогда это еще милиция была. И попал Гоша меж двух огней — дальше ехать, с бандосами в лес попадешь. Остановиться — тоже уедешь, но, скорее всего в Сибирь. Но тут хотя бы какой то шанс выжить. Остановился. Сидит, дрожит, в руль вцепился. Машина тонированная немного не доехала, стоят, ждут, волки. Чуют добычу. А Гоша сидит, и молится. И богу, и черту, да хоть кому — лишь бы помог. Подошел к нему милиционер, козырнул, говорит, капитан Козлов, ваши документы. Гоша вроде бы и усмехнуться хочет, как в том анекдоте, а не может. Кое-как побелевшими пальцами достал документы, протянул капитану, а сам мысленно обещает все что угодно, лишь бы все хорошо разрешилось… Очередной широкий глоток и последующее наполнение тары, Кешу потихоньку накрывает, Евстафий до сих пор все такой же. Негромко продолжает: -Так вот, сидит Гоша, сжался весь, в ожидании. И тут замечает в зеркало, что у капитана то… Хвост. Черный такой, с кисточкой, нервно по ноге постукивает. Глаза поднял — а там пятачок, глаза как угольки, из-под фуражки смотрят на него, и зубастая пасть улыбается. «Что» — говорит -"Гош, попал как кур? Говоришь, что хочешь готов отдать?» Гоша взбледнул и поседел, где мог, но в руки себя взял, и кое-как кивнул. Чертовщина чертовщиной, а вдруг и правда поможет? А черт-капитан продолжает: -Душу, ты мне, понятно, не отпишешь… Гоша кивает, как болванчик, ибо душу как бы жалко. -Жаль, ну нет так нет. Давай так, я заберу у тебя то, о чем ты сейчас думаешь меньше всего. Гоша попробовал подумать, но ничего особенного в голову не лезло. В принципе, чего он теряет? Даже душу ему вон оставляют? Он осмелел, и даже улыбнулся черту: -Ну, а чего, чем черт не шутит? Согласен, где кровью подписать? А черт даже не улыбнулся, только деловито какую-то каракуль ему в документе пометил, козырнул, и… И тут сзади раздался жуткий грохот! Неизвестно откуда взявшаяся фура смяла к буям тонированную машину, ровным слоем железа, стекла и крови размазав все по асфальту. Гоша только рот разинул, а капитан начал что-то в рацию кричать. Гоша хотел было уточнить, чем он пожертвовал, вышел, капитана за рукав тянет — а там обычное, ничем не примечательное человеческое лицо. Капитан рукав одернул, послал его на три буквы, и побежал спасать выживших… А Гоша? А Гоша было хотел перекреститься, но потом глубоко задумался, и покатил дальше. Молчание. Долгое молчание, минут на пять. Кеша старательно грыз сырную корочку, а его не совсем трезвые извилины переваривали информацию. Евстафий тоже молчал, задумчиво вертя в ладонях опустевшую бутылку. Потом он вздохнул, достал еще, разлил, выпил, и повел речь дальше: -Довез Гоша тогда все в целости, безо всяких происшествий, и начало ему с того дня безумно везти. Два крупных выигрыша в лотерею, удачное открытие нескольких ларьков, которые через полгода сменились сетью магазинов. Своя торговая марка алкоголя, приобретшая необычную популярность в народе. Ну и всякие вышеописанные предприятия. Вот только все имеет свою цену. Об этом Гоша узнал через шесть лет, когда, с головой уйдя в дебри бизнеса, неожиданно в один день потерял жену и сына. Погибли они в аварии, как раз на том месте, где тогда он разговаривал с чертом-капитаном. Говорят, на практически пустом участке дороги их на встречке по касательной задела фура. Ему об этом сообщили поздно, когда он приехал, их уже упаковывали в черные мешки. Со своими бизнес проектами он совсем забыл про них, и черт, как и обещал, забрал то, о чем он совсем перестал думать. А когда он отъезжал от места аварии, ему показалось, что сзади стоит женщина, обнимающая плачущего навзрыд малыша… Кеша залпом выпил стопку, отнял у Евстафия бутылку, самостоятельно наполнил стакан побольше, и опустошил уже его. Но это не помогло — перед глазами явно стояла бледная женщина и плачущий белокурый малыш… -Полтора года Гоша не вылезал из пьяного состояния, но дела его, как в насмешку, шли все лучше и лучше. Но стоило ему хоть немного протрезветь, как перед глазами вставал силуэт двух самых родных ему людей. И тогда он решил взять себя в руки. Закодировался, перешел на мощные таблетки, с головой нырнул в бизнес, стараясь полностью себя отдавать делам, чтобы не было даже времени на грусть. Но потом… -…Потом случилось кладбище, храм и Гена? — тихо продолжил Кеша. -Да.В тот день из мира исчез Гоша Лис. Кеша залпом допил обжигающую, совершенно не лезущую в горло водку, и поплыл. Евстафий аккуратно принял тело парня, уложил его на кожаный диванчик, прикрыл пледом, и притушил в зале свет. Сам же он прошел обратно за стойку, и налил себе еще стакан. Водка совершенно не брала, а память услужливо подавала самые счастливые воспоминания. Перед священником стояла фотография, на которой были трое — улыбающаяся хрупкая женщина, крепкий мужчина, а между ними хохотал во весь рот малыш, до ужаса похожий их общего знакомого — призрака Геннадия. Продолжение следует.