Экзорцист на минималках 2

Кеша осторожно сглотнул. Клинок угрожающе врезался в шею, Кеша замер. -Я вас знаю? Хрипловатый грубый голос пробормотал: -Ехай! Вперед! Где скажу, будешь рулить. Кеша бросил взгляд в зеркало, но увидел лишь широкий силуэт, и, кажется… Рожки? Только этого не хватало. Но, как известно, не рекомендуется спорить с человеком, в руках которого нож. Пусть даже тут не факт, что человек, но спорить совершенно не хотелось, и Кеша послушно вел машину, время от времени поворачивая в указываемые незнакомцем повороты. Разговаривать он больше не пытался, только попытался вспомнить, где же его оружие. Судя по всему и нож и пистолет остались в бардачке машины, что для него сейчас было бы равносильно, если бы он оставил их на Луне. -Не узнал ме-е-е-е-ееня, да? — хриплый голос показался Кеше знакомым. Он внимательнее посмотрел в зеркало. Да, насчет рожек он не ошибся. Сзади сидел… Атабек Ренатович, ректор его университета, и, по слухам — отец Фазика. Того самого сатира, ныне покойного. Которому Кеша куском надгробия башку в фарш превратил. Пусть и за дело, но все же… -Вижу, что узнал! Отлично! Хочешь, наверное, узнать, что мне от тебя нужно? Кеша молчал. Разные версии роились в его голове, но озвучивать их вслух он не стал — матерый сатир явно был не в себе, и неизвестно, чем все это может кончится. А тот продолжал, как ни в чем не бывало: -Ты убил моего Фазиля, мою радость и надежду! Все остальные мои отпрыски никчемные куски ослиного дерьма, только он унаследовал мои черты, мою творческую жилку и природную харизму! Угу, наглость козлиную он твою унаследовал, и вседозволенность. Как не повод для гордости — подумал Кеша, но мудро оставил свое мнение при себе. Все таки молчать и уметь слушать — это один из лучших Кешиных талантов. Интересно, а остальные его дети в курсе, что они — куски ослиного… , а этот бастард — он «лючший просто, мамай клинусь, да!» -… И твоя жизненная сила станет хорошим подспорьем в моей задумке. Цени, ублюдок! Ты дашь новую жизнь моему мальчику и искупишь свою вину! — глаза старого сатира пылали безумием. Но Кеша совершенно не разделял его мнения, и уже хотел было возмутиться и все высказать, но тут Атабек Ренатович уже обычным голосом произнес: -Тут заезжай. Впереди был двор-колодец старой заброшенной трехэтажки. Мрачный деревянный дом, давно пустующий, ибо всех жильцов расселили. Его который год готовили к сносу, но все никак не получалось. Дом пользовался дурной славой — бомжи-насильники, маньяки убийцы, призраки пенсионеров, наркоманы… Ну, это по слухам. А вообще тут обычно собирались махровые сатанисты и парочки, ищущие экстремальных ощущений. Но не сегодня. Их ждали. Кеша с изумлением узнал в фигурах бывших друзей Фазика — тех самых, которые он считал материалом. Три фигуры, в темных плащах с капюшонами, глаза как у снулых рыб, безжизненные, руки висят плетями. Стоп, они ж мертвые! Их же сам Фазик по учениям мертвого японского некроманта сам и использовал, как они до сих пор живые то? Ну… то есть не живые, но не разложились! Ректор что-то сказал им гортанно, и тут фигуры ожили, и цепко ухватили Кешу. Вот уж действительно мертвая хватка! -Ребят, давайте полегче! — попытался было возмутиться Кеша, но им было абсолютно плевать. Ну да, они ж сейчас даже не зомби, они подчиненные поднятые, завязанные правда непонятно на кого. Зато абсолютно послушные, нечувствительные к боли и прочим внешним раздражителям. Идеальные исполнители в общем. Ректор довольно оскалился: -А что, боишься синяки останутся? Не переживай, тебе скоро будет не до них. Что-то Кешу это совсем не успокоило, даже наоборот. Но вырваться из лап этих чудовищ ой как непросто, тут хоть в колено их пинай, хоть в глаз тыкай, им плевать. Но есть один все-таки плюс. Они абсолютно безвольны в плане инициативы. Кешу затащили в одну из квартир. По углам валялись остатки хлама и старой мебели, видимо от прежних жильцов. Стены были исписаны всяким, начиная от прославления спортивных команд и заканчивая половыми предпочтениями неизвестных людей. И, конечно, классика — похабные рисунки, схематичные изображения гипертрофированных половых органов и прочее. Атабек Ринатович осмотрел это все, скривился, и куда то ушел, не забыв глумливо попросить Кешу никуда не уходить. Если б он мог… Крепкие ж твари! Хватка как каменная! Надо что-то таки придумать, ибо Кешу совершенно не устраивал факт добровольной отдачи своих жизненных сил. Вот только что? Тем временем вернулся ректор. Он переоделся в такую же хламиду, как и его помощники, на лице какая-то маска, зачем интересно? Его настоящий облик не намного приятнее этой самой маски, а безумие в глазах и через маску хорошо видно. И нож в руках, черный, как обсидиан… Это не к добру… Повинуясь жесту ректора, зомбяки уложили Кешу на пол, оторвали рукава куртки, и прижали его за ноги и плечи к полу. Один ушел куда то в другую комнату, а сам ректор начал чертить на полу что-то вокруг Кешиной тушки. Судя по движениям, октограмму. Кеша с нескрываемым любопытством наблюдал за Атабеком, и тот заметил это. Оставив на минутку свое занятие, он с раздражением воскликнул: -Ти эта, че эта, пачиму не скулишь и не молишь ме-ме-ня? Ми же тибя сичас убивать будем, больно и ме-ме-меееедленно, чтоби ти ощутыл всю бол моего мальчика, да! Давай, умоляй ме-ме-ме-меня, я слюшаю! — от волнения татарин-старший вдруг приобрел давно забытый акцент, плюс нет-нет, да прорывалось мемекание сатирской сущности. Волнуется, гад. Кеше стало смешно. -А если прям вот молить буду, пожалеете и отпустите? -Нэт, канэшна! Но мнэээээ будет приятно, и Фазиля порадует. -Ну тогда я, пожалуй, воздержусь. Кстати, я наконец понял, в кого ваш Фазиль был такой… -Такой харошый? -Такой козел. -Да я тебя сейчас!.. — сатир было замахнулся ножом, Кеша мысленно уже попрощался со всеми, но ничего не произошло. Ректор снял маску, стер выступивший пот со лба, вернул маску на место, и с пыхтением вернулся к начертанию. Все таки он был не сильно молод, и такие действия давались ему не просто, да и пузо мешало. Закончив чертить вокруг Кеши, он перешел дальше, дублируя знак на полу. А потом еще один, чуть в стороне. Если смотреть сверху, образовались три октограммы, образующие треугольник. Кеша оказался в нижнем левом углу. Вернулся один из зомбарей, неся на себя чертовский смердящий мешок. Распаковал, вытащил… Кеша еле сдержался, чтобы не блевануть — в мешке лежало полуразложившееся тело Фазика, отдельным пакетиком шло содержимое головы. Труп уложили звездой, пакетик положили туда, где, по идее, должна быть голова, но стараниями Кеши Фазик совсем ее потерял. Кеша хихикнул… Атабек тем временем закончил со знаками, подозвал одного из слуг, и одним движением швырнул его в центр третьей октограммы. Сверкнуло черное лезвие и с хрустом вонзилось в грудь слуги, сопровождаемое гортанным бормотанием сатира. Возможно показалось, но за секунду до удара на лице зомби появились эмоции — непонимание и страх. Судя по всему, перед убийством Атабек вернул ему сознание, чтобы жертва все понимала и осознавала. Ну да, чем сильнее муки, тем эффективнее заклятие… Обсидиановый нож остался торчать в груди умирающего слуги. Старый сатир набрал немного крови в бронзовую чернильницу, подошел к прижатому телу Кеши и кисточкой начал рисовать на его руках и лице этой самой кровью какие-то малознакомые Кеше знаки, больше похожие на смесь арабской вязи и рун. Каждый начертанный знак начинал светиться и жечь. Кеше стало неуютно, давно было пора что-то предпринять, но если бы Кеша знал что… Тем временем ректор закончил, и перешел к телу Фазика. Старик явно любил своего бастарда — он что-то бормотал на татарском, поправил одежду мертвеца, попытался обнять, но обнимать безголовый труп — то еще… Кеша тем временем попытался проверить содержимое своих карманов. Черт, все оружие таки осталось в машине… Атабек же начал нараспев читать какой-то речитатив, сначала медленно, гортанно, постепенно ускоряясь. Одновременно с этим он капнул на пол кровь слуги, и струйка крови самостоятельно потянулась к телу того. Достигнув октограммы, она засветилась, и от тела умирающего к трупу Фазиля пошла, судя по всему, жизненная энергия — слуга страшно закричал, а труп начал изменяться, на глазах восстанавливаясь! Из пакета потянулось содержимое черепной коробки, заставив Кешу в очередной раз сдержать порывы рвоты… Гортанный речитатив все ускорялся. Чертов старый рэпер… Прижимающие Кешу зомби по прежнему оставались безучастными, как манекены. Хорошо, потому как руки Кеши имели немного свободы. Кеша обшаривал карманы раз за разом, надеясь на чудо. Ключи, блокнот, половина пачки жвачки… О, идея! Кеша цапнул жвачку. Ректор яро ненавидел жующих студентов, и на своих лекциях заставлял их выплевывать, на этом можно попробовать сыграть. Кеша торопливо зажевал все жвачки, челюсти работали, перемалывая ароматные подушечки. Может, ректор отвлечется, и у Кеши будет время что-то предпринять. Тем временем умирающий перестал орать, а труп практически восстановился. Кеше было плохо видно, но даже голова восстановилась. Правда, своеобразно — красивее Фазик не стал, да и не все собрали, скорее всего. Вышло довольно уродливо, теперь Фазику придется выкладывать куда больше бабла, чтобы охмурять девчонок… Кеша взржакнул над своими мыслями. Казалось бы, сейчас его жизнь будут мучительно забирать для оживления трупа уродливого сатира, а он тут свои шуточки шутит… Речитатив все ускорился, но слова изменились. Ректор осуждающе взглянул на смеющегося Кешу, но слов не прервал, только пустил еще одну каплю крови теперь в сторону Кеши. Достигнув Кешиного тела, по идее, поток его жизненной силы должен был бы переходить к Фазику, возвращая того к жизни. По идее. Но то ли Кеша так сильно не хотел этого, то ли Атабек Ринатович никак не мог сосредоточиться, но почему то ничего не получалось. Ректор повысил голос и быстроту, но получалось так себе… Хотя нет, сначала жизнь потекла из него, причем потекла с жуткой болью во всем его, Кешином, теле. Но тут Ректор заметил, что жертва жует жвачку, и поток жизненной силы остановился. Кеша заметил это, и начал жевать активнее, при этом сделав рожу как можно наглее. Ректор нахмурился, его явно это выбило из колеи. Он привык, что при виде его у всех обитателей университета трясуться коленки и происходит непроизвольно мочеиспускание, а тут такая наглость! И тут Кеша совершил финт ушами — дотянулся и достал Нокию, набрал вызов, поднес телефон к уху и произнес: -Але! Да нет, не занят. Такого ректор вынести уже не мог. С проклятием он метнулся к Кеше, желая наказать непокорного. На это то Кеша и рассчитывал. Плевок жвачки в лицо заставил Атабека Ринатовича инстинктивно отвернуться, он неловко поскользнулся и упал прямо на Кешу. Удар Нокией в висок, соперник упал, контроль слуг резко ослаб… Кеша торопливо вывернулся, оставив в их руках свою куртку с оборванными рукавами. Тело Атабека упало мешком, причем упало прямо в октограмму. Зомби, на несколько секунду потеряв тело Кеши, прижали тело бывшего хозяина, и теперь уже его жизненная сила потекла к телу его же сына! Кеша зачарованно смотрел, как из тела мычащего ректора уносится жизненная сила. Но длилось это недолго, через секунд тридцать тело ректора вдруг изогнулось, лицо его побагровело, он попытался ухватиться за левую сторону груди, а потом опал. В тот же момент упали тела зомбированных. Судя по всему они были завязаны на хозяина, вот только зря он сделал их такими безвольными. Кеша проверил пульс у всех троих. Трупы. Но самое главное — в центре третьей октограммы стоял ОН. Оживленный Фазик. Точнее как оживленный… Разума в глазах было не больше чем у коровы. Слабоват оказался Атабек Ринатович в плане жизненной силы, но кое-что он таки сделал как и обещал — вернул к жизни свою гордость, своего самого лучшего отпрыска. Но вообще молодец, в прямом смысле — отдал жизнь за сына. … Вскоре Кеша несся на своей ласточке, попутно набирая Евстафия. -Хаааааайвэй ту хээээл! — Да, Кеш! -Можно я подъеду? — Кеша решил сразу брать быка за рога. -Да, жду. — Священник лаконичен. -Давайте к кладбищу. -Понял. Буду ждать там. Уже опустились сумерки, и фары машины осветили фигуру священника. Кеша выбрался из машины, и Евстафий сразу учтонил: -Кеш, ты в порядке? Парень устало кивнул: -В основном. У меня форс мажор приключился. Кстати, спасибо за Нокию, она мне жизнь спасла, в прямом смысле. -Не тебе одному, Кеш. Это талисман. Видел на задней крышке царапину? Это от ножа, которым меня ударили когда-то. Кеша подивился превратностям судьбы и судьбоносному гаджету трудолюбивых финнов. А потом вспомнил, зачем вообще приехал: -У меня там… В общем, надо прибрать немного. -Трупы? -Угу… -Кеш, ты маньяк?! -Да нет, они ж первые начали. Евстафий затейливо матюкнулся, потом махнул рукой: -Ладно, попозже расскажешь. Куда ехать то? -"Чертов Шанхай» знаете? -Знаю конечно. Сейчас Игоря с Максом наберу, они приберут. Хорошо, хватило ума не везти в багажнике трупы. -У меня четыре трупа не влезли бы просто. -Сколько?!.. Ладно. А это кто у тебя там? -Это? — Кеша устало улыбнулся -Знакомьтесь, это новый сторож нашего кладбища — Фазик. Стоило «новому сторожу» выбраться из машины и выйти в свет фар, как Евстафий повторно матюкнулся, перекрестился, и лишь учтонил: -Кеш… Ну йоптваю… А нормального не было никого? Кеша лишь пожал плечами и пояснил: -Не, нуачо? Исполнительный, будет внушать страх, а главное — молчаливый. С этим было трудно спорить. На этой «позитивной» ноте Кеша поспешил откланяться и наконец таки рвануть домой, ведь, по словам священника, наконец доставили недостающие свечи. А еще на Кешу наконец накатил весь произошедший ужас, и он ощутил, что безумно устал. Спать.