Проклятие ли?

Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой места себе не находит уже неделю. Виной этому была буря внутри. "Чужая" кровь в его существе была совершенно неспокойной, бурлящей, взывающей. Будто бы неподконтрольный сгусток обжигающей лавы, не давала нормально существовать. Импульсы раздражали, не хотели слушаться, усмиряться. Порой ему казалось, что из-за такого вот "воскрешения" с помощью крови другого вампира его личность сотрется, исчезнет и на свете останутся лишь два экземпляра одного Детлаффа ван дер Эретайна. Вышеупомянутому деликатно не высказано ни одно из опасений. Слишком была высока благодарность к этому мрачному собрату. Сейчас же совершенно нестерпимо было сидеть на месте. Повинуясь давно забытой ему импульсивности, Регис двинулся согласно направлению внутреннего компаса в места, где нуждался в поддержке его дорогой друг и брат. Туссент. Сказочное княжество. Он знал. Он чувствовал. Опрашивая местных, вампир лишь подтверждал свои опасения. "Бестия". Беспощадная и неуловимая. Регис схватился за голову, чувствуя внутри метания Детлаффа, его эмоции пожирающие пламенем изнутри. Такое знакомое ощущение горения. Оно вызывало душевную нестабильность. Вампир точно не мог назвать или выразить своë отношение к этому источнику жжения, скорее сам бы обозвал его при разговоре с тем, кому он мог доверять, как "не любовь", но любой другой бы, смертный, описал это гложущее чувство, как всем известный "страх". Невыносимый, раздражающий. Детлафф не желал выходить на связь, встречаться, говорить. В попытке его найти, посылал воронов, те возвращались ни с чем. Около суток блуждал по городу в поисках зацепок. Улик. Следа брата. Но ничего. Будто и не существовал вовсе. Тогда Регис, подгоняемый внутренними чужеродными метаниями, стал искать возможности. Найти, поймать, уговорить. Как угодно, лишь бы не сидеть сложа руки и не страдать от бездействия и жара. Книги, свитки, старые фолианты и много другое было перерыто в местной библиотеке и его "скромных" пожитках, когда от туссентских рыцарей, даже до его мрачного и немого убежища дошли слухи о прибывшем ведьмаке. Стоило проверить, проследить. Вдруг Детлафф позволит мутанту себя найти. Какое же удивление посетило вампира, когда он признал в беловолосом убийце чудовищ своего друга. Того, за чьи идеалы не поскупился отдать свою бессмертную жизнь. Встреча прошла весьма ожидаемой. Удивление, искренняя радость и ностальгия. А разговор с ведьмаком приносил ощущение кратковременной передышки. Поспешил рассказать о своём "воскрешении", поделиться ощущениями, описать и подвести разговор к Детлаффу, стараясь не вызывать в беловолосом друге и мысли, что мрачный соплеменник - тот, кто достоин смерти. Регис помнил тот момент, ту секунду, когда при разговоре с Геральтом, пламя в душе успокоилось. Да так резко, что он замолчал на середине слова. Пустота, никакого жара и тяжести. Затишье. Будь он смертным, посчитал бы, что брат по крови умер. Долгая, затянутая пауза и спокойствие. Прислушался к себе. Еле различимый трепет чужого чувства, позабытого самим Регисом. Надежда? Вера? Нет. Любовь. Такое бывало, когда Детлафф вспоминал о Реннавед, о которой поделился некоторое время тому назад. Хоть любовь его была отчаянной и эгоистичной, в такие моменты вампир ощущал человечность в брате, и всё то звериное, что в нем было, уходило на задний план, пропадая и из самого Региса. Искренне сожалел, что сам не был знаком с этой замечательной дамой, что сумела раскрыть все самое хорошее в мрачном вампире. Геральт нахмурился и хотел было вызнать, почему вампир так резко замолчал, спросить ожидаемое: "Что случилось?" И Регис, уже пришедший в себя, хотел опередить друга и ответить, когда рядом с ними приземлился крупный ворон. Это было началом.

***

Так просто. Все эти дни Регис внимательно следил за "вороном". Тот, будто бы насмехаясь, даже не пытался скрыть, что вовсе не относится к птичьему виду, хоть и отирался постоянно в компании одного настоящего. Вампир был насторожен, но виду не подавал. Эта птица знала, когда следует попридержать все в себе, умело манипулировала Детлаффом. Эрудиция профессора со стажем и непоседливость маленького ребёнка. И так просто, даже, казалось, искренне, эта птица находилась в компании чудовищ и мутанта. Регис многое знал, черпая информацию то тут, то там, были некоторые догадки, но они тут же рушились стоило разглядеть нечто совершенно несвойственное предыдущему в этой "птице". Чем дольше вампиры находились в обществе этого существа, тем острее возникала потребность пообщаться со столь необычным поближе. Желание познать. Детлафф быстро проникся "искренностью" ворона, доверием, а чужое собственническое чувство настолько разрослось в какой-то момент внутри Региса, с головой выдавая собрата, что вампир упустил тот самый момент, когда эти эмоции и чувства по отношению к ворону, приросли и к нему. Не так сильно и очевидно, перерождаясь, они обретали очертания "защитить", "не дать в обиду". Вампир заметил это слишком поздно. В отличие от мрачного собрата, Регис мог проводить эту черту доверия. Видел, контролировал себя и окружение. Знал, кому можно доверять, и что именно этому "кому-то" можно доверить. От ворона он чувствовал "искренность" и, будто бы впервые, он заметил неочевидное в этом существе. Оно мыслило как человек, но иной, непонятный. Будто бы старая душа... Но детская затейливость и весьма странное мышление... Сбивало с толку. Регис склонялся к мысли, что это мог быть неудавшийся эксперимент какого-нибудь старого чудаковатого чародея. Сам стал жертвой своей же магии. Но чего он хотел от вампиров и откуда так много знал? Пророк?.. Чем дольше вампир следил и пытался разгадать эту загадку, тем больше дивился изворотливости "птицы". Ворон сумел подружиться с Детлаффом настолько, что завел этого мрачного отшельника в компанию краснолюдов, чья расовая особенность в виде ужасных манер и прямолинейности были известны если не всем, то многим. Это, казалось, совершенно странным. Регис придерживался мысли, что такая компания была не всегда приятной и сугубо на любителя. Ворон оказался этим любителем. А Детлафф искренне постарался понять эту "птицу" и, кажется, даже проникся. Чего только стоил его пьяный вид и вялое "Моё" на родном языке, когда тот заметил ворона. Существо, а именно так Регис отныне решил про себя называть этого ворона, было до ужаса... Сентиментально? "Любовь" как смысл жизни. Вампиру это напомнило ту стадию человеческого цикла, когда близость скорой смерти доходила до индивидуума и возникала потребность остепениться, оставить что-то после себя. Вампир прибавил ещё пару лет воображаемому образу чародея-недоучки. Было ли это следствием его "пророческих" способностей, или внутренних идиом, ворон казался существом доверчивым, ранимым и наивным. По крайней мере, с тремя мужчинами, как подметил Регис, существо носилось как с друзьями. Шутило, поддерживало, искренне сопереживало, обижалось... "Искренность" так и сквозила из всех возможных щелей. Настолько явная и будто бы совершенно чуждая для этого жестокого мира, что казалась ненастоящей. А Детлафф этому верил. Вслед за ним расслабился через некоторое время и сам Регис. Только вот вампир, наученный куда большим опытом общения с другими расами, не упускал мысли о возможном обмане, как это всегда было с людьми. Непоседливые, изменчивые и ветреные, они были чужды вампирскому постоянству менталитета. Только вот Регис стал исключением в своем роде, и не мог не допускать, что этот загадочный ворон мог быть таким же. Интерес возрастал. В какой-то момент вампир заметил, что эта загадка заняла все его мысли. Это была та пища для размышлений, которую он всегда любил и искал. Старался перебирать возможные варианты и воздвигать теории, применимые для этого мира. Так зациклился на этом вороне, что в какой-то момент он почувствовал огромную жажду узнать ответ, подтверждение его мыслей и доводов. Ловушка захлопнулась. Вампир так старался убежать от зависимостей, что сам же угодил в одну из них. И осознал это. Довольно поздно, к его сожалению. Купился на "интригу" как мальчишка. Так просто. Стоило поумерить свой пыл, что и постарался сделать Регис. Неконтролируемые то тут, то там всплывающие эмоции и чувства собрата, совершенно в этом не помогали. Нужно было переключиться, отвлечься. Геральт, по наблюдениям вампира, совершенно не изменял себе. Был все тем же упрямым и недоверчивым ведьмаком, каким помнил его Регис. Легко поддающийся чарам чародеек и женскому полу в целом, в этой ситуации он был единственным, кто смог сохранить нейтралитет и здравость рассудка по отношению к ворону. Вампир не мог дать этому точное определение, но сделал вывод, что ворон явно не принадлежал к женскому полу. Причина этому была. Как бы странно это не звучало, ведьмак обладал необычайной чуйкой на представительниц прекрасного пола. Это не было чем-то хорошим, но и плохим уже язык не поворачивался назвать. Да и на озвученные домыслы вампира беловолосый яро отрицал возможность участия в этом женщины. Слишком хорошо этот ворон понимал мужчин и часто рядом с ними вился. Регис был вынужден с этим согласиться, но отказаться полностью от сомнений не мог. На "тропу нейтралитета" ему самому, в отличие от друга, уже поздно было возвращаться, покуда уже встал на сторону птицы. Пока ворон не откроет ему свою тайну, Регис его не отпустит и не даст в обиду. Так он решил для себя. Только бы не спугнуть это ранимое, склонное к забавному смущению существо. Только бы не сломать его.

***

В ту ночь Детлафф снова сжигал своими эмоциями Региса, неистово пытаясь усмирить этот огонь. Близился час, когда эту историю уже стоило бы заканчивать. Вампир все эти дни будто бы изнутри сгорал и снова воскресал вместе с собратом. Будто это ему сломали что-то внутри, будто бы его не любили и обманули. На эти чувства накладывались воспоминания о своей собственном давнем романе с вампирицей. Но тогда он испортил все сам. Это выматывало, но ничего поделать он не мог. Из-за пламени и внезапной ностальгии внутри, Регис не был уверен в своём здравомыслии. Предпочел молчать. Ворону было больно. Кажется, неочевидная проблема с крылом. Регис сам по себе желал помочь, куда более острее и импульсивнее, чем следовало бы, если бы не одно "но". В тот миг пришло осознание того самого ощущения привязанности. Своего. Из-за Детлаффа? Пожалуй. Из-за самого ворона? Именно. Вампир задумался над тем, что будет дальше. Чуть погодя, Регис остро ощутил мысль и чувство собрата, прервавшие его мыслительный процесс. Острое, словно стрела, оно не убивало, но боль приносило. Настолько сильно, что Регис перепутал его со своими собственными чувствами. Тогда он был уже готов четко описать его как "страх", но никогда бы не позволил себе поддаться и показать его. Даже Детлаффу. И тем более самому себе. Воспоминания о давно ушедшей из его жизни любви наполнили вновь, второй раз за вечер. Вампир даже пальцем не дрогнул, смотря на мучения ворона, смакуя свои внутренние ощущения, которые вызывала в нём эта птица. Страх. Как бы описали его в какой-нибудь прозе, необузданный страх быть преданным. Регис в отличие от Детлаффа мог понять, простить и отпустить. Но не сейчас. Для того, кто уже позабыл про это чувство, задушил его в себе, это было ещё тяжелее. Вампир поморщился. Что-то, что он мог легко подавить, глубоко внутри неприятно клокотало. И он справился. А вот Детлафф так не сможет. Не сейчас, ни при таких обстоятельствах. Регис это знал.

***

Не смотря на чувства собрата и свои собственные, Регис, взвесив все "за" и "против", не начал сопротивлялся этой привязчивости к искреннему ворону. Надеялся, что выработанная годами здравость рассудка позволит ему сохранить голову на плечах. Он искренне не желал пускаться во все тяжкие вновь, но, на всякий случай, был готов и к этому, особенно, после того как разберется с историей Детлаффа. Если ворон предаст, пропадёт, "убьет" мрачного вампира, то Регису придется все брать в свои руки. Какими бы ни были обстоятельства. Он это чувствовал. Хоть сам и не верил, что эта птица сможет так поступить. Уже не верил. Все внутри перевернулось, разбилось, сгорело, отдавая пепельным запахом в носу, когда Детлафф узнал, что "Рена", та которую он любил всем сердцем, была совершенно точно миражом придуманным обманщицей. Регис ограждался как мог от этого внутреннего пепла, выстраивал ментальную стену, сосредотачивался лишь на своих эмоциях. Даже дышать и думать было сложно от чужой злости и обиды. Сдерживал и своего откликающегося внутреннего зверя, давно запертого в самой темной клетке. Ему действительно было жаль Детлаффа. Его злость заглушила его собственную личность. Даже не желание вредить окружающим, доброту. В голове будто бы кричало чужое разбитое сердце, того и гляди собственное лопнет от такого воя. Ворон посоветовал не бросать собрата одного. И вот Регис стоял в глухом лесу, напротив беснующегося вампира, от вида которого всплывала только жалость. "Такая, которую во мне Детлафф терпеть не может." - подумал Регис, пытаясь приглушить чувство, чтобы не раздражать скалящегося брата. На руке дрожал ворон, и только его присутствие, точнее инстинктивная особенность мрачного вампира напротив - защищать и не вредить своему, - мешала напасть на раздражающего Эмиеля. Регис пытался наслать на него спокойствие, воззвать к его личности, но сделал все только хуже. Как же он пожалел об этом! На место подавившейся обиды пришла проснувшаяся мстливость. Сделать больно тому, кто предал... Или предаст. Регис остро ощутил этот поднимающийся и неглушимый страх вновь. Понял, что собрат импульсивно навыдумывал что-то совершенно неоправданное в адрес ворона. Детлафф совсем отпустив себя, наговорил глупостей и напал. Воспоминания из молодости о драках по пьяни накрыли. Регис старался только защищаться и откидывать собрата, особенно подальше от предполагаемого убежища ворона, и в какой-то момент, когда его все же цапнуло по горлу, непроизвольно отпустил и себя.

***

Ворон больше не вернется. Никто бы в здравом уме после такого не захотел бы иметь с вампирами дело. Слишком непонятные для других видов, да и ведут непроизвольно отшельнический образ жизни. Особенно великовозрастные представители. Такова их вампирская суть. И только скука и любопытство заставляли иногда проведывать другие расы. Регис молча наблюдал, не в силах даже извиниться за собрата, когда ворон смело приволок брошь Детлаффа. Кивнул и тяжело упорхнул куда-то далеко. "Какое ненавязчивое прощание", - подумал Регис. Абсолютно никакой подтвержденной информации о данном вороне. Лишь маленькая пометка: "Живёт где-то на Боклерских землях." Это все равно, что искать иголку в стоге сказочного сена. Вампир был не настроен сдаваться, хотел найти, узнать, расспросить. Ведь это не он напугал и чуть не убил. Не он хотел сломить. Он не Детлафф. Сморщился от самого себя. Какая детская обида. Ворон не вернется, а Регис поклялся себе, что оставит эту загадку, не будет навязываться. Неприятное послевкусие недосказанности будет сопровождать его ещё долго. Но он справится, как и всегда. Где-то внутри завыло волком больное чужое сердце. Да так сильно, что все внутренние ограды снесло. Детлафф очнулся и понял, что натворил. Конечно же, с помощью брата по крови, прислушиваясь к его молчаливому присутствию. Мысли, чувства и эмоции. Как бы проверяя, не убил ли? Мрачного вампира накрыло ещё сильнее, когда он разобрал в этой буре осуждение. Регису тогда было его уже совсем не жаль. Он больше сокрушался, что столь занимательный ворон исчез так же внезапно из их жизней, как и появился. И он был виноват в этом настолько же, насколько и его сородич. "Неужели, я до сих пор все тот же, что и многие десятилетия назад?" - задумался он в очередной раз, оглядываясь в прошлое. В эту ночь в них обоих что-то надломилось.

***

Детлафф не понимал, не мог уразуметь, почему он не может пойти искать ворона и извиниться перед ним. Он, уже совершенно позабыв про Сианну и весь мир, погрузился в грызущее чувство вины. Хотел искупить. Упрямо и настойчиво. Останавливали его собственные ноющие повреждения, которые он получил в драке с собратом. Вполне заслуженные. Когда Регис смог снова говорить, осадить мрачного собрата стало намного проще. Они сидели вечером на северном холме, выбравшись подальше от города, наблюдали за костром. Формальность для возможных заблудших, ведь вампирам не нужен был ни свет, ни тепло. К ним ненадолго присоединился Геральт, проведал, оповестил о завтрашнем вынесении приговора Сианне, и вновь ушел, заверенный, что Детлафф даже не дернется в сторону обманщицы и города. И вампир не врал. Видеть её не хотел. Ему было мерзко и противно. Так, по крайней мере, ощущал собрата Регис. И верил. Но не мог отвести вопрошающего взгляда от собрата. Все дивился, как изменил Детлаффа ворон. Как он изменил всех их. Так незаметно. Вот так просто. Молчали вампиры не долго в отсутствие ведьмака: - Не смотри на меня так. Не желаю даже думать о Ре... Сианне. - поморщился Детлафф, разминая пальцы руки, что благодаря животной крови отрасли достаточно быстро. Регису тоже пришлось выпить пьянящей жидкости, чтобы хотя бы восстановить голосовые связки, и удержать торопящегося собрата. - Вижу. - Так мерзко ощущать, что из-за этой женщины навредил тем, кто мне близок. Хочу забыть это все. - немного помедлив, добавил: - Прости меня. - поднял он взгляд на брата. Регис молчал. Кивнул. Вампир напротив стал более красноречив и открыт. Не стал замыкаться в себе, даже после обмана Сианны. Регис чувствовал неприязнь к этой женщине. Не только свою. И тут снова помогал вампиру ворон. Мрачный собрат только и делал, что думал о этом существе, даже не пытался вернуться к мыслям о своей неудачной любви. - Если ворон не прилетит, мы можем попытаться его найти. - ответом ему было лишь отрицательное качание головой и тяжелый вздох. - Почему снова нет? Я знаю, ты хочешь того же. - Ты ещё больше хочешь напугать это существо? - Детлафф поджал губы. - Он не боялся и не будет. - Будет. - резко ответил Регис. Горло неприятно обожгло болью. - Смертные - существа хрупкие. Их инстинкты должны компенсировать это. Если почувствуют угрозу своей жизни - склонны опасаться, бояться, бежать. - твердо и хрипло добавил он. Сморщился от воспоминаний, когда он - молодая кровь - загонял и намеренно пугал кметов. - Раз покажешь клыки, и доверие навсегда потерянно. Сомневаюсь, что это существо намеренно будет искать нас. - вампир не смог сдержать огорченного выдоха. - Тем более, когда все закончилось. - Он обещал рассказать... - Друг мой... - с нажимом прервал его Регис, сощурившись. - Утихомерь свою эгоистичность. Ты хотел его убить. Я чувствовал. - вампир внимательно прислушивался к чувствам собрата. В нем снова говорила его эгоистичность. Детлафф сделал вид, что прислушался, намеренный все же отыскать ворона. - Если ты так хочешь разочароваться... - уже мягче добавил Регис, смирившись с "подростковой" импульсивностью брата. - Мы можем его поискать. Позже. А сейчас дай ему время. - Детлафф, немного поразмыслив, одобрительно кивнул. Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой искренне надеялся оттянуть это "позже" настолько, насколько сможет. Он хотел верить, что они своей агрессией не "сломали" ворона. Не желал допускать этого и в будущем. Только не ещё одно доброе и невиновное существо. Вампир чувствовал губительную привязанность собрата к этому ворону. Размышления вампиров прервал запах трав, что принес с собой ветер. Такой знакомый. Так пахли вороны. Полынь, бархатцы и тимьян. Вампиры удивленно подняли головы. К ним приблизился запыхавшийся Джек. Так странно его называло существо. Достаточно крупный ворон с любопытным тканевым мешочком на грудине. Смотря на своего "собрата", совершенно наглел и не боялся высших представителей вампирьей расы. Будто ребенок, безобразничал, особенно за спиной надзирателя-собрата, врал, воровал и не унимался ни на миг. До этого вампиры относились к нему весьма нейтрально, но сейчас он будто бы стал носителем хороших новостей. Региса накрыло волной надежды. Общей. - Это... - Джек нагло приблизился к Регису, точнее к его торбе. Вампир позволил ему это сделать, даже поднял руку, чтобы ворону было удобнее. Тот нагло вцепился в застежку клювом и потянул раз-два. Упорно сражался с ней. Остановил жестом руки возбужденно мельтешащего собрата. "Хочу увидеть ворона" - твердило нутро Детлаффа так громко, что Регис поморщился. - Что тебе требуется? - нахмуренно отодвинул ворона, прерывая его неудачные попытки, и открыл торбу. - Травы. Травы. Травы... - начал твердить ворон. Непонимающе оглядел содержимое торбы. - Зачем? - беспокойство нарастало внутри вампиров. Тем временем Джек не смог определиться и уже тянул за ручку торбы, как бы намекая её владельцу следовать за ним. - Помощь! Помощь!.. - громче заявил он. Благородные вампиры подскочили и направились за взлетевшим Джеком. А тот весь путь, оглядываясь на разноцветный дымок позади, продолжал кричать разными голосами: "Пташка! Помощь! Травы!" Детлафф узнал первое обращение. Так обращались краснолюды к его ворону.

***

Совсем рядом, в самой чащобе, вампиры услышали аромат. Регис замер на месте, будто бы врос в землю, ошарашенно сглотнул и ещё долго принюхивался. К нему приблизился Детлафф, которому этот аромат казался и знакомым, и чуждым. Неуверенно спросил: - Это?.. - Человек. - глухо пояснил Регис. Прикрыв нос рукой, будто бы это могло приглушить зовущий аромат крови, зачарованно двинулся вперед, за углубившимся в темень Джеком. Через несколько метров услышали голос. Тихий, убывающий, девичий голос. Чистый будто ручеёк, но такой тоскливый. Вампиры уже не так спешили. Прошли ещё немного. Заметили небольшую опушку с прудом, воды которого блестели, отражая в себе свет уже скрывающейся за кронами деревьев луны. Дорогу им преградил магический барьер, но разглядеть бледную фигурку девчушки на берегу пруда могли. Регис все принюхивался, пытался уловить манящий аромат молодой крови, прочувствовать. Воспоминания накрыли. Он не мог себя остановить, поддался соблазну и вдыхал глубоко, чуть сощурившись от удовольствия. Но не позволил себе ни шагу ступить дальше. Детлафф ван дер Эретайн не мог узнать этот запах. Будто бы знакомый, но такой чужой и инородный. Нахмурился, заметив, что происходило с собратом. - Регис? - вампиры сглотнули. Она ощутила их присутствие? Детлафф в смешанных чувствах, не до конца понимая ситуацию, заметил вившегося возле девчонки Джека. И до него начало доходить. Присмотрелся. Запах крови, витающий вокруг явно говорил о том, что человечка была ранена или что-то вроде того. Явно сомневаясь в происходящем он вернул взгляд на собрата. - Регис, я прошу тебя, либо убей, либо помоги. - донесся до них голос девчушки. Вышеупомянутый более осознано, будто очнувшись, переглянулся с братом по крови. Ничего не говоря, надавили на барьер, а тот совершенно не противясь рухнул, будто его ветром сдуло. Детлафф рванул ближе в девчушке. Она их знала. Это "ворон". Вампир был уверен в этом. Скорбно сощурился, ощущая и распространяя болезненное разочарование внутри, заметив, что та сжалась, дрожала и закрылась рукой, будто бы видеть его не могла. Пришлось признать, что собрат был прав. Хотел злиться, но не мог себе этого позволить, пока рядом она. Только не снова, только не та же ошибка. Эмиель Регис стоял будто оглушенный, не откликнувшись даже на зов Детлаффа, вслушивался в запах. Воспоминания не покидали, и к своему стыду, Регис не позволил себе сдвинуться с места, чтобы помочь, спасти, отплатить невинному существу. Не двинулся пока не взял себя в руки, разозлившись на самого себя. Он так далеко запирал и выгонял из себя зависимости, что чувство разочарования, которое передалось ему от собрата, геометрически росло, только по отношению к самому себе. Вот так просто выбить его из колеи одним лишь запахом и видом. Приблизился, аккуратно опустился на колени рядом с телом продрогшей девушки. Чтобы привести мысли в порядок, вдыхал совсем редко, маленькими порциями, надеясь, что привыкнет, и это не будет его так сильно тревожить в дальнейшем. Прошелся взглядом по худым синеватым ногам. Сквозь бледную, белую кожу он мог легко разглядеть кровеносные сосуды и особо выделяющиеся вены. Отвел взгляд. Необычная одежда, материал, капюшон и мягкие волны кучерявых волос. Никаких видимых ранений. В чем же проблема? Откуда она? Почему? Как? Быстрый взгляд на замершего рядом Джека. Догадка посетила его не сразу. Поспешил её проверить. Совсем трепетно, будто прикасался к хрупкой вазе, подхватил за ладонь, которой создание прикрывало лицо. Очарованно подметил мягкость и молодость кожи. В голове не было ни мысли. И лишь на мгновение заплаканные знакомые глаза посмотрели ему прямо в душу. Вот так просто это сущест... Эта красота может сломать мировоззрение и изменить. Ему не мешали собственные мысли в осмотре. Проклятие, слезы, её боль отошли на второй план. Мягко плыли одна за одной. Громкая и сладкая интрига, как аромат её крови, оказалась слишком приятной сейчас. Чародей-недоучка? Регис был готов сейчас рассмеяться, но сдержался. Какая же глупая ситуация. Какие же глупые мысли. И такой приятный запах. Совсем иной, не тот, что он помнил по молодости. Ещё... Вампир прервал свои мысли, и взял себя в руки, чувствуя трепет тела, что он нес. Ничего лишнего. Это все тот же ворон. Регис сам удивился, как отозвалось мягкостью его сердце на мысли о этом слишком красивом для этого мира существе. Об этом стоило подумать после. Оградить девушку от себя и собрата, чья зудящая возле уха ревность к "собственному" не могла его сейчас потревожить. А сейчас стоило держать себя в руках и не дать себе опьянеть от аромата. Не дать себе опьянеть ещё больше.

***

- Так зачем я вам нужен? - спросил Геральт, стоя рядом с двумя вампирами перед входом в склеп. - Регис, правда не могу понять, почему вы не можете сами с ней поговорить и осмотреть. Чем так любопытна эта девушка? - совершенно уставший и не в самом благодушном настроении, беловолосый ворчал, дернутый Детлаффом сразу после вынесения приговора Сианне, на котором и присутствовал ведьмак. - Геральт, она - человек. - неспокойно пояснил вампир. Геральт не понял его нервности. Всегда спокойный, Регис, поражал своим умением держать себя в руках. Сейчас он был сам не в себе, и был чем-то обеспокоен. Перевел взгляд на второго. Детлаффа он мог понять. Тот, кажется напугал их всех, и ещё больше доводить девчушку не хотел. Виновато и, кажется, даже обиженно взирал куда-то в сторону могил. Ведьмак фыркнул: - Это я уже слышал. Пташка-пророк оказалась проклятой девушкой. Знакомая история. Я ошибся так же как и ты в преждевременных выводах о ней. Уже перечислил все, что могло бы помочь в её ситуации. Но что тебе мешает самому девушку осмотреть? Не я здесь лекарь, Регис. Ты знаешь многое в том числе и о проклятиях. - нахмурился беловолосый. Он чуял неладное, связанное со всей этой историей. - Понимаешь, друг мой, она - чистокровка. Такая, что в нашем мире уже не найти. - видя откровенное непонимание в глазах собеседника, продолжил лекторным тоном. Геральт поморщился. - После сопряжения сфер, как мы все знаем, благодаря эльфкам, которые поняли, что куда выгоднее беременеть от людей, чем, в лучшем случае, раз в два года от представителей своего народа, случилось массовое смешение кровей. Эльфы, люди, краснолюды, гномы и многие другие виды, так или иначе, контактировали... - Регис, прошу тебя, ближе к делу. - поторопил задумавшегося вампира Геральт. - Конечно. Даже самый чистокровный человек на малую долю, но имеет ДНК или же крупицу крови не своего вида. Грубо говоря, наша дорогая "пташка" - редкость, которую очень сложно отыскать в местных краях. - Ты хочешь сказать..? - заговорил молчавший до этого Детлафф. - Нет, вряд ли. - Регис помотал головой. Геральт обвел их подозрительным взглядом, но промолчал. - И в чем собственно проблема? По-прежнему не могу понять, почему ты просишь меня осмотреть её? - уточнил ведьмак. Регис замялся. Он не хотел этим делиться. Не хотел объяснять ошибки своей молодости. Поправил торбу. Но все же собрался, передернул плечом и постарался донести: - Понимаешь... Я не могу. - Регис, я не намерен вытягивать из тебя все клещами. - злился ведьмак. Вампир поджал губы. - Либо ты говоришь, либо... - Хорошо, можешь не продолжать. - пошел на попятную вампир, потер переносицу. Снова накрыла горькая ностальгия. Решил начать издалека: - Вампиры не самым гуманным образом относились к другим расам, особенно к людям. Особенно первые века после сопряжения сфер. Некоторые и до настоящего момента являются откровенными декадентами. Выращивают и селекционируют словно скот особей различных рас. - Геральт стал необычайно мрачным. Но молчал. Регис, поправил торбу, но все же продолжил: - Я многое тебе о своём прошлом рассказывал. Один мой знакомый однажды подложил выведенную чистокровку, пока я пребывал не в своём уме. - вампир не решился произнести вслух, что той девочке не было и десяти лет. Проглотил эту информацию. - Так долго её мучал и пристрастился к её весьма экзотичной крови... - Ты боишься не сдержаться и напугать? - уточнил Геральт. - Именно, друг мой. - облегченно согласился Регис. Общую суть друг уловил и что-то добавлять не имело смысла. - Проклятие причиняет ей боль. У меня есть пара идей, но я не уверен, что она захочет видеть хоть одного вампира в своем окружении. Она боится... - Я понял. - И, Геральт... - Что? - Она совершенно необычный человек. - Регис? - слабо донеслось из склепа. Мужчины обернулись. - Что ты имеешь в виду? - спросил Геральт, нахмурившись. - Ты увидишь. - вампир не решился описывать хрупкую девушку. Освободил проход ведьмаку, отодвинувшись. Беловолосый не двинулся внутрь. Поднял бровь, смотря на вампира. - Что-то не так? - Тебя позвали. Иди. - вампир медлил. Геральт недоуменно глядел на него. - Я - мутант, и навожу не меньше страха на людей, чем вампиры. - из склепа раздалось слабое пение. - Вопреки твоим словам, думаю, она не боится. - настойчиво указал на вход. Регис тяжело вздохнул, прислушался и пошел внутрь. Ведьмак за ним, внимательно подмечая каждую деталь в друге. Вампир нервничал и боялся. Себя или девушку? Любопытно. Оба подметили, что человечка хорошо умела петь. Текст был совершенно не знаком.

***

Геральт только бросил взгляд и сразу же понял, о чём толковал ему друг. Бледная дворянская кожа. Это была абсолютно точно не кметка, пашущая в полях большую часть суток. Миловидное и ухоженное лицо, как и кожа, наводили мысли на эльфью полукровку. Точный возраст ведьмак не мог определить. Приблизился под предлогом осмотреть руку. Нет, согласен с Регисом. Зубы не эльфьи, крупные; уши человеческие. Тонкая почти прозрачная молодая кожа. Даже королевские особы не часто выглядели так... Медальон дрожжал. Чародейка или адептка? Вела она себя ни капельки не горделиво, не возвышенно. Говорила не ровно. Боялась. Старалась закрыться, спрятаться в плаще вампира. При этом мужчины заметили её открытость. Не смотря на страх и опущенные куда-то в плиты глаза, она доверяла. Не сопротивлялась, когда ей что-то давал Регис, не сказала и слова против на присутствие трех мужчин. Геральту на секунду показалась на её месте потерянная маленькая Цири, что цеплялась за него в детстве при очередном ночном кошмаре. Многое вставало на свои места по мере продолжения её рассказа. Пришелица из другого мира. Перевел тяжелый взгляд на вампиров. Девушка растревожила этих вечно заумных и мрачных существ. Они относились к ней заметно трепетно. Детлафф не отводил от неё своего мрачного взгляда. Регис, не смотря на свои внутренние опасения, заметно оживился рядом с Норой. Ведьмак с уверенностью мог бы назвать это заинтересованностью и легкой опьяненностью. Это его не касалось, но тревожило. Тяжело потер переносицу, думая, во что же он вновь ввязался и чем может это все закончится? Проклятие, вампиры, Гюнтер О'Дим, иномирянка...

***

Все трое вышли из склепа в весьма ошарашенном виде. Никто не знал с чего стоит начать. - Что скажешь? - хмуро спросил Регис ведьмака. - Ты был прав. Это необычная девушка. И жить ей осталось совсем недолго. Совсем не из-за проклятия, как я мог увидеть. - Детлафф не успел задать вопрос, волнующий его. - Если вернуться к разговору о чистокровках... - начал задумчиво объяснять собрату Регис. - В совсем старых трактатах о людях были прописаны пару строчек о отвержении магии. Полагаю, именно это мы и видим. - Геральт подтвердил: - Отнюдь не зеркальщик постарался над "смешением" сущностей, а её собственное тело. - Что вы имеете в виду? - нахмурился Детлафф, воодушевленный тем, что его простили. В его глазах так и сверкала неиссякаемая радость, переливаясь чем-то липким и сладким и внутри брата по крови. Регис лишь тяжело вздохнул. - Этот мир полностью насыщен магией, осязаемая она или нет. В каждой травинке, в нас самих. Я даю разбавленные восстанавливающие настойки, как ты мог заметить. Что-то большее, вроде защитных амулетов, которые посоветовал Геральт, даже поднести к ней не рискую. Её тело восприняло магию как неизвестную болезнь и старается вытолкнуть из себя. Усугубляет положение её стресс. - Эмиель нахмурился. - Друг мой, ты, как я понимаю, знаешь некоего Гюнтера О'Дима? - Вот это и есть, холера, самая большая проблема. Я не знаю точно, что он такое и не рискнул бы говорить об этом. Как и встречаться с ним вновь. - Что тебя с ним связывает? - Детлафф вперился в него настойчивым взглядом. - Ввязался в историю с не самыми приятными людьми пару месяцев назад. Так уж вышло, что пришлось сыграть в игру с зеркальщиком. - потер висок, который некоторое время назад неприятно зудил в напоминание о той паршивой истории. - Полагаю, ты выиграл? - Иначе бы здесь не стоял. Думаю, я теперь не совсем в почете на его счету. - добавил ведьмак. - Но нам нужно его отыскать, если мы хотим спасти девушку. И как можно быстрее. - А если не успеем, то что с ней будет? - хмуро бросил Детлафф. - Проклятие изматывает её, перья растут. И мы вряд ли что-то сможем сделать, если одно из таких проткнет её сердце или артерию. - вампир зло рыкнул, он был не готов так быстро прощаться со своей Норой. Особенно, когда осознал, что она его спасла от самого себя. Та, кто ему нужна, чтобы быть собой. - Детлафф соберись. - Регис поморщился на отчетливое чувство собственничества собрата. Девушка точно и верно была принята в его стаю. Успокаивало вампира лишь, то что мрачный собрат не посмел бы ей навредить. Физически. Но может по-прежнему сломать это наивного и доверчивого ангела. Эмиель даже иронично подметил, что Нора была слишком похожа на описываемых божеств из людской мифологии. Так же он чувствовал, что она не достойна боли. А Детлафф хотел присвоить её. Зная его, любыми способами, даже силой. Слишком сладок был плод и для самого Региса. Во всех возможных смыслах. Вампир не даст совершить ошибку. Никому. Даже себе. - Я спокоен. - ведьмак и Регис промолчали. Не успели мужчины составить дальнейший план действий, как вновь помчались вниз по ступеням склепа на девичий крик. Где-то рядом слышался беспокойный голос разбуженного Джека.