Проклятие ли?

Следующий день начался и закончился не так, как планировалось. Совсем. Начать, наверное, нужно с самого начала. Молодая лошадь. Ей и пяти лет отроду ещё нет, а такая гигантская. До сих пор поражаюсь её габаритам. С неё началось наше утро и продлилось до самого обеда. Солнце уже успело взойти в зениту и медленно клонилось к горизонту. Назвали её Ханной. Это имя вертелось на языке, стоило только посмотреть на кобылу. Регис не сказал ничего против, когда я произнесла это имя, только слегка усмехнулся чему-то своему. С восторгом присматривалась к новой подруге. Ей невозможно было не любоваться. Это был самый красивый окрас лошади, который я только видела за всю свою жизнь. Песочный окрас в хлопьях, состоящих из белесых пятнышек. Светло-песочные грива, волосы на ногах и хвост. Сама она была довольно мохнатая. Её "шуба" явно намекала, что она привыкла к более суровому и холодному климату, чем местная теплая весна. Регис назвал её масть чубарой, что я пометила для общего развития у себя в голове. Это была очень сильная лошадь, её мышцы ходили ходуном под кожей, стоило ей чуть двинуться. Но задержало нас, конечно, не моё разглядывание Ханны. Мы не могли под тьмой вчерашнего вечера разглядеть её как следует, но насмотрелись за утро. Чудесный окрас кобылы омрачали едва видные застарелые шрамы, на которых шерсть росла еле-еле. Видны несколько свежих ссадин, которые и вовсе были в запущенном состоянии. Грива и хвост неровно откромсаны. Волосы на ногах и вовсе скрывали копыта и волочились по земле. Колтуны были видны по всей поверхности её туловища и особенно легко высматривались в гриве. Копыта лишь были в сносном состоянии, по словам вампира, но требовали более бережного обращения. Сердце захлебывалось слезами. Все утро, которое у нас началось прямо с рассветом, мы выхаживали нашу будущую спутницу. Хотя стоит упомнить, как тяжело нам было её завести на территорию кладбища, подальше от людей. Только когда она поняла, что мы не причиним ей вреда, а случилось это отнюдь не сразу и лишь с помощью Региса, который часто общался с ней, смотря прямо в глаза. Общением, правда, это мало назовешь... Он что-то совсем тихо нашептывал ей, после чего она заметно расслаблялась, и давала творить с собой наши сердобольные делишки. Гипноз. Он, нехотя признался, что старался накладывать совсем легкий, частенько обновляя его, чтобы лошадь совсем не стала бесконтрольной куклой или, что намного хуже, не сошла с ума. Я, словно болванчик, понятливо помотала головой в ответ на эту информацию. Регис занимался ранами и кормежкой лошади, ворчливо подметив, что она худовата для своей породы. Я проводила его спину, удаляющуюся в город, удивленным взглядом. Некоторое время спустя он вернулся с довольно большими запасами еды для Ханны. Он так же сходил к Торану, попросил того оказать нам последнюю услугу. Кузнец пришел где-то в обед с нужным инструментарием и внимательно оглядел копыта лошади. Поменял подковы, подточил и довольно неаккуратно обрезал излишки волос свисающих с "запястий" лошади. Так он мне назвал ту часть тела Ханны, которую я, по незнанию, назвала коленями. Параллельно клял нас за всунутые ему вчерашние деньги и кратко описал мне строение лошади. А после перешел на советы: - Довольно живучая порода, эти махакаские тяжеловесы. В отличие от других, желудок у этих железный. Морозов не боится, но в теплом климате лучше ей подрезать шерсть. - разогнулся, выдохнул и оглянулся на меня. - На щётку! Вычесывай! - вложил он мне в руки увесистый инструмент. Лошадь испугано повела ушами и ещё ниже опустила голову. На все наши манипуляции она смотрела со страхом, изредка подрагивая от напряжения и переступая, но резких движений не совершала, пожевывая морковку. Лишь изредка всхрапывала, на что я поначалу вздрагивала. - Все, что мог, с копытами сделал! Два месяца. Ни днем больше нельзя держать старые подковы! - закивала, настороженно подходя поближе к животному. Внимательно глядела на уши Ханны, выдающие её эмоции. Они прижались к голове. Опасливо остановилась. Боже, состроила такой взгляд, будто я сейчас её этой щёткой изобью. Кобыла изобразила подобие скулежа и подалась назад. Торан успел отойти подальше. Региса же рядом не было. Он ушел за водой для кобылы, кажется. Подошла ещё на шаг ближе. Лошадь сейчас расплачется. Я тоже. Отошла. Беспомощно огляделась. Торан помог: - Задобри её и покажи, что ты не причинишь ей боль! - припомнила, что кузнец, перед тем как поменять подковы, подходил с морковкой к лошади и говорил с ней. Поспешила повторить. - Я тебя не обижу, честно. - приблизилась, вытянув руку с морковкой. В другой ладошке по-прежнему лежала щётка, на которую с подозрением поглядывало животное. - Ну же, вкусняшка! Кушай! - не осмелилась подойти совсем впритык к лошади, припоминая её крупные копыта прямо надо мной. Лошади хотелось взять сочное угощение, но Ханна продолжала в сомнениях перетаптываться в метре от меня. Так и смотрели друг на друга. Встретились две "бояки..." - прозвучала мысль голосом Мари. Даже показалось, что действительно она сказала, настолько её ворчливый тон показался натуральным. Моргнула. Игры разума уже какие-то со страху. Судорожно вдохнула, заметив, что ранее задержала дыхание. Так дело никуда не двинется. Мы с лошадью были упрямы в своем опасении друг к другу. Только вот я знала, что ей вреда точно не причиню. - Это же обычная щётка! Ты не видела такую? - вытянула на уровне с морковкой, от чего лошадь чуть дернулась и всхрапнула, но не отступила. - Я всего лишь соберу твой подшерсток и тебе не будет так жарко. Смотри! - пару раз провела, не надавливая, по своей руке. - Видишь? Мне не больно. - лошадь мялась не долго. Замерла, когда Ханна подошла ко мне и забрала губами морковку, внимательно поглядывая на меня. Она уже так много съела за утро, но до сих пор принимает пищу. Улыбнулась. Мне такой подозревающий вид лошади напомнил момент из мультфильма "Кунг-фу панда", когда По, застуканный за перееданием, выпалил: "Чего? Я, когда расстроен — всегда ем, ясно?" Кажется, я смотрела его слишком давно и будто бы совсем в другой жизни. - Кушай, кушай. Никто у тебя ничего не отнимет. - она любопытно понюхала щетку, кажется, не собираясь больше бояться. Вычесывала я её долго, со старанием обходя обработанные раны и шрамы. Ханне, вроде бы, даже понравилось. Торан, подметив, что мы нашли общий язык, удалился, ссылаясь на свои кузнечные дела и заказы. Прощаться опять не захотел, махнул рукой и ушел. Догнала и обняла. Он поворчал, но заметно пустил скупую мужскую слезу. Регис вернулся с парой вёдер свежей воды. Одно для питья, на которое тут же накинулось животное, а второе для помывки этого самого животного. Где-то на этом моменте из склепа выбежал заспанный Джек. Он странно обскакал вокруг лошади, иногда подкидывая клювом вычесанный ранее мех, которого очень много валялось по округе. Подозрительно помалкивал. Кобыла заметила его не сразу, все ещё с подозрением глазея на меня. Не сразу, но я поняла, что нахохлившийся ворон пытался привлечь внимание громадной лощади. Подняла бровь и провела мокрой тряпкой по ребрам кобылы, очищая от остатков шерсти, пыли и грязи, подмечая более яркий оттенок её окраса. Она буквально сияла на солнце. Ханна смотрела на Джека с сомнением, мол, чего этому пернатому от меня нужно? Джек же кривлялся, прыгал, даже щипнул клювом ногу кобыле. В ответ она возмущенно всхрапнула и высоко подняла голову. Я же чуть отошла от взволнованной лошади. Прищурила взгляд на ворона: - Джек, если ты получишь копытом, я не виновата! А ну, кыш! - махнула ему рукой. - Глупость! Джек! Один! Лошадь! Нуль! - удивленно подняла брови на манер Региса, который лишь посмеялся с другой стороны лошади. По моей просьбе, вампир ровнял Ханне ранее хвост, а теперь гриву. - Он решил с ней состязаться? С чего бы? - Он ведет себя как человеческий мальчишка, которому понравилась девочка. - ещё более вопросительно выглянула под мордой лошади, пытаясь высмотреть в Регисе ответ. Шутит ли он? Джеку понравилась Ханна? Джек закричал. Опустила на него взгляд. Закатила глаза. Ханна угрожала ему копытом, подняв конечность прямо над вороном. Джек бы, конечно, мог увернуться, но зачем, если можно орать: - Помочь! Джек! Умирать! Больно! - Ханна испугалась этих криков и отступила. Я тоже испугалась уже телодвижений кобылы и чудом успела немного отойти, уберегая свои стопы от лошадиного копыта. С другой стороны животного грозно раздалось: - Джек, будь послушной птицей, вернись в склеп. - ворон как-то сразу сжался и грустно пошел ко входу. Погладила лошадь и обогнула её, визуально оценивая злость вампира. В руках у него были ножницы, а напротив был неровно срезанный участок гривы. - Срезать придется чуть больше. - нахмурился он. Перфекционист в нем просто убивался. Я могла лишь подбодрить его, погладив по предплечью, что и сделала. Вампир посмотрел на меня с такой нежностью, на что смущенно залилась краской и на ватных ногах прошла обратно отмывать кобылий бок. Подметила краем глаза клюв, выглядывающий из-за двери, ведущей в склеп.

***

- Ну, что выберешь? Эту, с запахом персика, или вот эту, с запахом ромашек? - на плече сидел Джек и кричал про персик. - Я не тебя спрашиваю! - кобыла хотела слизнуть бальзам, но я вовремя одернула коробочки. Нет, это не для того, чтобы кушать! - Ханна опустила голову ниже и виновато посмотрела. - Это, чтобы твоя грива и хвост блестели. - пояснила я и вновь предложила. Чистая, откормленная и довольная лошадь, голова которой находилась на уровне моих плеч, все мотала головой то к одной субстанции, то ко второй. Будто не могла понять, чего от неё хотят. Или выбрать. - Мои волосы пахнут смородиной, чувствуешь? - подала ей локон понюхать, почти поцеловав кобылью морду. - А это для твоих. Только выбери. - Ханна четко уставилась на персиковый бальзам, сверля его взглядом. - Вот, умничка! - улыбнулась я. Лошадь сама подала ровно остриженную гриву под мои руки. Кажется, ей понравилась забота.

***

Как то быстро наступил вечер. Регис решил, что лучше нам отложить наше путешествие до следующего дня. Мой уставший вид это только подтвердил. Лошадь тоже с удовольствием отдыхала. Опустилась на траву, чуть дальше могил. Дремала, кажется, то и дело прислушиваясь к нашим голосам. Это я определила по её ушам, которые были строго направлены в нашу с Регисом сторону и иногда подрагивали. На ней распластался Джек. Когда эти "Слон и Моська" успели поладить? Я, кажется, что-то успела упустить. Потерла закрывающиеся глаза. Мы сидели с Регисом и любовались закатом на одной из могил на холмике недалеко от склепа. Так тихо и спокойно. Лишь я что-то напевала себе под нос, опершись плечом о вампира. Когда солнце зашло, я получше укуталась в плед, и уже разглядывала Ханну. Она, судя по сопению, уснула. В голове роились ужасные мысли о прошлом бедного животного. Прекратить их я не могла. Но и не могла нарадоваться тому, как она к концу дня уже, можно сказать, доверяла нам. Глаза приобрели жизнерадостный блеск. Её голова по-прежнему находилась опущенной, хотя под вечер будто бы уже находилась чуть выше, на уровне моей. Рука Региса обхватила мою чуть сильнее. Пару раз провел пальцем по моей ладони, вызвав щекотку. - О чем ты размышляешь? - хрипло раздалось надо мной. - Насколько бы долго я добивалась расположения этой лошади без участия твоего гипноза? - Ты бы нашла путь к её сердцу гораздо быстрее, чем кто-либо другой, не обладающий гипнозом. - почувствовала поцелуй в макушку, смутилась. - А как же наше табу на поцелуи? - игриво поинтересовалась, не удержавшись. - Оно временное, да и столь невинное прикосновение весьма косноязычно называть "поцелуем". - улыбнулась и подняла смеющийся взгляд на вампира. Тот смотрел в упор, тоже улыбаясь. С какой-то хитрецой. Он так всегда смотрел, когда придумывал очередную "головоломку-манипуляцию". "А сработает ли на мне в этот раз его идея?" Казалось, я могла ему позволить делать со мной все, что угодно, но это было бы совершенно не в моем девчачьем характере. Псевдо-возмущенно добавила: - То есть я всегда могла к тебе подойти и поцеловать в щеку? - вампир поднял бровь. - Это прикосновение тоже весьма невинно. И почему это узнаю только сейчас? - его глаза чуть сузились, приобретая ещё более хитрый отблеск, скрывающийся где-то в оттенках его черной бездны. Он посмотрел на меня как-то совсем по-особенному, так, что у меня моментально вспыхнуло лицо. Отвернулась, судорожно вдохнула воздух. Вампир чуть приблизился, убрав мои волосы за ушко. Теплые губы теперь обожгли прикосновением мой висок. - Если хочешь - целуй. - вот тут у меня даже уши жаром обдало. Вампир засмеялся, ощущая, что я задеревенела от смущения. Возмущенно вновь повернулась к нему, не в силах терпеть только своё смущение. И тут же отвернулась, рассматривая что-то между могил, не в силах выполнить то, что намеревалась. Хотела поцеловать, но не смогла. Все дело в том, что мои глаза встретила не хитреца и даже не вызов... Он смотрел... Так. Так? Так умоляюще. Регис молил, чтобы я прикоснулась к нему. Меня несколько ошеломило это, настолько, что даже дыхание задержала, ощущая, как горят даже подушечки пальцев. Разве возможно настолько смутиться, особенно после случая после нашего "танца", когда я буквально сидела верхом на вампире? Даже сил сказать что-то не было. Да и Регис молча прожигал взглядом мой висок. О, я слишком хорошо чувствовала этот взгляд. - Дыши, не забывай. - виновато опустила взгляд на наши переплетенные руки, наконец, вдыхая и выдыхая. Не стоит упоминать, что сердце стучало так, будто и вовсе вырвется из груди. Кричит и выдает все мои мысли и чувства, азбукой морзе выстукивая послание Регису. Краем глаза, заметила, что он чуть отвернулся, видимо, тактично давая мне пережить моё вышедшее из-под контроля смущение. Облегчение накрыло волной. Правда, быстро почувствовала огромное несоответствие его слов о "невинных прикосновениях" с его действиями, когда его длинные пальцы начали выводить какие-то рисунки на моем запястье. Он легко прошелся к ноготкам и обратно вверх по предплечью, обводя костяшки пальцев, изредка надавливал, будто делал массаж. У меня сияла краской уже шея, когда я неосознанно сравнила эти движения с более интимными, но похожими. Скосила взгляд. Вампир задумчиво обводил взглядом то, что он творил в переплетении наших рук. Ласка продолжалась, становилась чуть более настойчивей. Его пальцы обжигали, обводили каждый палец, иногда щекотали по ладони и вновь откровенно массировали. Его заметные заостренные когти ни разу не коснулись моей кожи. Ощущая внутренний трепет от тепла вампира и его прикосновений, я решала, что сейчас более важно: обернуться, возмутиться и прекратить это настойчивое возбуждение или воплотить в жизнь мысли о том, чтобы Регис прикоснулся не только к руке. Его пальцы продолжали танцевать на тыльной стороне моей ладони, вырисовывали "па" на суставах и настойчиво скользили меж фаланг к ладони. Каждое его движение отзывалось покалыванием в моём теле. Совсем взволнованная, красная, словно спелый помидор, дрожащей рукой поймала его пальцы в ловушку, когда он прошелся легким движением, вновь щекотя ладонь. Отшатнулась, выпрямившись. Больше всего меня возмущало его спокойное, даже слегка задумчивое, лицо. Рассерженно уставилась вампиру прямо в глаза, чуть нахмурившись. Меня раздражало, что я тут волнуюсь словно монашка, впервые увидевшая мужчину, а он..! То ли укусить, то ли поцеловать, то ли банку крови подарить? Что сделать, чтобы этот вампир, наконец, взволновался? Регис будто очнулся, обвел моё лицо с красными "субтитрами" быстрым взглядом... С каждой секундой он выглядел все более виновато-смущенным. Сжал мою руку. Вид его был таким, будто не он сейчас так задумчиво её домогался! И все же я получила небольшое внутреннее удовлетворение, видя, что моё волнение передалось и ему. - Прости, я слишком задумался о нас с тобой. - раздражение моментально пропало. Но наказание он все же заслужил! Поднесла его руку, зажатую в моих пальцах, к губам и, не торопясь, поцеловала каждый из длинных пальцев, внимательно отслеживая его удивленную реакцию. Освободила его конечность, и весело произнесла, смотря на его горящий взгляд: - Всего лишь "невинное прикосновение"! Ещё пару таких прикосновений и кто-то нарушит наше табу. - специально не уточнила. Теперь уже я поглядывала с хитрым видом на глубоко вдыхающего Региса. Его улыбку я вызвать не смогла, только... Он посмотрел на меня таким красноречивым взглядом, что мне пришлось умолкнуть и снова смутиться. Как-то не горела желанием заниматься непотребствами на чьей-то могиле. Кажется, его мысли и намерения крутились где-то именно возле этой темы. А я могла лишь тихо ликовать, что я не одна трепещу из нас двоих. Он тоже. Он не обратился дымкой, не ушел. Чуть погодя, я вновь облокотилась на вампира и мирно наслаждалась его присутствием. Под мерный стук его сердца заснула.

***

Утро началось спокойно. Проснулась в кровати, поблагодарила за это вампира, встала, умылась, искупалась в последний раз в удобной бадье. Ещё раз проверила, все ли свои пожитки взяла. Рюкзак из своего мира оставила под плитой, где зарыла остальные сокровища. Сжечь его рука не поднялась, как и раскроить. Пожалуй, осознала полностью, что мы уезжаем из Боклера только тогда, когда Регис наглядно мне показывал, как правильно седлать лошадь, как вешать на неё и в каком порядке нашу поклажу и как залезать самой на неё же. Ханна вела себя очень спокойно, даже как-то уверенно шла на контакт без гипноза вампира и позволяла мне пробовать на неё залезть снова и снова. С последним были ощутимые проблемы без Региса или уступа. - А это зачем? - Региса обвил вокруг моей талии веревку и крепко закрепил её на сидении. Кобыла вертела головой, пытаясь рассмотреть, чего мы там удумали у неё на спине. Вампир погладил её по шее, успокаивая. - Не хочу, чтобы ты свалилась с Ханны и пострадала. - я задумчиво осмотрела узел. - Она довольно импульсивна и пуглива. А ты ещё плохо держишься на лошади. - согласилась. Поудобнее устроилась в седле и сильнее закуталась в плащ. Сам Регис вел лошадь за повод, что держался за литые металлические кольца на носовом ремне. С вампирской помощью ещё утром открепила удила, которые должны были находиться на языке кобылы. Смотреть не могла, как Ханна вертела от них голову. Вампир дал условие, что если животное будет непослушным, то придется их вернуть на место. И кобыла, и я, на всякий случай, были ниже травы и тише воды, внимали речам Эмиеля так, что он даже с подозрением осматривал нашу процессию. Джека я насильно укомплектовала в авоську, что была так же зацеплена вокруг моей талии и лежала на свободном месте в седле, которое для одного человека было слишком велико. Когда ворон, заслышав командный голос Региса, хотел что-то вякнуть, я его осадила и, пообещав муки вечные без вкусняшек, запихнула обратно в авоську. Через пять минут молчания, конечно же, подкинула ему съедобное поощрение. Он понял, что выгодно молчать и тоже на долгое время затих. Вампир постоянно на нас оглядывался с удивлением, на что я мило улыбалась. Меня эта ситуация даже веселила. - Чую подвох. - тихо поделился он. - В путешествии? - В вашем общем молчании. Даже Ханна прониклась и скорее идет сама, чем я её веду. - ещё более задумчиво высказался вампир. Повел плечом. - Ты же сам попросил, вести себя спокойно при выезде из земель Боклера. - Просил. И поражаюсь тому, что все присутствующие прислушались. Сегодня явно выпадет снег. - Не думаю, не всегда же должно случаться что-то плохое. - пожала плечами, хотя у самой было не спокойно. С тех пор как мы покинули кладбище и двинулись в обход вдоль полей к границам, что-то внутри зудело. Как если бы это было ощущение, что что-то забыл. Тем не менее, хотелось быть оптимистом. - Просто нужно быть готовыми ко всему. Как только преодолеем сторожевой пост на границе, поедем быстрее, чем планировалось. - погладил Ханну. Что-то его серьезно тревожит. Какая-то особая вампирская чуйка, раз он не говорит внятно, чего так опасается? - Нужно хотя бы за неделю добраться до Бельхавена. Ты помнишь, как туда добраться? - проницательно посмотрел на меня. - Прямо по торговой дороге, никуда не сворачивать. Если возникнет опасность на пути, мы свернем левее и пойдем вдоль речки Сансретур. - заученным текстом прочеканила я, выпрямившись в седле. Вампир кивнул, улыбнулся уголками губ и чуть расслабился. Следующие несколько часов до границы Боклера Регис вел лошадь довольно спешно. Сам на животное не садился, хотя мог. Я только и успевала оглядываться из-под капюшона на поля. Рассматривала пейзажи, задумчиво поглаживала ворона и спокойную кобылу, пытаясь припомнить, что же я такого могла забыть.

***

Сторожевой пост встретил нас блестящими доспехами и орущей человеческой женщиной с ребенком. В импровизированной очереди были ещё пару личностей с лошадьми и поклажей, даже менестрель! У него лютня на спине висит. Само строение, то есть одинокая вышка, на самом верху которой кто-то храпел, после зимы явно нуждалось в ремонте. Позади импровизированной границы, которую создавали собой несколько рыцарей, тоже стояла очередь. Более длинная и уставшая. - Цель приезда/выезда? - спрашивали они первым делом, выясняли личность, грешки и отпускали с миром, если не было повода для беспокойства. Лишь одному рыцарю, который стоял с документом на выезд из Боклера, прицепилась беда в виде орущей дворянки, за юбку которой цеплялся ребенок. Они стояли в не в очереди, а по другую руку от мужчины на посту, у которого уже заметно дергался глаз. Ханна тоже занервничала и опустила голову пониже. Выглаживала её как могла, моля успокоиться. Я тоже не вывожу орущих людей. Стояли мы в "очереди" долго. Полчаса точно, когда людей поубавилось, но наша очередь так и не наступила. Рыцарь пытался пропускать людей быстро, но кто-то мялся, кто-то не предоставил документальных подтверждений на торговлю, кто-то что-то забыл. Ну и орущая ему в другое ухо женщина. Прямо даже жалко дядьку стало. Мы за это время лишь стали чуть ближе к воображаемой линии границы, хотя вроде бы и до этого стояли недалеко. Малыш при женщине безразличным взглядом высматривал что-то в людях, но когда заприметил нашу лошадь, стал безотрывно пялиться и изредка теребил мать за пышную юбку. Как она только от дворца до сюда дошла в такой одежде, да ещё и чистой? Магия? Вроде бы не красивая, значит не чародейка... Думать и разглагольствовать о чем-то высокоинтеллектуальном и подавно настроения не было. К этому не располагала ни округа, ни собственное скребущее волнение. Пока мы так стояли, я уже успела заскучать. Отвлекать Региса от его меланхолии не хотелось, притом, что позади нас уже выстроились зеваки, которым так же как и мне уже скучно наблюдать за орущей женщиной. Наши переговоры стали бы неминуемо услышанными. Приходилось лишь тяжко вздыхать. Даже успела разобраться в чем проблема этой женщины, когда к "документальному рыцарю на выезд" подошел такой же, но на "въезд". Первый пошел помогать с ситуацией второго. Вдруг какой-то мужчина позади заорал на женщину. Да так бранился, будто словесную плотину прорвало у него. Стоило рыцарю с забралом на него прикрикнуть, тот заткнулся. С дворянкой этот же трюк не получался, потому как она начинала качать свои высокостатусные права. Кажется, у неё убежала лошадь, что было довольно частым явлением для этих пьяных краев. Возможно, по её словам, выбежала заграницу, просит поискать. А им без нельзя, без официального разрешения, подтверждения и приказа. И вообще, рыцарь говорит, что женщине надо обратиться в отделение в городе, написать объявление о розыске и кучу бумажной волокиты. А она в ответ пыхтит, топает ногой, ведь прочесать ближайшие леса дело пару часов, и чего вообще ей не повинуются?! Ну и по новой начинает. И так по кругу. Меня нервировало, что я не могла успокоить Ханну. Даже Регисов гипноз слабо помог, особенно, когда мы встали впритык к женщине. Её ребенок уже откровенно тыкал в нас пальцем и звал мать, на что та отмахивалась и не хотела оборачиваться. Ну да, красивая! Я вчера старалась! - Мам, это наша лошадь! - меня будто ледяной водой окатили. Мурашки покрыли спину. Опасливо встретилась с глазами Региса, тот показал жестом успокоиться. Перевела взгляд на женщину, та с третьего раза услышала вопли ребенка и обернулась. Рыцари переглянулись. - Ты! Это моя собственность!! А ну, слезай!!! - быстро приблизилась и дернула за ремень сидения. Я ошеломленно застыла, лошадь ощутимо взбрыкнула, но Регис удержал её. Придержала почти соскользнувшего Джека, что вопросительно выглянул из сумки, но благоразумно помалкивал при чужих орущих людях. - Госпожа, не знаю о чем вы, но это наша лошадь. Мы её купили во дворцовых конюшнях. - уверено вышел вперед вампир, оттесняя дворянку от нас. - Вы лжете! - Вы пугаете животное, прекратите. - поморщился. - Давайте спокойно все обсудим. У дворянки почти валил пар из ушей. Дело запахло жареным, поэтому стража поспешила вклиниться: - Господин, Вы можете как-то доказать свою покупку? - спросил у нас уставший рыцарь. Я нервно кусала губу, беспомощно обводя людей взглядом. Но больше меня волновала рука Эмиеля, что стальной хваткой удерживала поводья, которые Ханна безуспешно, но настойчиво пыталась вырвать. Она буквально теряла разум от страха. - Я знаю этого господина. - вклинился другой рыцарь, подойдя ближе. - он некоторое время был дворцовым Лекарем. Ему доверяет сама Княгиня, Анна-Генриетта. - чуть выдохнула, успокаивая Ханну. - Вы вообще осознаете, кто я такая?! Я родственница одной из фрейлин госпожи Княгини и это моя лошадь!... Обвела глазами перешептывающихся зевак, что столпились вокруг, среди них взгляд как-то сам наткнулся на знакомое лицо. Меня прошибло холодом и беспокойством второй раз. Мне улыбался Гюнтер О'Дим. Вглядывался в меня своим леденящим взглядом. "...Если отдалишься слишком далеко, например, за границы Боклера, осыпешься пеплом на том же месте. Эдакое дополнительное условие, чтобы не потерять тебя из виду..." Как-то... Вылетело из головы. Как будто по голове ударили молотом, все зазвенело в ушах от подскочившего давления, перестала что-то слышать. Я заелозила в страхе, начала на панике дергать Региса, что уже почти договорился со стражей. Даже женщину почти оттащили от нас. Прекратила попытки, потому что меня не слышали. Потянулась отвязывать узел на седле, но и это не вышло. Нервно жевала губу и вновь пыталась высмотреть Дьявола в толпе, который неизвестно куда пропал. Осыплюсь пеплом. Как Мари. Что-то её голосом кричало в моей голове, что такого не будет, но на виски давил страх, который разрастался все больше. Вампир через несколько минут будто почувствовал, что со мной что-то не так: - Как ты себя чувствуешь? Ты побледнела. - обратился ко мне. Рыцарь как раз уточнял, кто я такая. - Регис, нам нужно вернуться... - вампир поднял брови, потянулся к моей руке, но тут женщина особо сильно рванулась из рук рыцарей обратно к нам. - Вы должны быть арестованы! Вы украли мою лошадь!! - и вновь вцепилась в ремешок удерживающий седло. Дальше все случилось достаточно быстро, чтобы я успела осмыслить целое "Ничего". Лошадь остервенело рванулась, совсем измотанная и нервная, она испугалась и того, что вампир удерживал её настолько сильно и рядом с её предыдущей хозяйкой, что начала со всех сил тянуть свои поводья. Кожаные ремешки натянулись, а литые кольца на морде Ханны держались, как могли. Рыцари оттянули женщину, она запнулась о ребенка, завалилась на мужчин. Один из стражей выронил документы, другой оружие, что-то из этого задело лошадь, и тут ей окончательно снесло крышу от боли, как и мне от страха. Ремешки не выдержали давления вампира и животного, порвались. Литые кольца отскочили и прилетели кому-то по носу. Все кричали, ребенок заплакал, женщина заверещала на высоких тонах что-то о глупой страже и животном с отвратительными манерами. Ханна встала на дыбы. Я удержалась чудом. Схватившись за гриву и не выскользнула из седла только потому, что была привязана к нему. Джек, судя по крику, выскользнул из авоськи. Регис попытался успокоить лошадь, но та металась глазами куда угодно, только не смотрела и не слушала вампира. Гюнтер в толпе доброжелательно помахал мне рукой на прощание. Если бы я могла поседеть моментально, то точно бы сделала это. Марин голос в голове в ответ прощался с ним и с моим рассудком. Ханна перепрыгнула через людей, хлипкую стражу, огибая отскакивающий люд, поскакала вдаль по дороге, подальше от Боклера. Я с большими от страха глазами, кое-как задеревеневшими руками вцепившись в гриву лошади, обернулась на Региса. Заметила обеспокоенный взгляд Эмиеля. Его силуэт задымился. Перед глазами возникла ужасная картинка того, как на него накидывается толпа, вопя: "Чудовище! Убейте!" Остервенело замотала головой и что-то отрицательно закричала, мол, не смей! - Вы заплатите за мою лошадь! - вцепилась в него дворянка и пару рыцарей преградили ему путь. Дальше я уже ничего не видела из-за режущего ветра и слез, непрерывно текущих из глаз.

***

Нас пытались догнать конники, но, кажется, только напугали Ханну. Ни одна лошадь на границе не смогла ей составить конкуренцию и догнать, чтобы остановить или хотя бы снять меня с неё. Пару раз пыталась развязать одной рукой узел на сидении, но тряска и дрожащие руки мало этому помогали. Боялась отпустить гриву второй рукой. Да и прыгнуть с лошади не смогла бы. Бежала она быстро, долго, даже очень. Я даже почувствовала через некоторое время её жар и пот. Меня же бил озноб. Обеспокоенно пыталась достучаться до кобылы, гладила, звала, говорила с ней. И даже начало получаться - она начала замедляться, осознавая, что я у неё на спине. Даже вопросительно оглянулась на меня, мол, ты чего на мне делаешь? Я очень надеялась, что Регис нагонит нас как-нибудь. Только стоит на виду остановиться, наверное. Чтобы нашел. Но мы не затормозили. Особенно, когда Ханну напугал какой-то подозрительный человек на дороге, что встретился нам. Да что там, я тоже. Уж очень он был подозрительной наружности, с безумным взглядом и с оружием, пригрозил, чтобы остановились. Догнать или что-то сделать не успел. Ханна испуганно свернула с дороги влево. Я не могла ей управлять, она не слушалась, не хотела поворачивать назад. В голове возникло название реки Сансретур по левую сторону от главной дороги. Ладно, так тоже можно. Кусая губы, надеялась, чтобы бегущая лошадь не навернулась со склона. Не остановились и тогда, когда мы заслышали вой волков. Очень рядом. Кобыла почти сама к ним выбежала. Морда к мордам. - Беги, милая! Беги, прошу! - она уже тяжело дышала. Вся мыльная. Деревья пролетали мимо, солнце уже заходило за горизонт, а мы все ломились в самую чащу. Волки отстали. Лошадь уже хрипела и замедлялась. Ханна буквально свалилась на бок от усталости. Я кое-как успела подтянуть к себе ногу, чтобы не отдавило. Пока пыталась развязать узел на сиденье дрожащими руками, пыталась осознать, где мы, как быть и что делать дальше. Кобыла обессиленно следила за моими манипуляциями.

***

Узел пришлось разрезать ножичком, что Регис положил к провизии. Лошадь отказывалась двигаться, как бы я не умоляла её. Она обессилено лежала на траве подле дерева. Я понятия не имела, что мне делать дальше. Слепо оставаться на месте - опасно. Относительно недалеко Боклер. Хотя мы так быстро и далеко бежали, что я уже не уверена. Может ближе уже и Бельхавен. Вампир точно отправится за мной. Но вдруг мы разминёмся? Да и когда вечереет не имеет смысла без лошади и провизии куда-то двигаться. А солнце уже закатное.

***

Бросать Ханну я не собиралась. Умоляла её двинуться, пройтись ещё немного. У меня получилось через полчаса. Мы прошлись до какой-то низины, где уже слышно было реку. Выдохнула. Сняла поклажу с лошади, после она устроилась на траве. Притащила воды из реки, омыла лошадь, собрала хвороста, развела огонь, прокипятила воду. Кобыла накинулась на воду и еду, я тоже. Совсем стемнело. Облокотилась о бок дремлющей лошади, жевала собственные губы и плакала. "Все будет хорошо, я с тобой." - нежно прозвучало в голове голосом Мари, отчего я разрыдалась ещё сильнее. Кулон на шее был необычайно горячим и согревал получше костра.