Мечник, что любит читать, и экзорцист, что почти не боится холода.

      Сколько времени прошло? Голова так туго соображала, и в глазах мутнело. Юнь уже и не помнил, как он добрался до Хижины Бубу, чтобы купить себе лекарств от простуды. Да, к сожалению, наличие глаза Бога крио элемента не означает, что обладатель не может простудиться.       Раньше Чунь Юню казалось, что поиски приведений и злых духов это очень сложно, но подняться по большой лестнице, с трудом понимая нахождение ступенек, оказалось гораздо затруднительнее. Юнь открыл дверь и заметил до боли знакомый синий силуэт, но не смог точно понять, кто или что это. Чихнув и потерев нос, парень подошёл к стойке около стены. Сначала ему показалось, что она пустует, но потом заметил маленькую фигурку с ярко фиолетовыми волосами и печатью на лбу. — Здравствуйте. Я Цици. Чем Цици может помочь вам? — тихим голосом спросила девочка. Поведение этого ребёнка казалось странным и неестественным, но простудившийся экзорцист не хотел думать об этом. Он попросил у девочки лекарство от простуды, а та что-то сказала себе под нос и ушла. Пока маленького аптекаря не было, Юнь рылся в небольших карманах на своей одежде. Ничего. Вся мора куда-то пропала. Неужели она утонула, когда парень нырял в прорубь. Этот день стал ещё хуже, ведь это были последние деньги Чуня. Тут позади послышался звук захлопнувшийся книги и раздался достаточно звонкий, но тягучий голос. — Здравствуй, мой дорогой друг. Не ожидал тебя здесь увидеть.       Той знакомой фигурой оказался Син Цю, лучший друг Чунь Юня. Это была действительно неожиданная встреча. Хлюпнув носом, заболевший поприветствовал в ответ.       Обладатель глаза Бога крио элемента смог сфокусировать взгляд на улыбающемся лице будущего рыцаря и путешественника. По крайней мере, таким Син мечтал стать, что неоднократно рассказывал Чуню. В свои юные годы младший наследник торговых линий Ли Юэ прочитал столько книг, что не хватило бы собрать со всей гавани. Цю был умён не по годам, и Юнь воистину восхищался своим другом. Да, иметь в друзьях такого, как Син одновременно и хорошо, и плохо. Синеволосый парень был достаточно ленив и ворчлив, но всегда отмазывался своим красноречием. Даже молодой экзорцист велся на хитрые игры Цю. Весь Ли Юэ знал Сина как спокойного и порядочного парня, но только Юнь знал истину. Знал, как ярко горят жёлтые глаза, мечтающие о дальних странствиях. Знал, как громко разносится радостный крик по высоким горам. Попросту знал то, что Син Цю скрывал ото всех других. — Ох, Чунь Юнь, ты заболел? Я же говорил, что тебе стоит больше думать о своём здоровье. Ты и так совсем недавно чуть руку не сломал, пока забирался на крышу заброшенной хижины. Ты совсем себя не жалеешь. — произнёс Цю, крепко сжимая книгу в своих руках. Его брови свелись к переносице. Он был зол. Чунь не успел ничего ответить, как вернулась малышка Цици. В руках она держала плотный свёрток, и Юнь хотел было взять его, как в глазах стало сначала очень светло, а потом и темно, как ночью. Он начал падать, падать в какую-то бездонную яму…

***

      Чунь очнулся в кровати в незнакомой комнате. Все вокруг было в светло-жёлтых и синих тонах. Перед глазами танцевали странные пятна, и немного болела голова, но вроде по ощущениям ему было лучше, чем раньше. Спустя какое-то время Чунь протер глаза и смог разглядеть, где он находится. Достаточно просторная комната с большими окнами и повсюду… книги. Это что, библиотека? Хотя, вряд ли в библиотеке будет стоять кровать и шкаф с одеждой. Пока в помещении Юнь был один, он стал разглядывать каждую деталь, чтобы понять своё местонахождение. Взглянув в окно он понял, что уже вечер, хотя приходил в Хижину Бубу чуть после обеда. Он так и не купил лекарства… Тяжко вздрогнув, Чунь все же вновь закрыл глаза, но в этот момент дверь в комнату открылась. Тихий скрип и… — О, Чунь Юнь, ты очнулся! Тебе уже лучше? — послышался голос Син Цю, в котором слышались нотки беспокойства и радости одновременно.       Экзорцист открыл глаза, чтобы взглянуть на своего друга. Тот уже не был одет в свой «фрак-кимоно», лишь белоснежная рубашка и коротенькие шорты. Интересно, ему вообще не холодно в такой одежде бегать? В руках у книголюба был свёрток и кружка какой-то горячей жидкости золотисто-зелёного цвета. Что-то подсказывало Юню, что оно не совсем сладенькое. Голубоволосый парень сел и кивнул Сину, мол ему правда лучше. Только сейчас он понял, что лежал в кровати Цю. — Неужели тебе пришлось тащить меня сюда? — Чунь посмотрел в янтарно-желтые глаза Сина, а тот тихо посмеялся. — Да, хлопот ты мне добавил. Отец и брат не знают, что я тебя привёл, поэтому будь тише. Вот, эти травы понижают жар, а это отвар от простуды. Я делал все по инструкции Бай Шу, поэтому тебе точно станет лучше.       Чунь недоверчиво взял свёрток и кружку. Горячее… оно горячее! Холодный мальчишка сглотнул, глядя в дымящуюся кружку. Он боялся, что из-за теплоты у него снова начнёт сносить крышу, как это всегда бывает. Заболевший поднял взгляд на Сина в надежде, что тот осознаёт проблему, но тот читал уже книгу и определённо выпал из реальности. Прикрыв глаза, вздохнув и набиравшись смелости, Чунь сделал первый глоток. На удивление, отвар не был таким уж и противным, даже сладким и приятным, но тот факт, что его температура была слишком высока, напрягал. Выпив лекарство до дна, Юнь поставил кружку на тумбу, что стояла рядом с постелью. Развернув свёрток из шуршащей бумаги, паренёк увидел свернутые в маленькие шарики листочки какого-то растения. Взяв один, парень положил его себе на язык и раскусил. Внутри было что-то кислое и горькое, от чего все лицо перекосило. С трудом проглотив лекарство, Юнь почувствовал взгляд на себе. Он посмотрел на Сина, но тот тут же спрятал своё лицо за книгой. Экзорцист не совсем понял поведение своего друга и просто отложил свёрток с травами, надеясь, что жаропонижающее не даст ему опьянеть от тёплого отвара.       Звук захлопнувшейся книжки. Син вздохнул и посмотрел на Чуня. Внутри парня таилось беспокойство о том, что больной Чунь Юнь не сможет дойти до своего дома самостоятельно, а оставлять его в собственной комнате безрассудно. Неужели придётся оповестить родителей о том, что у него в постели лежит его лучший друг? Парень потёр переносицу и задумался. Он сильно беспокоился о своём друге. Очень странно беспокоился. Сердце словно разрывалось и сжималось одновременно, а в животе болезненно тянуло. Это же всего лишь простуда, но Цю беспокоился так, словно Чунь был при смерти. — Я надеюсь, что тебе уже лучше. Если что-то понадобится, то обязательно скажи, ладно? Как только ты выздоровеешь, то я помогу тебе добраться до дома. — немного устало произнёс Цю, но потом встрепенулся и нахмурился, глядя в ледяные глаза Юня. — Пообещай мне, что будешь больше о себе беспокоиться! Я уважаю твоё стремление стать экзорцистом, хоть и не до конца понимаю этого, но подумай о своём здоровье!       Чунь стыдливо опустил взгляд и сжал в руках простынь. Син так переживает, заботится, тратит на него деньги, а он совсем этого не ценит. На душе стало так тяжко, хотелось просто… обнять и прижать Цю к себе. Не отпускать и молчать, выражая всю благодарность. Но… что ему мешает это сделать? Пока Син продолжал отчитывать болеющего, тот скинул с себя одеяло, не глядя на лицо юного рыцаря, и резко притянул его к себе за руку. Прижав хрупкое тело Цю к своему, такому холодному, Юнь ощутил такое тепло. Его руки перебрались на чужую спину, а лицом он уткнулся в плечо. — С… спасибо, Син Цю. Спасибо, что заботишься обо мне… — юный экзорцист отстранился, чтобы посмотреть в глаза мечника.       Неожиданно его лицо было так близко… Слишком близко. Чунь мог почувствовать чужое дыхание, посчитать каждую ресницу на его веках, бесконечно всматриваться в глаза Син Цю, пока те медленно не закрылись, а все тело не бросило в безумный жар смущения…