Заложник времени.

      Сергей осознал грядущие неприятности еще в поезде, когда посреди ночи Паша начал метаться по верхней полке от очередного кошмара. Парень разбудил всех в купе своими не особо громкими вскриками и стих лишь тогда, когда мужчина начал гладить юношу по голове и тихо нашёптывать, что все будет в порядке. Но, как они не старались, юноша все равно не говорил, что же ему снилось в ту ночь в поезде. Хотя Костенко то и дело видел, настороженный, даже больше испуганный взгляд в пустоту серых и таких любимых глаз.       По приезду в Припять, которая казалась сейчас пустой и безжизненной, ситуация с парнем ухудшилась. Он мог спокойно испуганно подскочить на совершенно пустой и безлюдной улице, подолгу смотреть на АЭС, что виднелась вдалеке и совершенно не слышать, что ему говорят. Прошла почти неделя, а объяснений так и не последовало. И, когда в очередной такой момент юноша неосознанно куда-то пошел, совершенно не слыша встревоженные окрики Киселева и Костенко, сам капитан не выдержал.       - Вершинин, да чтоб тебе пусто было, засранец ты эдакий! - В сердцах воскликнул обеспокоенный Сергей и схватил молодого человека за руку. Паша дернулся, как от пощечины, но остановился, затравленным взглядом посмотрев на мужчину, даже не пытаясь выдернуть руку из цепкой хватки. - Да что случилось? Может тебе не стоило ехать?       - Стоило, Сергей. Еще как стоило. Просто не держите его. Скоро он будет в порядке. Да, Пашкет? - К ним подошел молодой человек, который как две капли воды был похож на Вершинина. Только чуть, старше. Волосы чуть длиннее и едва заметные шрамы, украшающие правую сторону лица и руку. - Прошу простить мои манеры, я же не представился. Вершинин Никита Викторович, брат Паши. Хотя он чаще представляет меня как дядю. Очень приятно с вами, наконец, встретиться и познакомиться.       - Даже не знаю, взаимно ли, Никита. - Сергей протянул руку и собеседник с пониманием ответил на рукопожатие. - Не подскажете, молодой человек, какими судьбами Вы здесь? Не только же ради того, чтобы встретиться с Пашей, Вы добивались возможности улететь из Америки на родину.       - Пойдемте в импровизированный штаб, я все объясню. А что-то и наглядно покажу. - Никита с добродушной улыбкой потрепал Пашу по голове и поманил всех за собой.       Если Костенко до этого момента считал, что в его жизнь в последнее время слишком богата на события, то он крупно ошибался. С момента появления этого Никиты события завертелись с такой скоростью, что мужчина совершенно не успевал не то, что следить за ними, но и даже осознать. Он потерялся во времени и почти в пространстве, если б рядом вовремя не оказался Паша.       Оказалось, прошла еще неделя и оказалось, юноша незаметно отсутствовал почти сутки и вовремя оказался рядом с капитаном, чтобы не дать ему совсем пропасть в этом водовороте. Расслабленный, спокойный, с растрёпанными волосами, лёгкой улыбкой на губах и весь испачканный в саже. До черта из табакерки он не дотягивал, вид был не тот, но на милого и родного домового очень даже смахивал. Мужчина даже расслабился и потянулся обнять этого засранца, но вовремя себя одернул. Они находились в палатке, где собралось малочисленное, но очень высокое начальство.       - Какого черта происходит? Что Вы здесь делаете, молодой человек? - С недовольством и легким возмущением спросил сам председатель ЦК КПСС Горбачев, осмотрев молодого человека с ног до головы. - Кто Вам позволил здесь находиться? У нас важное совещание.       - Определенно не важнее моего появление, товарищ главнокомандующий. - Улыбка из легкой, и даже нежной, которой молодой человек в этом времени улыбался лишь Сергею, превратилась в язвительную и доминирующую.       - Как это понимать? - Недовольство в помещении все возрастало, а Костенко не мог настроиться на серьезный лад. А все потому, что он впервые за долгое время видел юношу таким спокойным, довольным, нахальным и дерзким. Таким он ему запомнился с той первой встречи с кружкой кваса в руках.       Паша тем временем проигнорировал вопрос, покопался руками в карманах штанов и, что-то вытащив оттуда, высыпал предметы на стол. Сидящие за столом все еще недовольно перевели взгляд на предметы и присмотрелись. Буквально через минуту все повскакивали со своих мест и буквально отскочили от стола. Капитан недоуменно подошел и присмотрелся к вещам и с шокированным лицом перевел взгляд на юношу. Вроде ничего необычного: обручальное кольцо, нательный крестик с оплавленной местами цепочкой, медаль и выделяющийся окровавленный пропуск на имя Виталия Сорокина.       - Ну так что, товарищи, готовы перейти к более конструктивному разговору, или мне добавить для этого еще пару доводов посерьезнее, чем вещи погибшего Виталия Сорокина? - Вершинин был позабавлен произведенным эффектом и незаметно подмигнул Костенко. - Думаю, его жена будет рада хотя бы этому, раз тело мужа она не в состоянии получить, дабы нормально с ним проститься напоследок.

***

      Спустя три часа Сергей с удовольствием ввалился в номер гостиницы под гогот Паши и подзуживание Никиты, едва ли останавливаясь перед препятствиями на пути в ванную. Ему срочно нужно было хотя бы умыться. Потому что то, что вытворяли эти двое - сущий ад для нервной системы. Хотя, главное ведь результат, так что закончив с водными процедурами, мужчина с удовольствием бы рассмеялся вместе с ними над очередной шуткой, если бы не был безумно вымотан морально.       - Сергей, успокойся, будь так добр. - Не смотря на напускную серьезность, глаза Никиты с потрохами его выдавали. А мужчина все еще не понимал, ведь не стоило так, да и вообще рассказывать о способностях Паши перед такими людьми. Прогнившими людьми, которые не чураются многого. - Мы все не первый день живем на свете и умеем правильно подавать нужную нам информацию. Поэтому давайте сейчас сосредоточимся на отдыхе и проблемах насущных. Будем разбираться с ними по мере наступления, а не со всеми сразу.       - Да, да, знаю. Иначе мы ничего не решим. - Костенко лишь облегченно отмахнулся от этой язвы, которая все еще посматривала на него с осторожностью и снова засмотрелся на улыбающегося Пашу. Таким он нравился капитану гораздо больше. - Но мне все равно не по себе.       - Нам всем не по себе, Сереж. - Вершинин, явно никого не стесняясь, начал снимать с себя рубашку, чтобы переодеться. На что мужчина явно завис, совершенно не замечая, с каким голодным взглядом наблюдает за происходящим. Зато это не ушло от внимания Никиты, который явно недоумевал от происходящего, но и старался не встревать. Сергею это не известно, но пускай они оба Паши, но каждый из по своему отличается от другого. Но это не значит, что он не поговорит с другим собой обо всем этом. - Как я тебе уже говорил, даже у меня есть дела и проблемы, которые мне нужно решить до того, как твоя опека надо мной закончится. Из этого выходит, что я должен держать тебя в курсе. Но это не значит, что должны знать все окружающие. И, в зависимости от решения, выгода может быть как для меня одного, так и для тех, кто меня окружает. И ты в этом числе. Я всего лишь прошу дать мне немного времени, чтобы дать ответы на большинство вопросов, которые мучают не только тебя, Сереж. Все они сейчас слушают нас, и если хотят получить не только ответы, но и выгоду, то вы все пойдете на компромисс, как и я, чтобы достичь желаемого результата. Так пойдет? Или есть еще что-то, что я упустил?       Если честно, ситуация превратилась из простой в абсурдно странную. Никита обдумывал сказанное, Паша повесил рубашку и брюки в шкаф, оставаясь перед собеседниками в майке и трусах, уперев руки в бока и все еще довольно осматривая пространство, а Сережа просто подвис, пытаясь уложить в голове все сказанное. Молодой человек в таком виде так и нарывался на объятия и поцелуи, совсем свел с ума капитана, который от одного такого незамысловатого зрелища хотел... Много чего хотел, а юноша, видимо, не всегда осознавал, что именно делает.       Так бы и превратилась ситуация окончательно в неразрешимую и безответно абсурдную, если бы Никита не посмотрел на нее со стороны. И не осознал еще одну важную вещь, из-за которой он не доверял Костенко полностью. Помнил, произошедшее, помнил обиды, привык лишь выживать, а не жить. А тут его прямым посылом заставляют жить, а не выживать. Кто он такой, чтобы отказываться, ведь если бы не Паша, то и этого бы не было.       - Думаю, все в порядке, Паш. Не так ли, Сергей Александрович? - С намеком спросил Никита, привлекая к себе внимание подвисшего мужчины. Тот отмер и начал со страхом осматриваться по сторонам. И тут до Никиты дошла вся абсурдность ситуации. И то, что задумал Паша. - Согласен разбираться с проблемами по мере их поступления, а сейчас, с вашего позволения, товарищи, я спать. И не хулиганьте слишком громко.       На том и разошлись и улеглись спать, оставляя весь этот сумбур, недопонимание и проблемы на следующий день, на свежую голову. День затянулся на неделю, одна неделя перетекла в следующую, а там и наступил август. Вместе с отпуском, который им явно не казался.       Так считал Сергей, который так и не смог, как ему казалось, чего-то добиться за это время. Он видел, как старались Паша, Никита, Киселев и Антонов в Чернобыле и Припяти, помогая разбираться с последствиями аварии. Они даже не успели вернуться в Москву, как поступил приказ от самого председателя об отпуске, во время которого Сергей вместе с Пашей сопроводят Никиту Вершинина в Америку за нужными документами на возвращение в СССР.       И вот именно сейчас Сергей ощутил и осознал то, к чему шел с того момента, как взорвалась АЭС в Чернобыле. Встал на пороге открытий и ответов, которые могли принести ему спокойствие и умиротворение. Они приземлились в аэропорту в Нью Йорке 3 августа 1986 года. При чем, летели они вполне официально, со всеми бумагами и документами.       - Скоро этот сумбур закончится. - Тихо сказал Паша, видя смятение и непонимание на лице Костенко, который сопровождал его в этой поездке. - Возможно, и мое пребывание в этом времени тоже. Я лишь хочу, чтобы ты помнил, что я люблю тебя и ни за что не отпущу при следующей нашей встрече. Договорились?       - Определённо да. - Спокойно ответил мужчина, хотя внутри у него все сжалось. Он не хотел, чтобы все заканчивалось так быстро и сумбурно, но понимал, что не все зависит лишь от его желаний. - Но если ты еще здесь задержишься, я жду полный и обстоятельный рассказ обо всем, что ты недоговариваешь по приезде домой. Такой уговор тебя устроит, а, Паш?       Молодой человек лишь добродушно улыбнулся в ответ, показывая свои документы на проверку у очередного поста охраны. Во все времена с этим было строго, но во времена СССР сложнее всего. Ведь Советский Союз, по мнению большинства стран, был закрыт на подобные перелеты и поездки между странами. Так что требовалось очень многое, чтобы оказаться в Америке русским туристам, что уж говорить о служащих в КГБ. Могли счесть за очередных шпионов.       Но они прошли проверку спокойно, даже слишком быстро и просто. Они хотели уже снять комнату в отеле, но за ними приехал Никита, сказав, что их ждет комната в его квартире в штате Мериленд, в городе Ласби, где он сейчас живет недалеко от его работы. Мысленно Костенко ухватился за эту информацию и быстро сложил два и два, с успехом получив четыре. Ведь об этом ему не раз рассказывал Паша, и его начальство не раз просило прощупать почву на случай, если кто еще надумает устроить аварию, подобную в Чернобыле.       Информация подобного рода стекалась к ним долгими путями еще с мая месяца, но появление Паши подтвердило большинство из того, что они узнали. И, наконец, они все смогут начать распутывать этот запутанный клубок. Так что, что бы не задумали эти двое засранцев, Костенко готов был ко всему.