По ту сторону экрана

      ЛСП выкуривал последний бычок из своей сигаретной пачки. Это был единственный и уже затухающий источник света в комнате. Электричества в доме не было, его отключили ещё днём в связи с сильной грозой. В квартире была темнота. И вот сейчас Олег сидел напротив окна, закинув ногу на ногу и подперев рукой голову, и задумчиво глядел куда-то в тёмное звёздное небо. Хотелось накидать маршрут и ракетой улететь прямо в космос, на другую планету. Возможно, хоть там бы ему был кто-то рад.       Глаза закрывались, тянуло в сон. Но Олег не спал. Он дремал. То закрыл глаза на пару секунд, то открыл. И так много-много раз. С каждым открытием глаз, он также задумчиво уставлялся в небо, будто размышляет на философские темы.       Капли прошедшего ливня с громким стуком бились об карниз. От этого было ещё тоскливее. ЛСП потянул руку за зелёненькой бутылкой. Поболтав её в руках, он понял что там ничего уже нет. Тогда он с силой откинул её в сторону, пошатываясь на своём хлипком, еле стоящем деревянном стуле. Бутылка не разбилась, но был слышен тихий хруст стекла, будто по одной из её сторон проскользила тихая трещина. Единственная трещина. Прямо, как Олег сейчас. Один в своей комнате. Один в квартире. Можно сказать, один в своём мире. Именно в нём Олег проводил в последние дни: на улице появлялся редко, в соцсетях появлялся также пару раз за неделю. Он просто круглыми днями думал о настоящей хорошей, с его точки зрения, жизни. Где ему не одиноко среди толпы, где нет этой липофрении от всего, что его окружает.       Да уж, жизнь у него была не такая, какую хотелось бы иметь.

***

      Вдруг раздался громкий хлопок входной двери. Настолько громкий, что казалось, что все пустые бутылки в комнате ЛСП содрогнулись на месте. Олег и сам вздрогнул. Он уже начинал засыпать, сидя прямо на своём стареньком стуле, но как только хлопнула дверь, он подпрыгнул на месте, от чего завалился на пол, услышав чёткий хруст одной из ножек своего табурета. По звуку он подполз к нему и нащупал ту самую отломившуюся ножку. —Твою мать... — досадно прошептал Олег, стукнув по полу рукой. Но ему некогда было париться с этим несчастным стулом, ведь к нему кто-то пришёл, раз дверь хлопнула. ЛСП ещё раз потрогал предметы вокруг себя, чтобы сориентироваться, куда тащиться, и медленно начал двигаться.       В коридор он буквально выполз. Сил идти не было. Проползая по темноте, он вдруг наконец дополз до двери и увидел знакомый силуэт. —Рождён не летать, а ползать? — ухмыльнулся знакомый до боли знакомый голос. У ЛСП в ушах звенело, поэтому голос, разносившийся эхом по всему его телу, хоть и был знаком, но не настолько, чтобы определить чей. Да и к тому же в полном от темноты невидении. —Дружище, приветствую! — ещё раз громко воскликнул он. Тут же раздалось пару не увенчавшихся успехом щелчков включателя света, а после включился фонарик на телефоне у этого самого неожиданного гостя. Это был Олег Скай. В своём вечно счастливом амплуа, которое с трудом могло укрыть даже тёплое пальто, уже благополучно отброшенное в сторону. Щёки у него были румяные, да и сам он весь был живой и активный. Скай подбежал к брату и поднял его с пола, словно упавшего немощного дедушку. Абсолютно стеклянные и безразличные глаза ЛСП, который уже успел опознать незванца, уставились прямиком в лицо Олега Ская. —Привет, — проскрипел ЛСП сквозь зубы своему ненавистному брату. Скай совсем не обратил внимание на то, как хозяин был ему не рад. Он потащил его по-прежнему еле стоящего в кухню почти волоком, так как ноги ЛСП словно отказывались идти, были ватными. Но наконец возле стола Олега поставить удалось. Но он сразу плюхнулся на стул и продолжил наблюдения за впопыхах бегающим братом с фонариком, который активно искал свечки. —Где у тебя свечки? — спросил Скай, копаясь в шкафчике с посудой. ЛСП молча указал рукой в сторону железного чайника на плите. Свечи стояли действительно возле него. А рядом с ними лежали так и не зажжённые спички с поломанными головками. Скай зажёг две свечки и поставил на грязный стол, за которым ЛСП почти спал: он снова, как десять минут назад, подпёр голову рукой и сидел с закрытыми глазами, но с приподнятыми бровями, которые будто пытались поднять эти тяжёлые веки, но усилия были тщетны, сон упорно боролся за свою власть. Но как только гость громко звякнул ложкой в чашке с недопитым чаем с лимоном, который он поставил на стол, Олег снова вздрогнул и пробудился из своего витания в предсонных видениях. Глаза с таким же, как и при встрече, безразличием, а может даже и с неким гневом оттого, что брат пробуждает его уже в который раз, устремились на Ская. Но Олег всего этого не видел. Ему важно было лишь рассказать о себе, о сегодняшнем дне. —Ты прикинь, я сегодня свой уже пятнадцатый тик ток снял. Я помню, как все удивились, когда я в нём появился. Когда-то ты говорил, что там не появишься, поэтому там появился я, ахахах. У нас там уже с подписотой локальный мем, что мы с тобой действительно разные люди. А так как никто об этом не знает, от этого ещё смешнее. Тик ток — вообще лютая платформа. Вдохновился, напердел, нарыгал, напищал и через минуту уже всё, контент готов, и ты смотришь реакцию. Это восхитительно. Ах, да, я ещё накидал текстик песни примерный, мы его уже обсудили с группой, чекнешь? Да я же знаю, что чекнешь. А, кстати, ещё сегодня... — без умолку тараторил гость.       А ЛСП глядел на него, и в нём всё больше разгоралось пламя конкуренции. Пламя одиночества. Пламя самозванства, со стороны брата.       Да, никто ведь действительно не знал, что Олег Скай и ЛСП — разные люди. У них совершенно разные тела, разное окружение. И, увы, разная жизнь.       Олег Скай — весёлый, задорный активист и певец. Именно он последние годы появлялся везде, где можно. Все концерты, все мероприятия, все коллаборации. Всё это он. Он никогда не был плохим, всегда ему доставалось всё хорошее. Фанаты группы ЛСП любили его, а он любил их.       А вот с Олегом ЛСП всё гораздо труднее. Его творчество кончилось ещё после трека "Тело". В конце концов, он ушёл в бесконечную тоску. Вся его жизнь превратилась в череду стоп-кадров разных сортов одного дерьма. Творчество перестало его вдохновлять жить, а всё, что он пытался писать в итоге было гневно скомкано и выкинуто в мусорное ведро.       И совсем нетрудно догадаться, что порой ЛСП поедала неимоверная зависть. У его брата было всё. А у него не было ничего. А от таких разговоров голова гудела ещё сильнее. Поэтому ЛСП их терпеть не мог и всегда отлынивал от таких обсуждений. Но сейчас бежать было некуда. Поэтому Олег смирно сидел, делая вид, что слушает. Но внутри жгло всю душу от самого присутствия брата. Он его ненавидел. Прямо сейчас. Да, в общем-то, как всегда.       Наконец, закончив свою пламенную речь, Скай замолчал. На его лице царила мечтательная улыбка, которая появилась от рассказов о сегодняшнем замечательном дне. —А, а у тебя как дела? Олег сразу пробудился из своего полудрёма. "Неужели вспомнил, что я тут сижу?", — пронеслась абсолютно ненавистная мысль в его голове. —Да у меня особо ничего такого, вот только... Не успел ЛСП и договорить, как Скай, вспомнил что-то ещё о своём сегодняшнем дне. И завелась прежняя волынка: он снова активно жестикулировал, хохотал и шутил.       ЛСП уже не мог терпеть это. Он слушал и слушал эти речи, о том, как всё здорово и весело. Но ему было ни капли не здорово. И не весело. —Олег, ты... — захотел что-то сказать он Скаю. Но тот, опять же, не услышал этих слов. Он искал в своём телефоне какое-то фото, чтобы показать брату.       Но тут уже не хватало сил держать себя в руках. ЛСП отхлебнул чай из кружки, к которой ни разу не притронулся, встал со стула и, пошатываясь от лишней рюмочки, отвесил брату оплеуху. Тот свалился со стула на пол.       Скай уставился на ЛСП. Глаза его были расширены, словно блюдца. Он совершенно не понимал, что это сейчас было. —Убирайся, — процедил сквозь зубы хозяин дома. —Ты чего? — с дрожью в голосе и с прежним непониманием спросил Скай у него. —Выметайся, — так же железно повторил ЛСП. —Но... Подожди... Не успел и он договорить, как вдруг ему снова прилетела оплеуха по другой щеке. Владелец квартиры безжалостно в данный момент относился к гостю. Ему было глубоко всё равно, дать ему две пощёчины или десять. Им управлял лишь гнев. —Выметайся, — уже повысив тон пробасил ЛСП, в очередной раз покачнувшись на месте.       Глаза Ская были заполнены слезами. Нет, он не был плаксой. Но сейчас его из дома выгонял собственный брат. А самое главное, что из-за ненависти.

***

      Из окна послышался сильнейший звук удара, вперемешку с гудками автомобиля. ЛСП побежал, чтобы увидеть, что произошло, но ноги отнялись вновь. Он грохнулся на пол, снова переползая в комнату. Но в этот раз он делал это гораздо быстрее, нежели час назад.       Через пару минут Олег держался руками за подоконник, буквально вися на нём. Он наблюдал за движением на улице. Вот из только что разбитой об фонарный столб машины выбежал обеспокоенный водитель. Вот сбежалось пару любопытных ребят со двора, чтобы увидеть, что произошло. А вот из-под колёс автомобиля вытащили его. Ская. Хоть ЛСП и жил в квартире, которая была достаточно высоко, но он прекрасно опознал тело брата. Водитель и дети кружились вокруг уже неживого Олега. Ну, по крайней мере, так казалось наблюдателю. И он не прогадывал. Ская уже не было на свете. ЛСП хмыкнул, спустился на пол, опёрся на холодную батарею и уставился в потолок. Он взял тот самый не до конца докуренный бычок, лежавший на полу рядом с ним, и потряс руками свои кудри, свисающие перед глазами. —Одной проблемой меньше, одной больше... Он останется в моей памяти именно таким, — задумчиво произнёс он, уже глядя на стоящее в старом шкафу со стеклянной дверцей детское фото со Скаем, где они дружно сидели на холодном песке на море и обнимались, глядя в объектив фотоаппарата. Тогда даже и подумать нельзя было, что между братьями будут такие разногласия, а сейчас, когда Скай лежит под колёсами машины, ЛСП глубоко плевать. Справедливость восторжествовала, а самозванства больше нет. Именно это удовлетворяло уже спокойно спавшего на полу Олега. Теперь ему никто не мешал.