Проникая в его разум

На губах, неподвижных, как лёд, застывает последняя маска. Ты один — и никто не спасёт; ты один, ты погиб в одночасье. Удивляешься: падает снег — белой россыпью мёртвого пепла он тебя усыпляет навек. Ты к ладони холодной и светлой — возвращаешься: призрак ли, тень — кто-то рядом, до боли знакомый. В полумраке безжизненных стен — это ангел парит невесомый. Ты, от боли почти не дыша, слепо тянешься к этому свету. Это сердце твоё и душа — только призрак души, но ведь где-то ты бы мог отказаться от жертв, он бы жив оставался, ты мог бы… Оголённый натянутый нерв в самом сердце взрывается болью. Ты избрал свой единственный путь. Ты бы мог победить и остаться — только сорок последних секунд, как песок, истекают сквозь пальцы. Ты не видишь ни глаз, ни лица. Ты не видишь… Семнадцать. Шестнадцать. И предчувствуешь горечь конца — потому что не можешь держаться. Убивающий пепельный снег — как финал оборвавшейся жизни. И… Двенадцать. …спасения — нет. Ни души, ни триумфа… ни смысла. Там, за гранью, всегда… Рождество? Бесконечный заснеженный вечер. Только всё, что осталось мертво, там в насмешку окажется вечным. Ледяные осколки стекла — это всё, что тебе остаётся. Ни надежды, ни смерти, ни зла, ни заката, ни звёзд — и ни солнца. Под ногами чернеет тетрадь — это Рюк развлекается, верно? Ты в смятении смотришь назад — где-то ангел застыл эфемерный. Торопливо стремишься на свет, пробираясь сквозь сотни иллюзий. Он невидяще смотрит в ответ. Между вами незримые узы распадаются серым песком. Всё окончено — всё исчезает. Ты… Четыре. …охваченный сном, навсегда обо всём забываешь. Ты не помнишь; не можешь вдохнуть — ни остаться, ни жить, ни воскреснуть. Кто-то рядом касается губ. Ты стремительно падаешь в бездну.