Дорожные работы

Слэш
NC-17
Завершён
215
автор
Размер:
11 страниц, 1 часть
Описание:
Послушный милый мальчик очень рад новой подработке на трассе. Даже когда подъезжает целый автобус клиентов — дорожных рабочих… И даже когда кидают на деньги. Ведь главное — удовольствие. [Все совершеннолетние.]
Примечания автора:
Доп. тег: "финансовое доминирование" (или финансовое рабство, findom, paypig и т.п.).
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
215 Нравится 6 Отзывы 38 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Аким очень радовался, что однажды проспал остановку. Повезло так повезло. Спасибо водителю маршрутки и сутенеру — за возможность подзаработать. Оказалось, услуги Акима могли пользоваться неплохим спросом. Клиенты часто обращали внимание именно на него и приглашали к себе в авто или в кусты у обочины. Правда, пока Аким ничего не зарабатывал — на испытательном сроке приходилось всё отдавать сутенеру. Но от перспектив уже кружилась голова: вот закончится испытательный срок — и наконец разрешат брать заработанное себе. Аким уже прикидывал, что́ купит. И учитывая, что он неплохо и производительно работает, сможет позволить себе много чего. Например, самокат — чтобы быстро и экономно добираться до работы. С этими мыслями Аким рьяно и усердно отсасывал у дальнобойщика — на улице, за кабиной фуры, прятавшей их от фар проезжающих машин. Это был уже пятый отсос за недавно начавшуюся ночь. Но Аким, проходя испытательный период, приноровился и привык сосать, у него это хорошо получалось. — Хороший мальчик, — приговаривал мужик, быстро двигая бедрами, загоняя член в слюнявый рот. — Хорошая соска! Аким любил, когда его хвалили. От этого хотелось стараться еще больше. Подавляя рвотный рефлекс, он прилежно насаживал глотку на твердый член, буквально впечатывая нос в волосатый пах. Но иногда попадались грубияны и гомофобы. Такие причиняли определенные неудобства своим отношением, но Аким помнил главное правило оказания услуг: клиент всегда прав. И задача Акима — чтобы клиент остался доволен. Если для этого Аким должен потерпеть грязное полено в заднице под оскорбления и издевательства, то ладно: в конце концов он получит денежную компенсацию за саднящую попку и сниженную на несколько ночей работоспособность. Да, попку ему тут немного растянули. Из-за того, что он работал почти каждую ночь, а попкой пользовались часто и помногу, дырочка уже не закрывалась плотно. Это, конечно, вызывало некоторые проблемы, но были и плюсы: большинство членов легко проскальзывало внутрь и без подготовки. Он теперь как бы был всегда готов. Неудобства всё еще возникали с большими толстыми членами, но Аким верил, что когда-нибудь разработает попку так, что любой размер перестанет вызывать трудности. Когда мужик кончил, Аким всё тщательно слизал и проглотил. Ему нравился вкус спермы. Но что важнее всего: клиентам нравилось, когда он глотал, особенно если он глотал с удовольствием, жадно собирая каждую каплю с кожи. Тогда его очень хвалили. — Молодец, смермоглот. Заслужил, — сказал водила и протянул смятую купюру, которую довольный Аким спрятал в задний карман джинсов. Деньги обычно давали, конечно, ему, но потом он должен был всё отдать. Иногда платили сразу сутенеру, если услугу заказывали заранее, но, конечно, не на спонтанном отсосе у обочины. К сожалению, за отсос ему платили меньше, чем платили бы женщине. Это было немножко несправедливо, по мнению Акима: чем так уж отличается его рот от женского? Более того, Аким был уверен, что сосет лучше, старательней, профессиональней, чем большинство женщин-проституток. Но ничего, если он будет выкладываться еще больше, ему обязательно и платить будут больше. Правда, этот водила фуры вручил только полтинник, хотя Аким очень старался. Наверное, что-то всё-таки не понравилось, хотя мужик и сказал, что Аким молодец и заслужил… Что ж, впереди — целая ночь. И это пока еще никто не пользовался задней дыркой, а за нее обычно платят больше. Аким присел на бетонный блок и, махая ногой, принялся ждать следующего клиента. Обычно на этой точке ожидание не длилось долго. Вот и в этот раз. Остановился старый грязный ПАЗ-3205. Открылась дверь, и мужик в потертой оранжевой жилетке обратился с акцентом к скучающему Акиму: — Работаешь? Аким кивнул. — Проходи, — позвал его человек. Правильно говорят: если где-то убыло, значит где-то прибудет. Такое количество клиентов сулило неплохой доход. Аким повеселел: сегодня ему в самом деле повезло. Он поднялся по ступенькам и прошел в салон, там было человек пятнадцать-двадцать, но Аким не считал, а так прикинул. В задней части автобуса, на последних сидениях места занимал инвентарь для дорожных работ. Выходило, смуглые и коренастые ребята были дорожниками и, как предположил Аким, приезжими иностранцами из ближнего зарубежья — ну или соотечественниками из дальних городов страны. Аким стоял по центру, между рядами сидений и чувствовал себя немного неуютно, как обезьянка в зоопарке: все пялились и разглядывали. Но так всегда при новых знакомствах. Потом, когда ребята перейдут к делу, неловкость и смущение исчезнут, и Аким расслабится и раскрепостится. — Хочешь пива? — спросил один, сидящий к Акиму ближе всего и как раз пьющий из банки. Аким хотел отказаться, ведь угощение тоже своего рода часть оплаты. Еще вычтут из заработанного… Но потом подумал, что, наверное, грубо отказываться и можно глотнуть. К тому же алкоголь снизит волнение, ребята тоже расслабятся, почувствовав, что он простой парень, с которым можно что угодно. Так что Аким улыбнулся, кивнул и, взяв банку, сделал пару глотков. — Допивай, — любезно разрешил мужчина — и Аким допил и отдал пустую банку. Сработало почти сразу: Аким еще не вернул банку, как мужик, сидящий с другой стороны, начал лапать задницу Акима. Поглаживая, он просунул руку между ног и продолжил гладить и щупать промежность. — У тебя сегодня много клиентов было? — спросил тот, кто угостил пивом. — Нет, всего пять, — ответил Аким с легким придыханием, пошатываясь от смелых движений между ног: крепкие руки сквозь джинсы сжимали гениталии. — Я брал только в рот, — признался он, покраснев: он всё еще немного смущался говорить на интимные и откровенные темы. Но Аким посчитал важным упомянуть, что его попка сегодня еще не использовалась: возможно, ребята обрадуются — и тогда заплатят больше. — Давай посмотрим на тебя, — вкрадчиво проговорил тот, кто беззастенчиво и по-хозяйски лапал Акима. Аким расстегнул застежку на ширинке, позволяя мужику стянуть джинсы до колен. Все пялились, и Аким смущенно отводил глаза. — Покажи очко, — попросил, но довольно настойчиво, один из мужиков. Аким повернулся к зрителям спиной, нагнулся и раздвинул ягодицы, демонстрируя рабочую дырочку. — Мм, хорошо, молодец, — погладил его кто-то по бедру. — Очко не изношено. Ты не так давно работаешь, да? — Угу, — не разгибаясь, признался Аким. — Сегодня мы это с тобой исправим. Поимеем твое очко и разъебем. Ты же примешь нас всех, как хороший мальчик, верно? — Конечно, — согласился Аким: а зачем еще он здесь? Конечно, чтобы работать и доставлять удовольствие всем клиентам. — Порадуешь и повеселишь нас? — Мужик активно гладил внутреннюю сторону бедра. — Ты же делаешь всё, что тебе говорят? Ты послушная шлюха? — Да, — со всем соглашался безотказный Аким. Он так возбуждался в эту минуту, поэтому, наверное, с чем угодно согласился бы: даже вылизать языком весь этот грязный ПАЗ до блеска. Всё, лишь бы угодить. Аким очень любил угождать и радовать. Любил, когда его хвалят, а в глазах напротив светится радость от того, что Аким всё сделал правильно. Аким был рожден для оказания услуг. Услужливый мальчик. У него это на лице было написано — все сразу понимали, что он хороший и не откажет. Могли бы не спрашивать. А просто развлекаться. — Сходи в конец, — попросил допрашивающий Акима мужик. — Только не спеши. Принеси оттуда дорожный конус. Тот, что поменьше. Аким выпрямился и попытался натянуть джинсы, но ему помешали: — Нет, нет, так иди. Пока Аким медленно шел в конец автобуса, а джинсы на коленях ограничивали шаги, сидящие рабочие трогали обнаженные бедра, член, яйца, задницу — в общем, лапали по-всякому темными мозолистыми руками. На середине пути джинсы скатились до щиколоток, и Аким очень старался не споткнуться и не упасть, запутавшись в них. Наверное, он выглядел комично, ведь над ним смеялись. Смешки раздавались то тут, то там. Иногда с комментариями, но Аким не всё понимал, так как некоторые мужчины говорили на другом языке. То, что понимал, могло считаться довольно оскорбительным: вроде «грязная шлюха», «я раскурочу ему жопу», «что за опущенная блядь»… Член Акима твердел, что было несколько неловко, так как теперь все видели, как его возбуждают их касания и слова. Заметив и даже нащупав возбужденный пенис Акима, мужики веселились еще больше, с удвоенным рвением продолжая называть его шлюхой, блядью, давалкой. Добравшись-таки до конца, облапанный и морально оплеванный, Аким взял небольшой дорожный оранжево-белый конус, обычно ограждающий место проведения ремонтных работ, и понес обратно. На обратном пути хлопали по заднице — и Аким даже вскрикнул один раз от боли, чем снова повеселил рабочих мужиков. Когда Аким приблизился к кабине водителя, то обратил внимание, что от двух горизонтальных поручней под крышей уже успели натянуть пластиковую цепь, ее конец свисал вниз, но не до пола. Мужик взял принесенный конус и поставил на обращенное к пассажирам сидение за кабиной водителя. Приблизительно прикинув, что к чему, Аким потянулся к джинсам, скатавшимся на щиколотках, и прощупал карманы. У Акима было немного смазки на всякий экстренный случай, и, оглядывая целую толпу крепких мужиков, он решил, что такой случай настал, поэтому пояснил, обращаясь к ближайшему мужику: — У меня есть немного смазки… Подождите, я… — И достал из кармана пакетик с прозрачной жидкостью, но вместе со смазкой выпали и купюры. Их Аким тут же запихнул обратно в джинсы, а потом уже вскрыл зубами упаковку со смазкой. Стоя спиной к зрителям, чтобы всем всё было видно, он, сначала густо смазав два пальца, просунул их в приоткрытое от частого использования отверстие. Сделав несколько смазывающих движений, почувствовал, как туда влезают и чужие толстые пальцы, немного болезненно распирая вход. Аким убрал свою руку, чтобы избавиться от болезненных ощущений, и позволил мужику трахать пальцами его задницу, попутно размазывая внутри смазку. В салоне автобуса опять слышались смешки и грязные ругательства. Пальцы двигались грубее, тело слегка нагнувшегося Акима шаталось от резких толчков. Мужик закончил, высунул пальцы и хлопнул Акима по заднице, красно-белой лентой примотал к цепи запястья Акима — так, чтобы можно было висеть на вытянутых руках и при этом не только уверенно касаться пола, но и стоять на полусогнутых ногах. Аким даже мог немного переместиться назад и попытаться сесть... — Садись, — сказал Акиму мужик, взглядом указывая на конус. Аким не удивился просьбе, он уже понял идею и собирался всё сделать правильно, развлечь этих мужланов как следует и возбудить их, чтобы не надо было напрягаться ртом, пытаясь сделать их крепче, перед тем как они будут трахать Акима в задницу. Сосать он, конечно, любил, но мужчин было слишком много — и Аким беспокоился, что просто физически не управится, он еще не так хорошо натренирован, как местные прожженные шлюхи, оказывающие услуги от года и более. Так что он избавился от джинсов, откинув их ногой в сторону, чтобы не мешались, отошел назад и принялся аккуратно приседать на конус. Так как он не мог видеть, правильно ли садится, и не мог помочь руками, то приходилось очень осторожно искать дыркой кончик конуса — при этом не свалить его ненароком с сидения. Найдя, Аким начал медленно давить, опускаясь. Он широко развел ноги в стороны, чтобы присутствующие в салоне могли хорошо видеть и наблюдать, как за окрепшим членом и яйцами головка конуса углубляется в недра тела. Аким манерно постанывал от удовольствия, открывая рот, проводя языком по губам и запрокидывая голову. Один из мужиков посоветовал: — Опускайся всем свои весом. Чтобы поглубже влезало. И Аким послушно надавил, почти полностью перенеся центр тяжести на задницу. Это хорошо вогнало конус внутрь. Аким чувствовал, как очко распирает. В какой-то момент кончик задел чувствительную точку внутри, и Аким простонал естественней, яростнее и громче — ко всеобщему веселью. — Да, шлюха, да, так… Расширь себя для нас, хуесос. Подбадриваемый, чтобы насадиться еще лучше, Аким слегка попрыгал на конусе, повилял задницей — и загнал еще немного глубже, своими движениями попутно стимулируя простату. Это были очень приятные ощущения, Аким получал истинное удовольствие. Ему нравилось растяжение ануса и чувство от массажа простаты. И то, и другое возносило его до эйфории, туманя разум и вытесняя какие-либо мысли из головы — кроме мыслей о наслаждении в эрогенных зонах и жажды сделать приятное тем, кто делал приятное ему. И, качаясь на конусе в попытке как можно сильнее растрахать очко для последующей ебли, Аким слышал возгласы одобрения: — Да, сучка, покажи нам, какая ты хорошая шлюха! — И Аким сильнее выгибался назад, в надежде, что место проникновения конуса во всё более расширяющееся дупло будет видно лучше. — Быстрее, шлюха! — И Аким покорно ускорял темп: его член прыгал вверх-вниз в такт движениям бедер на конусе. — Давай, работай, проститутка! — Готовь свое очко! — Двигайся резче! Аким всё старательно делал, как говорили. И так увлекся, что даже не заметил, как кто-то из ребят принес с дальнего конца автобуса другой конус — большой. Он был даже выше колена Акима, но его кончик был чуть острее, чем у того, которым Аким так самозабвенно ебал свою дырку, но зато он расширялся к основанию сильнее. Мужик схватил Акима за бедра и грубо стащил с маленького конуса. — Садись теперь сюда, — приказал он, разворачивая Акима спиной к зрителям. Аким любил, когда им руководили, потому что не надо было напрягаться и думать, что делать дальше. И он покорно наткнулся уже широкой дыркой на кончик нового конуса. Аким натягивался очень легко, но в какой-то момент уперся и оставалось только опять вилять задницей в тщетных попытках углубиться. Пот стекал по вискам Акима. Теперь процесс разрабатывания очка был лучше виден всем присутствующим, поэтому все возбуждались еще больше — и кричали больше непристойностей: крики сливались в какофонию. Акиму казалось, что он входит в транс. В особый дикий, первобытный транс. В этот момент кто-то крепкой рукой надавил на затылок, вынуждая нагнуться вперед и упереться губами в головку маленького конуса. Аким был сообразительным мальчиком и его сосательный рефлекс сработал моментально, поэтому он сразу начал благодарно обсасывать то, что не так давно столь хорошо помогало растянуть ему очко. Иногда Аким думал, что ему всё равно, что́ сосать. Он просто очень любил это делать. Конус был грязным, в пыли от дорожных работ и в смазке из задницы Акима. Но во время транса Акиму было пофиг. Он подумает об этом потом, когда уже будет поздно и бессмысленно думать об этом. Так что… об этом можно было вообще никогда не думать. Главное — здесь и сейчас. Его экстаз и их удовольствие. Должно быть, Аким выглядел очень смешно, с рьяным рвением насаживая обе свои дырки. Даже тщательно облизанный конус он пытался загнать поглубже, распахивая рот до боли. В конце концов ребята явно возбудились. Потому что кто-то не выдержал и подошел к Акиму сзади, в одно мгновение сняв с конуса и насадив на теплый толстый член. Аким сладострастно промычал, исходя слюнями на конус во рту. Обладатель этого члена просунул руку и погладил живот Акима чуть выше паха, приговаривая с акцентом: — Расслабься, мальчик. Да, хороший мальчик. Да, вот так. Аким был уже хорошо разработан конусом, расслаблял мышцы, пропуская внутрь — и член уверенно наполнял анальную дырку. Мужик сразу задал жесткий темп, что отлично демонстрировало степень того, как славно Аким постарался и возбудил клиента. Чтобы удержаться на месте при резких толчках с большой амплитудой, Аким со стонами вгрызался в пластик и удерживался зубами. Он думал о том, что ведь за это еще заплатят. Заплатят за то, что ему было так здорово. Было очень приятно. В такие минуты Аким понимал, как ему повезло в жизни: он мог заниматься любимым делом и получать не только удовольствие, но и деньги. Изо рта Акима вытащили конус и откинули подальше, а на сидение плюхнулся мужик со спущенными штанами и торчащим членом. — Соси мой хуй, — сказал он с акцентом, но Аким и так уже с высунутым языком жадно обхватывал головку губами. Изо рта Акима в больших количествах выделялась слюна и размазывалась по стволу с каждым движением. Сосать без рук было поначалу непривычно и неудобно. Обычно Аким держался за член, яйца или бедра клиента. Теперь приходилось полагаться только на голову, гибкий язык, натренированные губы и — совсем чуть-чуть — на зубы. Второй мужик кончил в задницу, его член содрогнулся, наполняя внутренности теплым семенем. Но дырка тут же была занята новым членом, таким же крепким и готовым. Чувствуя радость и будучи довольным своими способностями, Аким сосал старательнее, в быстром темпе, двигая голову вверх-вниз, вертя ее. При любой возможности он тёр языком о ствол. В экстазе мужик задвигал бедрами навстречу, потом схватил голову Акима и прижал к паху, вынуждая давиться на члене и захлебываться от слюны. — Да, да… — бормотал он. — Вот так, блядь, вот так… Сперма прерывистыми струйками наполняла рот Акима, пока задница терпела вторжение в рьяном темпе. Вытащив член изо рта, мужик похлопал им по лицу Акима. — Молодец, соска. Хорошая соска, — похвалил мужик и освободил место для следующего. Когда Аким обхватил очередной — совсем маленький, где-то сантиметров десять в длину и три в ширину — член, в заднице опять потеплело, дырка опустела на короткий миг и тут же снова заполнилась. Аким насасывал, но сидящий без штанов обладатель маленького члена вытащил его, приподнимая рукой, открывая доступ к яйцам, и тогда сообразительный Аким стал сосать их, заглатывая, всасывая и играя, лаская языком. Но мужик, надрачивающий свой член рукой, умудрился поднять ноги так, что Аким понял: ему предоставлялась возможность — или настойчивое указание? — продолжить лизать то, что ниже уже вылизанных им яиц. Аким замер, если можно так сказать, с учетом того, что его грубо трахали сзади, вынуждая шататься на пластиковой цепи. Он никогда еще такого не делал. Он не был брезгливым и не видел ничего страшного в том, чтобы сунуть язык в анус — с теоретической точки зрения. Но у него совсем не было опыта — он даже не целовался толком. Поэтому опасался, что с первого раза хорошо не получится. Мужик решил за него: схватил свободной от дрочки рукой за затылок и притянул — и губы оказались аккурат у волосатого анального отверстия. — Соси! — приказал обладатель маленького члена, и Акиму ничего не оставалось. Отрешенно он понял, что еще один член сменился в заднице и принялся колошматить с новой силой. Аким дергался на неустойчивых ногах, но пытался целовать предоставленное отверстие. Сначала он сделал несколько чмоков губами, потом начал лизать языком, старательно смачивая вход. Кажется, у него получалось: мужик одобрительно громко дышал, быстрее двигая пальцами по маленькому члену. — Молодец, жополиз… Да, продолжай… — мужик похлопал Акима свободной рукой по щеке. Воодушевленный, Аким решился углубить поцелуй. Чувствуя приятно болезненную пульсацию в уже натертой заднице, Аким пытался сосредоточиться на лизании. Он продолжал лизать очко снаружи, иногда просовывая внутрь дразнящий кончик. — Да, да, вот так… Хорошо целуешься, шлюха, — похвалил мужик с маленьким членом. Аким смелее протолкнул язык глубже — так глубоко, что губы крепко прижались к раскрытому сфинктеру. С трудом шевеля языком внутри, в тугом туннеле, Аким умудрялся постанывать. Тычки сзади вынуждали так же тыкаться языком в анус: он то отстранялся немного, то снова впечатывался. Мужику очень нравилось. Он не уставал нахваливать. — Да, молодец… Да, вот так… — И Аким старался, каждым своим движением стремясь продемонстрировать, как он рад услужить и благодарен за возможность. Струйки спермы из маленького члена брызнули на волосы и лицо Акима. Оторвавшись от дырки, Аким принялся слизывать сперму, где только мог ее достать. Быстро и тщательно он слизал всё. — Молодец, соска. — Мужик опустил ноги и похлопал или, скорее, потёр маленьким членом по лицу Акима. — Спасибо, — вежливо поблагодарил Аким. Следующий мужик не стал садиться, а, стоя, просто схватил голову Акима и, не давая опомниться и сделать хороший вдох, тут же натянул на длинный член, кончик которого проскользнул аж в глотку. Аким чуть не задохнулся, глаза увлажнились. Но он терпел, пока мужик удерживал его и получал удовольствие. Выждав так немного, он начал бешено трахать предоставленный рот. Спустив, сзади опять поменялся член. Аким уже не считал количество мужчин, отымевших его рот или анал. Это было нереально: экстаз лишал возможности мыслить достаточно ясно, чтобы что-то считать и просчитывать. Его механически ебали — и это было самое главное, всё остальное отходило на второй план. В конце концов, как это всегда и бывало с ним в групповухе, Аким устал, утомился и просто подставлял задницу и держал открытым рот — всё остальное делали мужики, всовывающие члены. Лишь иногда лениво шевелил языком и периодически вяло сжимал анус. Члены менялись, ни на одном, кажется, не было презерватива. Все спускали в Акима или на Акима. Он был весь, с обоих концов пропитан спермой. И чувствовал себя очень нужным и полезным. Он помогал рабочим расслабиться, снять напряжение и стресс. Аким пытался натирать бедрами и свой член — не мог удержаться. Он даже кончил пару раз: под ним на грязном полу разливались белые брызги, в том числе и его, спермы. Кончая, Аким уставал сильнее, но всё равно старался работать и яро демонстрировать благодарность за доставленное наслаждение: показывал восторг стонами, глубокими заглотами, сжиманиями ануса. Когда Аким обслужил, кажется, всех, его ослабевшее тело сняли с цепи, а руки развязали. Потом положили на сидение животом, оставив опираться коленями на пол. — Ты такая хорошая послушная шлюха, — сказал один из мужиков, поглаживая задницу и оттягивая ягодицу, чтобы посмотреть на растраханную дырку, из которой медленно сочилась сперма. — Развлеки нас еще немного, хорошо? — Сказав, он звонко хлопнул по заднице. — Конечно, — пробормотал Аким, чувствуя, что его челюсти и язык еле шевелятся. — Я всё буду делать. И тут Акиму что-то резко сунули в задницу. Не очень толстое, но твердое, похожее на палку. Подобравшись от неожиданности, Аким обернулся посмотреть: это было что-то из дорожного инвентаря, похожее на грабли, но с плоским, а не зубчатым краем. А сунули в Акима конец рукоятки. — Трахни себя этим, — весело предложил один из мужиков. Аким для устойчивости обхватил рукоятку и принялся двигаться, со стонами трахаясь о кончик этих «граблей». Рьяно, так, будто эта палка — самый лучший и желанный член, двигал бедрами туда-сюда, удерживая хороший темп. И хотя Аким устал, ему слишком нравилось угождать, поэтому он старался не показывать усталости. Но всё равно наверняка было заметно: по приоткрытому рту и полузакрытым глазам. Аким чувствовал себя пьяным. И чувствовал, что снова возбуждается. — Какая похотливая и ненасытная шлюха, — говорили рабочие между собой. — Мы все его отымели, но ему мало. — Они смеялись. Под смех Аким сжал бедра, сдавив член между ними, и сжал анус, впихнув рукоять до упора. Потерев член бедрами, Аким быстро кончил — на радость зрителям. Пусть всухую, без спермы, но зато с очень громким бесстыдным стоном. Все засмеялись в голос, радостные, что «шлюшка кончила от палки в заднице». — Молодец, шлюха, ты хорошо поработал. Теперь свободен, — сказал один из мужиков, когда все отсмеялись. Аким с трудом перевернулся и, чтобы перевести дух, сел болящей задницей на испачканный спермой пол, упираясь спиной в край сидения. Он видел, как один из рабочих берет отброшенные джинсы. — Мы возьмем немного этих денег, — сказал один и, пошарив в карманах джинсов Акима, забрал всё заработанное за сегодня. — Нам не помешают. Аким открыл рот: — Но... Там была почти тысяча! Всё, что он насосал за эту ночь до автобуса! Почему они берут его деньги, а не, наоборот, дают ему? Он же хорошо отработал — и им всё понравилось... Он дал каждому и делал всё, что говорили! Ему не наверстать за оставшееся время. У него теперь так болел анус, что он не сможет работать несколько дней. И как он объяснит сутенеру, что оказался с пустыми руками за рабочую ночь? Но Аким не мог ничего сказать этим рабочим. Сглатывая, он просто смотрел, как ребята делят его деньги между собой и прячут в своих карманах. Как он им скажет? Они были такие уверенные. И даже не спрашивали, а просто брали. Было неловко: вдруг он их разозлит и обидит? Акиму не хотелось, чтобы толпа крепких рабочих, обозлившись, избивала его. — Ну ладно… — расстроенно пробормотал Аким и взял джинсы. По бедрам стекала сперма из растраханного ануса и было как-то дискомфортно одеваться. Но Аким постеснялся спросить тряпку, поэтому всё-таки расправил джинсы и поднял ногу, чтобы продеть в штанину. В этот момент один из мужиков принялся выталкивать Акима из автобуса, сопровождая хлопками по заднице. — Не копайся. Давай, уходи, нам уже пора. Ноги Акима запутались в джинсах, он оступился на ступеньке и упал на землю. Не было больно, но он испачкался, добавив еще одну причину, по которой не сможет доработать эту ночь — и хотя бы восполнить потерянные деньги или получить хоть что-то, чтобы оправдаться перед сутенером. И это было очень плохо, потому что теперь его испытательный срок опять могли продлить, записав на Акима долг. Такое уже случалось. Аким еще не успел подняться, как автобуса и след простыл. Остались только вкус спермы во рту и жутко болящий, пульсирующий анус, затрудняющий движения. Аким натянул джинсы и, прихрамывая, поплелся домой. Без денег. Без самоката. Но он не был сильно расстроен, потому что очень любил свою ночную работу. Пусть не деньги, но кое-что он получил за свои труды. Да, удовольствие.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Ориджиналы"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты