Иллюзия

Слэш
NC-17
Завершён
27
Размер:
7 страниц, 1 часть
Описание:
Когда глаза закрыты, а партнёр молчит, остаётся приложить совсем немного усилий и фантазии, что бы перед глазами встал совсем другой человек. Совсем не сложно представить хоть идола, которому от тебя сносит голову. И совсем не важно, что ты такой же идол, как и твой старший брат.
Примечания автора:
- Не умею я писать NC, не умею!..
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
27 Нравится 4 Отзывы 11 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
— Ммм, да, ещё… — выдыхает Пак куда-то в пустоту, темноту, что окружила его. Воображение — невероятная вещь. С её помощью ты можешь написать книгу или окунуться в чужую, можешь представить невероятные чудеса и магию, можешь нарисовать красочную картину… А ещё можешь заменить реальность похожей, более приятной, стоит только немного постараться и забыть о том, что это лишь иллюзия. Впрочем, увлечься в таком деле довольно просто. Особенно, если воображение хорошее и ситуация подходящая. Чимин же никогда не страдал от недостатка фантазии — наоборот, с малых лет он то и дело воображал что-то невероятное, безумное и фантастическое. То ли персонажей на ходу придумывал, то ли видел своих знакомых в облике животных, вещей и других людей, улыбаясь и говоря, мол, «А почему нет? Похожи ведь, можно и помечтать». Это были нелепые, смешные и весёлые ситуации, были захватывающие истории про магию или даже фантастику. Он много такого воображал в детстве, но, что удивительно, не перестал и в подростковом возрасте. Только вот фантазии стали уже совсем другие: на место волшебных зверушек и чародеев пришли… другие образы. Они преследовали Чимина во сне, наяву, да где только можно было. Они смущали его настолько сильно, насколько можно было, и даже сильнее. Ведь в новых фантазиях его прижимали в углу и впивались ему в губы, пробирались холодными руками под футболку и оставляли отметины на шее. Губы саднят от укусов, которыми парень заглушает стоны, ведь в соседней комнате его могут услышать. Руки предательски дрожат, а по подбородку медленно спускается вязкая капелька слюны, сбежавшая из уголка рта. В воздухе витает лишь сбивчивое дыхание и жар. С пятнадцати лет эти иллюзии ходили за парнем по пятам и напоминали о себе в самые неподходящие моменты: на уроках, во время прогулок с друзьями, во время семейных посиделок. Неизвестная тень, чей-то расплывчатый образ делал Чимина беззащитным, становился его одержимостью и наваждением, даже не смотря на тот факт, что день ото дня образ не становился чётче и всё так же был неизвестен, абстрактен. До одного момента. — Ахх, ещё… Да, хочу ещё… Мне мало… — захлёбывается парень в своём сбитом дыхании, но не слышит ответа. Впрочем, он этого самого ответа и не ожидал вовсе. Рука сама тянется к набухшему возбуждённому члену, но останавливается, будто парню запретили себя касаться там, где ноет больше всего. Он тихо хнычет, но убирает руку и подаётся назад, насаживаясь на дилдо с хриплым умолянием чего-то большего, обращенным в пустоту. В один из разов, вместо безликой тени, ему приснился кое-кто, кого он отлично знал. Знал лучше многих, и оттого стало не по себе. Впрочем, от этого факта действия настойчивого гостя фантазий не изменились. Казалось, что с появлением лица его наваждение стало только сильней — помимо невинных заигрываний и аккуратных домогательств он чуть ли не физически чувствовал каждой частичкой своего тела настойчивые прикосновения, доходящие до места, где болело от возбуждения. Это стало стыдливым безумием, просто невозможным для того, что бы это признать. Но Чимин молодец — он всё же признал это, к тому же, довольно быстро, мучаясь от вожделения и улыбаясь во время ужина своему брату, стараясь всем своим видом не показывать, что ночами Паку снится именно он, его старший брат, и во снах вытворяет такое, что не в каждом порно увидишь. В тот вечер он улыбался как-то странно, а после заперся в комнате и сказал, что бы его не беспокоили — он будет занят уроками. С того момента вся его жизнь будто крутилась вокруг мечтаний и избегания брата. Это было слишком стыдно, слишком неправильно. Слишком крышесносно. — Братик… Кха… — резиновый член так удачно попадает по чувствительной точке, что в глазах, сквозь тьму, рассыпаются звёздочки, а руки едва успевают прикрыть рот и заглушить громкий стон удовольствия. Последние капли стыда выветрились уже давно, когда Пак осознал безысходность и настойчивость своей одержимости, своего наваждения. Отбросив все зазрения совести, он бесстыдно, но тихо стонал имя брата в кулак, представляя, что сзади него действительно брат, а не стена с искусственным членом. Он научился довольствоваться тем, что дарили ему повязка на глаза и воображение. Неожиданно на его плечи опускаются чьи-то тёплые руки, заставляя Чимина вздрогнуть и застыть от страха. Он не заметил, что забыл закрыть дверь и теперь осознание этого холодным ветерком прошлось по его спине. Человек, присевший прямо перед ним, ничего не говорил. Только тихое дыхание и холодок, появившийся после пропажи одной из рук с разгоряченного плеча говорили ему, что перед ним действительно кто-то есть. И этот кто-то неспешно опустил руку вниз, щекоча торс едва ощутимыми прикосновениями. Секундное замешательство, и густой комок спустился вниз по горлу, когда Чимин неуверенно сглотнул и потянулся руками, что бы снять повязку с глаз. Его руки снова остановились, но уже от реального прикосновения чужих ладоней. — Ю…юнги? — тихо, неуверенно поинтересовался парень. Он почти физически ощущал усмешку на чужих губах, хотя и не знал, кто именно держал его руки. Человек перед ним подался вперёд, аккуратно наклоняясь к самому уху и опаляя его горячим дыханием. — Нет, глупенький. Тебе очень повезло, что твои стоны услышал именно я, а не Юн. — из-за шёпота и расплывчатых мыслей голос почти не различим, но, тем не менее, Пак облегчённо выдыхает. Его щёки вспыхивают красным, когда до помутнённого ума доходит, в каком виде его застал человек, находящийся сейчас так близко: разгорячённый, выстанывающий имя брата и трахающий себя искусственным членом, Чимин явно выглядел очень пошло для стороннего наблюдателя, кем бы тот ни был. Но, похоже, неизвестного парня это мало волновало, поскольку руки Пака он отпускать даже и не собирался. Повисла небольшая пауза и Чимин невольно поёрзал, желая встать и привести себя в относительный порядок. Ну, или, для хоть какого-то приличия, избавиться от постороннего предмета в своей заднице. Незваный гость, похоже, эту инициативу не очень оценил, поскольку его вторая ладонь, не держащая руки Чимина, легла на плечо и помешала встать, надавливая вниз, заставляя снова немного насадиться на секс-игрушку, вызывая сдавленный выдох. — Ну, чего же ты. — ехидно продолжил шептать неизвестный, заставляя табуны мурашек вновь и вновь бегать по спине. Голос шепчущего был так знаком, но парень был не в состоянии понять, кому именно он принадлежит. — Хочешь, я тебе немного помогу? С живым человеком фантазия ведь будет реалистичнее. — Пак хочет возразить, встать и уйти, но стеснение и возбуждение становится преградой. Парень напротив, видимо, это замечает, а потому опускается рукой ниже, успокаивающе поглаживая напряженный животик такого беззащиного, в эту секунду, Чимина. — Я не расскажу Юну, обещаю. Я просто хочу помочь тебе. Только согласись. — Чимин чувствует, как человек приближается ещё ближе и жмурится под повязкой, но тот лишь легонько кусает его за мочку уха, ожидая ответа. Чимин чувствует себя очень странно — с одной стороны, безумно хочется попробовать, какого это, заниматься сексом с живым парнем, но с другой… Его одолевает стыд и неправильность ситуации, неправильность реакции парня рядом, неправильность этого предложения. К тому же, судя по словам незнакомца и его обращению, это один из лучших друзей его старшего брата, который может всё-всё ему рассказать, и тогда жизнь для Чимина будет практически окончена. Но его голос такой располагающий, расслабляющий… Для возбуждённого сознания Чимина всё было решено изначально, и никакие логические доводы не смогли заставить его отказать. — Х-хорошо — осипшим голосом выдавливает из себя Пак, облизывая пересохшие, от волнения, губы. — Только… не говори ничего Юнги… — Конечно, я же пообещал — удовлетворённо отзывается голос и руки Чимина перестает сковывать чужая ладонь, она опускается ниже, забираясь под помятую футболку. — можешь не думать, кто я. Просто представь на время, что я и есть твой брат. Я буду молчать. — Чимин кивает, сам того не понимая, чем дает зелёный свет незваному гостю. Парень чувствует, как горячие руки скользят по телу, настойчиво сминая кожу под собой и невольно заставляя подаваться себе навстречу. Изо рта вырываются шумные вздохи, когда его тело насаживают на дилдо, не прекращая ласкать. В голове всё ещё кружатся мысли, насколько эта ситуация неправильная и смущающая, однако, стоит его любовнику коснуться его губ своими, заглушая тихие стоны, крышу сносит окончательно и он начинает представлять и фантазировать. Безликий человек перед ним принимает облик Юнги и Чимин подаётся вперёд, обвивает чужую шею руками и неумело отвечает, отдаваясь его Юнги со всем энтузиазмом и удовольствием. В один миг всё теряет смысл, кроме факта, что он занимается сексом со своим наваждением, старшим братом. И совсем не важно, что это иллюзия. Повязка на глазах мешает, но Чимин не снимает её — это плохо закончится. Не зная, куда деть руки, он зарывается в волосы Юнги, такие мягкие и шелковистые. Такие, какие он видел в фантазиях, и даже лучше. Мин усмехается в поцелуй и всё же обнимает брата за талию, притягивая к себе, снимая с резиновой игрушки. Слышится неудовлетворённый протест Чимина, но его быстро затыкают, будто успокаивая. Неприятная пустота разочаровывает, и старший это видит, а потому, обнимая одной рукой мальчика за талию, второй он спускается ниже и ласково играется с неудовлетворённой разработанной дырочкой, проникая в неё пальцами и выталкивая из Пака приглушённые стоны. — Ммм… Хочу ещё, братик… — тихо хнычет Чимин, пытаясь насадиться на пальцы сильнее, почувствовать их в себе глубже, чего старший сделать упрямо не даёт, наблюдая за мучениями бесстыдного Чимина. Да, именно так бы поступил Юнги, именно так, а потому всё больше верится в фантазию, такую сладкую и приятную. Это сносит крышу, Пак перестаёт отличать реальность от приятного вымысла. А «Юнги» и не против, кажется, ему только нравится эта игра воображения. Стоило закончится очередному поцелую, Мин отстраняется и перестаёт обнимать Чимина, надавливая на его плечо — легонько, почти неощутимо. Тот сразу понимает, что нужно делать и аккуратно опускается на колени, всё же задерживаясь, и на ощупь находит чужую ширинку. Руки не слушаются, а потому старший решает помочь, расстёгивая молнию на штанах. Уже возбуждённый член тут же выпирает на свободу сквозь расстёгнутую ширинку, сдерживаемый лишь неплотной тканью боксеров. Парень бродит руками по бёдрам брата, будто дразня, но, стоит услышать тихий, еле слышный рык, как Пак послушно облизывает губки и нащупывает немаленькое, уже стоящее колом, достоинство своими дрожащими ручками. Пальцы цепляются за резинку и аккуратно, мучительно медленно спускают её вниз, хотя и самому уже хочется действительно утонуть в этой фантазии. Ротик, такой маленький и девственный, неуклюже ловит головку и вбирает её в себя. Это выглядит мило и просто до дрожи возбуждающе, а потому Мин не сдерживается и кладёт руку на затылок младшего, который окончательно пьянеет от этого жеста, с животным энтузиазмом начиная делать неумелый минет. Впрочем, километры просмотренного порно дают своё и получается неплохо — младший слышит, как у Юнги сбивается дыхание и чувствует, как тот одобрительно зарывается в его волосы. Кажется, ещё немного и член совсем перестанет помещаться в ротике, а потому Чимин немного медлит и выпускает его, проходясь языком по всей длине. Он почти физически чувствует, будто комната пропахла сексом и похотью, его личной фантазией. Так хочется посмотреть в глаза любимому братику и увидеть его эмоции, но руки не смеют снять повязку, не смеют разрушить это удовольствие, а потому приходится довольствоваться звуками — редким возбужденным рыком и сбитым дыханием. Со стороны старшего нет никакого осуждения за неумелость и это придаёт Паку уверенность. — Тебе нравится, братик? Я очень стараюсь. — приглушённо спрашивает парень, проводя языком по головке и немного толкаясь в уретру, а после отстраняясь, оставляя между своими губами и членом тоненькую ниточку слюны. Кажется, это становится последней каплей, потому что в ту же секунду рука, лежащая на голове, сжимает волосы между пальцев и тянет вверх, заставляя стать, охая. Эта грубость вовсе не отталкивает, нет. Она показывает, что сносит крышу не только Чимину, и это чувство так одурманивает, что с ним не хочется расставаться. — Юн… Тебе настолько нравится? — в ответ молчание, но, тем не менее, сильные руки подхватывают Пака где-то под задницей, сдавливая ягодицы в нетерпении. Чимин думает, что любимый братик сейчас отнесёт его на кровать, однако сам Юнги делать этого не намеревался. Вместо этого он жадно впился в губы Чимина, зажимая его между своим телом и холодящей стеной. Даже сквозь футболку она остужает и заставляет Пака немного прийти в себя, но тот всё равно не сопротивляется, лишь с большим рвением отвечает на поцелуй. Юнги исследует его горячий ротик языком и без какого-либо предупреждения насаживает на свой член. Прямо так, как они и стояли, практически на весу. Поцелуй глушит стон удовольствия и Пак сжимает в руках ткань футболки брата где-то в районе плеч. Ему ни капельки не больно, разработанная дырочка с радостью принимает чужую плоть, будто Чимми и не девственник вовсе. Это только раззадоривает, и Мин начинает двигаться, вжимая младшего в стену, со всей неистовостью и желанием. Он разрывает поцелуй и Пак прикусывает свою собственную ладонь, утыкаясь в тёплую напряженную шею, что бы приглушить стоны. Это открывает Юнги вид на его собственную шею и тот не теряет возможности её поласкать, сначала целуя её, а после начиная аккуратно покусывать, тут же зализывая свои укусы. Никто из них в этот самый момент не смог задуматься о том, что на шее останутся отметины, сейчас это совсем не важно. Важно только то, как феерически приятно заниматься сексом вот так — за стенку от других людей, боясь, что пошлые стоны и звуки шлепков кого-то разбудят. Важно только это и то, как Чимин стонет имя брата. важно только то, что Юнги не рушит иллюзию и без капли сожаления трахает Чимина, развращая его ещё больше, хотя больше, кажется, некуда. В мыслях Чимина — полный бардак, невообразимый коктейль из удовольствия, похоти, возбуждения и тумана, которым покрыты редкие мысли, лениво растягивающиеся в жевательную резинку. Среди них были лишь маленькие детали — запах яблочного шампуня, витающий в воздухе; стена, холодящая спину; лёгкие вспышки боли от аккуратных укусов. Он неосознанно подставляет шею и глушит стоны, кусая нежную кожу на руке. Глаза закатываются сами по себе каждый раз, когда возбуждённая плоть братика толкается глубже и задевает ту самую точку удовольствия. Кажется, что происходящее вокруг сон: ну не может секс быть в действительности настолько жарким и крышесносным. Однако, стоит Юнги вновь укусить его за шею, как лёгкая боль отрезвляет, лишь на секунду, напоминая, что это не сон-наваждение. А если и сон, то самый реалистичный, который только может быть. — Юн… пожалуйста, не останавливайся… — тихо стонет Чимин своему любовнику прямо на ухо сладким полушёпотом. — Мне так хорошо, так хорошо, братик… — язык заплетается и речь прерывается стонами, которые парень спешит заглушить. Тишина со стороны партнёра ни капли не смущает, кажется, она только дополняет ощущения и остроту для Пака, лишённого зрения и чувствующего все прикосновения так, будто кожи касается то раскалённый уголь, то морозящий лёд, вызывая мурашки или же, наоборот, заставляя плавится бледную кожу. Воздух искрится непроизнесёнными грязными словами, и Чимин сам себе додумывает, что у братика крутится на языке, пока тот вдалбливает его в стену. «Грязный мальчик», «Развратная шлюшка», или же что поинтересней? Каждый из вариантов возбуждает лишь сильнее. Чимин тянется к паху, но от очередного толчка чуть не теряет равновесия, громко охая. Сильные руки держат его и немного щипают за задницу, будто предостерегая. Но, стоит Паку жалобно простонать «Ну пожалуйста…», как чужая рука сама накрывает возбуждённый член. Кажется, старший решил пощадить маленького и такого беззащитного брата, но на деле же он чувствовал скорую развязку, а потому решил своему мальчику всё же немного помочь. Рука подстраивается под ритм толчков, Мин умело мастурбирует, почти доводя до грани, но останавливаясь, сжимает аккуратный возбуждённый член у основания, чем вновь и вновь заставляет парня жалобно скулить. В конце концов, когда становится невмоготу обоим, Чимин чувствует это и тянется за сладким горячим поцелуем, лишь крепче обнимая чужой торс ногами, и сдавленно стонет в поцелуй. Старший же, в свою очередь, будто слетает с катушек сильнее (хотя, куда уж ещё больше, с таким-то маленьким развратным сокровищем), и втрахивает бедное тельце в стену, будто бы стараясь сделать его частью интерьера комнаты. Пара финальных толчков и оба кончают почти синхронно, прямо, как в порно. Сначала Чимин с глухим стоном изливается себе на живот и пачкает чужую футболку, а после и его любовник наполняет аккуратную задницу тёплой спермой. Оба пытаются отдышаться, на это уходит пару минут, после которых старший всё же выходит из удовлетворённого сфинктера и поднимает Чимина, отрывая его от стены. Обессиленный Пак некрепко держится за его шею, пытаясь восстановить дыхание и не сопротивляется, когда его аккуратно кладут на кровать и укрывают одеялом. Слышится шуршание одежды и звук застёгивающейся ширинки. Чимми уже хочет, наконец, снять повязку, но гость, покорно принявший роль старшего брата, всё ещё не даёт этого сделать. Следует короткая пауза и человек наклоняется, аккуратно касаясь мочки уха своими губами. Ненавязчиво, не так, как было изначально. — Не рушь эту иллюзию, насладись ею. Надеюсь, мы ещё повторим. — шепчет голос, разрезая тишину. Чимин немного мнётся, но всё же послушно кивает и опускает руки, натягивая на себя одеяло. — Сладких снов, Чимми. — парень чувствует, как его лба касаются чужие губы в целомудренном поцелуе. Кажется, даже после кульминации его любовник продолжает поддерживать иллюзию старшего брата. И делает это до самого своего ухода. Уже сквозь полусон Чимин слышит аккуратный щелчок дверного замка и чувствует приятный яблочный запах шампуня. Это въедается в подкорку и успокаивает, унося в миг снов.

***

— О, привет, Чим, ты рано. У тебя сегодня к третьей, а ты в такую рань встал. — ехидно замечает Юнги, когда Пак заходит на кухню, потирая глаза. — Ладно-ладно, будешь кофе? Мы тут с Намджуном как раз кушать хотели, могу и тебе положить. — Мин не смотрит на брата, по-хозяйски убирая грязную посуду и доставая три чистых тарелки, начиная накладывать еду. — Я… Да, я буду. И кофе, и кушать. — Чимин не сразу замечает подвох, всё еще жмурясь от утреннего солнышка, проникающего сквозь противное кухонное окно. Но, когда до сонного мозга доходит услышанное, Пак широко распахивает глаза, мгновенно просыпаясь. — С кем? А что он тут делает? — взгляд падает на стул, где, прочем, никого не оказывается. — И где он?.. — Да он у меня с ночёвкой был. Вставал куда-то ночью, по дому шастал, и всячески делал вид, что сон для слабаков. — хмыкает Юнги и Чимин медленно начинает что-то понимать, но не до конца осознаёт то, что закралось в его мысли. — Он сейчас в моей комнате, с родителями разговаривает. — А. Понятно… — бессознательно пару раз моргнув, Чимин приходит в себя. Он хочет ещё что-то спросить, но сзади, прямо под самым ухом, слышится удивлённое присвистывание и в ноздри ударяет яблочный аромат. — Это кто тебя так разукрасил? Девушка не дура. — стоит Чимину повернуться и он видит ехидное, довольное собою, лицо Намджуна. Он смотрит прямо в глаза, будто залазя в душу без спросу, и Пака пробирают мурашки. Он узнаёт этот голос и прикусывает губу, чем вызывает ещё более широкую усмешку. — О чём это ты, Намджун? — Юнги всё же поднимает на них взгляд и чуть не роняет чайник с кипятном на пол. Взгляду предстаёт весьма недвусмысленная картина растрёпанного Чимина, у которого вся шея покрыта лиловыми и красными засосами и укусами. Они явно выделяются на фоне бледной кожи. — Блять, Чимин, ты ёбнулся? Только честно. — неожиданно взвивается Юнги и подходит ближе, отодвигая ворот ночнушки и рассматривая эти прекрасные метки. Чимин стыдливо опускает взгляд. — Скажи мне на милость, как ты теперь в универ поедёшь, дорогой мой? Это даже тоналкой не прикроешь. — над самым ухом слышится тихий «ой» со стороны Намджуна, а после следует беззаботный смешок. — Да ладно тебе, Мин, чего ты так взъелся. «Поболеет» недельку дома и пойдёт в универ, делов-то. — как ни в чём не бывало, успокаивает друга Ким, смотря прямо в глаза Чимину. — Будто сам на втором курсе таким не занимался. Вот не ври мне. — его голос так ехидно острит, а взгляд лукаво, и ни капельки не виновато, блуждает по шее Чимина. Пак и не замечает, как засматривается на чужие губы, обводимые языком. Они пухлые и это цепляет взгляд. «Такие красные от вчерашних поцелуев» — мимолётно думает Чимин и сам не понимает, как облизывает свои собственные губы. Они-то у него такие же.
Примечания:
Ну вот и всё. Это одна из моих первых NC, к тому же полноценных, а так же первый фанфик по BTS априори, так что я бу очень признателен за отзыв, помощь в публичной бете, лайк, если вам понравилось...
Надеюсь, до новых встреч. ^^

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты