Йонду отдыхает

В этот раз Опустошители сорвали большой куш. Они разгромили целый корабль. Огонь, взрывы, разлетающиеся обломки в бесконечном пространстве космоса… Смерть на фоне вечного умиротворения. Краглин был тем, кто стрелял и убивал, но разве это важно, ведь все эти смерти принесли им победу, деньги… Космос все равно рано или поздно поглотит нас всех, так что какая разница? После такого ему хотелось напиться, чтобы забыть вину. Забыть причину, по которой он слушает даже самые безрассудные приказы этого пирата. Почему он готов ради него на всё: украсть, убить, отправиться в чёрную дыру… Перегрызть глотку любому, кто его обидит. Поэтому он стал таким незаменимым, стал достоин звания первого помощника. Но забыть, забыть… Никто не должен знать. Особенно он. Особенно сам Краглин. Всё, что нужно — просто принять ещё дозу, всё забудется, всё изменится, станет легче улететь в свои миры, красочные, нежные и такие лёгкие… Далёкие от смерти, полные тягучего наслаждения… Пропивать деньги Опустошители отправились в стриптиз-бар. Везде звучала музыка, танцевали девицы, зал был наполнен голодными до сладких тел и выпивки мужиками. Опустошители вписываются как свои. Всем весело, пойло льется рекой, воздух состоит из душного курева, голова плывёт, идёт кругом. Все танцуют, и Краглин пытается устоять на ногах, продираясь сквозь толпу. В общей вакханалии он снова тянется к наркотикам. Едва не уронив желанное, Краглин принял ещё дозу. И теперь всё для него расплывалось, как в тумане, все движения казались плавными, как в замедленной съёмке. Играет красивая музыка, она крадётся со всех сторон и Краглин тонет в ней. Она обволакивает и его качает по волнам. Он — фрегат, выброшенный штормом в открытый океан, ему нужно найти свои берега. Паруса надорваны, капитана выкинуло заборт… Капитана… Поёт нежным голосом девица. Её томный голос пронизывает все вокруг. Всё резонирует, отражается в каждом сердце. Они бьются в одном замедленном темпе, исчезает всё, что было материальным. Остаётся только голос, свет… И сильнейшее притяжение. Сильно укуренный, опьяневший и обдолбанный Краглин то ли летит, то ли волочит свинцовые ноги по полу. Но сейчас он знает, что ему нужно. Он видит в ярких пятнах лилового и оранжевого света одно голубое и как завороженный тянется к нему. Когда дымка рассеивается, он видит прекрасное зрелище: две эротически раздетых девушки томно приникли к одному мускулистому, обнажённому по пояс мужчине с синей кожей. «Чтоб я сдох, это лучшее, что я видел.» Смаргивая слезы, думает Обфонтери. Этот мужчина — его капитан. Йонду. Самый опасный и самый чертовски притягательный. Взгляд спускается ниже: вся его грудь и пресс испещрены шрамами. Так и хочется провести по ним пальцами, прислониться губами… И он делает шаг к нему. В ужасе, словно ступая за край пропасти, он чувствует, что теперь сдался, что дороги назад нет. Что провалился в эту чёрную дыру. Йонду отвлекается от девушки, медленно поворачивая голову к нему. А он подходит ближе и ставит колено между призывно раздвинутых ног капитана, а руки кладет на его горячие плечи — температура тела у него всегда очень высокая. И вот проходит мгновение — они уже на улице, в темноте, при свете фонарей и неоновых вывесок, а Йонду целует Краглина так, словно хочет откусить его губы, сожрать эту сволочь целиком. И Краглин испуганно жмется к нему, он готов кричать: «Ещё, умоляю!» Но Йонду не даёт ему это сделать, он не даёт ему даже вдохнуть, прижимает к стене и питается им. Ещё мгновение, сразу после. Они вдвоём в номере капитана. Краглин лежит на этой ненормально огромной кровати. А перед ним он. Он медленно раздевается, и Краглин снова плывёт, не может оторвать от него глаз. Бледный свет окна рисует крепкий пресс, мощные руки, блестящую пряжку ремня, готовый к бою синий член, пристальный взгляд красных глаз, прожигающий насквозь, кривую самодовольную усмешку акульих зубов. Сердце колотится где-то в горле, и потом всё снова в тумане: поцелуи, рычание, укусы, стоны, крики, его горячий и большой, чёрт возьми, какой же большой, член где-то глубоко внутри. Краглин хватает ртом горячий воздух, всё его тело натянутая струна, вздрагивающая от грубых касаний рук, сиплого шёпота, голодных укусов и резких проникновений. Его живот наполнен им, его семенем, его жестокой пыткой, его жаркой страстью. Все горит, все мокро, боль смешивается с блаженством в густой и вязкой смеси, давящей на грудь его тяжёлым весом. Он задыхается, не дышит больше, не может открыть глаза. У Краглина ощущение, что он умер. Его щеки полыхают, глаза сверкают, а руки немного дрожат. В штанах неимоверно тесно. Ещё мгновение и перед ним снова сидит капитан в объятиях двух девушек. Они липнут к нему и мурлычут. Он ухмыляется Краглину. — Ну что, составишь мне компанию? — Всё, что попросите, капитан. — Тогда одна тебе, — в этот момент в него кидаются девушкой, которую он еле успевает поймать. Они расходятся и Йонду, у которого очень удалась ночка, так и не знает, что Краглин заплатил этой девушке, лишь бы она оставила его одного.